Галопом по мирам

Из пустоты в разум врезалось гудение. Нормальное состояние, когда ты выходишь из мира грёз, насильно возвращаясь в бренный мир из сна. Да только и сна-то принуждённого. Не от естественного желания или достигнувшей пика усталости, а от такого, в который тебя загоняют искусственно, навязывая чьей-то недоброй волей, как по щелчку. Словно при гипнозе или удобрении щедрой порцией быстродействующего снотворного. Сознание также постепенно начинало возвращаться из мира грёз, запуская все нужные для работы шестерёнки. В голову стали постепенно проникать посторонние звуки, хоть они и были неразличимы. Попутно также шли и запахи. Тут же пошла попытка инициализировать все полученные данные. ~Это что, воняет …сыростью? Но всё равно нихренашеньки не понимаю происходящего… Ещё и глаза так трудно открыть, уф…~ Возвращающиеся силы постепенно начали оживлять моё тело, и спустя какое-то время я смог дать движение векам, дабы те прояснили мой взор. Который, впрочем, сразу же был охвачен ярким светом. Хотя стоило мне попривыкнуть, как тут же я распознал болтающуюся под потолком не слишком яркую лампочку старого образца. Это точно была лампа накаливания. Вслед за кратковременным ослеплением пришло и головокружение. Такое у нас с братом часто бывает, когда некая сила извне пробуждает нас против нашей же воли. Или же когда плохо спал и совсем не выспался. В любом случае ощущения не из приятных. Как бы я там не зарекался насчёт возвращения сил, а руки с ногами ещё были ватными. Ощущения я эти знал, и такое у меня не редкость утром. Только вот, когда разум стал работать на полную, следом я осознал, что руки и ноги рядом со своей парой. К тому же чем-то перевязаны, ибо посторонний объект на них намекал на это. Да и руки, как оказалось, были за спиной. И потому всё, что я мог, это кататься поленом по неизвестной мне области. И была она таковой ровно до тех пор, пока я не попривык к свету. Взору открылась картина четырёх металлических стен, на которых виднелась куча сварочных швов да шляпок загнанных в металл заклёпок. Да и были они в некоторых местах покрыты ржавчиной. Попытка опознать помещение оказалась тщетной. Лежал я, как и обнаруженный мной позже Даниил, на груде мешков, что были сложены у прямо противоположной двери стены. Дверь была прямоугольной с круто закруглёнными краями. К тому же у самой вершины виднелось круглое окно. Проведённые мною часы в интернете, скитания по всяким статьям да иным форумам тут же были изъяты из кладовой моей памяти. При виде всего окружения тут же хотелось опознать это место, как одно из помещений корабля. С другой стороны, к этому можно было приписать ощущаемые ароматы сырости. Но если брать за приоритетную эту теорию, то можно было сказать, что судно старое. А вот уж до какой степени — оставалось загадкой. Возможно, будь у меня морская болезнь, я бы мог более подробно понять, на корабле ли мы. Но потому как ни я, ни Даниил ей не страдали, принципа её работы я не знал, поэтому даже это моё суждение могло быть ложным. Но, по-хорошему, опираться лишь на увиденное было, как минимум, глупо, а потому дальнейшее изучение стоило отложить, на носу была куда более серьёзная проблема. Во-первых, мои скованные конечности. Во-вторых, до сих пор дрыхнущий Даниил. — Дан… — дождавшись, когда боль в висках отступит, я было хотел окрикнуть братца, но вместо разборчивой речи из-за сухости в горле я смог выдавить лишь громкий, раздирающий горло кашель. Вдобавок из-за этого глаза заслезились, отчего видимость стала немного хуже. Впрочем, требуемого я достиг: Даниил проснулся. Да ещё как резко. От воцарившегося шума он хотел было вскочить, но столкнулся с тем же препятствием, что и я, а потому ему только и оставалось, что принять действительность и не поддаться панике. А уж к этому всё так точно шло. Ещё какое-то время он приходил в себя, а после стал с безумным взглядом оглядываться по сторонам, пока не напоролся на меня. Судя по всему, мой вид его малость успокоил. После мы ещё какое-то время пролежали в тишине, лишь часто моргая. — Кажется, что-то опять пошло не так… — вскоре, нарушив молчание, выдал он, с чем я безмолвно согласился. Придав себе максимально возможное вертикальное положение, я вновь бегло окинул взглядом помещение. И вновь зацепок никаких. Самое, разве что, очевидное, это пойти на штурм двери. Но только не в нашем нынешнем положении. В таком виде максимум, что мы можем, так это червяками ползать по полу. Не сумев сообразить чего-либо путного, я только и сделал, что удручённо вздохнул. — Ну-с… И где же это мы? — окончив свои мыслительные процессы, поинтересовался Даниил. — Парень… Взгляни-ка ещё разок да повнимательнее на моё лицо… — я специально выдержал паузу, дабы он обратил на меня внимание. — Ты уверен, что именно «Я» — тот, у кого следует это спрашивать? — голос начал потихоньку переходить на высокие нотки, потому как такое выбивало меня из рамок. Вроде бы всё было очевидно, но он явно на полном серьёзе спрашивал это. Хотя, может, и сыграл факт того, что он обнаружил меня уже в сознании. Хотя и сам очнулся ненамного позже моего. Тут он лишь неопределённо пожал плечами. — А вдруг ты бездонная кладезь всех знаний, а мне всю жизнь врал, что мой брат и что не съедал постоянно мои йогурты, — выдал он в ответ. — ДА БОГОВ РАДИ! — прыснул недовольно я. — СКОЛЬКО РАЗ ТЕБЕ ГОВОРИТЬ, СКЛЕРОТИЧНАЯ ТВОЯ БАШКА, ЧТО ТЫ САМ ИХ ПОЕДАЕШЬ ПЕРЕД СНОМ? — выдав это, я тут же успокоился. Всё же удивляет меня эта наша особенность — порой едва ли не вмиг отходить от нарастающей злобы. — Не знаю, какого рода дурь ты туда подсыпаешь, но на пользу тебе это явно не идёт… — тут я поймал на себе прищуренный взгляд Даниила, выражающий полный спектр всех описывающих «подозрение» определений. — А я тебе всё равно не верю… — коротко ответил он, не спуская с меня взгляда. — И вообще. Я туда ничего не сыплю… вроде бы… — и тут мне, скорее всего, показалось, что он и сам начинал сомневаться в своих словах. Очень хотелось, чтобы это оставалось лишь на уровне шуток и прочих хохм. — Да тьфу на тебя, — коротко и недовольно ответил я, расслабленно рухнув на мешки. В таких стеснённых условиях всё же было трудно сидеть прямо, без опоры для спины. — Логично-органично… — коротко выдал он, выдержав паузу, после которой продолжил: — Дай бог всем иметь то, что имеют те, кто имеет нас… — лучше бы он молчал. На это мне было решительно нечего ответить, а потому я продолжил ворошить свой разум в поиске хоть какого-то решения. Верного-неверного — уже дело второе. ~Ладно, дайте-ка подумать… Имеем мы множество всякого разного «ничего» на ваш вкус и цвет: «ничего» под соусом связанных рук, «ничего», запечённое в непонимании, «ничего», фаршированное тонной теорий, «ничего» из свежесваренных вопросов и диетическая кола. Веселее дерьма не придумаешь, прямо говоря. Да ещё и в башке провал. И не у меня одного, судя по всему. И головёшка-то побаливает, а процессы не идут. Только впустую энергию потребляет. Как там говорится? «Из огня да в полымя»? Кто ж нас так пристроить-то мог…~ — Да-а-ань, — жалобно протянул я, — ты хоть что-нибудь помнишь? — разглядывая потолок, спросил я. — Я «помню» чудное мгновение, передо мной явился он! Благоухая словно падаль и источая мерзкий смрад, он рухнул наземь и затих — таким грозил и наш удел… ~Всё, кажется, кто-то окончательно свихнулся… Пытается стихи зачитывать. И как всегда плоско и коряво. А значит, дела наши не очень и хороши.~ — Так, сумрачный гений, ты давай по делу говори, — возразил всё же я, желая вернуть братца в этот мир. Одному тут, во всяком случае, было тоскливо. — А чего говорить-то? — ответил он, приняв вертикально-сидячее положение. — Вот мы и вот здесь. А где, здесь-то? — помотал он головой. Скорее всего, он бы ещё покрутился на месте да развёл руками, но положение тому не способствовало. — Ну-у-у, — протянул задумчиво я, — как минимум, в четырёх железных стенах. А где у нас могут быть железные стены? — кажется, наши умы стали проясняться. Относительно меня — ко мне стали приходить разумные и трезвые мысли, хоть их и нужно было ещё собрать да скомпоновать правильно. Относительно Даниила же — хотя бы то, что выглядеть он стал куда увереннее и осмысленнее. Возможно, ему на ум также приходило что-то дельное. И вот, кажется, к нему пришло осознание. — Железные стены бывают на космическом шаттле! — воодушевлённо выдал он. Определённо, это совершенно не то, что я хотел услышать. Возможно даже, что это совсем не то, что хотел сказать и он. Но он всё же сделал это. Дабы вернуть разговор в нужное русло, я с грозным взглядом попытался прорычать, дабы внушить ему всю серьёзность ситуации. Не знаю, моё ли это было влияние, или он изначально хотел продолжить адекватный диалог, но его глупая улыбка тут же пропала. — Ладно-ладно, такие стены могут быть на… Ну не знаю, на корабле? — Самый очевидный вариант, да, — кивнул я. — Мне вот на ум ничего иного и не приходит. — Да и к тому же вон, — тут Даниил кивнул в сторону двери, — такие, как я помню, только на суднах и есть. — Откуда ты это можешь знать? — решил я для чего-то включить своего скептика. — Мы с тобой ни разу на кораблях не были, опомнись. — А, а, а, — здесь было бы уместно помахать пальцем перед моим лицом, но обошлось без этого. По понятным причинам, — ты забываешь одно. Мы не бываем на кораблях, но мы бываем в Интернете! И даже чаще, чем в уборной! — было это, конечно, глупо, но правдиво, с чем я и согласился. — Это ещё полбеды, — продолжил я. — Сам видишь, в каком мы сейчас положении, — тут Дан лишь кивнул. — Но даже это не всё. Сам факт того, что мы вообще здесь — наибольшая странность. — И самое смешное то, что мы ни шишак не помним… — раздосадовано подытожил братец. — Может, мы напились? — предположил я. Хотя и поверить в такое было решительно невозможно, ибо к такому делу мы с братом были тотально холодны. Но при беспамятстве упускать даже такую деталь было бы глупо. Хотя и конкретных идей на сей счёт в моей голове не было. — А по поводу? — вопросил тут же он, явно пытаясь делать наброски версий. — Ну, я вот лично последнее, что помню, так это то, что… Хм… А, да, мы ж с золотом сбежали! — Хм… Да, это и я помню, — призадумавшись, ответил я. И вот на этом воспоминания обрывались. Но уже это можно было считать отправной точкой. — Ещё мне припоминается, что мы на кого-то работали… — Шпала же, — изрёк брат. Определённо, это пробудило дополнительные воспоминания. Хоть и не без возросшей головной боли. — Да, точно, от него мы и хотели стащить золотишко! — Тогда, как вариант, нас поймали и запихнули на это судно, — собрал я воедино обсуждаемый нами паззл. Велика вероятность, что он не был полон, но эта конструкция могла дать нам хоть какие-то объяснения и вероятный план действий. — Ещё, кстати, помнится мне, что мы условились на том, что то золото НЕ принадлежало этой банде, — дополнил Даниил, ворочаясь на мешках. Радовало хоть то, что они были наполнены чем-то мягким. Судя по их форме, внутри был либо песок, либо нечто со схожей консистенцией. По крайней мере, было не больно лежать на них — и то хорошо. — И тут тогда всплывает логичный вопрос: а откуда у них тогда может взяться судно, верно? — согласны с этим мы были оба. — А вдруг они взяли судно в первую очередь, а потом только сошли на берег? — добавил Даниил. Это также порождало множество новых вопросов и версий. На волне этого мы замолчали, обдумывая высказанное. В какой-то момент поселилось острое желание перестать терзать себя бесполезными думами да начать что-либо делать. Как минимум, дать разуму отдохнуть да собраться с силами. ~А может, это всё-таки и не их судно? Да и, блин, судно ли это вообще? Вдруг стилизованный подвал. Я ведь даже качки-то не ощущаю, если уж на то пошло… Эх, к чёрту, нет смысла это мусолить. Сейчас, во всяком случае.~ — Знаешь, нам это сейчас вот совсем без толку обсуждать. Уж тем более в позе червя. — И опять воцарилось молчание. Стоило привести разум в некое подобие порядка, как уши стали ласкать звуки снаружи. Видимо, со звукоизоляцией здесь было всё плачевно. Но были они неразборчивыми. В связи с этим я решил не концентрировать на них своё внимание. К тому же, всё ещё лелея надежду на успешный побег, я решил приберечь исследования этого места на потом. — Тебе не кажется, что всё происходящее с нами словно в кино... — внезапно выдал Даниил. Вид у него был умиротворённый, хоть он и говорил с явным недовольством. — Как в хреновом кино, прошу заметить, — поправил я. — Точно. Режиссёр — говно, продюсер — идиот, гримёры — имбецилы, костюмеры — безрукие, да и актёры — дегенераты, — после этого мы синхронно усмехнулись, поняв всю бредовость сказанного. Хотя если рассматривать всю нашу жизнь со стороны кинопрома, то у нас скорее был дешёвый сериальчик. Но все вышеперечисленные тезисы также были актуальны. Оперные постановки по такому абсурду явно никто не захочет ставить, а вот игропром… Да, там бы, пожалуй, было бы где разгуляться. — Н-да... Цирк отборных уродов, — пробормотал я в ответ, после чего мы опять восстановили тишину. Нам впору паниковать, вопить, ползать по полу, но нет. Хотим лежать. Идиот он и на луне идиот. И было решительно непонятно — то ли это у нас такое атрофированное чувство самосохранения, то ли это мы уже настолько свыкшиеся с подобным, что так постно реагируем. Или же всё куда проще — мы идиоты с огромным тормозным путём, и до нас ещё не дошло полное осознание нашего положения. И вот тут, словно гром средь ясного неба, до меня, да и до Даниила тоже дошёл шорох, что был позади, на что мы мигом обратили свой взор, предварительно приняв вертикально-сидячее положение. Нашему взору предстал парень. Был он явно моложе нас, хотя и генетика у всех разная, и в тридцать могут выглядеть на все пятнадцать. Волосы короткие, но растрёпанные. Одежда была мятая, не грязная и даже не рваная, а всего лишь мятая. Как будто его, как разодетую куклу, возила по полу неуклюжая девочка. Да и сидел он, строго говоря, в углу, забившись в него, обхватив ноги. Вид его был также ненормальным. За деловыми очками скрывался его обезумевший взгляд. Но так мне показалось поначалу, а после длительного рассмотрения я понял, что парень явно был лишь под убойной дозой стресса и шока, но не под веществами. Или же я чего-то не знал из этой темы. Но точно можно было сказать, что он напуган. По идее, мы с братом должны были иметь схожий вид. Но мы это мы. А вот что было с этим бедолагой до нашего обнаружения — тот ещё вопросец. Может, он пережил нечто, что мы не могли осознать. Но жалость он вызывал, это точно. ~И как, чёрт вас раздери пятиметровой лопатой, я вообще не заметил его? Фигура-то явно не из скрытных… Да и братец его каким-то хером пропустил… Или этот жучара скрывал его присутствие от меня? Ух, чудеса в решете.~ И вот мы смотрим на него, он также смотрит на нас. И никто не понимает, что происходит. Само собой, кто он вообще такой, мы не знали. С нашей ли партией он попал сюда, нам также было неведомо. — Если предложат воду, то не пейте… они что-то туда подсыпают, чтобы мы ничего не помнили… Я даже не помню, как сюда попал, — тут же затараторил он, оглядывая нас. О чём он конкретно говорил мы не понимали, но его слова про потерю памяти определённо вызвали в нас интерес. Совпадение ли. Возможно, мы стали такими же жертвами, как и он. Только вот с ним явно что-то делали. И не один раз. Да и ему, судя по всему, не было никакого дела до нас. Наш вид его так точно не смутил. И тут, как по щелчку, в памяти начало что-то всплывать… «В руке ютится многострадальный кирпичик с экраном. Процент заряда — менее двадцати. Цифры рядом же показывали время: десять утра. Всё ещё заспанные, мы с братом вышли из парка, в который направились сразу же по прибытии в город. Поскольку мы были страшно уставшими и туго соображали, отоспать своё мы решили в этом же парке, где-нибудь в самом неприметном закутке. В котором, на наше счастье, нашлось пару свободных лавочек, которые мы стремительно облюбовали. Конечно, сама по себе идея коротать лишние несколько часов в парке была, мягко говоря, так себе. Но бесцельно слоняться по округе нам также не льстило. Да и опять же — сил у нас было всего ничего. И птица эта вездесущая доблестно несла дозор, оберегая наш покой. Настолько чутко и ответственно, что она не издала и звука, когда нас начали активно тормошить. Может быть потому, что она, как и мы, была до пределов ленива. А может потому, что ничего подозрительного не видит в девушках. А именно девушка нас и растолкала. И даже не матами с пинками, что больше всего удивляло. Тем не менее, покинув общественное место, стремительно пополняющееся мимоходными гражданами, мы вышли к пешеходному переходу. Тут мою голову стали посещать животрепещущие мысли, а именно: почему мы не направились сразу домой, а остались невесть где. — Ну, ты же нас знаешь — что не взбредёт, всё к лучшему… Вроде так, да? — видимо, эти мысли я не просто провернул в своей голове, но ещё и успешно озвучил, на что не помедлил ответить Даниил. — Это не отменяет того факта, что, хоть и убитые в ноль, а мы могли бы добраться до дома… — парировал я, разминая конечности. — Кстати, а что это вообще за парк-то такой мы посетили? — поинтересовался Даниил, оглядываясь в сторону входа. — «Кремлёвский парк»… — прищурив взгляд, медленно зачитал он надпись, что была над аркой входа в парк. Сам же я ещё некоторое время простоял за разжевыванием полученной информации. — Сколько мы тут живём, а об этом парке слышу, если честно, впервые… — добавил я, также с прищуром разглядывая наш незатейливый ночлег. — Да мы и были- то в нём сегодня впервые… Вроде бы, — разведя руками, добавил Даниил. — Хорошо, мы хотя бы знаем наше местоположение, — добавил я, выуживая из кармана штанов брошенный туда ранее телефон. — Теперь бы неплохо б узнать, как далеко наше жилище… — настал момент томительного ожидания возвращения телефона в состояния адекватной работоспособности. Низкий заряд вкупе с царившим холодом явно приказывали долго жить. Но мы упёртые, своего добьёмся. Так я про себя скандировал, долбя пальцами по застывшему экрану, в надежде добиться хоть какого-то отклика. Изначально я намеревался открыть приложение с картами, но судьба внесла свои коррективы в мой план. Очень умело и своевременно, снимаю шляпу. Но вот экран отмер, телефон ожил и всё-таки подпустил меня к заветной вкладке. Но радость была преждевременной. Вернее, она даже толком зародиться не успела, поскольку аппарат вновь отправился в астрал, стоило мне успевшим отмёрзнуть пальцем нажать на нужную иконку. Ситуацией я был недоволен. Как и всегда, впрочем, потому как техника эта любила подводить. Даниил уже вовсю заглядывал с интересом в экран, который щедро показывал творящееся слайд-шоу с открытием приложения. Я уже было хотел недовольно закатить глаза, как устройство, наигравшись с моими нервами, решило прекратить этот балаган и в полной мере запустило приложение. Пара мгновений, и я нашёл наш дом. Построенный маршрут несколько обескуражил, ибо от нашей нынешней точки нам нужно двигаться в совершенно другую часть города. Фактически пройти от одного конца до другого. Цифры расстояния я не запомнил, но то, что измерялось всё в километрах, сомнений не было. Как их не было и в том, что нам определённо нужно было ловить транспорт. — Н-да, перспектива не самая радужная, — почёсывая затылок, прокомментировал увиденное Даниил. — Ты же понимаешь, что пешком мы НЕ пойдём? — заглядывая ему в глаза, ответил я. — Конечно! Мы ещё не настолько… бодры, свежи и полны решимости. Ну и всё в таком духе. Транспорт, транспорт и только он! — условившись на том, я тут же стал в этом же приложении искать ближайшие остановки общественного транспорта. Ближайшая была не так уж и близко. Но не дальше километра, и то радовало. — Эй, братик-кун, — вскоре толкнул меня в плечо Даниил, обращая на себя моё внимание, — я жрать хочу… — и это было вполне резонно, так как стремительно подступающий голод мог объяснить дрожь во всём теле. А уж когда адекватно-то ели мы — чёрт знает когда. — Идея поесть видится мне хорошей. А что у нас по ресурсам? — тут же поинтересовался я, на что Даниил тут же предоставил мне ответ в виде мятых купюр, изъятых из чёрт знает какого кармана. — И раз уж ты в картах, найди-ка тут ближайшую тошниловку. Время-то уже самое то для открытия. Хотя дай-ка я сам, — не дав мне ничего сделать, Даниил выхватил аппарат из моих рук и сам принялся судорожно искать нужные нам заведения. Справился он с этим быстро. Довольный собой, он протянул мне аппарат с уже созданной меткой. Заведение находилось в паре домов направо. — Кстати, глянь-ка на вторую метку, — что я и сделал по его просьбе. На ней был отмечен ломбард. Поначалу я не понял, к чему он клонил, а потому одарил его вопросительным взглядом. — Я тут просто подумал, а не разменять ли нам парочку слитков на валюту? Ну, в банке-то явно таким не промышляют, а тут хоть какую-то капусту срубим… Ну, в теории, — ход его мыслей я понял. И мне даже не пришло в голову посчитать их абсурдными, ибо со средствами у нас, и правда, было всё плачевно, а на первое время нам не помешал бы кэш. — Тут соглашусь. Парочку слитков выменяем, если это возможно, — согласился я с ним. — И ещё, дай-ка я произнесу речь! — таким вопросом он застал меня врасплох. Что опять пришло ему на ум, я точно не знал, но всё же решил дать ему возможность выговориться. — Только не выделывайся… — с осторожностью предупредил я его. Тот, прочистив горло, резко воздал руки кверху, отчего птица, до сих пор восседающая на его сумке, встрепенулась. Возможно, он потревожил её сон. Да уж, нам в чувстве такта по отношению к любителям поспать днём точно «не откажешь». — Восславьте технологии, дети нового миллениума! — во весь голос начал он, что заставило уже вздрогнуть меня. — Только вашими милостью и щедростью мы достигнем просветления! Они принесут нам праведный свет и даруют нам так горячо желаемое нами спасение! А когда… ~ОКЕЙ! это дерьмо изначально было нецелесообразным…~ — Так, всё, выделываешься…— не дав ему закончить свой утренний ор, я, обойдя его, резко схватил за шкирку и едва ли не поволок в сторону отмеченной кафешки. А этот лишь захохотал. Впрочем, и мне было несколько весело. Кажется, мы начинали просыпаться окончательно. Так вскоре мы тешили изголодавшихся нас средней паршивости кофе и разогретыми пирожками. Всё же лучше, чем слушать урчание желудка, а потом и вовсе загибаться от голодной боли. Но вот удобствами это место было обделено, а потому приём пищи был исключительно на улице за кем-то загаженным столиком. Но мы, к счастью, были не привередливыми. До поры до времени наш лёгкий завтрак проходил в молчании. Даже птица, не решавшаяся покинуть нас, вновь задремала уже на моей сумке. — А вообще, — внезапно я решил нарушить тишину, — может, если разменяем ещё пару-тройку золотистых, то свалим отсюда? — предложил я. Похоже, нам с братом над этим думать долго не приходилось. Всё было очевидно и некими силами решено за нас, предоставляя нам лишь один истинно-верный ответ. — Имеешь в виду из города? — переспросил братец, на что я кивнул. — А давай. Тут, один чёрт, нам ловить нечего, так ещё и Шпала будет палки в колёса кидать… Хе-хе, шпала мешает колёсам… — видимо, на том мы и порешили, потому как более ничего не обсуждали на эту тему. Приём пищи был окончен, начинавшие пожирать сами себя желудки были ублажены и мы, мало-мальски также отогревшись кофе, направились ко второй точке нашего маршрута, к ломбарду.» На этом моя память дала сбой. Да, определённо было нечто такое. Только вот я всё ещё не помнил дальнейших деталей. Хотя бы тот момент, как мы вообще попали в город. Но процесс по выуживанию воспоминаний был начат, что не могло не радовать. Засим я решил не углубляться в это дело, рискуя обзавестись страшной головной болью, а сконцентрироваться на происходящем. А за то время, что мне выдалось затратить на восстановление сожжённых рукописей моей памяти, не изменилось ровным счётом ничего. Разве что Даниил судорожно глядел то на меня, то на незнакомца в углу. Мой взгляд также устремился в сторону зашуганного паренька. Склонив голову набок, я ещё какое-то время поглядел на него, пока мысленно не развёл руками и внезапно не выдал: — Да он же человек-триггер! — хотелось бы также щелкнуть пальцами, но не в этот раз. — Его злит всё на свете? — с воцарившейся на лице ухмылкой поинтересовался Даниил. — Да нет же. Я к тому, что вот он сейчас заговорил про память, и я начал вспоминать… — тут я прибавил таинственности в своём голосе, отвечая братцу. — И что же ты вспомнил, бездонная ты моя мемориальная бочка? — с тоном полным снисхождения уточнил он. — Как минимум то, что мы ночевали в парке, пожрали и вышли к зданию… какому-то… — в дальнейшем мне нечего было добавить, потому как на том месте мои воспоминания и обрывались. Даниил же принял задумчивый вид, ну, насколько это было возможно. — И верно, было такое, — медленно, уставившись в одну точку, добавил он. Вновь воцарилась тишина. Я стал куда активнее разрабатывать план освобождения от пут. Были предприняты попытки достучаться до зажатого в углу паренька, руки которого были чудесным образом свободны, но, судя по тому, как он смотрел, видел он в нас либо червей-переростков, либо никак не мог отличить от лежавших под нами мешков. В любом случае помощи от этого овоща мы не дождались, а потому стали игнорировать факт его присутствия. Только это никак не облегчало нашего положения. Ко всему прочему, и братец выпал из реальности. Я узнаю это зрелище. Чуть ли не закатанные к мозгам глаза да остолбенелый вид. Возможно, его, как и меня накрыла волна воспоминаний. ~Неужто я так же выгляжу со стороны? Фе, мерзость.~ Словно услышав мои мысли, он едва ли не сразу вернулся в прежнее состояние. А может, я как обычно сказал это вслух, а сам того не заметил, кто знает. Тем не менее наши взгляды встретились. Судя по его воодушевленному виду, он, кажется, вспомнил что-то ещё. Моё лицо также отражало немой вопрос: «Ну что?», который он, как и всегда, смог прочитать. Или не смог, ибо он так и сидел да молчал, смотря мне в глаза. Томно выдохнув, я, состроив усталый вид, всё-таки озвучил очевидный, как казалось, вопрос. — Ты вспомнил что-то ещё? — после он ещё несколько секунд просидел в прострации, не сводя с меня взгляда, но после всё же опомнился и, встрепенувшись, заговорил. — А, да. Я, и правда, помимо того парка, припомнил ещё момент, когда мы вообще в город вернулись! — без преувеличения, это было интересно. Хотя и чуялось мне, что ничего толкового из этого мы не получим. Тем не менее освежить память было попросту необходимо. — Было темно, холодно. Ну, осень всё-таки… Неважно. Мы втроём двиг… ГДЕ ПТИЦА? — резко воскликнул Даниил, отчего потерял равновесие и, рухнув на мешки, так же не удержался и покатился на пол. Сам же я чудом удержался в горизонтальном положении, провожая его взглядом. — Ау-у-у, — проскулил он, ворочаясь, дабы более не соприкасаться лицом с металлическим полом. Выждав ещё какое-то время, я облегчённо вздохнул. Сопровождаемый упорством, с великим усилием он, на манер дождевого червя, всё-таки взобрался обратно. — А что птица-то? — вскоре озвучил я вопрос, тем самым возвращаясь к теме беседы. Ну, или если это грозило уйти в иное русло, то разрешить его и вернуться туда, откуда начали. — Ну как «что»? Где птица-то? — братец был не на шутку взволнован. Чего греха таить — теперь мне и самому было тревожно за нашего пернатого друга. Тем не менее пустые переживания касаемо птицы сейчас были совершенно неуместны, как бы мы не сроднились с ней. И от этой темы следовало отвести Даниила. — Серьёзно? Мы с тобой здесь торчим ляд знает сколько, а ты о ней вспомнил только сейчас? — тем не менее как грамотно соскочить с темы я не представлял. Это он в нашем тандеме всегда был неистовым словоблудом, хотя временами и мне приходилось говорить и думать за двоих. — Да брось-ка ты. Ещё скажи, что не успел привыкнуть к её обществу. Я вот привык… — тут же запротестовал он. — Не без этого, конечно, — моментно отвлечённый ответил я, но тут же вновь сосредоточился на более насущном для нас. — Так, парень, сосредоточься. Птица явно не пропадёт, а вот мы — да. Но сейчас давай-ка о воспоминаниях, — настоял я на своём так уверенно, что на время вогнал в ступор Даниила, который явно пытался понять «А мой ли это брат сейчас здесь?». Да, твой, и он жаждет убраться отсюда ко всем чертям. ~Хотя если подумать, то я отнюдь не против залутать отсюда чего ценного. Это ж, скорее всего, не брошенка в сухом доке, а значит должно быть что-то, чем можно поживиться. Хотя, боги, что это я? Это же будет выглядеть, как кража… Io siento! Но если уж НАС похитили, то чем мы-то хуже? Всё, решено, выбираемся из плена и лутаем всё, что плохо лежит! Тут ведь техники, поди, какой ценной должно быть немало.~ Такие мысли невольно воодушевили меня. Тем не менее, не убирая совсем, я всё же подвинул их немного в сторону, дабы сконцентрироваться на рассказе братца. — Верно-верно. Так вот, мы двигались вдоль дороги в сторону города, — тут он понизил голос, добавляя к нему больше мрачности. — Было темно, и были мы одни. Ни одной живой души вокруг. Только холод, бушующий ветер и мы. И думали мы, что вот-вот близился наш бесславный финал, а ког… — Ближе к телу, словоблудец, — грубо прервал я. В обычной ситуации можно было позволить ему разгрузить весь свой мешок фантазий и высыпать это содержимое на меня, но в данный момент излишние опилки в повествовании лишь отбирали наше время. — Эх, скучный ты, — пробубнил он, но всё же продолжил уже нормальным тоном. — Ну, шли мы и шли, едва ли не спали на ходу. Нас нагнал какой-то дальнобой и, остановившись, предложил подбросить до города, — и тут он резко замолк. — И что, всё? — ожидаемо переспросил я. — Ну да? Нет, конечно, сам по себе тип был очень странным. Ну, знаешь, вороньи черепа в салоне, обивка также сомнительного происхождения. Да и сам он выглядел как-то… — тут он хотел было как-то более органично описать водителя, но все его попытки свелись к тому, что он, сдавшись, высунул язык, как бы «выплевывая» несостоявшееся предложение, а потому ответил коротко и ясно: — Странно, в общем. А там мы отрубились и проснулись уже в городе. Ну, вернее он нас и пробудил. И было это всё недалеко от парка. Там мы сонные попёрлись туда и вновь залегли спать. — И ты вспомнил только это? — приподнял я бровь, переспрашивая братца. — Хотелось бы мне насочинять ТАКОГО на ходу, но кое-кто меня гнусно прервал! А я ведь хотел побыть бардом, знаешь ли, — притворно обидевшись, он состроил мне кривую рожицу. — А вообще, да, это всё, что было с нами в момент прибытия, — тут Даниил вновь завис. — Опять подгружаешь из кэша дополнительный материал? — поспешил я обратиться к нему. — Если ты таким образом называешь процесс возврата воспоминаний, то… да? В любом случае, я тут ещё припомнил его странные речи. Г-хм, цитирую: «Шедший найдёт. Мечущийся во тьме прозреет. Вам, парни, несказанно повезло. Такой период грядёт, я вам даже завидую», — на этом моменте зависли уже оба. — И что вот он, блядь, имел в виду, сиди и думай теперь, про что он несёт, какие-то периоды. — Поехавший, — коротко дополнил я, с чем негласно согласились оба. — Так, ладно, братишка, давай-ка лучше воспоминаниями займёмся позже, ибо… Ну, сам понимаешь, нам бы свалить, — с этим я также был согласен. Не сказав более и слова, мы тут же стали вновь озираться по сторонам в поисках решений. Хотя, казалось бы, помещение было изучено вдоль и поперёк. Но ведь всегда была возможность узреть что-то потаённое. Что-то, что сразу не бросается в глаза, что-то такое, о чём никогда не догадаешься так вот сразу. И этим чем-то оказались мы. В мою голову только сейчас пришла мысль о том, что, хоть и с помощью десятого колена и какой-то там матери, мы сможем распутать друг друга. Хотя бы руки. От такой медленной сообразительности мне невольно захотелось ударить самого себя по лицу. К счастью или нет, но я не мог. Тем не менее в голове я представлял чётко, что и как нужно делать. Как оно выйдет на деле — загадка. — Парень, а чего мы затупили-то? Мы же друг друга и сможем освободить! — воскликнул я. Тут же поймал недоумевающий взгляд Даниила, который, смаковав мою идею, сразу же закатил глаза, явно принимая тот факт, что мы в должной мере заторможенные. Вскоре мы, лежа спиной к спине, пытались руками найти путы друг друга. Выходило это, откровенно говоря, нелепо. А попытка проследить за процессом через плечо или бок оканчивалась тем, что сводило суставы, потому как одним телом такие манёвры делать было трудно. Схожие трудности были и у братца. Тем не менее руки успешно находили путы. Всё это время я не задавался вопросом, что вообще они из себя представляли. На том мы и могли бы запороться, окажись там простая стяжка, которую кроме как чем-то острым не убрать. По крайней мере, у Даниила была толстая верёвка. Возились мы долго и каких-либо вменяемых результатов не достигли. — Тебе не кажется, что это малость странно выглядит? — устало вздохнув, вскоре выдал Даниил. — Если это имеет хоть какие-то шансы на успех, то какая тогда к херам разница? — я же не оставлял попыток в этом неблагодарном деле. — Истину говоришь, — пожав плечами, ответил он. ~Первым делом, что я хочу сделать, как только нахер уберёмся отсюда, так это завалиться в ванну. И буду там валяться, свесив ноги по краям и болтая ими, буду пускать мыльные пузыри… И не только мыльные. Да! Плевать, что я не девчонка, чтобы так делать, но после пережитого могу себе позволить! Я взросел и успешен! А есть ли такое сл… Плевать! Я могу!~ Как водится, в этом мире не всем благим делам суждено сбыться. Не все планы, так или иначе рождённые в муках или нет, в схожей мере имеют свойства исполняться. И это лишь в малой части зависит от самих людей, кои возжелали следовать строго распланированным маршрутом. Всегда найдётся яма, которая заставит идти сквозь крапиву. И мы с братом как часть этой, так, впрочем, и любой системы подвластны её законам. «Что-что? Хотите совершить безупречное освобождение? Желаете чисто и незаметно слинять из места вашего заточения? Я так не думаю», — словно нашёптывала нам судьба в тот момент, когда наш план был в самом разгаре исполнения. Если, конечно, банальное высвобождение от пут вообще можно было так громко окрестить. Тем не менее раздавшийся со стороны двери скрип заставил нас встрепенуться, словно через наши тела провели не менее двухсот двадцати вольт, только притом мы остались в живых. Как принято говорить: «Душа ушла в пятки», только в нашем случае не просто ушла, а через варп-пространство за доли секунды переместилась в самые кончики пальцев ног. На нас нашёл кратковременный ступор, после которого мы додумались разойтись по сторонам, дабы у тех, кто был по ту сторону, не возникало вопросов. Хотя те, кто оставил нас в таком состоянии, явно не будут искать повода усложнить наше и без того плачевное положение. От нахлынувшего потока адреналина дыхание перехватило, а сердце заколотилось как отбойный молоток. Где-то отдалённо давал знать о себе страх, но контроля над ситуацией он не брал, нет, ему было далеко до этого. Наша с братом отличительная черта давала о себе знать всегда и везде. Любопытство. Такая банальная вещь, которая тем не менее способна заглушать всю тревогу в угоду утоления этого голода. «Дурак бессмертен даже на луне», — как однажды сказал Даниил перед тем, как нас едва ли не сбросили с крыши, пусть и пятиэтажного, но всё же дома. Тогда мы очень не угодили каким-то авторитетам. И тогда же мы провернули такой финт ушами, который однозначно был немыслимым по всем возможным законам. Хотя если так, то провернули-то его не совсем мы, но даже в такой ситуации удача не оставила нас, пусть и показывала носа в нашей жизни эта вертлявая дама редко, но метко. И вот сейчас почему-то я был уверен в нашей непобедимости, хотя у аудитории были все голоса «против». Наши взгляды были пристально прикованы к неспешно открывающейся с жутким скрипом двери. Вскоре в помещение вошли четверо крепких парней. Одно можно было сказать точно — их мы не знали. Впрочем, одеты они были на манер миньонов Шпалы, кои ошивались в его убежище. Тут у меня начала закрадываться мысль о том, что мы могли находиться в какой-то потаённой комнате того склада, или чем бы то ни было то место, где базировался Шпала и Ко. Тогда же следом возникал ворох закономерных вопросов, как то: «Почему мы здесь?», «Почему мы вообще связаны и ничего не помним?», «А что, если Шпала просёк нашу затею? Но тогда как он это сделал? Неужто нас сдали эти двое?». Если опираться на всё это, то выстраивалась вполне целостная и логичная картина, за исключением, разве что, момента нашей находки и поимки. Но это уже явно были мелочи. — Господа! — обратился тут же к вошедшим Даниил. — Прежде чем устраивать такого рода ролевые игры, могли бы спросить и нашего согласия. Ну так, чисто вежливости ради. Вдруг у нас аллергия на… Ну… Да на что угодно! ~Что он пытается сделать?~ — тут же пронеслось в моей голове. — Существует один знаменитый плакат: «Болтун — находка для шпионов», — тут же выпалил в ответ один из вошедших. — Так вот вы двое явно не просто находка, а целый Клондайк для шпионов, — в этот момент пара одних вошедших встала напротив нас, в то время как двое других стояли у двери. О чём он говорил, лично я решительно не понимал. Да и тон его голоса внушал то, что эти двое явно с нами знакомы. — Господа-товарищи, может, давайте договоримся, а? — наивно улыбаясь, выпалил братец. Визитёры тут же переглянулись и усмехнулись. Кажется, на переговоры они не были настроены, а потому в следующий момент они, ухватив перевязи на ногах, поволокли нас по полу, словно мешки, на коих мы всё это время базировались. Помимо самого факта столкновения головой с холодным металлическим полом, было ещё множество препятствий, одним из которых был выступ под дверью. Не слишком большой, каким мог бы быть, но менее приятным наше положение точно не было. Но, кажется, наша полная целостность этих двоих не слишком заботила, а потому волокли нас так, как есть. В то же время двое других в полном безмолвии следовали за нами. — Эй, мы, между прочим, и сами могли бы идти! — тут же воспротивился Даниил, мотаясь из стороны в сторону на манер червяка, что уже был насажен на крючок. — Все жалобы и претензии можете направить в соответствующую инстанцию. А мы так, исполнительный орган, — ответил тот, что волочил меня, а затем они вновь расхохотались. Весело им, видите ли. На том образ безмозглого шкафа, царивший вокруг них, постепенно отпадал. Но это и не имело значения. Куда больше имело значение то, что их лица и голоса стали казаться мне знакомыми. Я бы мог с полной уверенностью сказать, что знать не знал этих персонажей, но беря в учёт то, что мы с братцем потеряли память, возможно, имело место быть то, что эти двое могли присутствовать в утерянных фрагментах. И если так, то оставалось лишь вспомнить. А для большего способствования их следовало разговорить, чтобы наверняка по голосу распознать. — А вам нравится здесь работать? — внезапно спросил я. Понятия не имею, почему спросил именно это, но всё же начало было положено. То ли они подбирали слова для ответа, то ли я вовсе вогнал их в ступор таким вопросом, но они довольно продолжительное время отмалчивались. — А вам-то какое дело? Так спрашиваешь, будто сюда устраиваться хочешь, — всё же отозвался тот, что тащил Даниила. — Хотя вам в любом случае не удастся. — Это ещё почему? — запротестовал братец. Только одному ему было ведомо, серьёзно ли он или же опять усыплял внимание. — Чем это мы вас не устраиваем, а? У нас, между прочим, очень даже отменный послужной список, вот! — Да? Это какой? — басисто поинтересовался второй, что тащил меня. — Мы взяли пару банков в Вашингтоне! Украли планы нефтевышки в Тихом океане, с пиратами в Сомали штурмовали суда… — В общем, задроты-домоседы, ясно всё с вами, — прервал братца здоровяк, что тащил его. — Влад, Антон, заканчивайте. Нам велели дотащить их до места, а не вести с ними диалоги, — угрюмо вклинился в беседу один из сопровождающих, что были позади, на что ответственные за транспортировку пленных кивнули и стихли. Впрочем, более мне не требовалось вести с ними диалога, покуда в голове всплыла ещё порция воспоминаний. «Определённо, поглощённого нами завтрака явно было недостаточно, чтобы в полной мере заглушить царивший в нас голод ещё с прошлого дня, но тем не менее это позволяло более трезво мыслить и не содрогаться с голоду. Покончив с утренней трапезой, мы выдвинулись ко второму пункту нашего маршрута — ломбарду. Находился он относительно недалеко от нас. Но и торопиться мы не думали. Город постепенно оживал, хотя на носу и были выходные. Но у кого-то их не было. Можно было бы включить в этот список и нас, но нет, ярыми работягами мы, конечно, не были, однако и финансовую базу мы делали не по щелчку пальцев. Хотя и законным этот метод также нельзя было назвать. Да и ворами-щедрецами мы тоже не были. Взятое у тех, кто творил что-то нечистое, и у тех, кто готовился творить что-то нечистое, мы явно не намеревались пускать на благие дела общества. Так, во всяком случае, было сейчас. Сейчас нами двигала простая цель: разменять, добраться до дома, а оттуда уже убраться подальше от этого места. От нахлынувшей эйфории, от пьянящего чувства подступающей свободы мне хотелось строить грандиозные планы. Но пыл свой нужно усмирять, что я и сделал. Тем не менее настроение было приподнято. И не без помощи живительного, хоть и скудноватого завтрака. Да, важно не дать моментной эйфории загадить всё то, что позволяет тебе жить с комфортом. Многие на этом и погорали. Но мы с братом не такие. Наверное… ~Как там говорится-то? «Аж жить хочется». Не, мы и ранее-то жили-не тужили, а вот теперь-то… Ух.~ — Ну что, парень, план предельно прост? — вызвал я тут же из забвения Даниила, в коем он пребывал на мой манер. — А то как же! Прийти — сдать — взять — катить из этой дыры ко всем благим чертям! — воодушевлённо скандировал он. Птица в свою очередь мирно посапывала, восседая на моей сумке. Так, за бессмысленными беседами обо всем, мы двигались в сторону намеченной цели. Попадавшиеся нам тут и там прохожие то и дело кидали на нас странные взгляды. Были ли тому виной наш внешний вид, или массивные сумки за спинами, или же восседающая на одной из них птица. А может и всё сразу. Но нам было не до них. Ранее нахлынувшая эйфория постепенно поугасла, оставляя место холодному расчёту. Настроения это у нас не убавило, но позволило более трезво смотреть на вещи. Насколько это вообще было возможно для нас. Выудив из кармана еле живой аппарат, я вновь сверился с картой. Ярой необходимости в этом не было, но тем не менее лишний раз проверить не повредит. А может, я уже чисто механически выуживаю телефон и смотрю на экран, неважно, что на нём. Хотя и сейчас всё было более осмысленно. Даниил же уже какую-то часть пути насвистывал знакомую мне мелодию. Это явно было что-то классическое, что-то в его стиле. Многим людям неважны музыкальные вкусы других. Кто-то игнорирует их намеренно, а кто-то и вовсе готов с огнивом в руках осуждать других. Наши с братом предпочтения также разнились, хоть и не кардинально. Но всё же мы принимали предпочтения друг друга, изредка даже перехватывая для себя наиболее понравившиеся треки. Поскольку рассветать начинало поздно, то по летним меркам, по коим я любил ориентироваться, в данный момент было светло ровно так же, как часов в пять или шесть утра. Что приятно радовало, так это чистота неба. Ни единого намёка на пасмурное уныние, но и от того ожидалось похолодание. Немногие способные зимовать птицы пробуждались и одаривали это место своим пением, пусть и не таким ярким на звучания, как летом. Картина поистине радовала глаз, хотя я и не мог ловить тех приходов, которые испытывал Даниил. Если так, конечно, можно выразиться. Его всегда влекли подобные картины. Назвать бы его натуралистом или ещё чем-то таким, да только не знаю, оправдывает ли он это звание в полной мере. Да и неважно. Возможно, сейчас было самое время задуматься о сути бытия и о прочих высших материях. Возможно, это даже принесло бы каких-то толковых решений. Но на подобное мы не были настроены. Конечно, причислять себя к высокодуховному сословию мы и не думали, но и к ярым материалистам также не относились. Всегда плавали где-то между. Во всяком случае, сейчас я думал лишь о происходящем в данный момент, максимум заглядывая на сутки вперёд, а уж что творилось в голове Даниила, я однозначно трактовать не мог. А порой не мог от слова «вообще». У нас всегда так — один сосредоточен на «здесь и сейчас», пока второй думает над только ему ведомыми темами. И так посменно. Впрочем, это и неважно. Мы всё так же смиренно продолжали свой путь к намеченной цели. К этому моменту город успел хорошенько проснуться, запуская свои жизненные шестерни, что так отчаянно неслись по дорожным венам только до им ведомым мест. Как, впрочем, и мы. — Я вот чего думаю, они-чан… — вернув свой разум в наши реалии, подал голос Даниил, отчего я тут же заинтересованно обратил на него внимание. — Вновь накрыло чем-то гениальным? — поинтересовался я, тем самым предоставляя зелёный свет нашему диалогу. Благо хоть к нам с расспросами не думали лезть все кому не попадя. Хотя и наш потрепанный вид, большие сумки и ведомая птица к тому располагали. Может, люди были не так уж и плохи, а может, ещё сами не до конца проснулись, а потому и не видели реальности в полной мере. — Да как сказать... — задумчиво протянул он, задрав голову кверху, — вот мы изъяли, назовём это так, золотишко у тех личностей, — тут я утвердительно кивнул. — Но мы до конца не знаем, откуда оно у них, — наступила пауза, дающая нам момент на обдумывание. — Краденное ли или честно добытое. Вдруг они хотели пустить его на благие дела, а мы такие-сякие-плохие его забрали… — мне уже начало казаться, что это его, и правда, начинало волновать. — К чему эт ты ведёшь? — с одной стороны, я понимал, к чему он вёл. Как минимум к тому, что нас могла начать мучать совесть за содеянное. Но всё же он с таким же успехом мог иметь в виду нечто иное, отчего любопытство начинало нарастать. — Ну, тебя вот совесть не гложет? — это было ожидаемо. Не сказал бы, что Даниил такой предсказуемый, но всё же у данной темы не могло быть больших развитий. Либо так, либо нет. — А тебя что, разве начала? — с сомнением в голосе переспросил я, на что поймал растерянный взгляд брата. Кажется, он и сам запутался в своём отношении к происходящему. Впрочем, я его прекрасно понимал, разве что решил не думать об этом попусту, дабы не возникало таких вот ситуаций. Что, впрочем, успешно начал делать и он. — А что такого? — запротестовал было он. — Мы, между прочим, тоже люди! А вдруг… Или не вдруг… Ать, блин, я уже сам путаюсь, — и вновь моё предположение оказалось верным. Иногда было приятно ощущать себя правым, а иногда это было бессмысленно. А в такие моменты и вовсе горечно. Но не настолько, чтобы поддаваться тоске. — Я предпочту придерживаться версии о том, что мы «одолжили» то, что при нас сейчас, — попытался я как бы аккуратно выдать свою точку зрения. — Ну, знаешь, мы будто забрали украденное и несем сдавать, а тут, ой какая досада, мы его утратили, или у нас его забрали и всё в таком духе, — кажется, сказанному мной Даниил внял в полной мере, хотя и прозвучало это не совсем так, как я представлял. Но тем не менее суть мы, кажется, уловили оба. — Я не могу толком сформулировать мысль, хотя и прекрасно осознаю её. В любом случае… — Скрижали гласят: «Непогрешим будь, мы следим за тобой. Будда же ссылается на Ньютоновскую концепцию», — в очередной раз он сумел заставить меня заткнуться. Да так, что я ещё некоторое время пребывал в прострации, пытаясь собрать воедино свои разбросанные таким ментальным взрывом мысли. Так до сих пор и не смог понять, придумывает ли он такую ересь или же просто вычитывает в сети и запоминает. Да и вид он, как всегда, принял максимально важный, совсем не под стать сказанному. С другой стороны, возможно, в его словах и правда было зерно истины, пусть оно и было скрыто под толщей земли. Сам он, впрочем, трактовкой этой чуши никогда не занимался, даже под моими угрозами. Либо он хотел выдержать некую тайну, либо сам не знал смысла сказанного. А вот ему, кажется, было по душе выводить из строя мозги собеседников. И получалось это у него как всегда — прекрасно. Жаль, что это и на мне работает, хотя у меня было куда больше возможностей и времени, чтобы выработать иммунитет. Или же это априори не поддается борьбе и только остаётся, что смириться. Тем не менее мы были у нужного нам здания. К счастью, вход в искомую организацию, если ломбарды вообще поддаются такому определению, был со стороны проезжей части. По дворам петлять не было никакого желания. Да и в случае чего вырваться в оживлённую часть и слиться с толпой было, как по мне, лучшей тактикой. Не то что бы я видел нас как важных персон с миссией мирового масштаба, но всё же ноша за спиной яро отдаляла нас от среднестатистических серых сущностей. Только вот от торжественного созерцания заветной таблички нас отвлекло нечто, чего мы точно не могли себе представить. Поодаль от проёма между домами стояла группа людей примерно одного роста. Разодеты они были явно не по сезону легко. Тельняшка в чёрно-белую полоску, чёрные штаны на подтяжках, туфли, берет и шейный платок. А также много грима белого цвета на лице с непонятными узорами. И такой вид был у всех. Картину так же дополняла их активная жестикуляция. Я не был матёрым знатоком каких-либо кодовых движений руками или вообще языка жестов, но то, что это был именно что язык жестов, я точно понимал. Движения были чёткие и повторяющиеся. Значений я их не знал, но слишком часто видел, как общаются таким образом. Вокруг них так же были разложены на тротуаре спортивные сумки, и, судя по виду, содержимое их явно пестрило разнообразием. Эти образы мне точно угадывались, только вот я всё никак не мог вспомнить название, хотя точно знал, что оно есть. Это что-то связанное с уличными артистами. Мы с братом как встали, наблюдая за этой группой, так и продолжали удивлённо пялиться на них. Неизвестные, впрочем, нас и не замечали, явно увлечённые своим диалогом. Оставалось только гадать, почему манерой общения они избрали именно язык жестов. Возможно, как часть сценического образа, а возможно, эта такая импровизированная группа немых артистов. Казалось бы, артисты такого плана — явление отнюдь не редкое, но мы всё же продолжали стоять как вкопанные да глазеть. Вроде бы и раньше уже встречали схожих, да только эти почему-то вызывали любопытство и ворох вопросов. Хотя и очевидно, что так вот прямо лезть с расспросами неэтично. У каждого на свой шаг есть причина. Ну, может, кроме «одарённых» личностей, вроде нас с братом, которые умеют делать что-то без повода. Просто «потому что». Но наше простаивание на месте да пережёвывание полученной информации зрительным путём никак не помогали. Ни тому, чтобы пройти к ломбарду, ни даже тому, чтобы хоть что-то узнать о них. А уж любопытства в нас с Даниилом хоть половником черпай, да только не умели мы его грамотно утолять. Точнее сказать, в шестидесяти из ста случаев мы делали это неправильно. Тем не менее мы продолжали переглядываться, пока братец первым не нарушил молчание. — Это, блядь, что, мимы? — медленно, не стесняясь в выражениях, процедил он, смотря на разодетую группу. ~ТОЧНО! Мимы! На языке ведь вертелось это треклятое слово ~, — тут же подумал я, обрадовавшись открытию. Или, скорее, некой спавшей с моего языка ноше. — Да… Мимы… — в той же манере ответил я, ко всему прочему для чего-то сделав снимок на камеру, благо заряд позволял. Хотя, возможно, уместнее было бы сделать видео, но как-то не срослось. — Мимы… — вновь повторил Даня, кажется, до сих пор не веря увиденному. — Мимы… — вздохнув, ответил я. — МИМЫ! — уже едва ли не завопив, повторил он, сначала закинув руки за голову, а затем щедрым взмахом через голову выставил их вперёд себя, указывая на обсуждаемых нами персонажей. — Да, mierda, мимы! Заканчивай уже, — уже сквозь зубы ответил я, грозно поглядывая на Даниила. Тот, в свою очередь, еле заметно засмеялся. Между тем, закончив своё общение, эти артисты, парой движений похватав сумки, тут же устремились к проёму между домами. Проследив за ними, мы тут же переглянулись. — Двигаем за ними? — с азартом в глазах спросил братец. Удивительно, но мне хотелось того же. — Погнали, — коротко ответил я. Собравшиеся на всех парах нестись вслед за мимами мы успешно забыли о том, что, помимо общего веса за нашими спинами, содержимое ещё имело одно крайне неприятное свойство — оно при сильной встряске начинало греметь. Но думать об этом было уже поздно, поскольку всю окрестную от нас местность мы явно переполошили. Возможно даже, нас услышали те артисты. Относительно соседнего, здание, что было нашей целью, располагалось наискось. К тому же по ту сторону было также несколько пристроек, что образовывали небольшой угол. Стараясь как можно более незаметно, мы подобрались к углу здания, дабы начать процесс слежки за ряжеными. Из-за угла выглядывали мы, как и подобает тем, у кого нет опыта в слежке, а бонусом — за спиной звенящий ценный груз. Тем не менее все были на позиции: Даниил выглядывал вприсядку, в то время как мне пришлось тянуться сверху. На местах были и те мимы. Устроив импровизированный круг из сумок, они тут же стали копошиться в них, только вот содержимого мы не увидели, поскольку они все умудрились встать так, что закрывали нам обзор. Впрочем, это и не было нашей целью. Ну, может отчасти. — Как думаешь, что у них там может быть? — шёпотом обратился ко мне Даниил. — А чёрт их знает. Может, реквизит для выступления? — предположил я. — Хм, имеет смысл. По сути, уйти в скрытую от людей область, дабы всё подготовить, а потом устроить шоу, — тут же принялся развивать моё предположение братец. И вот случилось то, что обязательно должно было случиться. Нас заметили. И заметил самый ближайший к нашей позиции. Хотя и поначалу он, судя по всему, оглядывался по стандартной программе — проверить, нет ли за ними слежки. И не ошибся, слежка была. Он ещё какое-то время разглядывал наши тянущиеся из-за угла головы, пока не принялся тормошить за плечо сидящего рядом с ним соратника. Без слов первый указал ему на нас, и уже две пары глаз стали разглядывать незадачливых шпионов в нашем лице. Вскоре нас изучал уже весь намалёванный квартет. Обменявшись жестами, трое вернулись к сумкам, тогда как один из них вышел немного вперёд. В этот момент я взглянул на брата. Тот на меня. Оба, пожав плечами, негласно решились выйти из укрытия, светя собой в полной красе. На лице вышедшего к нам мима, пусть и покрытом гримом, неплохо так виднелось напряжение. Кажется, мы с братом вот-вот могли сорвать что-то грандиозное, но отступать было некуда. — Господа, а вы тут что, выступление готовите, что ли? — решил поинтересоваться Даниил. Я тут же уловил, как стоящий перед нами облегчённо вздохнул. Не знаю, к чему это было, но вопрос его явно порадовал. Ничего не ответив, он тут же стал кривляться на манер всех мимов, разве что разбавляя стандартную программу таких артистов чем-то своим, чего мы явно не понимали. Но выглядело это на редкость интересно. В то же время, пока нами занимался один из них, остальные всё ещё копошились в сумках, хорошо так закрыв своими телами обзор для нас. Тем не менее мы были полностью поглощены выступлениями того, что перед нами. Вскоре, впрочем, он закончил своё, с позволения сказать, выступление. Мы даже не успели начать рукоплескать ему, как мим тут же подскочил к нам с протянутой рукой. Кажется, он просил гонорар за своё выступление. — Парень, у нас же ничего нет, — сквозь зубы процедил я, наклонившись к Даниилу. — Знаю, отступаем, отступаем, — также еле слышно ответил он. Мы с ним, тут же неуверенно переглянувшись, попятились назад, потому как очевидно, что отплатить-то было нечем. Конечно, было это некрасиво с нашей стороны, и вскоре совесть начнёт нас разъедать аки щедрая порция кислоты, но тем не менее мы не могли ничем отплатить миму в данный момент. Поняв это, он тут же состроил расстроенную гримасу, но, тем не менее, развернув нас прочь, тут же поспешил вытолкнуть на прохожую часть, дабы мы более не мешали им в… Чем бы там они не занимались. Но перед тем как мы покинули обозримую область, я краем уха успел уловить звук ни то дрели, ни то ещё какого-то схожего по назначению инструмента, что начинало вызывать во мне некоторые вопросы. Тем не менее их я отмёл в сторону уже тогда, когда мы с братцем смотрели на дорогу. Определённо это был занимательный опыт, который, впрочем, никак не совмещался с тем, что мы задумывали изначально. — Ну, и что ты думаешь об этом всём? — поинтересовался Даниил, всё ещё заворожённо смотря вперёд. — Ты об этих мимах или о чём-то ещё? — решил уточнить я. — Да хотя бы о том, кто кривлялся перед нами, — ответил братец, разворачиваясь в сторону входа в ломбард. — Я в этом мало что понимаю, но было неплохо, — поспешил я догнать Даниила. — Слушай, а может, немного из разменянного пожертвуем им, а? — тут же предложил я. Идея была встречена сугубо положительно. По крайней мере, так мы очистили бы свою карму перед этими артистами. Дело лишь оставалось за малым — обзавестись кэшем. Заветное заведение впустило нас под сопровождение колокольчика, который часто ставят где-то сверху. Его обычно заставлял петь какой-либо крючок или ещё что-то, что дергало его во время открытия двери. Это же было сигналом для того, кто внутри, что прибыли посетители. Интерьер ломбарда был как и у всех — просто и со вкусом. Типичная современная отделка, деревянный лакированный пол. Странно, что не с линолеумом или ещё чем-то таким, но впечатление он производил сугубо положительное. Я бы даже не отказался тут работать, если бы предложили. У стен так же стояли витрины с разнообразными товарами б/у. Ну и какой же это был бы ломбард без витрины с ювелирными изделиями. Но нас же с братцем ничего из представленного не интересовало от слова «совсем». Мы здесь были для одной цели. И эта цель уверенно звенела в наших сумках. Птицу мы, к слову, предварительно отправили на ближайший фонарный столб, дабы та дожидалась нас. Что удивительно, приказу она вняла со всей ответственностью, которая только присуща этим созданиям, и отправилась на свой пост. За стенкой с окошком сидел мужичок лет эдак сорока, с кудрявыми волосами и бакенбардами, что не так уж и часто встретишь в наших-то реалиях. Как и присуще многим работникам таких мест, он носил очки. Уж была ли это рабочая необходимость, или так диктовало здоровье глаз — нам неведомо. Но сей атрибут имел место, как и везде, где мы были. Я бы даже начал искать в этом некую закономерность, но не стал. Ни к чему это было. Смотрел он строго вниз, судя по всему, занятый чем-то важным, потому как не сопровождал наше продвижение пристальным взглядом. Пока мы двигались в его сторону, я успел заприметить столик и пару стульев у окна. Не самого лучшего качества и вида, но тем не менее они были. Только было непонятно, на продажу ли они или же для гостей. Так же я мельком кинул взор на окна, за одним из которых тут же был запримечен мим. Был ли это тот же, что выступал, или некто иной — решительно не ясно. Но выглядел он явно растерянно. К тому же он был слишком плотно прижат к окну, явно что-то высматривая. А стоило нашим взглядам встретиться, как он тут же отпрянул от окна и скрылся. ~Какого…~ — только и пронеслось в моей голове. Определённо это добавляло, как минимум, один вопрос в общую копилку скопленного за последнее время. Но сейчас надо было сосредоточиться на насущном. Встав рядом с окошком, мы тут же принялись вглядываться в мужичка, который всё ещё не удостоил нас своим вниманием. Да и мы с братом почему-то также не решались сказать и слова, так и продолжая взирать на работника. Впрочем, с томным вздохом, тот всё же решил отстраниться от своего дела и, глядя на нас исподлобья, всё же спросил: — Чем-то могу помочь, молодые люди? — медленно и уверенно произнёс он, не выпуская из своих рук… что-то, чего ни я, ни Даниил не могли разглядеть. Впрочем, это было неважно. Переглянувшись, мы с братцем тут же, словно ужаленные, стали снимать сумки, да с грохотом валить их на пол. Нервы, наверное. — Да, всё верно. У нас тут вопросец, — тут же начал Даниил, стараясь привлечь к себе внимание. — У вас тут принимается, — тут он сбавил тембр голоса, приближаясь ближе к окошку, — золото, — выдал он. Если уж ранее работник ломбарда не видел в нас каких-то возможных клиентов, а наверняка лишь пришедшую погреться да поглазеть шпану, то теперь мы определённо вызывали интерес, хоть и не такой ярый, как могли бы. Но всё было лишь впереди. Как минимум, о его заинтересованности свидетельствовала одна приподнятая бровь и пристальный взгляд его карих глаз. — Это какая-то шутка? — решил уточнить он, но серьёзности в голосе поприбавилось, это точно. Понимая, что настало время предоставлять доказательство серьезности наших слов, Даниил вмиг полез в мою почему-то сумку, с лязгом выуживая оттуда несчастный слиток. Водрузив его на столешницу под окном, он так же подвинул его поближе к ящику для передачи вещей, что был между нами и работником ломбарда. Он ещё некоторое время испытующе поглядел на нас, а затем вздохнул. — Ну чего смотрите-то? Опускайте, я же через стекло не смогу ничего определить, — кажется, он нами, тугодумами, был недоволен. Да и мы, откровенно говоря, нервничали. Не каждый же день ты приходишь в ломбарды сдавать килограммы золота. Проделав всё то, что указали, Даниил тут же стал закрывать мою сумку, в то время как работник, взяв в руки заветный слиток, принялся его изучать. И судя по тому, как выражение его лица преображалось из недоверчивого в заинтересованное, мы были на верном пути. Врученный слиток изучал он приличное количество времени, хотя и за оным мы с братцем не следили. — Как думаешь, Шпала быстро сообразит о нашем уходе? — спросил меня Даниил, в то же время оглядывая витрины. Я был готов поклясться, что работник ломбарда при упоминании фамилии нашего незатейливого работодателя резко поднял на нас голову. А может, мне показалось. — Да кто ж их знает. Возможно, к нам было какое-никакое, а доверие, — сказанному, впрочем, не верил, как я, так и обернувшийся со скептическим выражением лица Даниил. — А может, он изначально ждал от нас какую подлянку. — Что-то мне просто, если честно, не хочется лишний раз видеться с ним и его… Как бы там не называлось это собрание анонимных ворунов, — поспешил поделиться мыслью братец. — И всё-таки, сколько-то там кило золота будут хорошей такой причиной для того, чтобы эти деятели начали искать нас. Да и не только нас, если уж на то пошло, — продолжал рассуждать я. — Вот пусть за ними для начала погоняются. А мы-то что? Мы ничем не примечательные, тихие да мирные граждане. Невидимки. Социальные, надо уточнить, — ответил Даниил. Мне же всё сильнее и сильнее казалось, что это работник нас подслушивает. Да тщательно так. — Так, сколько, говорите, у вас там золота-то? — вкрадчиво поинтересовался он, завершив своё изучение слитка. Мы же с братцем стали прикидывать, но так до каких-либо вменяемых цифр и не досчитали, а потому решили попросту показать ему наши сумки. После увиденного он ещё некоторое время просидел в раздумьях, а затем, указав нам на примеченные мной ранее предметы мебели, удалился для решения неких вопросов. Нам же только и оставалось, что ждать. — Слух, парень, я только сейчас подумал, а мы разве не пару слитков намеревались разменять? — выдал я результат своих недолгих размышлений. — А то на кой ляд мы ему сумки-то показали? — кажется, я поставил Даниила в тупик. — Ну-у, — неуверенно протянул он, — нам же ведь не обязательно прямо вот все-все слитки менять прямо сейчас? Ну, показали и показали. Бывает. На деле же парочку разменяем да дадим отсюда дёру. Разве не логично? — пожалуй, в его словах был смысл. Но вот посеянное зерно сомнений было уже не изъять. Как бы, конечно, не продолжить взращивать его. Вскоре дверь, что была слева от окошка, распахнулась, и из неё вышел тот самый работник, неся к нашему столу поднос с парой чашек чего-то, от чего исходил пар. Не нужно было обладать мозгом размером с гору, чтобы понять, что в чашках был чай. Да и манеры вышедшего к нам чудесным образом преобразились от пренебрежительных до тех, с которыми обычно всякой знати ботинки лизала вся прислуга, да и просто чернь. Было это, конечно, странно, но от чая отказываться было грешно. — Господа, учитывая то, какую задачку вы задали, то я могу с уверенностью сказать — я приму золото, — пожалуй, это была хорошая весть. Не могу понять, откуда такое облегчение, вроде бы и поводов об обратном думать не было. — Но вот само золото… В общем, нуждается в дополнительной оценке. Так вот с наскоку я назвать сумму не смогу, — это, пожалуй, имело смысл, а потому мы были готовы подождать. — Отрадно слышать, — тут же подал голос Даниил, успевший немного отпить из чашки. — Да, хочу сказать сразу: мы намерены разменять слитка два, так что если это имеет какое-то значение, то вот вам информация к пользованию, — даже и не знаю, какая в теории должна была быть у него реакция, но обхаживающий нас работник и бровью не повёл. Более не произнеся и слова, он удалился к себе в коморку, в то время как мы принялись ждать. И ждали мы в безмолвии, каждый думая о своём. Вроде бы и надо было поддержать беседу, да только идей для оной не было, причём у обоих. Царившая тишина разбавлялась нашими похлёбываниями чаем. А жизнь снаружи всё так же продолжала пробуждаться. Людей становилось больше, как и транспорта на дорогах. Пожалуй, было действительно настолько скучно, что приходилось обращать внимание даже на такое. И что я так же не обошёл стороной, так это труженика ювелирно-сбыточного дела. Почему-то я ожидал увидеть человека, что в поте лица будет изучать каждый миллиметр доверенного ему. Вот только вместо этого он почему-то сидел и оглядывался и, кажется, был весь на нервах. К тому же он слишком часто поглядывал на нас. Это меня изрядно так заинтересовало, что я думал даже подойти к нему да спросить напрямую: «И почему работа стоит?». Но всё как-то не решался. Ни то по причине того, что устал, хотя и с чего бы, ни то потому, что стеснялся. Конечно, мы отсыпались не в самых благоприятных условиях, но и было-то это много лучше, чем на сырой земле или теплотрассе. Хотя вот с последним ещё вопрос, тепло всё-таки. Но тем не менее усталость накатывала всё очевиднее и очевиднее. И если я ещё сидел ровно да не подавал виду, то такого же нельзя было сказать о Данииле, который выглядел так, словно всю эту ночь не спал. Правая рука была на столе и подпирала голову. Да и всё тело грозилось вот-вот рухнуть на пол. Мне же странным начало казаться то, что в голове совершенно непонятным образом заиграла музыка. Вернее не так, это были обрывки минусовки под прерывающийся текст. Что-то там про «я слишком свежий» и «сосать орехи». Определённо, я никак не мог понять, где такую дичь вообще мог услышать. Даже у Даниила в плейлисте не могло быть такой чуши, хотя мы оба и грешили тем, что любили слушать всякое не от мира сего. А может, меня так дополнительной бонусной программой накрывала усталость. Если уж на то и пошло, то куда логичнее было бы запустить на воспроизведение хотя бы тему из «Спокойной ночи, малыши». Это куда уместнее. Но нет, разум крутит пластинку с непонятной музыкой. ~Блин, может, всё-таки прикорнуть на пару минуточек-то? Никто ж не обидится…~ Некой дымкой в моей голове носилась эта мысль, но другой частью сознания я ещё удерживал себя в позиции «Смирно!». Впрочем, более-менее прийти в себя заставил звук колокольчика, оповещающий о новых посетителях. Правда, приободрение это продлилось рекордно мало. В помещение вошли двое мужчин, о чём-то разговаривая. Из их диалога я только и успел ухватить «…месте. И вообще, по кой хер этих отправили на ту сторону ломбарда-то?». И перед тем самым моментом, когда мой разум окончательно потух, я успел уловить момент, как тот самый работник ломбарда показывал этим неизвестным на нас с Даниилом.» Я ещё некоторое время приходил в себя, компонуя в голове всё то, что вспомнил. Братец, кажется, синхронно со мной погряз в воспоминаниях, потому как вид имел соответствующий. У меня же в голове до сих пор стоял звон колокольчиков, пусть и отдалённый. Как долго происходил процесс восстановления воспоминаний, я не знал, но, судя по тому, что окружение не изменило своего вида, длилось это не более пяти минут. Вскоре, закончив процесс нормализации работы мозга, я повернул голову в сторону Даниила. Тот уже какое-то время сверлил меня неодобрительным взглядом. — И всё-таки это была идиотская идея, сразу идти в ломбард, — недовольно пробурчал он. Вполне возможно, он был прав, а потому я мысленно согласился с его словами. Но теперь это не имело никакого значения, поэтому мы, синхронно вздохнув, решили отдать свои бренные тела на растерзание матушки-судьбы.

***

~Могло ли всё пойти хуже? Хороший вопрос. Очень. Что ж, всё всегда может обернуться в ту сторону, о которой ты меньше всего подозреваешь. Но отнюдь, я вроде бы пессимистом не успел прослыть, да и живы мы, вроде как. Руки да ноги целы, голова туго, но варит. А я тут решил уйти в вездесущий анализ. Да ещё и с негативным оттенком. Хотя, эй, казалось бы, бей, бери, беги. Всё, кроме первого, выполнили. Взяли и убежали. Но нет же. Н-е-ет, надо было обязательно всплыть ещё кому-то, кто устроит нам ловушку. Испортить такое хорошее начало дня. Ты весь такой счастливый от осознания того, что открыты все пути. Вали куда хочешь, когда хочешь. Но нет. Вот они мы. На чьём-то старом судне. Звёзды просто никак иначе не могли сойтись. Просто загребущий парад планет указал путь всем тем, кому мы вообще могли попасться. Одно хоть радует — нас ещё не били. Во всяком случае, характерного для побоев урона на себе я не ощущаю. Это факт. Так, самое главное — не впадать в уныние, действовать обдуманно и хладнокровно. Да… ДА БОГИ СВЯТЫЕ! Какое в жопу хладнокровие? Что нам вообще делать с этим всем? Уф, так, хватит. Мы, как минимум, смотрели кучу фильмов. Уж там-то, невзирая на всю абстрактность происходящего, всё же можно подцепить чего путного. Начать разрабатывать план побега или продолжить пережёвывать эту жвачку? Никогда ещё выбор не был таким сложным. Эх, и всё же, казалось бы, худшего с нами не может произойти. Дураки, мол, неуязвимы. А тут прямо как по всем законам жанра: пойманы и без пяти минут с дыркой в затылке. Ладно, пора бы уже сворачивать этот бессмысленный мозговой штурм. Ха, штурм. Жалкую пародию. Надеюсь, Кира от волнения коней не двинул. Хотя как можно… Так, Даня, соберись! Не о том думаешь.~ Так и получилось, что какое-то время я провёл за безуспешным раскапыванием образовавшегося кургана мыслей, желая найти в нём хоть одну ценную монетку, а по итогу нашёл разве что побитую керамику да пару матерных надписей на стенах. Тем не менее в себя я, если так можно было выразиться, пришёл. Что точно приходило к осознанию, так это факт того, что мы смирно сидели на стульях, привязанные к ним. И касалось это именно нас обоих, в чём я убедился, когда посмотрел направо, где в полуметре располагался Кирилл, который уже принялся изучать окружающее пространство. Следом и мой взор неспешно стал гулять по тому месту, где мы находились. Несмотря на то, что в сон нас не вгоняли, да и сознания каким-либо иным образом не лишали, почему-то большую часть дороги я проигнорировал, а потому момент попадания в эту комнату я также не заметил. А комната, к слову, была немаленькой, хотя и по интерьеру представляла из себя нечто напоминающее помещение, где принимал нас Шпала. Разве что под нами был ковёр, и освещение было не таким дешёвым. На столе, что непременно должен был быть в такого рода помещении, располагался компьютер. Как минимум, монитор. И даже более того — не старых образцов, громадный весь из себя и нелепый, а вполне себе широкий, современный. Так же по бокам были две двери, и обе были закрыты. Позади нас так же была дверь, и эта была уже открытой. Через неё же нас сюда и заволокли. Даже не удосужились хотя бы на ноги поставить, когда волокли сюда вверх по лестнице. Ощущения были такие себе, хотя иначе и быть не могло. Уж это-то мне точно хорошо запомнилось. Помещение, впрочем, не пустовало. Помимо нас с братом, в нём находились те самые мордовороты, что тащили сюда. Двое расположились на диване, что был по правую сторону, а двое других— у двери, позади. Вскоре в сознание врезалось то, что должно было, по идее, сверлить меня всю дорогу сюда — боль. Не до такого, что бы хотелось вопить. Её можно было сравнить с небольшим порезом. Вроде мелочь, а ноет похлеще, чем перелом. Потому и приходилось ещё какое-то время справляться с тем, чтобы попросту взять и начать игнорировать её. Хотя бы до поры до времени. Кажется, наши ранние помыслы о бегстве таяли всё активнее и активнее. Судя по тому, какой тут интерьер, это явно было не место для пыток. Разве что если беседовали тут не с особо буйными личностями. Мы были не из таких, к счастью или нет. Кажется, что только чудом нам с братом удавалось удерживать свой разум в адекватном состоянии и не поддаваться панике. На нашем месте кто угодно явно бы уже вовсю вопил и катался по полу. Если бы ему позволили лица вокруг, конечно же. Ну, или если этот кто-то не закаленный боец спецвойск или разведывательных структур. ~Schimpfworter, да это ж какая-то лютейшая Бондиана творится. Вперемешку с Бригадой, конечно же. Бандиты, допросы, золото. А потом начнётся экшен со спецэффектами в духе боевиков из Уганды. Когда же нас уже посетит осознание всей абсурдности ситуации и мы начнём нервно хохотать и заливаться пеной? ~ Тем не менее в помещении царила атмосфера ожидания. Конвоиры явно ждали кого-то конкретного, а мы с Кириллом же ждали своей участи. Хотелось бы придумать идеальный план для переговоров, но подступающая тревога не позволяла в полной мере сконцентрироваться на мыслях, то и дело всячески отвлекая. Похоже, всё опять сводилось к царице всех планов и стратегий — импровизации. Хотя теперь взгляд уже более осмысленно стал прыгать от предмета к предмету. Вот я сижу и смотрю на монитор. Казалось бы, простой прямоугольник для вывода цифрового изображения. А взять в руки — увесистая плоская штука, и если вдарить такой, то, как минимум, из равновесия вывести, да можно. И уж чего могло лежать в самом столе — просто фантазии может не хватить. Да те же стулья, на коих мы сидим, — классическое орудие на два-три удара до полного изничтожения предмета мебели, а если повезёт, то и противника. И что меня начало удивлять, так это невесть откуда взявшаяся кровожадность, которая так и лезла в голову по мере изучения. Вроде бы и приоритетными были планы по устройству мирных переговоров. Хотя всё это уже можно было относить к запасному плану. На тот случай, если мы всё-таки умудримся выбраться из пут, а уж это задачка ещё та. Но вот в целом и зацепиться-то было не за что. Фактически ничто не позволяло нам так или иначе избавиться от верёвок да стяжек. Это и удручало. Определённо, думать в одну голову было нерезонно, а потому стоило подключить к процессу и Кирилла. Даже не так. Он-то, скорее всего, уже успел чего надумать. Нам же осталось только скомпилировать наши домыслы. Ну, или просто поделиться, поохать и забыть. — П-с-ст, Кир, чо как? — и почему я начал диалог именно так — загадка. Тем не менее обратился я именно шёпотом. — Перспективы наши, строго говоря, отстой, — ответ его был совершенно безрадостным. Оно и понятно, когда вокруг тебя полно мордоворотов, ты чёрт знает где, да ещё и связан. — А то, блин, неясно, — решил я побыть капитаном. Или решил он, а я всего лишь на подхвате. — А делать-то чего будем? — дополнил я свою речь вопросом. — Честно говоря, я даже и не знаю. Как не погляди, а мы в жопе. Руки-ноги связаны, нас тут пасут непонятные жлобы. Чего тут сидим — тоже неясно, ждём ли расстрел или допроса с пристрастием… — под конец он томно выдохнул. — Да ладно, от тех колобков сбежали и от этих уйдём, — попытался я сохранить позитивную атмосферу. — Сам посуди, могли бы — уже давно бы подохли! — А может, сейчас как раз то самое время? — со скепсисом в голосе парировал Кирилл. Даже к такому бреду можно было пришить логику. И, увы, логика эта не радовала. — Да ой ли, — с сомнением ответил я. — Ладно, пока что будем придерживаться тактики миротворцев-дипломатов. — Эт как? — с приподнятой бровью глянул на меня братец. — Ну, забалтываем их. Как минимум, я попытаюсь это сделать, а то болтолог из тебя, прямо скажем, полная хрень, — кажется, я сам для себя начал наращивать мышцу уверенности. Что ж, возможно, в дальнейшем моя затея возымеет успех, благо, болтать я умел. Не всегда, правда, успешно. Но всё же опыт, какой-никакой. — В обычной ситуации я бы запротестовал… Но сейчас нам и выбирать-то шибко не из чего, а потому вверяю нашу судьбу в твой… г-хм, рот, — звучало это определённо странно. Но в целом, суть я понял. — Варёная колоша, я как будто бы вновь сижу на собеседовании, — таких слов братец явно не ожидал. Что уж там, я сам не ожидал, что озвучу мысль. Но уж если гулять фантазии, то с шиком. — Ну, знаешь, должность ответственная, соцпакет, бесплатная туалетная бумага. Плюшки, одним словом. И тебе, вроде бы, хочется, что аж зубы сводит, а впереди главное препятствие — начальство. Оно будет изучать тебя, всячески поддевать вопросами и прочее-прочее неприятное. И вот тебе с крышкой от унитаза в качестве щита и арматурой вместо меча нужно выстоять против этого дракона. Ещё и умудриться не сходить под себя. Та ещё задачка. Вот и сейчас… — Ты что, уже готов окрасить в жёлтый свой стул? — со сдавленным смешком выпалил в ответ Кирилл. — А ты нет? — с ответной усмешкой переспросил я. — Ты что, как я могу так опозориться? Только коричневый! — тут мы, почему-то не сдержавшись, оба резко загоготали, что аж заставили вздрогнуть карауливших нас мордоворотов. — Эй, вы, соблюдайте тишину и спокойствие, — тут же грозно выдал один из тех, что сидели на диване. — А что не так? У нас же тут не чаепитие! — тут же ответил я, не глядя в их сторону, отчего мы с братцем опять усмехнулись, но уже более сдержанно. Однако попусту дразнить этих персонажей также не хотелось. А то, мало ли, ждёт нас успешный диалог, а, не доходя до этой ветки, нас тут же бросают в яму и закапывают. Такой себе исход. Теперь же голову одолели мысли иного рода. Интрига, с позволения сказать. ~Кто же они такие?~ — самый первый вопрос, что возник в голове. Не прямо сейчас, нет. Он возник и раньше. Но, тем не менее, уместен он был до сих пор. Самым очевидным вариантом было то, что это могли быть прихвостни Аристарховича. Учитывая содеянное нами ранее, такой исход событий куда логичнее, чем какой-то иной. — Скажите, господа присяжные, а мы что, кого-то ждём? — решил внезапно спросить я. — А вам-то что? — угрюмо спросил стоящий позади. — Извольте. Мы тут, понимаете ли, связаны, измучены долгим и не самым безопасным перемещением. Может, уж хотя бы скажете, что мы тут делаем? Ну мало ли, носик там попудрить нам, приготовиться. Ну и всё такое, — тут же ответил я. — Босса мы ждём. Доволен? А теперь завались уже и сиди смирно, червь, — злобно процедил голос откуда-то слева позади. Что же, такого ответа мне было достаточно. Хотя бы для того, чтобы лишний раз не злить господ. ~Так-так, босса, значит, ждём. Кто бы это, мать его, мог бы быть…~ — Ставлю сотку, что к нам выйдет Шпала, — вскоре обратился я шёпотом к Кириллу, немного нагнувшись в его сторону. — Две и бургер сверху, — в той же манере ответил братец, и мы вернулись к прежнему положению. — А если не он? — поинтересовался я, повернув голову в его сторону. — Ну, будет так: он — с меня плюхи. Не он — с тебя, — просто расписал Кирилл. Хотя сам по себе наш диалог явно не соответствовал царящей атмосфере. Вновь воцарилась тишина. — Riders on the strom… — внезапно вполголоса запел я. Почему именно это, я не понимал. Хотелось, наверное. Только и всего. — Riders on the strom… — также внезапно подхватил Кирилл. — Into this hose we’re born… — продолжил я, и в этот момент мы начали раскачиваться. — Into this world we’re thrown… — следом пропел Кирилл. Кажется, нервы начинали шалить сильнее. А так мы, возможно, могли бы заглушить эти позывы. — Они что, идиоты? — дошёл до меня голос справа. — Забей на них, — наотмашь ответил второй мордоворот. Мы же с братцем продолжили в томительном ожидании неизбежного. Сколько бы мы не проводили времени в думах и сколько бы мы не маялись дурью, а судьба на месте стоять не будет в ожидании оглашения результата наших мыслительных процессов. Из двери, что была справа от стола, в помещение вошёл разодетый в строгий костюм, с прилизанной причёской и шрамом на половину острого лица мужчина. За ним также вошли двое в схожей одежде. Разве что верх голов покрывали банданы, что никак не гармонировало со строгим нарядом. Кажется, процессия ждала именно его. Поначалу тот, кто явно был под ярлыком «босс», принялся за бытовуху у стола, что, вероятнее всего, принадлежал ему. Одно можно сказать было наверняка — это был не Шпала. С одной стороны, хотелось облегчённо выдохнуть. С другой же, то, что это не был наш знакомый, лишь добавляло проблем. Со Шпалой ещё был шанс утрясти всё тихо и мирно. А вот с новыми лицами планка успеха на продуктивный диалог стремилась к минимуму. Но всё же не к нулю. Хотя, само собой, по-хорошему бы хотелось, чтобы в нашу пользу. Ожидание хуже результата, каким бы он ни был. Мы с Кириллом только и делали, что смиренно наблюдали за вознёй перед нами, ожидая хоть какого-то развития событий. Даже возникало желание попросту взять да завопить во всю глотку, от души, чтобы на нас обратили хоть какое-то внимание. Пусть бы и ударили, это всяко лучше, чем ждать невесть чего. Всё же вскоре нас удостоил своим вниманием их так называемый «босс». Он неспешно обошёл стол и, опершись тазом, тут же скрестил руки на груди. Но слов он так и не произнёс, а лишь испытующе продолжил разглядывать нас, переглядывающихся между собой жертв обстоятельств. Впрочем, вскоре не выдержал и он, а потому, томно выдохнув, обратился, но не к нам: — Я так полагаю, эти двое припёрлись с золотом? — взор его был устремлён в сторону дивана, на котором вальяжно сидели те двое, что тащили нас сюда. — Так точно, — коротко ответил один из них. — Ну что же, господа, начнём, пожалуй, наш диалог? — на сей раз обращение было к нам. В ответ мы лишь нервно закивали. Вроде и хотелось самому взять инициативу по переговорам, но мне решительно не с чего было начать. Потому тактика «Подстроиться под обстоятельства» виделась мне куда лучшим исходом, чем нежели я попытался бы неумело и без разбора вставлять свои реплики тут и там. ~Эх, вызвался груздём, полезай в чёртов кузов. Вроде так? ~ — пробормотал я про себя. — Что же, господа, вы действительно думали, что сможете ограбить НАШУ точку? — неспешно проговаривая, спросил нас «босс». Кажется, удивляться за сегодня мы точно не перестанем. Переглянувшись с Кириллом, мы тут же недоумевающе уставились на нашего незатейливого дознавателя. ~Здрасьте приехали. Не хватало ещё, чтобы на нас какие-то грабежи вешали невесть откуда взявшиеся личности.~ — Какой грабёж? Какую точку? Вы что вообще несёте? — тут же запротестовал я, выказывая негодование. Былое желание пойти по дипломатическому пути вот-вот могло рухнуть многотонным небоскрёбом прямиков с вершины Эвереста. — Ну конечно-конечно, и у нашего ломбарда так совпало, что появилась группа очень интересных лиц. Одни, значится, отвлекают персонал, а другие вламываются. Хорошая тактика, господа. Да вот только… — Да вот только вы тут ошибаетесь. Про что вообще несёте? Какие-то группы, грабежи, — продолжал высказываться я, едва ли не срываясь. — Простым людям уже что, нельзя зайти в ломбард за тем, за чем туда обычно ходят? — обратился я к нему с таким вопросом. Уж что-что, а негодование моё было неподдельным. Хотелось бы, конечно, навешать лапши на уши да выйти сухим, да только, когда тебя беспочвенно обвиняют в чём-то, из-за чего потом привязывают к стулу, волей не волей, а любое актёрское отыгрывание ты стараешься засунуть куда поглубже, дабы добиться справедливости. В меру своих сил, само собой. И, кажется, пусть и без объёмного эссе, но я начинаю убеждать его в нашей правоте. Но вместо того, чтобы ответить что-то мне, он еле слышно, как ему показалось, скомандовал одному из вошедших с ним что-то вроде «Заводи». Спустя непродолжительное время в помещении появился ещё один пленный. И был этим пленным, на наше с братцем удивление, один из тех артистов, что мы видели ранее. Был он, правда, изрядно так помят, а лицо сменило белый грим на синий. И так же, как и мы, связан, разве что в дополнение с кляпом во рту. — О, да это ж один из тех! — тут же воскликнул я, начав метаться взглядом между братом и мимом. — То-о-очно же, — следом удивлённо протянул Кирилл. — А зачем вы поймали артиста-то? — тут же обратился он к главному в этом помещении. — Да, мим-то вам что сделал? Или вам вообще без разницы кого мучить? — тут же добавил я. Кажется, не такой реакции ожидал наш пленитель, потому как был он, мягко говоря, обескуражен. — То есть вы не знакомы? — поинтересовался он, водя между нами пальцами, на что мы тут же замотали головой в знак протеста. Тут он резко ухмыльнулся и жестом приказал увести мычащего мима. — Так на кой фиг вы артистов-то тираните? — продолжил я. Это было действительно интересно. Может, они выступили невольными свидетелями чего-либо тёмного, кто знает. — Вы что, правда, не понимаете, кто это такие? — спросил тут же наш собеседник, на что лишь испытывал на себе наш вопросительный взгляд. Спустя пару секунд он во весь голос захохотал, хоть и длилось это недолго. — Да это ж были грабители, разодетые в артистов. Во дела-то, — кажется, он и сам до сих пор не верил в то, что сказал. Как не верили и мы. Возможно, всё это и было логичным донельзя, да только теперь нам уж точно не было до этого дела. Мне так точно, но за Кирилла ручаться не могу. Если уж на то пошло, то сейчас мы могли спокойно разыгрывать дешёвую комедию о непричастности к этим ворам, а нам так спокойно верили. Благо, нам и не приходилось играть. Спустя какое-то время молчания «босс» продолжил свой увлекательнейший расспрос. — Значит, господа, вы работаете на банду «Три топора», всё верно? — решил продолжить он немного с иного маршрута. И вот тут-то он уже попадал в точку. Монолога ждать от него не пришлось, а потому требовался ответ. Можно было бы, конечно, начать втирать ему пыль в глаза, но жизни наши с братцем для нас самих стоили много дороже, в связи с чем я решил выпалить всё, дабы только это сберегло наши шкуры. — Откровенно говоря, нет, — ответил я, выдержав паузу. Всё это время все присутствующие, в том числе и мы с братом, переглядывались, пока я не поспешил продолжить. — Так вот, жили мы себе не тужили, работали да развлекались. Ну, знаете, как это бывает, сплошная бытовуха да тонны переездов. Ух, лихие времена… Г-хм, так вот. Опять же, жили мы тихо-мирно, превозмогали невзгоды, проводили ПОМИНКИ, — тут я злобно глянул на Кирилла, который, уловив мой взгляд, тут же закатил свои глаза и завопил. — Ой, да иди ты к чёрту! — и тут же развернул голову в противоположную сторону. Ну а я продолжил: — И тут нежданно-негаданно… — и тут меня перебили. — Ближе к сути, — запротестовал «босс». — Так я уже. И вот, за нами пришёл гонец, мол, э-хей, парни, у нас для вас есть уникальная возможность окунуться в мир романтики. Всё на добровольно-принудительных началах! Так что нет времени на споры, собирайтесь и валите за мной, — тут я взял короткую передышку, дабы отдышаться. На сей раз рассказ мой слушали более смиренно. — И так оно и завертелось-закружилось — вот мы едем в такси, а вот мы уже слушаем бриффинг, а теперь вот мы забираем золото и даём дёру… ну а потом мы уже как бы вот тут, перед вами, — засим рассказ мой был окончен. Ещё какое-то время продлилась немая пауза, за время которой, скорее всего, все присутствующие обдумывали сказанное. Босс парой неспешных движений выудил сигарету и принялся смолить. — Интересная история, господа, — коротко выдал он, выпуская дым изо рта.— То есть если я правильно понимаю, то вы не работаете на Семёна Аристарховича, верно? — решил уточнить он. — Вы всё верно поняли, многоуважаемый, — тут же ответил я. — Ну пришли мы, ну дали нам поручение. А контрактов и прочей херни мы не подписывали. — Считайте нас невольными фрилансерами в этой сфере, — поспешил вставить свои пять копеек Кирилл. — Значит, вы не против начать сотрудничество с нами, я правильно мыслю? — спокойным тоном спросила стоящая перед нами шишка, на что мы активно закивали. — Чудно. Ведь вы, думаю, понимаете, что вас ждёт за отказ от сотрудничества, — вот уж что-что, а это мы прекрасно понимали едва ли не сразу. Как поняли хоть часть сути происходящего. — Итак, что вы можете рассказать нам об этой, как они себя называют, банде «Три топора и Семён Аристархович Шпала во главе»? — Да всё, что знаем. Базируются они где-то за городом, вроде бы на складе каком-то, точных данных не знаем, уж простите. Народу у них там, вроде, немало, да и сами по себе они вроде как только-только основались. И по сути… всё? Ну, глава у них Шпала, его зам — это Артём, — вновь взял передышку. Впрочем, мне и сказать-то более нечего было, потому как знали мы ровным счётом ничего. Это если нужно больше глубины в повествование. — Диву даюсь, господа, — дослушав, выдал он, затушив сигарету о край стола и бросив окурок куда-то рядом. — Где же ваша лояльность? — поинтересовался он. Мы знали, что такое лояльность. Мы понимали, как она достигается, что за этим стоит. И беря контекст относительно нас, в котором он назвал это слово, то нам лишь и оставалось, что развести руками. — Чего? Мы? Лояльны к ним? — переглянувшись, мы с Кириллом тут же загоготали во весь голос. — Да класть мы хер хотели на этого Шпалу и его подсосов, — дополнил я свой ответ, на что наш собеседник лишь презрительно хмыкнул, отворачиваясь и забредая за ту сторону стола. Пятое чувство мне начинало нашёптывать, что словам моим веры нет или он чем-то недоволен. ~Не-не-не-не, я же только удочку закинул! А ну не смей срываться! Глотай червя! Глотай, кому говорю! Глотай же! Хм, а в адрес парня это звучит как-то так себе…~

***

Бесполезные. Бесполезные и никчёмные. Да, так мне хотелось описать их. И по первой, когда до меня только дошли известия о каких-то клоунах с золотом, мне показалось, что это была какая-то глупая шутка. Но потом мне явили их. И поначалу-то мне казалось, что эти двое могут знать многое, что они буквально раскроют нам глаза, выдадут такие секреты, от которых наше дело взлетит до небес. А что получается по итогу… Да ничего. Впустую потраченное время. Конечно, с этих идиотов к нам пришло золото, хоть и не так много, как хотелось бы. Но даже этого могло быть достаточно на продолжительный период времени. Но до сих пор остаётся неясным, откуда оно у них. Да, они добыли его для Шпалы, но где — не сказали. И скажут ли — тот ещё вопрос. Но что-то мне подсказывает, что они не врут. Не знаю, как можно описать это чувство, но оно заставляет меня верить этим двоим. Доверие не доверие, а скуку эти двое точно нагоняют. Быстро же интерес мой пропал. Даже этого клоуна полосатого было куда интереснее пытать, чем допрашивать этих двоих. Тут же мне и хотелось отвести их в ту самую комнату, чтобы их поковыряли как следует. Да только смысла я видел в этом не так уж и много. Поначалу, конечно, да, я был заинтересован в них. Уж, как минимум, как в объектах с ценной информацией. Но не теперь. Услышал я, пожалуй, достаточно. И всё-таки, смотря на их лица, меня всё ещё не покидает чувство, что им есть, что ещё сказать. Да только времени не так много остаётся на эти бредни. Поднявшись с кресла, на которое я успешно усадил себя, дабы дать ногам отдохнуть, я вновь вернулся на прежнюю позицию, чтобы продолжить диалог с моими пленными. Да только что ещё они могли сказать. О нашей вражде с бандой «Три топора» они наверняка ничего не знают, а потому и поведать каких-либо секретов также не смогут. Беря в учёт, конечно же, их ранние речи. Судя по всему, тот что с дредами, слева, был у них главным по переговорам, учитывая, что болтал-то в основном он. А вот второй, кажется, куда тише и собраннее. Да только нам-то они будут бесполезны, если только не запрячь их на манер Шпалы. ~Хм, может, он этих двоих просто как расходный материал решил использовать? Уж для них-то такая роль куда лучше подходит.~ — Итак, — рявкнул я так, что все те, кто отвлеклись, тут же обратили на меня свой взор. Включая и этих двоих. — Господа, можете ли вы поведать нам что-то ещё? Да, вы говорили, что больше ничего не знаете, но, может, если хорошенько подумать, то… — То-о-о да, мы-таки сможем ещё кое-что рассказать, — ответил тут же первый, с кем я всё это время и вёл диалог. В большей мере, потому как изредка вклинивался второй. Ещё, что бросалось мне в глаза, так это схожесть их лиц. — Но для начала, скажите-ка, вы двое что, братья? — тут они сразу же переглянулись. — Не-е-ет, вы что, — протяжно ответил второй. — Мы так, простые флеш-клоны. Что бы я был братом этого? Да я лучше на Шпалу буду работать! — уверенно воскликнул он. Понятно, что всё сказанное им — чушь. Они явно были братьями, иначе их схожесть было не объяснить, а я зачем-то тратил время на очевидные и бессмысленные вопросы. — В смысле, блядь, лучше бы? — тут же в грубой форме воспротивился первый. — Ты совсем нюх потерял, псина? — агрессии в нём явно было сполна. — А на хер бы тебе не пойти, а, чмошник никчёмный? — тут же парировал второй. Его лицо стало отражать всю ту ярость, с которой они должны были, по идее, смотреть на меня и моих соратников. Но нет, свой гнев они решили потратить друг на друга. Что ж, пускай позабавят меня, да только после беседы. — Господа, если вы не забыли, то я вам задал вопрос, на который вы, к слову, — тут я указал пальцем на первого пленного, — вызвались ответить. — Таким образом я поубавил их юношеский пыл. Ещё некоторое время смерив друг друга гневными взглядами, они в итоге отвернулись друг от друга. — Прошу прощения. Так о чём это мы? — словно забыв, о чём был ранний диалог, переспросил первый. — Вы хотели мне поведать что-то ещё, — смиренно повторил я. — А, точно же. Г-хм, — прочистив горло, продолжил он, — итак, у Шпалы было ещё несколько… эм, специалистов. Да, назовём их так. Так вот, их он отправил куда-то загород на добычу чего-то очень важного. Само собой, нам, как «сотрудникам» низшего чина, ничего не рассказали, но мы успели проследить за некоторыми из них. — Что ж, его слова вполне звучали интересно. О «Трёх Топорах» мне пригодится всё, что на них вообще можно нарыть. — Но проследили мы, к сожалению, не до конца. Как минимум одни направлялись к армейской части, а другие так вообще на завод пошли. Что за завод, я не знаю, потому и важности их дела я также не могу передать… ~Хм, завод, часть… Я о них мало что знаю, но стоит добавить к сведению. Потом поручу своим разузнать. Хотя и лысым не надо быть, чтобы понять, что из части они собрались воровать оружие. Был я в одной такой. Дыр и раздолбайства вагон и маленькая тележка.~ — А ещё, к слову, как мы поняли из трёпа его шестерок, — вскоре вклинился в рассказ второй, — у них ещё есть где-то самолёт. Хреновый какой-то, но есть, — пожалуй, это также была полезная информация. — Что ещё скажете? — спокойно поинтересовался я, на что эти двое переглянулись и пожали плечами. — Что, всё? — раздосадовано переспросил я. В ответ я получил лишь их кивки. — Что ж, печально, конечно. Но даже это уже неплохо. — Кстати, а кто вы-то такие? — вскоре прозвучал вопрос от первого связанного. — Вам не стоит этого знать. Ни к чему, — уклончиво ответил я. Этим двоим я не хотел озвучивать такое, доколе они ранее не были в курсе о моей организации. — Да и вообще, хватит нас тут уже держать! Мы вам всё выдали! Мы всего лишь пострадавшие в этом дерьме, — тут же стал ёрзать на стуле второй, довольно грубым тоном обращаясь ко мне. Злиться на него не хотелось и поддаваться на провокации уж точно, но вот послушать то, что они могут сказать ещё, — охотно. — А что вы можете предложить такого, за что мы соблаговолим вернуть вам ваши жизни? — обратился я к нему. Думалось мне, что это заткнёт их. Как же я ошибался. — Да не слушайте его, этого имбецила-грубияна вообще воспринимать надо как предмет мебели, — тут же встрял тот, что с дредами. — На хер иди! — грозно зарычал второй. — Так, может, хотя бы скажете, как вас звать? — игнорируя своего товарища, продолжил первый. — Меня называют просто — Чешир, — реального имени и фамилии называть им было бы сверх глупо, но вот озвучить кличку, коей меня нарекли ещё в далёкие-далёкие мне не показалось чем-то из ряда вон. — Это как Чеширский Кот, что ли? — предположил тут же первый. Пожалуй, отчасти это было так, и он вполне себе прав. — Хорошая наблюдательность, — похвалил я, закуривая очередную папиросу. — Ну так залезь в коробку и начни лизать свои яйца, а мы уходим, — вновь продолжил огрызаться второй, на что я лишь ответил усмешкой. — Да что вот тебе надо вечно на людей-то поогрызаться-то, а? — дредоволосый тут же стал отчитывать своего соратника. — Да ты вообще молчал бы, неудачника кусок, — воспротивился второй. — «Ой, а давай-ка пойдём в ломбард да срубим немного кэша», — слащавым голосом заговорил он, явно передразнивая первого, что получалось очень даже успешно, судя по забагровевшему лицу первого. — Тьфу, послушай вот дебила и сделай всё наоборот. Ляд меня вообще дернул послушать тебя. — Да ты сам ничего толкового не предлагал, мудак ты бесполезный. Только и делаешь, что гробишь всё да ноешь, — пошла ответная речь, которую я слушал с упоением. Нравилось мне, когда люди песочили друг друга. В простонародии меня бы назвали «Энерго-Вампиром». Возможно, так оно и есть. — А как что-то толковое предложить, так башку в песок суёшь да жопой светишь. Не болит ещё, принцесска? — кажется, лимит терпения у второго закончился, потому как он начал дёргаться настолько активно, что двоим моим ребятам пришлось удерживать его силой. — Прошу, я сделаю что угодно, только развяжите меня и позвольте этой паскуде скрутить шею, — зашипел тут же его оппонент. Всё лицо от злобы было красное, словно у рака. Мне едва хотелось засмеяться, но вежливости ради держался. — Да ты только свою пипирку скрутить можешь, импотент несчастный, — с откровенным злорадством залепетал первый, чуя свою безнаказанность. — Это ты под конвоем такой смелый. А убрать — кто ты без него? — никак не успокаиваясь, продолжил второй. — Тьфу, позорище, да и только. Да и вообще, слушать тебя было делом гиблым, как и всегда. «Ой, а пойдём-ка в ломбард». Ну как, сходили, дебил? — Нам средства нужны были, маслёнок ты конченый, — поспешил ответить первый. Он, на удивление, держался куда лучше, чем его оппонент. — А так бы что, бомжевали по пути домой? Да пошёл-ка ты на хер, вот что я тебе скажу. Что бы я ещё раз имел дела с тобой… — Дай только доберусь до тебя, кишки пущу да вокруг шеи обмотаю, валенок тупорогий! — всё тянулся к нему второй, явно желая устроить нечто аморальное. — Ну давай, вот он я! Весь в твоём распоряжении! — стал поддевать его первый. — Что, не можешь? Только кислотой блевать и умеешь, немочь? — также перестав сдерживаться, плюнул он в сторону оппонента, отчего тот ещё пуще рассвирепел. Какой бы усладой не было их противостояние, всё же время — ресурс ограниченный, кем бы ты ни был. Так и в моем случае, были ещё дела, требующие моего личного присутствия, а потому продолжать тратить его на этих кадров желания поубавилось. Тем не менее идея взять одного из них к себе в команду виделась мне не такой и плохой. Сам я выбрать, конечно же, не мог, а потому решил предоставить всё случаю. Стравить их между собой и победителя забрать к себе, ну а проигравшего… Просто скинуть за борт. Тут уж победит либо сильнейший, либо хитрейший. Уж для одного из таких типажей у меня точно найдётся местечко. На том и решив, я подозвал к себе того соратника, что стоял слева, и дал ему пару указов. Имена всех своих «сотрудников» я не удосужился запомнить, а потому они для меня все были чуть ли не на одно лицо. Но делу это не вредило. Тем не менее можно было бы устроить этим двоим дуэль прямо здесь, но мне как-то не хотелось, чтобы мой же кабинет был испачкан кровью, которая обязательно должна быть. Отсмеявшись с их ругани вдоволь, я решил прервать это объявлением. — Вот что, господа, — рявкнул я так, что обе спорящие стороны поспешили приткнуться и обратить на меня внимание. — Для одного из вас представится уникальнейшая возможность влиться в наши дружные ряды. А потому мои любезнейшие сотрудники, — указал я на тех двоих, что держали второго пленника, — отведут вас куда-нибудь, — помахал я рукой, намекая на то, что не имело разницы, куда их отведут, — а там вы решите свой жаркий спор. Победитель вольётся в наши дружные ряды. Ну а проигравший… Что ж, ему уже будет всё равно. Засим я откланяюсь, — притворно поклонившись, я, поймав на себе гневно-удивлённые взгляды пленных, поспешил удалиться. Дела ждут.

***

Вера в происходящее до сих пор никак не могла уложиться в моём сознании. Они купились на нашу ругань. Я до сих пор не могу понять как. Казалось бы, распространённый приём, его используют все и везде. Вроде бы даже устоявшийся штамп кино и театра. Но нет же. Нет. Всегда найдутся те, кто слишком далёк от мирского, кто совсем несведом в чём-то таком, что потом может выйти ему же боком. И вот мы, незадачливые актёры без Оскара, ведомые прихвостнями Чешира, должны отыграть последний акт этого затянувшегося представления. Хорошо как минимум то, что сейчас нам полностью освободили конечности и идём мы так свободно на одной лишь уверенности наших пленителей в том, что мы с Кириллом жаждем вспороть друг другу животы. Поначалу я действительно желал постараться заболтать их, чтобы, если получится, влиться в их ряды, а затем сбежать, но братец решил начать свою импровизационную комедию. Тогда мне показалось, что всё, затее конец. Но это же и открыло куда более лёгкий путь — просто отыграть злейших врагов да заставить их освободить нас для вероятной драки между нами. ~И пусть меня утопят в озере, если это не сработало!~ Но нельзя радоваться преждевременно. Хотя, казалось бы, самое тяжкое позади. Но так только казалось. Задача виделась до боли простой: освободиться и сбежать с судна. Вот только идей касаемо того, как сбросить с нас этот балласт из надзирателей, не было. Возможно, они придут там, куда нас отведут. Что было странным, вели нас уже долго и явно далеко. Решительно было непонятно, для чего всё это. Можно же было запустить нас в ближайшую комнатушку да предоставить друг другу на убиение. Но нет, нас ведут невесть куда. Тут в голову стали закрадываться идеи о том, что наши конвоиры собираются самолично избавиться от нас где-нибудь подальше от глаз вышестоящего. Это, пожалуй, имело смысл, отчего волнений прибавилось. Какова не была бы длина пути, всё же конец нашего шествия был. Без лишних церемоний один из конвоиров открыл со скрипом металлическую дверь, что удивительно — без круглого окошка, а второй, затолкав нас внутрь помещения, в одиночку зашёл за нами. За ним же и скрипнула дверь. Судя по всему, вдобавок нас заперли. Для чего было это — неясно. Тем не менее, вот мы, втроём. По их замыслу должны остаться двое и одно остывающее тело. По нашему замыслу — ни меня, ни Кирилла тут не должно быть через некоторое время. Разве что портил всю малину вошедший с нами надзиратель. Выбор помещения также был странным. В нём располагалось множество труб и массивное гудящее нечто. Возможно, какой-то генератор или котёл. Я в этих технических делах был не силён, а потому точного описания аппаратуры не мог дать. Да и не имело это никакого значения. Тем не менее от нас ждали продолжения раннего спектакля. Что ж, пора заработать своими выступлениями долгожданную свободу. ~Ну, давай, Даниил. Злое лицо, как ты умеешь. Побольше экспрессии. Заставь публику взорваться в овациях. Или хотя бы не давать им повода закидать артистов кирпичами, покрашенными под помидоры.~ — Ну, доволен? — злобно обратился я к Кириллу. Тот, перестав созерцать окружение, ошеломлённо посмотрел на меня. К счастью, выражение моего лица быстро настроило его на требуемый лад. — Погляди теперь, где мы! — продолжил я. — Ты всерьёз ещё что-то на меня вешать будешь, валенок? — грозно процедил он в ответ, сокращая между нами дистанцию. — А на кого ещё, узколобый? Ты всё это спровоцировал, — продолжил я, изредка озираясь на рядом стоящего надзирателя. — Твоя вина первична, идиота кусок, — кажется, наш актёрский запал начал спадать, но единственный зритель этого дешёвого театра пока что не замечает фальши. Но это пока. — А если я твои же ноги тебе же в рот затолкаю, слабо будет повторить? — прошипел я в ответ. Для решительных действий нужно было лишь подобрать момент. — Cилёнок-то хватит, герой? — боднул меня грудь в грудь братец, на манер дворовой шпаны. Возможно, вот-вот пора было начинать. — А давай проверим, умник? — склонив голову вбок, в сторону наблюдателя ответил я. Таким образом я хотел подать сигнал братцу. — Доколе кишка не тонка, — тут же ответил он, схватив меня за воротник куртки. Я проделал то же самое, насколько подобное положение вообще позволяло. Впрочем, он быстро сбросил мои руки и в тот же момент швырнул меня прямо в ноги нашего надзирателя. Тот даже опомниться не успел, как его за голову схватил Кирилл. В то же время я, быстро перегруппировавшись, ухватил того за ноги. Теперь же я понимал, что мы совершенно не имели понятия, что с ним делать. ~Вот мы схватили его, а дальше-то что? Ой, дурьи головы…~ Проговорил у себя в голове, пока меня пытались сбросить с ног. Впрочем, я тут же стал решительно тянуть его ноги на себя, дабы обронить верзилу. Поняв ход моих действий, братец тут же обошёл его сзади и стал тянуть в свою сторону, дабы таким образом мы уронили нашу жертву. Провозились мы так, впрочем, недолго. Каким бы массивным по сравнению с нами не был наш надзиратель, всё же против двоих, хоть и не имеющих четкого и предсказуемого плана, он не мог противопоставить совсем ничего, а потому вскоре мы добились своего. Цель была на полу. Думалось мне после этого просто перевязать ему чем-то конечности да заткнуть рот кляпом. Но вышло всё не совсем так, как хотелось. Цель была безусловно умиротворена, не дергалась и не сопротивлялась. Но не потому, что приняла свою судьбу. Было это по причине того, что мы с братцем явно не рассчитали своих сил, а то и вовсе из-за безграмотных действий. И, что более очевидно, он был без сознания, в этом мы безукоризненно убедились, абы как проверив пульс, насколько мы это вообще умели, да наличие дыхания. Нам же только и оставалось, что витать в догадках о том, когда мы упустили момент критического соприкосновения его головы с металлом. Переглянувшись, мы с братцем тут же поспешили прислонить пострадавшего к стенке, а следом вмиг уставились на дверь, в немом ожидании того, что оставленный снаружи товарищ непременно войдёт. Но, кажется, пронесло. Окончательно выждав, мы встали рядом, да с сожалением стали разглядывать пострадавшего от нашей неумелой прыти. — Что-то мы малость перестарались… — заключил я, уловив едва заметный кивок Кирилла. — Ну-у-у, он же не мертв, верно? Верно! — сам вопросил, сам и ответил. Удобно. — Так что нечего беспокоиться, — добавил он вполне очевидную вещь, с чем я поспешил согласиться. — Верно, своих забот хватает, — на том и решив, мы принялись активно изучать окружающее нас пространство. В целом помещение ничем не отличимо от того, в котором держали нас. Разве что нынешнее куда больше и явно оборудовано под некую механическую зону, со всякими аппаратами и приборами, в то время как та комнатушка, где были мы, всего лишь склад. В теории в таких помещениях должно быть множество лазеек да, как минимум, пара дверей. Только вот очевидному взору бросается лишь одна, та, через которую мы и попали сюда. Это есть дурной знак. В остальном же картина за время нашего спора не изменилась: вокруг всё так же было полно труб, датчиков, ламп и иных светодиодов, а также всякой бытовой мелочёвки раскидано по углам. И, конечно же, центр этой миниатюрной галактики — ранее примеченное огромное и гудящее нечто. Не так громко, как могло бы, что позволяет не напрягать голосовые связки. Но тем не менее хотелось бы без фонового шума. Но выбирать, как всегда, не приходится. Я вновь глянул на обездвиженного нами и с тоской миллиона измученных людей вздохнул. — Я не понимаю, братец, может, ты мне объяснишь почему? — угрюмо обратился я к Кириллу, который начал планомерное изучение помещения, путем перемещения по оному. — Почему они все так легко попадаются на этот дешёвый трюк? — продолжил я уже более громко, но, кажется, он услышал меня и с первого раза хорошо. — Видимо, слишком узко развиты и не видели столько фильмов, сериалов и прочего-прочего-прочего, сколько перевидали мы, — активно жестикулируя, ответил мне Кирилл, хоть и не сразу. — Или всё до банального просто — они действительно тупые, но в самой критической форме, — добавил он после некоторой паузы. — Я просто не пойму, в каких пробирках таких узколобых жлобов выращивают, — я также оставил бессознательное тело в покое и стал прохаживаться по помещению, при этом не забывая с грустью изливать скопившиеся мысли. — Да дети бы поняли, что мы спектакль разыгрываем… Мне грустно, — добавил я, встав напротив панели со множеством разнообразных экранов, кнопок да тумблеров. — Надеялся на какую-то неистовую многоходовочку, парень? — с усмешкой поинтересовался Кирилл. — Мыслительные игры с этими овощами? — брезгливо ответил я, растопырив пальцы и приложив руки к груди. — Уволь, — чётко и властно ответил я, показательно взмахнув правой рукой. — Даже в дурдоме овощи и то посообразительнее будут, — добавил я. Неистовое разочарование в наших оппонентах отступило, и теперь мне совершенно не было дела до них и их способности к мыслительным процессам. Важно теперь было другое — наш побег. Желательно удачный. И вот для него-то мы точно должны будем выложиться на полную. Вместо того чтобы носом лезть в каждый уголок, заглядывать под каждую трубу или заклёпку, я, вместо действительно нужного, почему-то решил поиграться с панелью, что стояла напротив массивного гудящего аппарата. «Паровой котёл «Зенинберг Боилер Гроуп», модель …» — гласила жутко затёртая табличка в левом верхнем углу панели. ~А-а-а, так ты у нас паровой котёл, значит. Интересная хреновина…~ Помимо маленьких табло, что были непосредственно на самой панели, над ней так же были расположены разнообразные датчики старых образцов и только один цифровой. Хмыкнув и пожав плечами, я тут же принялся щёлкать тумблеры да нажимать разнообразные кнопки. Для чего мне нужно было это делать, я и сам не знал. Почему-то мне виделось это крайне важным в нашем деле. Или же мне так только казалось и делалось это лишь из личной прихоти. Спустя некоторое время ко мне подошёл Кирилл. Видя то непотребство, которым я, как мне кажется, он думал, занимаюсь, он тут же поспешил ударить меня по рукам, словно нашкодившее дитя. — Тебе заняться, что ли, нечем, обормот? — процедил он, на что я лишь пожал плечами да поспешил отпрянуть от замученной панели. Дальнейшее изучение помещения прошло в безмолвии. К нашему сожалению, не было обнаружено ничего такого, что могло бы поспособствовать нашему побегу. Ни окон, ни какой-либо вентиляционной шахты. Помещение было в каком-то роде отрезано от внешнего мира, а единственная дверь и то сторожилась извне. Тут мой разум стали терзать вопросы по типу «Почему так долго не заглядывают сюда?», чем я поспешил поделиться с Кириллом. — Слушай, они-чан, а тебе не кажется странным, что сюда уже долгое время никто не заглядывает? — услышав мой вопрос, братец тут же кинул свой взор в сторону двери. Некоторое время испытующе поглядев на неё, он тут же повернулся ко мне. — Может, про нас тут забыли? — думается, он и сам не верил в то, что сказал. Возможно, идея эта если и имела место, то только самое отдалённое. Мы, как-никак, были чуждыми элементами в этом «сообществе», и за нами определённо нужен глаз да глаз. И как минимум одной пары глаз мы уже лишились, и самое бы время появиться другой паре, которая в тот же миг нас начнёт «ругать». Но по устоявшемуся обычаю мы были предоставлены сами себе. ~Что ж, вы сами будете виноваты в случае чего ~, — довершил я мысль про себя. Вскоре до нас начало доходить то, чего мы вряд ли могли ожидать — сильная вибрация. И шла она, как это ни странно, со стороны котла. Если подобного рода аппаратура начинала вытворять нечто такое, то это определённо было скверным знаком, осознание чего успело отразиться на наших с братом лицах. Ещё некоторое время простояв в нерешительности, мы с Кириллом всё-таки осмелились сорвать свои застывшие тела с мест и направить их в сторону дрожащего котла. По-хорошему, это самое последнее, что мы вообще должны были делать. Особенно беря в учёт нашу, ну или, как минимум, мою техническую неграмотность. Особенно в контексте нахождения рядом с таким сложным аппаратом. Но вот мы уже рядом с ним, с опаской поглядываем на приборы, хотя и сами не знаем, чего ожидаем увидеть. С сомнением изучив ещё некоторое время только набирающую обороты в громыхании махину, я обратился к Кириллу. — Братишка, а так и должно быть? — всё-таки он был куда более подкован в таких вопросах, нежели я сам. По крайней мере, я был так уверен, или же мне просто хотелось верить. — Что ты сделал, валенок? — медленно проговорил Кирилл, постепенно переводя свой взор с дёргающихся датчиков на меня. Этот его взгляд говорил о том, что я, кажется, очень сильно напортачил. Хотя это было вполне очевидно и до этого, потому как мои прошлые действия явно не могли остаться вот так бесследно. — А что я-то сразу? Я ничего… — хотя нутром я понимал, что отпираться было бесполезно. Оставалось лишь принять свой грех и начать исправлять ситуацию. Да только это была отнюдь не та область, в которой я мог что-то испортить и вернуть в то же состояние. Возможно, Кириллу улыбнётся удача. Тем временем аппарат продолжало кошмарить с такой силой, что он вот-вот мог начать заглушать наши голоса. Я бросил взгляд на приборы старых образцов. Стрелки, которые должны что-то обозначать, попросту пропали. Физически они были на месте, но это можно понять, только если начать вглядываться, поскольку на всех датчиках стрелки попросту ускакали за допустимую область, грозясь и вовсе с треском вылететь из оных. Цифровой, впрочем, был поустойчивее, хотя при таком раскладе он также мог в скором времени приказать долго жить. И если ничего не предпринять, то нечто схожее можем сделать и мы. — Оно ведь сейчас ебанёт? — удручённо констатировал я, опираясь на изученные мной показатели с датчиков, насколько я вообще мог уметь читать с них данные. Хотя учитывая происходящее, даже базовых знаний не требовалось, чтобы понять, что дела плохи. — Ебанёт… — медленно проговорил он в ответ. Только в следующее мгновение его словно молнией поразило осознание того, к чему всё идёт, оттого он, резко вздрогнув, продолжил: — Отключай это дерьмо! ВЫРУБАЙ НА ХЕР! — панически завопил он, тут же бросившись к панели в поисках хоть чего-то, что сможет сберечь нас от непоправимого. — Да где вырубать-то? — в той же манере, поддавшись панике, я стал метаться из стороны в сторону, хаотично ища уже не только предполагаемую «кнопку для решения всех ваших проблем», но и хотя бы вентиль или что-либо ещё. Братец же сам принялся орудовать на панели. — Оно… оно не отключается… — панически стал констатировать он. Судя по всему, его действия также не приводили к нужному результату. — Оно не отключается, оно… — он обречённо взглянул на датчики, а затем на меня. К тому же откуда-то со стороны послышался свист, как если бы свистел многократно усиленный газовый чайник. Очень скверный знак. — ВАЛИМ! — завопил он, что есть мочи. Ещё с секунду простояв, мы полностью осознали плачевность ситуации и тут же, дернувшись с места, едва ли не падая, подлетели к двери, начав неистово барабанить по ней руками и ногами. К счастью, ждать долго не пришлось, потому как настойчивость наша была предельна и терпеть наши сигналы той стороне явно не хотелось. Как только дверь начала открываться, я, хлёстко треснув себя по лбу, тут же подлетел к бессознательному телу, что только чудом не рухнуло на пол. Без лишних слов поняв мою мысль, братец помог мне подхватить тяжёлую тушу. Как только в помещении показался наш второй конвоир, мы тут же поспешили вручить ему отключившегося напарника, а сами, завопив, умчались прочь. — Беги отсюда ко всем чертям, сейчас здесь всё ебанёт! — не особо стараясь над формулировкой слов, выкинул я ему напоследок, вопя как сумасшедший. Реакции его мы уловить не успели, поскольку были слишком заняты спасением своих шкур. Впрочем, спокойно пробежали мы не так уж и много, потому как последовало то, чего мы так опасались. Оглушительный взрыв тут же всколыхнул судно, из-за чего мы, как, впрочем, и все, кого мы успели увидеть, тут же повалились неуклюжим грузом на пол. Из-за тесноты пространства в голове ещё некоторое время стоял гул, который, однако, не помешал подняться мне и помочь сделать то же самое брату. Если ранее мы ещё хоть как-то контролировали себя и ситуацию, то теперь прогремевшим взрывом остатки нашего самоконтроля вымело как по щелчку пальцев, и мы, поддавшись панике, с воплями помчались дальше. Дальнейшее продвижение осложнялось не только выскакивающими тут и там людьми, но так же и судном, которое стремительно меняло своё положение в пространстве. Судя по тому, что это происходило, находились мы в самом низу корабля, потому как такое поведение судна свидетельствовало о наличии пробоины, притом эпичных масштабов. Конечно, кто-то пытался предпринимать попытки остановить нас, да только сама по себе затея эта терпела крах, потому как идиотов, что желали спасти свои шкуры, остановить было явно непосильной задачкой. Сшибая всех, кого только можно, и не успевая тратить время на извинения, мы метались из помещения в помещение, судорожно выискивая лестницу, что вела к спасению. ~А-а-а, дьявол, куда двигаться-то? Где мы вообще? Что, чёрт подери, происходит? Как далеко вода?~ — эти, и ещё множество схожих по смыслу вопросов всплывали в моей голове, но озвучивать их не было ни времени, ни смысла. Небольших лестниц нам по пути попалось три единицы, и всякий раз что-то препятствовало восхождению, будь то ничего не понимающие люди или же само терпящее бедствие судно. Впрочем, по нашим неистовым воплям полными ужаса персонал, или пассажиры, или кем бы они все ни были, думаю, поняли, что дело принимало наихудший оборот, а потому на поверхность мы выбрались относительно легко. Как и ожидалось, повсюду носились обеспокоенные люди, откровенно не понимающие, что происходит. Кто-то кого-то искал, некоторые так и вовсе сигали за борт прямо так, а некоторые, вероятнее всего, пытались адекватно разобраться в ситуации. Нам же с братцем было далеко не до них. Судорожно мечась глазами по палубе, я успел углядеть как минимум одну лодку, от которой нас отделяло не так уж и много. Быстро ухватив братца за предплечье, я потянул его за собой. Не слишком заботясь о последовательности, мы сиганули внутрь лодки и поспешили опустить её на воду. Вышло это, как и полагается нашему положению, крайне неумело и впопыхах. Воды в ней по итогу оказалось много, как и на нас самих, что, впрочем, заботило несильно. Похватав так удачно лежавшие здесь вёсла, мы тут же стали активно работать ими, стремительно удаляясь от тонущего судна прочь. Всё это время организм чётко протестовал против такой резкой смены положения с «овощ» на «овощ перед гибелью». Хрипящая отдышка, боль в боках, да и вообще по всему телу, лютая тряска конечностей, наворачивающиеся слёзы на глазах и вообще стоящая перед ними пелена. И это ещё только то, что разум вообще мог осознать. Тем не менее вёслами мы работали активно через силу, потому как в противном случае нас явно не ждало ничего хорошего. Впрочем, за отбытием на спасательной лодке можно было немного расслабиться, что также позволило разуму переключиться из хаотичного в нормальное состояние. За этим последовало и осознание того, что с нами вообще произошло, потому как во время бегства было совсем не до размышлений. Несмотря на полную воды лодку, а также почти сломанные от нашей неумелой гребли вёсла, с благоволения высших сил мы оказались у пирса. Спасательное судно наше было брошено с тем же успехом, с которым мы его добыли. Ударившись носом о борт, избавившись от наших ошалелых тел, выполнив свой долг, она смиренно пошла ко дну. Оставалось лишь гадать почему. Тем не менее мы поспешили занять одну из пустующих лавочек. Только теперь, когда дыхание начинало постепенно восстанавливаться, а глаза перестали ошарашенно бегать из стороны в сторону, я только теперь заметил, что царило утро. Притом, как и ранее — чистое, без намёка на пасмурную тоску. ~Прелестно. Это ж, получается, сколько мы пробыли-то у них? Мы ж, по сути, в ломбард-то пришли засветло…~ Теперь же нам предстал кадр идущего ко дну городской реки судна, с которого спешно бежали его пассажиры. Кто-то, как и мы с братом, на лодках, а кто-то — своим ходом. Что удивляло, так это их усердие, учитывая то, что вода была далёко не теплая как летом. И верно, когда жить захочешь, временно приобретаешь иммунитет к такого рода препятствиям. Или же твой мозг начинает работать острее, находя самые изощрённые способы для спасения. Только сейчас руки начали ощутимо гудеть. К тому же к ним подключилась навалившаяся мешком усталость. Притом была она как моральная, так и физическая. — Ну вот, вот! — вскоре подал голос Кирилл, на которого я следом вяло обратил внимание. — Погляди, что ты наделал! — указал он в сторону погружающейся на дно груды железа. — Надеюсь, ты доволен? — с издёвкой добавил он и продолжил. — А ведь у них были дети. У них были жёны. У них было ещё знаешь что? ЗНАЕШЬ? — выдержав паузу, обратился ко мне Кирилл, не скрывая ухмылки. Я лишь пожал плечами. — Планы на будущее! — на том он, судя по всему, решил закончить песочить меня. — Да ладно тебе… Никто ж не помер, верно? — тут он лишь неопределённо кивнул, но с явным уклоном к положительному ответу. Хотя досконально этого мы и не могли знать, потому как весь экипаж судна остался далеко позади. Что удивительно — никто из них не двигался в нашу сторону, хотя сей пирс был очевидным пунктом их спасения. Между нами вновь воцарилось молчание, разбавляемое лишь усталыми вздохами. Кажется, на той стороне берега всё-таки обратили внимание на творящееся на воде бедствие. Или же происходящее заметили ровно в момент взрыва. Не суть важна. По ту сторону стало слышно завывание множества сирен. Начала активно проходить спасательная операция. А учитывая то, у кого мы с братцем были в плену, то, скорее всего, за этим последует так же канонада задержаний. Главное, что бы не нас. Несмотря на восходящее солнце, что из последних сил старалось обогреть нас, всё же обилие воды на нашей одежде давало о себе знать, отчего стал прошибать озноб, пусть и ощущалась такая дикая усталость, что любые попытки разогреться ещё на стадии раздумий смело игнорировались, хотя было понятно, чем это может окончиться. — Как думаешь, сколько мы там пробыли? — поинтересовался Кирилл, разглядывая наше тонущее место заточения. — Ну, учитывая то, что мы видим там, — молвил я в ответ, резко указав рукой в сторону рассвета, — не меньше суток… Ну, может на полшишечки, — неуверенно дополнил я, но особых сомнений на сей счёт не было. Так мы просидели в безмолвии ещё некоторое время, пока уже я не решил нарушить эту атмосферу своими мыслями вслух. — Э-э-эх, а ведь всё наше золото осталось там… — удручённо сказал я, уныло растекаясь по лавке. — А если нет? — ответ братца, пожалуй, заинтересовал меня. — Если они оставили его в том ломбарде? — продолжил он и, кажется, вот-вот готов был развить эту мысль. — Хм, отчасти имеет смысл,— погладив пальцами в задумчивости подбородок, ответил я. — И что же, будем штурмовать ломбард? — теперь была моя очередь задавать вопросы, хотя и оных было всего ничего. Но больше ничего, чем всего. — Нет, если оно действительно там, то надо придумать нечто более ювелирное, — рассудил он. — Ха! Ювелирное! — прыснул я от такой игры слов, которую, судя по всему, Кирилл поначалу сам не заметил. — Не паясничай, ты меня прекрасно понял, — буркнул он, чем поугомонил мой пыл. — Тем не менее не факт, что эта версия имеет право на жизнь. Я бы дал двадцать из ста, что оно будет там, — ответил я всё же нормально. Хотя, возможно, в своей оценке я и не был до конца объективным, всё-таки прошли практически сутки с момента нашего визита. В дальнейшем сию тему никто не пожелал продолжать, а потому мы в безмолвии созерцали картину тонущего судна. К слову, было оно немалых размеров, что добавляло вопросов о том, как оно вообще оказалось в городской реке. — Знаешь, я тут подумал о том, что мы всё-таки сделали нечто... м-м-м, плохое, — неуверенно озвучил я витавшую в голове мысль, на что братец лишь странно посмотрел на меня, но в ту же секунду карикатурно засмеялся, поначалу издавая раздирающий уши скрип. — А я почти поверил тебе, засранец ты эдакий, — сквозь смех проговорил он. — Да тьфу на тебя. Я вот, может, тут весь такой разъедаемый угрызениями совести, а он, видите ли, смехуёчки давит, — с притворной обидой ответил я, слегка подтолкнув Кирилла. — Какими бы угрызениями ты там не терзался, а исправить вот это вот, — отвечая, он указал в сторону судна, — нельзя. Да и какая нам, блин, теперь разница? — на это я не нашёл чего ответить, лишь пожал плечами. Кирилл также благоразумно затих, и мы вновь вернулись к созерцанию последствия неугомонности моих рук. Впрочем, своё внимание с тонущей груды железа я впоследствии перенёс на ещё одно интересное событие. По первой от медитативного созерцания меня отвлекло что-то, что упало мне на нос. Было это нечто мокрое. В дальнейшем я понял, что это было. — Ха, братишка, ты глянь-ка, снег! — восторженно воскликнул я, задрав голову кверху. Несмотря на яркий рассвет, всё же в нашу глубинку пожаловала по-настоящему зимняя погода, сопровождаемая серым небом и снегопадом, но пока ещё не обильным. Пожалуй, это было воистину неожиданное событие. — Сейчас бы удивляться снегу в контексте того, что с нами творится, — со смешком и сомнением в голосе ответил Кирилл, сложив руки на груди. Впрочем, он принялся также завороженно любоваться меняющейся погодой. — А что не так? — воскликнул я. — Снег — это же… — хотелось бы выдать что-нибудь эдакое, отчего у братца бы челюсть отвисла да волосы встали дыбом, но как-то не задалось. Видимо, сказывается скопленная усталость. — Ну снег! — так коротко и ясно доверил я, на что поймал лишь искривлённое в недопонимании лицо Кирилла. — Нет, ну, учитывая то, сколько раз нас по идее должно было стереть, неудивительно, что он пошёл… — в итоге, пожав плечами, ответил он мне, кажется, в полной мере смирившись с тем, что происходит вокруг. — А ещё надо взять в учёт то, что уже, как-никак, поздняя осень. Пора бы, чего уж там, — внёс я нотку логики в своё раннее высказывание. Но почему-то на душе становилось теплее. Сам не знаю, как оно работает. Вроде бы нас сейчас должно жутко трясти, притом как с холода, так и с творящихся вокруг нас событий. Но нет. Вместо этого в дверь нашего бытия вежливо постучалось спокойствие, с которым под ручку пожаловало и умиротворение. Хотя им всё же приходилось тесниться на одном обшарпанном диванчике с усталостью. — Я вот знаешь, что вспомнил, — бросил я куда-то в пустоту, чем тем не менее привлёк внимание Кирилла, хотя и ни я, ни он не поворачивали друг к другу головы. — И что же? — лишь коротко поинтересовался он, томно вздохнув. — Это, конечно, невесть какое открытие, но всё же мне припомнилось то, что на всех тех слитках были высечены какие-то закорючки, — поделился я, таким образом, своим воспоминанием с братцем. — Вот уж великое, блин, открытие, — вылил он на меня чашечку сарказма. Хотя примерно этого и стоило ожидать. — Нет, ну а что. Это не было похоже на какие-то там маркировки. Вроде бы, это было похоже на руны, — дополнил я коротенький рассказ. — Руны? Серьёзно? Чего им делать на слитках-то? — фыркнув, поинтересовался Кирилл. — Вспомни, у кого мы забрали золотишко-то. Ляд их знает, на кой понадобилось таким образом помечать золото, — братец лишь отмахнулся, тем самым намекая, что тема эта не несла какого-либо смысла. На том и мне захотелось прекратить. По ту сторону реки было всё так же оживлённо, и беготня городских структур вокруг места происшествия продолжала набирать обороты. Если ранее суетились лишь наземные группы, то теперь подключились хлопцы на лодках. Нас же до сих пор упорно игнорировали. Либо потому, что мы были вне их подозрений о любого рода причастности, либо потому, что ещё не пришло наше время. И чем дольше мы сидели на нашем месте, тем ближе подбиралось это самое время. — Кстати, глянь-ка, какой я трофей урвал, — с хитринкой кинул мне Кирилл и, оглядевшись по сторонам, тут же полез под куртку, из-под которой вскоре изъял пистолет. Да явно не простой, потому как выглядели пистолеты, я знал наверняка. Только более подробно разглядев трофей, мне на ум пришла одна версия того, чем бы это могло быть. — А это разве не… — но мысль довершить не успел, потому как прервал меня братец со своим ответом. — Шоковый. Точно тебе говорю, однажды у охранника видел один в один такой же и даже поинтересовался, — с некой гордостью доложил братец. Я в то же время успешно перехватил орудие из его рук, принявшись изучать его. Конечно, руки старался всячески держать подальше от спускового крючка, дабы не случилось непоправимого. Общий принцип работы таких агрегатов я знал, за исключением вероятного множества тонкостей. Конечно, трофей соблазнительный, чтобы оставить его себе. Но всё же был он добыт Кириллом, честно или нет — ещё предстоит выяснить. — И где же ты раздобыл сей «аргумент»? — поинтересовался всё же я, вручая трофей обратно. Братец же поспеши убрать его обратно во внутренний карман куртки, благо орудие было компактным, а потому и помещалось в типичных курточных карманах легко. — Так у нашего провожатого, который решил проследить за нашим мордобоем, когда мы его волокли к стенке, — доложил братец, вновь вернув свой взгляд в сторону судна. — Ах ты жучок эдакий, и как долго ты собирался утаивать это от меня? — возмутился я, хотя и было очевидно, что я не держал обиды. Но поиздеваться всё же хотелось, на что даже был выделен некий потайной резерв моего организма, отчего сил немного поприбавилось. — Ну, например, до моментов вроде самообороны или случая, чтобы заткнуть тебя, — у меня в этот момент создалось стойкое ощущение, что братец ни разу не шутил. С самообороной всё было кристально ясно, но вот втрое как-то выбило меня из колеи, отчего я некоторое время просидел с разинутой пастью. В ответ на мою реакцию последовал лишь смех гиены в исполнении Кирилла. — Да успокойся ты, насчёт второго я пошутил, — воистину, умели мы изображать из себя актёров. Хуже того, эта игра работала и против нас, когда мы хотели насолить друг другу. Впрочем, это изрядно остудило мой и без того не сильный пыл, отчего вновь вернулось чувство усталость. К счастью, не такое сильное, как ранее. Хоть мы с братцем силы тратили быстро, всё же баланса ради наши организмы умели быстро восстанавливаться. Вновь моё внимание было заострено на небе. С одной стороны, солнце должно было двигаться, но сколько мы тут сидим, а оно ни вверх, ни вниз. Это, пожалуй, начинало напрягать. К тому же его вот-вот могли заслонить снежные тучи. — Блин, мне всё же решительно не ясно, который сейчас час, — выдал возмущённо я. — Да сдалось тебе это время, парень. Нам бы с силами собраться да уйти отсюда, — в этом он был несомненно прав, и я даже не думал оспаривать это. Тут меня, впрочем, словно осенило. — Слушай, а чего мы гадаем-то, глянь-ка время в телефоне, — оживившись, обратился я к нему. — Эх, если тебя это так волнует, — томно вздохнув, он вновь полез ко внутреннему карману куртки, только теперь к противоположному тому, в котором хранилось оружие. На момент на его лице промелькнул некий проблеск озарения, после чего он, порывшись в кармане, быстро выудил телефон. Помимо кирпича с экраном на кончиках пары пальцев он бонусом держал свою пластиковую карту. — А вот это воистину приятный бонус, — радостно добавил я. — У меня ведь на ней ещё остались средства, — добавил он, как мне могло показать, что он сам только-только припомнил сей факт и тут же поспешил разблокировать телефон. — Да, к слову, сейчас всё-таки утро. К десяти подходит. — Значит, продрыхли мы там всё же не меньше суток… — с малой долей досады подытожил я, но, быстро отметя весь возможный негатив, тут же вернулся к созерцанию карты. — Так что, каков план? — проследив мой взгляд, Кирилл ещё несколько секунд повертел плоское денежное хранилище в руке. — Идём в банк, снимаем деньги и на транспорте валим домой, — кратко изложил он план. ~Чётко и коротко. Как я люблю~, — пронеслось в этот момент в моей голове. План был более чем подходящим, а потому и добавлять я ничего не стал. Дополнительным стимулом для нашего быстрого исхода с пирса послужил раздающийся гул сирены ни то машин стражей порядка, ни то скорой помощи, что раздавался в относительной близости от нас. Всё же ни тем, ни тем желания попадаться на глаза у нас не было, а потому скамья в спешке была оставлена. ~У меня, блин, начинает складываться мысль, что мы застряли в каком-то бесконечном утре. Вот нутром чую, что мы и до вечера не дотянем, хотя какой там, до полдника, во! И нас опять черт-те пойми где пробудит под утренний рассвет. Хотя тенденции-то этой только два дня… Или она только-только набирает обороты… Тьфу, совсем не о том толкую, да и ересь несу, чего уж там. Эх, кажется, нашему спокойному миру пришёл кирдык с возвращением мира криминала. Живи, блин, радуйся молодости, реализуйся. Не, не хотим. Хотим вечно шнырять невесть где, да от Шпаны скрываться. Ну что за дикость, в самом деле. С другой же стороны… Хех, оно даже весело. Отдыхать разве что своевременно, и всё тут. ~ Ближайший банк вообще оказался не столь ближайшим от места нашего отбытия. Но даже это было лучше, чем ничего, а потому и протестовать мы не думали. Несмотря на толкучку вокруг терминалов, что были во внешней части банка, внутри, непосредственно у самих стоек и кабинок, не было ни души, кроме самих сотрудников. Проследовали мы внутрь опять же по причине отсутствия желания ждать очереди. К тому же внутри также стояла пара терминалов на приём и выдачу наличности, потому мы поспешили к оным. Терминал шустро проглотил предоставленный ему кусок пластика с микросхемой, и на экране показалась строка ввода пин-кода. С этим братец справился быстро, и следующим шагом в нашей и без того затянувшейся миссии было снятие хоть каких-то средств. Стоило Кириллу вызвать меню выдачи наличных, как терминал услужливо уведомил о сбое в работе оного, либо каких-то иных проблемах. Последовал глубокий вздох, преисполненный вселенскими усталостью и отчаянием. Повторив подобную процедуру ещё пару раз, мы окончательно разочаровались в технологиях нового миллениума. Не сказав и слова, дабы побыстрее заглушить подступающее недовольство, братец выудил обратно свою карту и поспешил направиться уже непосредственно к одной из стоек. — Доброго утра, девушка, — видно, что образ приветливого гражданина давался братцу тяжело в свете событий, но он старался. Впрочем, странного взгляда со стороны девушки это не отнимало. Оно и понятно, мы до сих пор были сырыми. Как минимум на наших головах творился тотальный караул, хоть птиц туда запускай. Тут же я вспомнил про нашу птицу. ~И когда это я начал считать её нашей?~ — спросил я тут же про себя, но ответить не удосужился. Тем не менее Кирилл продолжил. — У нас тут возникла проблема со снятием наличности. Вы не могли бы выдать нам её здесь? — как можно вежливее обратился он. Впрочем, девушка всё равно почувствовала себя неуверенно, оглядываясь по сторонам. Вероятнее всего в поисках более старшего сотрудника. Кажется, своим запросом мы поставили её в тупик. Это, впрочем, как всегда — наше с братом естество едва ли не всем доставляло неудобства. Кажется, у бедняжки намечался очень «интересный» день. К счастью, мы с братом не прослыли заядлыми скандалистами. Действительность принимать умели, а потому уже были готовы к отказу. Про себя, возможно, мы бы ругались. Но за всю ситуацию в целом бедная сотрудница определённо была ни при чём. Впрочем, она, сдавшись, аккуратно приняла из рук братца карту и начала работу за клавиатурой. Мы же смиренно продолжили ожидать. Прошло не меньше десяти минут как девушка с виноватым лицом взглянула на нас. Кажется, морально она уже была готова к тому, что двое грязных и неопрятных личностей устроят ей лютейший разнос. Хорошо, что мы не оправдаем этих ожиданий. Тем не менее такая её реакция на результат её копошений изрядно интересовал, потому как ещё в процессе её работы я подметил мгновенную смену настроения: от боязни конфликта до ошеломления и полного непонимания. — Прошу прощения, но ваш запрос не может быть выполнен, — мои худшие опасения подтвердились, осталось лишь теперь разузнать причину такого исхода. — А можно узнать, по какой причине? — спросил я, опережая братца. Тот благоразумно промолчал. — Дело в том, что, судя по записям, что я вижу, владелец карты признан… — тут она на секунду затихла, собираясь с духом, часто выдыхая, хоть и еле заметно, — мёртвым, и потому она заблокирована, — она и сама, судя по тону и эмоции, не верила в то, что видит и произносит. Мы же с братцем просто застыли. Откровенно говоря, я ожидал чего угодно: отсутствия связи с сервером, поломки любого оборудования, отсутствия непосредственных полномочий по выдачи наличности у этой девушки. Всего в пределах возможного и не в нашу пользу. Всё равно мы уже были на плохом счету у кармы. Но такое известие конкретно пошатнуло наше восприятие реальности. — Что? — нервно заморгав, переспросил братец, отчего бедняжка за столом начинала ежиться, в предвкушении неистового ора. И он последовал, только не от Кирилла. Заорал я. Вернее даже не то что бы заорал. Скорее захохотал, но так громко, насколько вообще были способным мои голосовые связки. Кажется, намечалось нервное истощение. — Это уже просто какой-то сюр… — схватившись за голову, еле как отходя от смеха, вылетело из моих уст. — Я что, упоролся? — спросил я в никуда. Тем временем девушка максимально вежливо протянула Кириллу его карту, которую тот хоть и не сразу, но принял. Сам же он продолжал находиться в оцепенении. — Как такое вообще возможно? — на удивление спокойным тоном вопросил Кирилл. Девушке же явно было нечего ответить. — Всё, они-чан, теперь ты — мертвец. У-у-у, зомбак, — тут же я начал поддразнивать его, хотя и понимал, что ситуация донельзя абсурдна и, возможно, это было излишне. Но доколе уж начал. — Но как же… Вот же я… живой, — жалобно продолжил Кирилл. Колесо Сансары дало оборот, хоть и покатилось немного не в ту сторону. Кажется, кто-то свыше определённо захотел лишить нас банковских средств. Благо хоть оные не были заморожены сами по себе, и хоть и со временем, но способ снять наличность был. Стоит только конкретно подолбить нужные инстанции. Но это явно не сегодня. Сегодня, да и возможно в ближайшую недельку, нам понадобится отдых. Максимально отстранённый от внешнего мира. — Всё, мавр сделал своё дело, мавр может уходить, — пробормотал я и, ухватив братца за плечо, развернул его в сторону выхода, прощально кивнув растерянной девушке. Кажется, я даже заметил нотку жалости на её лице. Было малость приятно, хоть это и ничем не помогало нам. Кирилл же продолжал жалобно, словно обиженный всеми возможными обидами щенок, скулить, иногда оборачиваясь и показывая в сторону стола. Но я был неумолим, а потому быстро вывел братца из опасной зоны поражения плохими новостями. Настроение стремилось к отрицательному значению. Скверное чувство, когда ты неистово воодушевлен чем-то, а потом все настроения обрубает простое чаепитие, перетекшее в водные процедуры. К сожалению, кроме негатива в голову ничего не лезло, а потому я старался вообще очистить свой разум от всяких размышлений, дабы не пасть в уныние. Конечно, мы с братом отходчивы, но такой кавалькады неудач с нами ещё не приключалось, а потому понятия не имею, как скоро к нам вернётся стандартное расположение духа. Так мы, в некоем смысле опустошенные, шли до дома. Рассчитывать на сознательность окружающих мы и не думали, а потому выпрашивать на проезд не стали. Возможно, хотя бы здесь нам сопутствовала бы удача, но искушать судьбу лишний раз желания не было никакого. К счастью, двигаться через оживлённую часть не было серьёзной необходимости, а потому маршрут до дома мы благополучно резали через дворы. За всю дорогу мы также не проронили и слова, разве что короткие извинения в адрес тех, кого случайно толкали, потому как плелись мы по подобию оживших трупов, коим позволили вволю бродить по округе, да ещё и без надзора уполномоченного некроманта. К тому же снегопад не заканчивался, но и не становился непроглядной преградой на нашем пути. Бравшая бразды правления зима таким не хитрым способом заставляла меня чувствовать себя лучше по уже принятому мной обычаю. Что дождь, что снег — если соблюсти некоторые условия, то от них мне становилось теплее на душе. Хоть сейчас и были не самые благоприятные условия, как хотелось бы, всё же настроение постепенно начинало улучшаться. Да и, судя по всему, не только у меня одного, потому как взгляд Кирилла был более осмысленным и живым, нежели ранее. Это, пожалуй, радовало ещё сильнее. За пустыми разговорами, множеством привалов во дворах и какой-то там матерью мы всё же вышли к переходу на нужную нам улицу. К тому моменту город ожил так, как и подобает. Братец успел так же обозначить время нашего прибытия. Как я, впрочем, и предполагал, добрались мы к полудню. Совсем немногое отделяло нас от вожделенного отдыха, а потому, не теряя времени, мы поспешили перейти дорогу. Снегопад, ко всему прочему, до сих пор не стих, хотя и поубавил в напоре, а потому с неба падало не так много снега, но непогода всё ещё была ощутима всеми возможными способами. Но даже в такое ненастье находились те, кто от души носился по двору. Конечно же, был это разного рода молодняк, чьи родители стояли по сторонам да общались. Некоторые индивиды, впрочем, были полностью поглощены современными технологиями. Хотя за довольно большим столом даже в снегопад сидела уже ставшая обыденностью группа мужчин в почётном возрасте, что увлечённо играли в настольные игры разных мастей. От дурака и «очка» до домино и шашек. Что было в их меню сегодня, я не разглядел. Не было такого интереса, как ранее. Но всё же суть была в том, что двор наш жил всё той же жизнью, разве что некоторым приспичило извлечь из схронов зимнюю шкурку. Мы же с братцем, не задерживаясь ни перед кем, уверенно двигались в сторону подъезда в предвкушении долгожданного отдыха. Иногда мечтать вредно. Вредно настолько, что даже самая простенькая, совершенно не значимая мечта или простой моментный помысел могут воплотиться в жизнь и свалиться нежданным грузом на и без того нездоровую голову. И было бы много проще, если бы у этой закономерности ещё был хоть какой-то рычажок для управления, не говоря уже о сложной и тонкой системе настроек, будь то частота и тяжесть. Нет же, оно властвует само. Тогда, когда и, что немаловажно, как захочет. А хочет оно лишь в те моменты, когда этому выгодно. Вот и сейчас мы с Кириллом стояли так, словно под ногами был не асфальт, а бетон, в которым мы успели и увязнуть, и застыть. И реакция наша была отнюдь не на лавочных бабулек, коих за жизнь перевидали с легион. Нет, взору нашему предстали машины. Чёрные иномарки, о коих я лишь вскользь подумал ещё перед тем, как нас засосал этот водоворот событий, какие есть только у криминальных авторитетов или правительственных агентов. Но вторые явно о нас слыхом не слыхивали, в то время как первые так вовремя возникли в нашей жизни. Да, всё это не могло быть простым лишь совпадением, учитывая всю кавалькаду случившегося за последние часы. Оставалось лишь гадать, кто именно из недоброжелателей караулил, как не трудно догадаться, нас. Чешир, успевший оклематься и отослать за нами конвой, или же прозревший Шпала. Но кто бы это ни был, покоя нам с братом они явно не дадут. И, к сожалению, у обоих есть весомые причины желать нам скорейшей посадки на рейс «до Ада», а иначе как туда нам путь точно обеспечен. Усложняло ситуацию и то, что хозяева этого знатного конвоя вовсю рыскали вокруг. Намеренно они, конечно же, не выискивали нас по кустикам да вкопанным в землю покрышкам, скорее ожидали. И ожидали они либо тех, кто отправился к нам, либо же ожидали нашего прибытия откуда-то извне. И если так, то со вторым-то они точно угадали. И опять же наше положение усложняло то, что заметили мы всё это ненастье лишь на противоположной стороне дороги, что была у дома, а потому до незваных гостей было не больше сотни метров. Чудо, что они не заметили нас ещё на подходе. А может, они сами по себе такие невнимательные. Это могло бы сыграть нам на руку, желай мы предпринять что-то. И этим чем-то, очевидно, мог бы быть только побег. — П-с-ст, парень, есть идеи? — на полтона тише обратился ко мне Кирилл, внимательно изучая обстановку. — Точно НЕ идти напролом до квартиры, — всё ещё ошарашенно ответил я. — Что ж, как мне кажется, очевидным решением будет свалить отсюда ко всем благим чертям, — добавил братец, на что я тут же согласно закивал. — Тогда так: валим отсюда на всех порах, садимся на ближайший автобус и катаемся, пока не начнёт тошнить, — выдал я на лету, постепенно, шажок за шажочком отходя назад. — А как же деньги на проезд? — обеспокоенно уточнил Кирилл, начав повторять за мной. — Да наплетём какой-нибудь чухни и всё тут. В первый раз, что ли? — на это он лишь пожал плечами в ответ. Маскировка наша продлилась недолго, потому как одному очень вертлявому и любопытному представителю криминального мира захотелось обойти машину с той стороны, с которой было бы видно нас. Да и был он, к слову, не один. И судя по тому, как он поначалу уставился на отступающих нас, а затем и вовсе активно затрепал своего соратника, он опознал нас с братцем. Либо нас успели где-то запечатлеть так, чтобы у всех бандитов была ориентировка, либо же какая-то часть присланных конвоиров знала нас в лицо. Закономерно после опознания последовало поднятие тревоги и последующее движение в нашу сторону. Подобное заставило щедро выделиться адреналину для того, чтобы резко развернуться и чуть ли не с низкого старта рвануть прочь, следуя оговорённому плану. Стоило нам выбраться на прохожую часть, я тут же поспешил обернуться, дабы оценить степень преследования. На удивление, я не встретил никого из преследователей, но это не означало, что они могли так легко сдаться. Потому мы продолжили путь к автобусной остановке. Удача в этот раз была на нашей стороне, потому как мы успели нагнать автобус, который только-только намеревался уехать. Активная жестикуляция в сторону кабины позволила нам задержать транспорт, вследствие чего мы, пыхтя как после многокилометрового кросса без остановок, залетели в салон, после чего двери за нами успешно закрылись, и спасительная коробка на колёсах удалилась по своему маршруту. Вниманием пассажиров мы не были обделены. На нас было направленно множество оценивающих взглядов, а некоторые так и вовсе не скрывали презрения к влетевшим шалопаям. Но, благоразумно, все молчали. Да даже если бы и полезли с расспросами, то мы бы отмалчивались, только если бы совсем не приспичило. Уж выдумать чего-то мы смогли бы. Решив в дальнейшем не заострять на себе внимания, мы проследовали к задним рядам сидений, которые, на наше счастье, были абсолютно свободны. С томным выдохом полным как усталости, так и облегчения мы с братом рухнули на сиденья. Да и в этот момент слежка множества пассажиров за нами прекратилась, отчего теперь мы стали лишь очередными незримыми элементами. Как завещали многие мудрецы, чтобы достигнуть гармонии — очистите разум. Воистину, сейчас это совсем не повредило бы, потому как в башке творилось чёрт-те что. Начиная от физической головной боли, хоть и терпимой, до неистового урагана, от которого хотелось бы избавиться этой самой очисткой разума. К сожалению, сколько бы я не пытался делать это как ранее, так и сейчас результатов не было. Весомых, конечно же, но некоторые подвижки к стабилизации мышления всё же были. Это, несомненно, плюс. Отдышка вскоре тоже прошла. Хотя и вызвана она была не внезапным забегом, а скорее взвинченными нервами. Но всё же царившая в салоне тишина начинала напрягать. По идее, раз в полминуты нас обязательно должен был кто-то изучать, неважно, с какими намерениями. Таким было негласное правило в обществе — всегда сверли взглядом странный элемент. Конечно, всем друг на друга было плевать, но презрительно поизучать незнакомца будто сами боги велят. Здесь же ситуация была обратная. Привычная отчуждённость всех ото всех и полное безразличие никуда не делись, да только вот с момента нашего прибытия в салон на нас более никто и глазом не посмотрел. Всем было решительно плевать на двух странных парней, что ворвались в автобус в максимально непригодном для нормального общества виде. Все просто сидели и молчали, да смотрели словно в одну точку. Но, пожалуй, от этого стоило отвлечься. — Как думаешь, — обратился я к братцу, успешно обратив на себя его внимание, — хоть сейчас мы были успешны? — продолжил я, задрав голову кверху и уставившись в потолок. Кирилл же ещё пару секунд поёрзал на месте, устраиваясь поудобнее, после чего решил заговорить. — Ты о побеге-то? — лишь переспросил он. — О нём самом… — устало выдохнув, ответил я. — Ну, покуда нам в лицо сейчас не тычут заряженными стволами, то полагаю, что… да? — ответ был исчерпывающим, а потому я на некоторое время затих, но ненадолго. Повернув голову к братцу, я тут же ткнул пальцем его в щёку. — Чего у тебя морда такая постная, братишка? — усмехнулся я, но ответа не был удостоен. Впрочем, мне уже было не до разговоров, потому как боковым зрением я уловил то, чего не хотел бы видеть, поэтому и реакция моя была бурной. Резко вскрикнув, я дёрнулся на месте, но всё же развернулся в сторону окна, дабы убедиться, что мне не причудилось. К сожалению, реальность была ровно такой, какой я е видел. За автобусом двигались как минимум две машины, которые стояли у подъезда. Такие я уж точно запомню, а потому в увиденном не сомневаюсь. Водителя, как и пассажира на переднем в обеих машинах было видно отчётливо. Впрочем, нас они видели, кажется, так же хорошо, как и мы их. В этом я убедился тогда, когда один из них стал показывать в нашу сторону, причем показывал пистолетом. Был это, определённо, дурной знак. Отреагировав на мой выкрик, Кирилл также вполоборота глянул в окно, а затем мы оба полностью развернулись к окну, забравшись коленями на сиденья. Картина двух зрелых парней, стоящих на коленях на креслах на манер детей могла бы обескуражить и вызвать некоторое негодование. Но закономерно ранее подмеченному факту — в салоне никто и слова не молвил в наш адрес. Впрочем, была у нас уважительная причина на сие действие. Водитель одной машины яро спорил о чём-то с пассажиром. Во второй же всё было куда спокойнее. — И… Что теперь? — спросил я куда-то в стекло, едва ли не прислонившись к нему ртом, но уткнувшись носом. — Что-то мы определённо не то место для побега выбрали… — неуверенно ответил Кирилл, что-то на пальцах показывая преследователям. Чем бы это ни было, но оно явно приводило их в бешенство. — Неужто беспокоишься за пассажиров? — уточнил я, хотя и сам начал придерживаться этой мысли, потому как в эти разборки они уж точно не должны были быть вовлечены, как бы сильно мы с братцем не терпели общества. Это было наше дело, и только способному стоило лезть в это. Увы, такого Аполлона нам никто не мог ниспослать, это и удручало. Вертитесь, господа, как хотите. — Ты знаешь… Да, — подтвердил мою догадку братец, не отрываясь от немой травли преследователей. По-хорошему, его надо остановить, пока не стало хуже. Но это было чертовски забавно. — В любом случае в открытую с ними драться нет смысла, сам знаешь — не потянем. Один-два прямых и всё, мы улетаем в таверну. — А ведь у них ещё и по девятимиллиметровому аргументу… — с досадой добавил я, отчего последовал синхронный с братцем вздох, преисполненный болью. — С другой же стороны, у меня есть аргумент Зевса! — припомнил с некой гордостью Кирилл. — Не думаю, что против огнестрела эта дудка вообще сработает, — скептично ответил я. В голове тут же пронеслось несколько вариантов развития событий в случае открытой конфронтации с нашими недоброжелателями. Как и всегда больше шансов выйти победителями было у них, чем у нас. К тому же вернулось чувство страха, о котором мы успели позабыть ещё на судне. И вот оно вновь здесь, принимает нас в свои холодные объятия, дабы вновь сводить конечность и покрывать холодком спину. И это только малая часть. По прошествии некоторого времени, невзирая на царившую в голове бурю размышлений относительно происходящего, одна тема всё же смогла завлечь моё внимание. За всё время пути мы так ни разу и не остановились. Поводов для остановки могло быть много, да тот же факт, что это было, по сути, маршрутное такси, обязывал останавливаться на каждой остановке. Да только вот мы продолжали ехать и ехать. Я успел краем глаза заметить как минимум две мелькнувшие мимо нас остановки, полных людей. По-хорошему, водитель должен был предупредить пассажиров о какой-то беде, а там уже по ситуации. Но в салоне, кроме гула двигателя и шума колёс, иных звуков не было. В себя я пришёл только после резкой встряски нашего неумолимо движущегося вперёд транспорта. Братца это явно мало волновало, а потому оглядеться пришлось мне. Набирающий обороты страх был оттеснён в сторону тем, что я увидел. Даже не так, скорее он был отодвинут в сторону, но не исчез как таковой. Его первостепенное место заняло оцепенение. И вызвано это было тем, что моему взору предстал абсолютно пустой салон. Ещё когда мы с братом запрыгнули в салон, в нём были, как минимум, заняты все сидячие места, кроме наших задних. Теперь же воцарилось запустенье. Ни одной ранее виденной нами души не было. От такого у меня перехватило дыхание и участилось сердцебиение. Звуки тут же стали приглушенными, а взгляд расфокусировался. Тем не менее разум, мой разум всё ещё работал так, как ему было положено, а потому, взяв себя в руки, я отогнал это мерзкое наваждение настолько, насколько вообще мог, потому оно и не пропало полностью, но и перестало мешаться. Я тут же парой резких ударов в предплечье попытался дозваться Кирилла, но тот лишь отмахнулся. — Der mumpitz… — пробормотал я. — Братец, — следом молвил я, продолжая вглядываться в пустоту салона. — Да чего тебе? — буркнул он, но я, вместо нормального ответа, лишь ещё пару раз подтолкнул его, заставив тем самым обернуться сначала ко мне, а как только Кирилл заметил выражение моего лица, тут же обернулся к салону. Раскрытый рот, выпученные глаза и расширившиеся зрачки говорили о том, что он испытывал ровно то же самое, чем накрыло и меня. Но выдержки у него оказалось поболее моего, потому в себя он пришёл куда быстрее. — А… где все? — спросил он, мечась глазами от кресла к креслу. — Точно не тут… — неуверенно процедил я в ответ, поднимаясь со своего места. Ныне же совершенно не думалось о том, что нас преследовала группа вооружённых и злых людей. Оно уже и не казалось таким страшным, потому как их хотя бы можно было идентифицировать как людей, в то время как полное опустенье салона не поддавалось совершенно никаким объяснениям. — Но мы же не останавливались… — добавил он, следуя моему примеру. — Стоп, а как же двери? Мы бы услышали их, если бы все вышли… — Вышли на ходу? Ты смеёшься? — с нервной ухмылкой ответил я, прохаживаясь по салону да размахивая руками над сиденьями. Это ещё раз убедило меня в том, что пассажиры не стали невидимыми, а их чисто физически не было в салоне. Ноги едва держались, чтобы не покоситься и не свалить меня мёртвым грузом на пол, отчего даже пришлось держаться за спинки кресел. — Стой, водитель! — резко завопил Кирилл, просачиваясь через меня в сторону водительского места. Встряхнув головой, я тут же последовал за ним. — Тормози, твою мать! — продолжал вопить он, пока не остановился у нужного места. Но и остановился братец слишком резко, что напрягло меня. Встав рядом, следом и я обнаружил, что водительское место также пустовало, притом руль вращался сам по себе, как если бы его удерживал человек. — И долго мы так едем? — вопросил я, вновь окинув взглядом салон. Картина пустоты так и не изменилась. Впрочем, ранее воцарившуюся атмосферу ступора и ужаса быстро вытеснил приливший адреналин, как только до нас в полной мере дошёл тот факт, что транспорт ехал сам по себе. — Murrda, — тут же выругался Кирилл. — Надо за руль, срочно! Дань… — он явно хотел поручить это дело мне, но пришлось расстроить его затею. — Нет уж, давай сам, ты уже водил …пару раз, а я за этими послежу! — дальнейшее происходило так быстро, что я толком не успевал думать, лишь делал всё по инерции. Кирилл, перемахнув через ограждение от водительского места и с трудом через десятое колено и какую-то там матерь, смог устроиться на месте и тут же принялся привыкать к водительскому ремеслу. Ухватив руль, он также вжал педаль газа в пол, и тут до меня дошло то, что всё это время мы ехали как-то чересчур медленно. Странно, что за всё это время преследователи не взяли нас на абордаж, потому как возможность была, да и двери автобуса были слишком хлипкими. Чуть ли не пролетев через весь салон, я вновь прильнул к заднему окну. Впрочем, увиденное заставило меня не то что отпрянуть назад, а вовсе полететь вниз, приземлившись на пятую точку. За увиденным последовало и то, что ожидалось — в стекле с грохотом образовалась дыра, от которой пошло множество трещин. Судя по всему, терпение у этих деятелей закончилось, а потому они решили пойти на крайние меры. Будь на месте Кирилла кто-то иной, то уже после этого выстрела он вжал бы педаль тормоза в пол, останавливая этот кирпич на колесах. Но реальность такова, что по необъяснимым причинам в автобусе остались только мы, напуганные и паникующие. Как только я дополз до Кирилла, тут же поспешил встать рядом, хотя и делать этого из соображений безопасности не стоило, но мой разум так гибко сейчас не мог размышлять. Вёл Кирилл, откровенно говоря, ужасно. Транспорт то и дело мотало из стороны в сторону, а при попытках братца менять передачи, вообще разносились звуки со стороны коробки пострашнее раздающейся позади стрельбы. Но мы тем не менее уверенным курсом направлялись вперёд. Почему Кирилл не решался куда-либо сворачивать — также оставалось загадкой. Очередной выстрел вывел меня из равновесия, отчего я завопил на весь салон. — Да они там белочку всем коллективом поймали, что ли? — после я вновь приподнял голову, пытаясь в далёкое окно выследить преследующие нас машины. — Посреди города-то палить! — панически добавил я, не сходя с крика. — Да ты бы лучше занялся укреплением окон, дуралей! — также панически завопил в ответ Кирилл, пытаясь поймать рулём нужный баланс. — Это бесполезно против огнестрела, как ты не поймёшь?! — воскликнул я в ответ, начав метаться от окна к окну, выискивая пропавшие из поля зрения машины. — А-а-а-а, — следом завопил Кирилл. — А-а-а-а-а-а-а, — завопил в ответ и я. — А чего мы орём-то? — более спокойно спросил братец, когда я оказался рядом с ним. — Понятия не име-а-а-а, — хотел было я ответить ему, да только из-за прогремевшего едва ли не передо мной выстрела и свистящего звука я, тут же вскрикнув, повалился на пол, стараясь тем самым укрыться. — А, точно же! — закинув кверху палец, воскликнул Кирилл. Пальба на некоторое время стихла, что позволило подобрать с пола ошмётки разума, дабы в дальнейшем адекватно оценить ситуацию и соответствующе начать реагировать. Итогом беглого осмотра стала картина разбросанного по полу стекла, как следствие пустых окон. К счастью, воющий в салоне от наращённой Кириллом скорости ветер не так отвлекал, потому можно было сосредоточиться на чём-то другом. Да только было бы на чём, и посему я встал рядом с водительским местом. На братца было больно смотреть. Его измученный вид ярко смешивался со ступором, в котором он оказался под давлением происходящего. В руль он вцепился намертво. Но, на удивление, направлял избитую коробку на колёсах он достаточно умело, что, во всяком случае, не позволило нам аки кегли сшибать машины или же и вовсе уберегало нас от почётной встречи со столбом или ближайшей автобусной остановкой. Учитывая весь накал, гнал братец в допустимых по городу пределах. Ни то из великой заботы о гражданах, ни то из-за банального незнания, как сменить передачу, невзирая на его ранние попытки сделать это. А может, ему всё же удалось, потому как ощутимой разницы в скорости я не осознавал. Мы так долго летели строго вперёд, что я невольно стал вылавливать все попадающиеся по пути повороты, которые были успешно проигнорированы. — Слушай, ты не думаешь, что нам стоило бы свернуть? — взволнованно вопросил я Кирилла, который как окаменелый смотрел лишь вперёд. — Не знаю! Не знаю! — забормотал он, едва ли не переходя на панический ор. — Не спрашивай меня! Но только я начинал постепенно отходить от нервного перенасыщения, как причины оных дали о себе знать сокрушительным грохотом откуда-то снаружи. Возможно, они не отличались особой меткостью, а может, даже такая рухлядь имела какую-никакую, а защиту кузова. Потому как единственное, что смогли пробить наши горе-преследователи, так это окна. Но спокойно выдохнуть не получилось, потому как дыхание тут же перехватило из-за резкого раскачивания нашего транспорта, а также непонятных звуков откуда-то снизу. Определить их можно было либо как миниатюрный взрыв, либо же скоростное столкновение одной металлической конструкции с другой. В любом случае, приятного было мало как для уверенности в собственной неуязвимости в частности, так и для транспорта в целом. Впрочем, и это не было столь важной проблемой. Приоритетным возможным бедствием для нас виделось препятствие в виде забора и пустой области впереди. Насколько не обманывали меня глаза, то за всю дорогу мне виделись пейзажи, что ранее мы с братом наблюдали по пути от пирса. Потому виденное впереди с огромной вероятностью обозначало одно — нас ожидала вода. Хоть салон и был просторным, всё же оказаться внутри этой коробки во время падения совершенно не желалось, поэтому я тут же стал тормошить братца, хоть и понимал, что это могло бы помешать. — Тормози! Тормози! Тормози! — нервно вопил я. Чем ближе был к нам забор, тем сильнее нас охватывали паника и страх. — Но я не могу! — резко дернув голову в мою сторону, выкрикнул в ответ братец. — Тормоза не работают! — тут я обратил внимание, как он отчаянно колошматил ногой педаль тормоза, на что у автобуса не было совершенно никакой реакции. И вот неизбежное было совсем близко. — О боги, сейчас расшибёмся! — панически выпалил я, уставившись вперёд. — О-О-О-О-О-О, — завопили мы хором, а спустя мгновение и вовсе по инерции нас впечатало в лобовую часть автобуса после не самого приятного столкновения с забором. Гримаса ужаса застыла на лице Кирилла, что, вероятнее всего, также была и на мне. Сейчас мы уже ничего не могли сделать, кроме как принять то, что было впереди. И, пожалуй, искажённое немым вопросом «за что?» лицо брата — это было последнее, что отпечаталось в моём разуме до полной потери сознания, разве что хватило его на пару прощальных слов, коих озвучить, впрочем, я не смог: ~Мы падаем, падаем! Куда? В воду? Опять в воду? Не хочу больше в воду…~