Знак Водолея

      – Цюн Линь, – жарко тихо выдохнул, оторвавшись от губ Вэнь Нина, Лань Си Чэнь.       – Си Чэнь, – шумно выдохнул в ответ Цюн Линь. Воспользовавшись заминкой удивления последнего, Цюн Линь поднырнул под его руку и, метнувшись к двери подсобного помещения, закрылся в нем.       Pov Цюн Линь       Что же я творю? Что это сейчас было.       Палата Вэй У Сяня.       После обнаружения последнего своего портрета, Лань Ван Цзи с мягким укором произнеся лишь имя Вэй У Сяня, отложил блокнот и рисунок, сел за стол и возобновил свою работу. Прогипнотизировавший его спину взглядом какое то время Вэй У Сянь предпринял попытку вновь достучаться до него.       – Лань Чжань?       Лань Ван Цзи никак не отреагировал внешне, но внутри смущение и жар от разоблачения своего нечаянного художника поднимались подобно лаве, грозя потерей контроля окончательно.       – Лань Чжань.       Повернуться, не в силах слышать виноватую интонацию голоса ставшего таким дорогим за последнее время человека.       Взгляд холодного золота встречается с серыми озерами.       – ?       – Ну, скажи уже хоть что-то?       – …       Молча подойти, заметив, как капельница завершилась. Осторожно отсоединить ее и заклеить пластырем руку, согнув её. Молча. Ощущая, как он еле ощутимо дрожит.       – Хочешь, отчитай, отругай меня, только не молчи. Ну, пожалуйста, Лань Чжань, – в волнении прикусив губу Вэй У Сянь, сжал рукав рубашки Лань Ван Цзи, другой рукой, после того как тот отключил закончившуюся капельницу.       Взгляд золота встретился с серыми озерами и Вэй У Сянь ощутил как сердце ухнуло куда то вниз.       – Лань Чжань.       – …       – Гэгэ.       Pov Лань Чжань       Что же ты делаешь со мной? Чертенок…       Мягко повалив Вэй У Сяня на спину, Лань Ван Цзи впился в его губы, настойчиво жарким поцелуем. Подчиняясь его напору, Вэй У Сянь приоткрыл губы, пропуская его язык в себя и сплетая его со своим, обняв Лань Ван Цзи и прижимаясь к нему плотнее. Жар захлестнул с головой, мысли растерялись в ощущениях. С ласковой силой сжимающие руки Лань Ван Цзи, с нажимом скользящие по его спине руки Вэй У Сяня. Жаркий, сладостно напористый поцелуй. Резко так ставшая лишней и мешающей одежда. Стук сердец, который хотелось ощущать напрямую, кожей. Прерывание поцелуя. Укус с посылом продолжить. Укус-согласие. Приподняв, Вэй У Сяня, продолжая целовать, Лань Ван Цзи притянул его к себе. Обхватив ногами талию Лань Ван Цзи Вэй У Сянь, ощутил жар его желания и рвано выдохнув, простонал, ощущая как под его одежду скользнули руки Лань Ван Цзи. Длительный, властный поцелуй, обещающий продолжение и внезапностью раздавшееся напевание с коридора.       Пораженно замерев Лань Ван Цзи и Вэй У Сянь вслушивались в мелодию напева.       – Вэй Ин, это… – Лань Ван Цзи вспомнив, посмотрел в глаза, тоже вспомнившего всё Вэй У Сяня.       – …тогда там тоже была эта же мелодия, – хрипло произнес Вэй У Сянь.       Подорвавшись Вэй У Сянь и Лань Ван Цзи кинулись к двери. Выбежав из палаты, они застали удаляющуюся за угол, в конце коридора фигуру уборщика.       – У меня дежавю, – Вэй У Сянь тихо и нервно засмеялся.       – Вэй Ин, – взяв его за руку, сжимая её, на него посмотрел не меньше него смущенный, судя по покрасневшим ушам, Лань Ван Цзи.       Воспоминания Вэй У Сяня и Лань Ван Цзи.       Глубокий поцелуй, мучительно сладостный. Холодно-пряный аромат и привкус горечи шампанского на губах и последним добивающим аккордом, тихий стон, который Вэй У Сянь, не в силах был удержать, ощутив как Лань Ван Цзи скользнул руками под его одежду и укусил нижнюю губу. Рваный жаркий вздох обоих, которые отдались жару желания.       Внезапно дверь открылась, вспыхнул свет и в кабинет, вошел с негромким напевом старик уборщик, в громадных забавных очках и в наушниках, подпевающий музыке в них. Появление уборщика заставило Вэй У Сяня и Лань Ван Цзи замереть. Не увидевший их старик, принялся вытирать пыль с полок, продолжая напевать. Посмотрев друг на друга, парни поднялись и вышли быстрее в коридор.       Уже спускаясь по лестнице и отойдя от смущения Лань Ван Цзи и Вэй У Сянь позволили себе замедлить шаг. Выйдя на улицу, Вэй У Сянь бросил взгляд на стоящие вблизи здания автобусы, но автобуса от своего универа не заметил. В это время у Лань Ван Цзи зазвонил телефон и он, отстав от своего спутника, остановился, отвечая.       Пройдя немного вперед, Вэй У Сянь уже собирался вернуться к своему нечаянному знакомому, но внезапно его дернули за воротник, потащив за собой.       – Где ты был? Я уже с ног сбился, тебя разыскивая.Еще и телефон свой отключил, не дозвониться, до тебя, идиот, – тащившим его оказался Цзян Чэн, его друг, сын его наставника ректора.       – Ну, так получилось, что дверь захлопнулась, а…погоди, там…       – Не тамкай, живо домой едем и забываешь этих олухов, – запихнув в ожидавшее такси еще сопротивляющегося Вэй У Сяня, Цзян Чэн сел с ним рядом и они уехали.       В это же время Лань Ван Цзи забирал, подъехавший на машине брат. Когда усталость от смущения и переживаний настигла их обоих, они уснули, убаюканные дорогой. Утром, с последним вздохом ушедшего опьянения, произошедшее помнилось не более чем вспышкой сна, а последовавшие за этим повседневные хлопоты каждого и вовсе погребли в глубине памяти случившееся