Funny things

- Я знал, что ты придёшь. Это и есть Чон Чонгук? Глава известного агенства, бывший наёмник, убийца. Ему около тридцати, за спиной тысячи убийств влиятельных людей и ни единого следа, ни одной улики. Ничего для полиции, чтобы поймать. Он чист и невинен, как дитя. Чимин охотился за ним в течение семи лет. Конечно, "Kill la kill" не был его главной целью. Пак и сам не знает, когда грёбаное агенство по заказным убийствам вытеснило всё остальное. В один момент он стал одержимым. Сонхо не мог наблюдать за страданиями своего кумира. Он пошёл на поводу у чувств: забота, жажда справедливости, месть. Чимин не заслужил такой судьбы. Однако полицейский сейчас раздавлен и боится что-либо предпринимать. Зато Сонхо не боится. Может именно поэтому он стоит, прицелившись в широкую спину? Чонгук ощутил его присутствие, но не двигался. Разговаривал с ним, не оборачиваясь. - Ты, мерзкая сволочь, - не сдержался Сонхо, - я готов прикончить тебя прямо на месте. - Но родители твоего ненаглядного Пак Чимина, в таком случае, умрут. Чонгук, наконец, оглянулся. И в тот же момент рассмеялся. Сонхо имел опыт общения с преступниками, но такое видел впервые. В то время, как глаза мужчины оставались холодными и сосредоточенными, по зловещему тёмными и агрессивными, его рот беззаботно смеялся. Жутко. - Я знаю, что тебе похуй на себя. Но вот на него нет. С этими словами Сонхо поворачивает дуло в сторону лежащего без сознания парня. Юнги выглядит, как труп. Чонгук поднимается и подходит ближе. Останавливается в двух метрах. - Чего ты ждёшь? Стреляй. Он произносит это шёпотом, словно змей искуситель. Глаза Сонхо раскрыты, руки трясутся. "Нет, я не могу". Выстрелив в неповинного человека, он ничем не будет отличаться от этих ублюдков. Он разворачивается к Чонгуку. То, что мужчина только что пытался сделать непростительно. Он пытался превратить его в подобному себе. Он пытался сделать Сонхо убийцей. Нажимая на спусковой крючок, полицейский увидел, как лицо Чонгука постепенно меняется. Словно его намертво державшаяся маска неожиданно слетела, обнажая его истинного. В нём была боль, грусть и много сожаления. Увидев это, Сонхо начал колебаться. Он уже не был уверен в своём решении. До выстрела оставалось надавить на миллиметр сильнее. Чонгук наблюдал с широко распахнутыми глазами. Тело Сонхо покачнулась в сторону. В воздухе промелькнул клинок и вонзился ему в руку, которой он держал пистолет. От неожиданности полицейский выстрелил. Второй угодил ему в бок. Сонхо закричал и поспешно направился к выходу, желая спастись бегством. Шуга стоял, весь бледный, словно призрак, душа, вернувшаяся с того света. Он покачивался, у него жутко кружилась и болела голова. Однако единственное, что его волновало - это Чонгук. Он подбежал, когда мужчина больше не мог стоять. Попытался опереться о стену и медленно сполз по ней, держа руку чуть ниже груди. - Он всё-таки выстрелил. Осторожно. Я позову кого-нибудь на помощь. Дай мне свой телефон. Чонгук поднимает на него взгляд. Всё в нём смешалось, но Шуга может различить радость и удивление. Сейчас он похож на ребёнка, и от этого сердце юноши обливается кровью. - Ты меня спас. Зачем?.. - Нет времени. Живо дай мне свой телефон! Я вызову доктора. Чонгук на его громкие заявления лишь улыбается шире. Берёт последний клинок, которые Шуга хотел метнуть, если понадобится, и вложил тому в руки. - Ты знаешь, что делать. Чонгук указывает на сердце. Странно, что улыбка с его лица не сходит. Нельзя быть таким счастливым. Почему-то мужчина выглядит умиротворённым. А Шуга подавляет в себе желание убить его. Вот он - его личный монстр - лежит перед ним абсолютно уязвимый. Просит его убить, даёт ему шанс. Шуга не глуп и знает, что шанс единственный. Упустит сейчас - упустит навсегда. Чонгук творил с ним ужасные вещи: он забрал его свободу, лишил его веры, причинил ему боль. Однако бороться с тем, что у Юнги в сердце - бесполезно. Оно забралось под кожу, оно в крови, оно глубоко внутри его сущности. Оно пустило корни, высосало его душу и заполнило пустоту собой. Он отбрасывает клинок в сторону и падает на Чонгука. Обнимает, крепко, до хруста. Тянется к нему, ластится, нюхает его запах. Чонгук готов был к любому исходу, но не к этому. Когда ангел тебя обнимает, кажется, все грехи уже искуплены. Он бы предпочёл умереть от его рук. Рук, что сейчас его обнимают так крепко и тепло, словно ничего не произошло. Словно всё это - плохой сон - который однажды приснился. Он знает, что Шуга ничего не слышит, но всё равно закрывает тому глаза. И тихо шепчет, стараясь вложить в свои слова правду, которую долгое время и так безуспешно скрывал от самого себя. - Я люблю тебя. Шуга его не слышит. Он лишь ощущает тёплое дыхание на левой щеке. Пальцы закрыли глаза, оставив его в темноте. Он не услышал, но он почувствовал. Чонгук ощутил влагу под руками и убрал их. Взглянул в заплаканные глаза и рассмеялся. - Какой же ты всё-таки ребёнок. Вдруг смех Чонгука превращается в кашель. Он хватается за место, куда попала пуля. Его тело сотрясается. Лихорадка. Шуга шарит по его карманам, вытаскивает телефон, набирает Тэхёну сообщение и просит вызвать скорую. Тот отвечает, что скорую вызывать нельзя, но он может сообщить личному доктору. Шуга помогает Чонгуку подняться и укладывает в кровать. Проходит пятнадцать минут, прежде чем в комнату вваливаются все члены агенства и врач. Он подходит к Чонгуку и просит остальных оставить его наедине с пациентом. Всё это время Шуга держал его за руку и отпускать был не намерен. Джин и Хосок оттащили его, схватив под локти с двух сторон. - Это точно доктор? Он ничего ему не сделает? - Сколько раз повторять? Это его лечащий врач вот уже десять лет. - Лучше дай тебя обнять, - Тэхён бежит к Шуге и запрыгивает на него. - Эй осторожнее, - предупреждает Намджун заметив, как парень покачнулся, - он ещё не оправился до конца. - Я скучал по тебе, маленький засранец, - очередь Хосока. Он хватает Шугу и чешет ему волосы кулаком. - Прекратите, - кричит он, пытаясь высвободиться. - А ты подрос. Мин смотрит на Джина скептически. - Вообще-то прошло две недели. Врач вышел из комнаты. Парни окружили его и стали задавать вопросы. Пожилой мужчина снял очки и потёр переносицу. - Важные органы не задеты. Жить будет. Пациенту необходим покой. - Мы обеспечим ему покой! - воскликнул Хосок, а Тэхён закивал. Доктор уставился на них с явным сомнением. После того, как врач ушёл, ребята подтолкнули Шугу к двери. - Чего? - Ты должен с ним поговорить. Юноша надеялся, что это может подождать до утра. Он чертовски устал и может грохнуться в обморок в любую секунду. Разговор необходим, но Шуга предпочёл бы его отложить, скажем, до следующей жизни. Он переминался с ноги на ногу, пока Тэхён не схватил его и не затолкал внутрь. Чонгук спал, по крайней мере, так Шуге показалось. Он сел рядом. Во сне мужчина выглядит таким умиротворённым. Он очень красивый. Длинные ресницы, гладкая, немного смуглая кожа, красивые губы и родинка на подбородке. Шуга смотрит на него и успокаивается тоже. Он не знает, что сказать Чонгуку, когда тот проснётся, поэтому решает потренироваться на спящем. Прокашливается и старается привести мысли в порядок. Однако, несмотря на все приготовления, в его голове сейчас творится полный хаос. - Ты причинил мне много боли. Я не знаю, какой бы была моя жизнь без тебя. Вряд ли хуже, чем сейчас. Однако я выяснил, что мои родители меня скрывали и стыдились. Ты - никогда. Ты обучил меня всему, что я знаю. Ты помог мне поверить в себя. Он на секунду остановился, чтобы успокоиться. Шуга волновался так сильно, что дрожал. - Ты дал мне не только веру. Ты подарил мне семью. Я знаю, ты и ребята - вас сложно назвать семьёй. Надо быть психом. Но вы всегда помогали мне и принимали таким, какой я есть. Чёрт, вы даже язык жестов выучили. Тэхён водил меня к сурдопедагогу, рискуя собой. Я не могу этого забыть. Я не могу вас ненавидить. Я не могу ненавидить тебя, - закончил он. Шуга поперхнулся воздухом и свалился со стула. Когда его речь подошла к концу, он взглянул на лицо Чонгука и глаза мужчины были открыты. Он поднялся и с трудом взглянул в ответ. - Закончил? Это что сейчас было? Поэма? Долго сочинял? Шуга бьёт его под ребро, на что Чонгук смеётся. - Разве мы можем? - вдруг парень становится серьёзным. - Разговаривать так, словно ничего не было? - Послушай, Шуга, - Чонгук не замечает, как тот нервно сглатывает, - ты спас мне жизнь. Пару часов назад. Я дал тебе шанс меня убить - ты им не воспользовался. Я дал тебе возможность сбежать - ты вернулся. О чём это говорит? Разумеется, он понял, к чему Чонгук клонит. Притворяться дальше - не имеет смысла. Шуга улыбается. Как же приятно озвучить то, что он давно хотел сказать. - Я сменил имя, папа. Теперь меня зовут Мин Юнги. Выражение Чонгука того стоило. - Что? Когда ты успел? - Это моё настоящее имя. Он помолчал с минуту и продолжил. - Не думай, что я забыл. Мне нужно время. Ты похитил меня, убил моих родителей. Ты взял меня против воли, ты воткнул нож мне в ногу. Юнги вздрагивает, стоит холодным пальцам прикоснуться к его рукам. Чонгук тянет его к себе и он подходит. - Я больше не причиню тебе боли. Оставайся со мной. Навсегда. Шуга не дышит и не шевелиться. Эти слова - самые прекрасные из всех сказанных. Из всех, что он слышал и что ему предстоит услышать. Чонгуку хочется верить, и плевать на всё, он верит. Потому что даже будучи раненным и истощённым, он по-прежнему великолепно силён. Шуга наклоняется и касается его губ. Это лёгкое движение нельзя назвать поцелуем. Когда отстраняется, Чонгук произносит лишь одно, после чего вновь тянет к себе, уже требовательно, ожидая чего-то более впечатляющего. - Я же предупреждал: прячься так, чтобы я не нашёл.