Совсем другая...

Кто я? Кто я для неё? — Враг. И так будет всегда. Я не могу видеть её слёзы. Не могу видеть боль в тёмно-фиолетовых глазах, в пустых не выражающих ничего глазах, которые будто смотрели сквозь меня когда она задавала такие редкие и совершенно искренние вопросы. Самое страшное что я не знаю была ли она такой до того как попала в Бездну или же в этом виновата Она. Да Она другая. Совсем другая. Милая, вежливая, добрая, весёлая. Но это всего лишь маска, она всегда хотела быть в Его глазах именно такой. Но на самом деле жестокая, беспощадная, безумная. Да определённо это безумие, ей больно, я знаю. Она смеётся, устраивает безумные чаепития куклам хотя она уже давно не ребёнок. До боли фальшиво улыбается и всё так же наивно продолжает ждать его, при этом прекрасно понимая что он мёртв и никогда она больше его не увидит. И всё же ждёт. Зачем? Не знаю. Я перестаю её понимать. Всё чаще слышу глупые и такие неуместные вопросы о Нём. Она то улыбается, то спустя мгновение плачет, громит такую ненавистную ей комнату. Разбивает вдребезги своих фарфоровых кукол. Берёт в руки острые как бритва осколки. По ладоням и запястьям течёт тёмно-алая кровь. Может часами рассматривать эту мерзкую жидкость, при этом успокаиваясь. Я просто наблюдаю за всем этим со стороны, ожидая момента когда можно незаметно уйти. Я уже давно не останавливаю её, не перевязываю её порезы, не успокаиваю. Да и зачем? Она меня не слушает. Продолжает рассказывать о том как однажды Он придёт к ней и как они долго будут пить чай, разговаривать, смеяться, шутить. С каждым днём проведённым с ней, я всё больше узнаю её настоящую. Под фальшивой маской доброты скрывается полное безразличие ко всем вокруг, включая меня. Когда-то думал что она меня любит, что я единственное существо с которым она делится мыслями и тайнами. Что я один близок ей по настоящему. А на самом деле? Просто ещё одна игрушка — не больше. Наконец я ухожу. Она даже не замечает этого и продолжает рассказывать куклам о Нём, всё также фальшиво улыбаясь. Иду по странным коридорам, выхожу на открытое пространство. Иду уже несколько часов по воде, но эта вода почему-то оставляет ноги сухими. Я ничему в этом измерении не удивляюсь. Такое чувство что так и должно быть. Но... Прохожу разрушенные стены и спустя пару секунд вижу её. Она сидит на покосившемся столе и задумчиво смотря в пустоту, сжимает алую розу в руке. Я подхожу ближе и сажусь на обломок стены недалеко от неё. Так в тишине проходит минут сорок, хотя... Откуда мне знать сколько времени мы так сидим, может час, а может незаметно быстро проходит год... Я продолжаю молчать, смотрю на неё, будто стараясь запомнить каждую незначительною деталь. Бледно-кремовая кожа, светло-розовые, бледные губы, тёмно-фиалковые, пустые глаза, каштановые блестящие волосы, водопадом спадающие по плечам, спине, стройной талии, хрупкая фигура. И ужасный характер. Я невольно улыбаюсь. Прямолинейная, грубая, вечно злая, но в тоже время — хрупкая, наивная, добрая и слабая. Всего лишь одно неосторожное слово причиняет ей боль, она скрывает её за раздражением и злостью. Кричит, вымещает зло на Цепях, но никогда не трогает меня, не смотря на то что я как бы на стороне её безумной сестры. С особой жестокостью уничтожает Джокеров направляющихся ко мне, несмотря на то что я сам могу разобраться с ними. Не закатывает истерик в отличии от сестры, задаёт такие странные вопросы. Вопросы касающиеся именно меня, а не Джека Безариуса. Пусть и редкие, но с таким искренним любопытством. Она поворачивается, долго смотрит мне в глаза. Затем спрыгивает со стола и медленно подойдя ко мне садится рядом. Я совершенно не понимаю зачем она это делает. Раньше она никогда не подпускала меня к себе ближе чем на несколько метров. Сердце болезненно сжимается и я прекрасно понимаю почему — я люблю Алису. Именно эту Алису. Поэтому я прихожу сюда, поэтому часами сижу слушая тишину. Только чтобы хоть немного побыть рядом с ней. Она смотрит мне в глаза, а затем медленно, подняв руку касается моих волос, едва касаясь кончиками пальцев длинных прядок падающих на правый глаз. Я замираю, боясь что это всего лишь мой безумный сон. Она смотрит мне в глаза и искренне улыбается, уже смелее перебирая прядки моих волос. Я не в силах сдержаться — едва касаюсь её щеки. Она вздрагивает, но не отталкивает мою руку. Я набравшись смелости осторожно обхватываю её за талию и сажу к себе на колени. Обнимаю, зарывшись носом в её длинные тёмно-каштановые волосы. Чувствую как она сильнее прижимается ко мне, уткнувшись носом в мою шею. И сейчас мне абсолютно неважно что происходит вокруг, какую истерику закатит Воля Бездны увидев меня рядом с ней. Да, она всем сердцем ненавидит сестру. Она искренне считает что той повезло больше. Не смотря на то что Алиса всю человеческую жизнь провела в одиночестве и единственный человек которому она хоть немного могла доверять просто использовал их обеих ради собственной выгоды. Но она в отличии от сестры приняла это, даже не думая тешить воображение глупыми мечтами и надеждами. Её жизнь закончилась даже толком не начавшись. Воля Бездны провела тут всю жизнь, она привыкла к этому странному измерению, более того она стала его существенной частью. А вот Алиса никогда к нему не привыкнет. Боль, страх, одиночество и воспоминания о которых хочется забыть навсегда — это всё что у неё осталось. Я крепче прижимаю к себе Алису. Она никогда не станет такой как её сестра, я это точно знаю. Потому что она совсем другая... — Я люблю тебя... — тихо шепчу я. *** Ты сама захотела всё забыть. Всю ту боль и одиночество которые были в твоей жизни. И доверила все самые дорогие для тебя воспоминания мне. Я со всей силы наношу удар по Безумному Шляпнику, тот уворачивается. И вдруг я встречаюсь взглядом с тобой. Ты дрожишь. Рядом с тобой стоит паренёк до боли схожий с Джеком. В твоих глазах читается страх — ты боишься меня. Теперь я враг. Шляпник наносит последний удар. А я всё также смотрю в твои глаза. На секунду в них вспыхивает понимание, а затем дикая боль. По твоим щекам катятся слёзы. Моё сердце болезненно сжимается, хочется обнять тебя, успокоить, увидеть твою редкую улыбку. — Не плачь, Алиса. — беззвучно, одними губами произношу я и едва заметно улыбаясь, исчезаю...