Funny things

Чонгук внимательно слушает отчёт Намджуна о деле Маккрегаров, когда в комнату вваливается маленькое нечто. Секретарь на внезапно появившийся объект не реагирует, вплоть до того момента, пока объект не начинает тянуть его за брюки, всё-таки заставляя обратить внимание на себя. — Значит семью убили в нашем стиле, словно хотят повесить обвинение на нас? Эти долбаные американские гангстеры. Как же достало подтирать за ними. — Да, босс, — отвечает Намджун, глядя в отчёт и поглаживая белокурые волосы, — всем и так известно, что мы всё делаем чисто, без улик. Не докопаешься. А здесь оставлены отпечатки пальцев, обронили волос, что за бред вообще? — не выдерживает он. — Короче, наследили, — скрестив руки, размышляет Чонгук. Он изо всех сил старается игнорировать малыша, но тот нагло тянет ручки к нему и тут злобного босса просто накрывает. — Какого хрена этот пацан ещё тут?! Три, два, один. Намджун считает и с улыбкой наблюдает за тем, как возникают в дверях Тэхён и Сокджин. Парни появляются сразу же, стоит энергичному мальчику исчезнуть с поля зрения. Где он может быть, кроме как в излюбленном кабинете монстра? Правильно, нигде. Эта странная привязанность ребёнка к Чонгуку казалась всем абсолютно непонятной и неправильной. Просто спонтанно возникшие чувства. Может Чон напоминал ему отца. Может этот ребёнок скрытый мазохист, никто не знает. Остаётся лишь гадать, но каждый раз при виде Чона, мальчишка тянется к нему всем телом, улыбается и смеётся. — У меня к вам как раз парочка вопросов, — Чонгук разминает шею. Плохой знак. Намджун забирает мальчика на руки, там безопаснее, и наблюдает со стороны. Его любимые моменты в работе происходят как раз-таки, когда Чонгук зол. Сейчас он просто в бешенстве. Тэхён с Джином видят это и медленно отступают к двери. — Вы убили Минов, хорошо. Замели следы, отлично. А про мальчика вы подумали? Его же могут искать. Посчитают заложником. Небось полиция его уже ищет. — Не ищет. Секретарь хотел посмотреть спектакль ещё, может упомянул бы вскользь о фактах после того, как Чон надрал задницы двум подчинённым. Но это было бы не профессионально. Поэтому Намджун говорит сейчас. Тэхён благодарно хлопает глазками в ответ. — Что значит «не ищет»? — требует объяснений босс. — Мин Юнги внебрачный сын одной из любовниц. Он бастард, иначе говоря, не официальный ребёнок, хотя фамилию семьи ему всё же дали. Видимо, на случай, если наследников не появится, супруга Мин была бесплодна. Но существование его тщательно, слишком тщательно скрывали. Думаю, дело в назойливых журналистах. О существовании Юнги планировалось объявить, когда ему исполнится восемнадцать, чтобы можно было передать компанию наследнику. — Значит, — щурится Чонгук, — официально этого ребёнка нет. Он возник бы, если бы его родители были живы и ему исполнилось восемнадцать. А до тех пор он бы жил призраком. — Всё это слишком фантастично звучит, — подаёт голос Сокджин. — Но это правда. Да, так и есть. Он возник только в том случае, если бы других наследников не возникло. С юридической точки зрения, Мин Юнги, вообще, не существует. — Такое возможно? — спрашивает Тэхён, самый ошарашенный из всех. — С влиянием Минов вполне, — говорит Намджун, покачивая ребёнка на руках. — Вопрос остаётся открытым. Что нам делать? — Чонгук нервно грызёт ноготь большого пальца. — Я просто понятия не имею. Убить его мы не можем. Но и оставить тоже. Мы убили его родителей. — К ним он особо привязан не был, почти не видел, — вновь делиться информацией Намджун и улыбается, когда Юнги поправляет его очки на носу. — Всё детство мальчик провёл в окружении нянь. К родителям его не подпускали. — Он может их и не помнить, — пожав плечами, добавил Джин. — Это не отменяет того факта, — постепенное выходит из себя Чонгук, — что он вырастёт и надерёт нам с вами задницы. Повторяюсь, мы убили его семью. Что помешает ему отомстить? Я бы на его месте так и поступил. — Но он — не вы, — Джину кажется, что он ещё пожалеет о сказанном. Ладно, уже жалеет. Под убийственным взглядом Чонгука, кто угодно пожалеет. — Его ведь не существует, — махнул рукой Тэ, — можете дать ему любое другое имя. Он никогда не узнает, кто он. Информации о нём нет, а если есть, Намджун сотрёт. Родителей не помнит. Немой. — На крайний случай, можно сдать его в приют. Чонгук на казалось бы здравое предложение Намджуна реагирует странно: слегка пошатывается и хватается за стол. Садится в кожаное кресло и прикрывает глаза. — Нет, в приют мы его не отдадим. На данный момент вся власть Чонгука и контроль над ситуацией, взявшись за руки, уплывают в неведомые дали. Логика машет ему рукой на прощание. Здравый смысл верещит о том, какой же он всё-таки дебил. — Мне нужно, чтобы его осмотрел врач. — Что? — Осмотр, — Чонгук, наконец, поднимают голову и окидывает подчинённых требовательным взглядом, — медицинский осмотр. — Хорошо. Мы всё сделаем. Возбуждённый Тэхён хочет взять малыша на руки, но тот отрицательно качает головой и крепче прижимается к Намджуну. Последний, кажется, вообразил себя новоиспечённым папой. Как бы то ни было, секретарь ребёнка отдавать никому не намерен. И уходит с гордо поднятой головой и ценной ношей на руках. — Он не пошёл к папочке, — почти плача, признаёт Тэхён. — Ты ему не отец, — жестко обрывает Сокджин. Чонгук кладёт книгу на лицо и закрывает глаза. С каких пор его агенство превратилось в детский сад, чёрт пойми что. Этот ребёнок нарушил привычный уклад жизни. Убить нельзя, отдать в приют тоже. Остаётся только…оставить у себя и посмотреть, что из него вырастет. Чонгук отлично понимает, нет, он уверен, что в будущем несколько сотен тысяч раз пожалеет об этом. Остаётся гадать, не пожалеете ли об этом малыш.

***

- Вау! Я впервые стреляю прямо с вертолёта. - Давай быстрее! Тут холодно. Целиться Джин не может из-за посиневших от холода пальцев. Мужчина и подумать не мог, что Тэхён ранее специально вытащил перчатки из его карманов. Хитрый парень знает, что его слабое место - зверский холод - а на Хоккайдо его предостаточно. Премьер-министр решил скрыться от своего тёмного прошлого на севере Японии, в заснеженных, малолюдных лесах. Его ошибкой был выбор хобби - он обожал кататься на санях вместе с собаками. Пока мужчина держал вожжи и наслаждался утренним солнцем, двое киллеров с высоты птичьего полёта пытались прострелить его голову. - Целься ниже. - Не могу. У него одежда плотная. - Он нас сейчас заметит. Как он нас вообще ещё не заметил. - Может он глухой? - предположил Тэхён, считая себя гением. - Все у тебя то ли немые, то ли глухие. Пока Джин ворчал, Тэхёну удалось выстрелить. - Чёрт, не попал. - Дай мне. - Он убегает. - Он и до этого двигался. - А сейчас энергичнее. Смотри, как бедных собачек мучает. - Убей старика - спаси собачек, - бормочет Джин, забирая оружие и прогоняя Тэхёна. Он хорошо прицеливается, но попадает только с третьей попытки. Движущаяся цель - не его конёк, однако даже так, Сокджин прекрасно справляется. Он хочет изобразить из себя крутого парня, но холод заставляет его всего скукожиться. - Господи, Джин, ты в порядке? Ты выглядишь, как придурок. Ой, ты же всегда ты выглядишь, - хлопнув себя по лбу, улыбается Тэхён. - Заткнись, - еле выговаривает тот, стуча зубами, - надо приземлиться, глянуть. Отдай приказ. Он лежит на спине, пока Тэ пытается докричаться до пилота, и думает о том, как же чертовски забавна жизнь и его работа. Они гонялись за старичком и его собачками по Хоккайдо. Играли в догонялки: сани против вертолёта. Разумеется, победа за ними.

***

- Как справились? Синеватый Сокджин и ярко улыбающийся Тэхён. Оба в тёплых куртках, продрогшие, мокрые, но по-своему счастливые. - Джин похож на Аватара, - на непонимающий взгляд Намджуна Тэхён поясняет, - такой же синий. У киллера нет сил заткнуть напарника. Он просит кого-нибудь налить ему горячего кофе, иначе он умрёт от переохлаждения. На тэхеновское умоляющее "не наливай, может он сдохнет" Намджун не реагирует и выполняет просьбу. - Рай существует, - с этими словами Джин выпивает весь кофе в один присест. - Премьер-министр, я так понимаю, мёртв? - А собачки на свободе, - осведомляет счастливый Тэхён, затем хмурится. - На свободе же? Я их отвязал? - И что вы сделали с телом? - Опустили в Тихий океан, - придя в себя, и Джин включается в беседу. - Я потрогал Тихий океан. Намджун поражается способности Тэхёна быть счастливым идиотом даже с такой специфичной профессией. Джин к его выходкам привык. Сидит, пьёт кофе, жмётся ближе, Намджун надеется, что от холода. - Что с малышом? - вдруг вспоминает Тэ и озирается. - Где он? - Спит. Мы были у врача. - Что сказал? - Он не немой. Он глухой. - Это, конечно, меняет дело, - вроде бы шутит Джин, но выглядит сосредоточенным. - На самом деле меняет. Он глухой не с рождения. Перенёс инфекцию лет в шесть. Забыл название. Врач считает, что он разговаривал, но забыл речь. - Значит он может вновь научиться, - приходит к счастливому осознанию Тэхён. Его глаза светятся непередаваемым счастьем. Намджун замечает влюблённый взгляд Джина. От чего больше тошнит - над этим вопросом стоит поразмыслить. - Получается так, но думаю босс этого не одобрит. - Кто его спрашивал. - Кхм-кхм. Тэхён поворачивает шею, словно деревянная кукла. Джин вообще предпочитает спокойно пить кофе и не принимать участия в беседе, которая скоро перерастёт в разборку. Намджун спокойный и собранный, но немного взволнован будущими переменами. И лишь Чонгук, по-прежнему злой начальник, готовый метать молнии. - Справились? - все трое молча кивают. - Отлично. Теперь, что касается мальчика. Я решил его оставить. - Что... - начинает Тэ, но Джин вовремя даёт ему под дых, правда, расплескав остатки кофе на куртку. - Осталось подобрать ему имя. Я долго думал. Мне нравится Шуга. - А фамилия? - Моя, разумеется, - старается Чонгук произнести это не пафосным тоном, но у него не получается. Трещит по швам самолюбие, эго, сидевшее в заточении долгое время, рвётся наружу. - Чон Шуга. Произносит Тэхён, но ржут все трое. Чонгук бьёт рукой по стене, оставляя на ней вмятину и живо всех успокаивает, возвращая привычную тишину. - Что-то не нравится? Думаете Ким было бы лучше? Он оглядывает троицу и вспоминает, что у всех его подчинённых одинаковая фамилия. Поэтому, не удивительно, что Ким Намджун, Ким Сокджин и Ким Тэхён на вопрос босса лишь утвердительно, энергично кивают головой. - Пошли на хуй, я тут босс. Дверь захлопывается. - Ну вот, - тянет Тэхён, - я так и знал, что всё так закончится. Всегда так. Ему плевать на наше мнение. - Он тут главный. Конечно, ему плевать, - давно смирился Намджун. - Но Чон Шуга? Серьёзно? Боюсь, в школе ему настанет пиздец. Его будут дразнить. - Думаешь его не будут дразнить из-за того, что он глухой? Все трое грустнеют. Это длится пару секунд. Затем Тэхён произносит странным тоном "Чон Шуга" и они почти катаются по полу, держась за животы и, кажется, вот-вот лопнут от смеха.