Чертёжники

Тонкие хрупкие пальцы скользнули по перилам, по гладким и блещущим от чистоты, по таким же опрятным, как и всё остальное в этом доме. Спускаясь вниз ноги отбивали определённый ритм, чем дополняли и без того звенящее безмолвие. Корея, спустившись со столь длинных ступенек, которые казались бесконечными, наконец вниз, зашёл на кухню чтобы приготовить себе чашечку кофе. За окном только-только светало, а наш усталый жаворонок уже копошится на кухне. Бедняга последнее время спит очень мало, но его такой режим вполне устраивает. Приготовив себе напиток, кореец отправился прямиком в гостиную. Там его ждала недоделанная за ночь работа, которую пришлось отложить на завтра из-за плохого самочувствия. Сев на жёсткий чёрный диван Северный попытался умоститься как можно удобнее, и как только он взял карандаш с линейкой, чтобы дочертить несколько последних линий, раздался высокий продолжительный звук, который доносился от парадной двери. Корея не ждал гостей, особенно в такую рань, поэтому, медленно встав и вооружившись карандашом, он подошёл к двери и открыл её. С грохотом она также быстро и закрылась. Не успел чертёжник отойти от двери на пару метров, как прозвучал всё тот же настойчивый звук, намекающий что если его не впустят кому-то будет худо. Открыв дверь снова, лицо Северной Кореи явно не излучало позитив и желание впускать незваного гостя. – Good morning, Корея. Могу я зайти? – за дверью стоял "тот самый". Одетый в расстегнутую лёгкую куртку цвета хаки, чёрную футболку, аналогичного цвета облегающие джинсы и кроссовки, он дополнил этот стиль солнцезащитными очками, которые были надеты совсем не по погоде. – Что тебе нужно? Я не хочу видеть тебя у себя дома, – как бы не старался юноша скрыть это, но он явно заливался краской смотря на столь привлекательного Америку, и не хотел его впускать вовсе не из-за плохого мнения о нём. – Я, кажется, по ошибке отдал тебе свои чертежи, – американец явно не обратил внимания на просьбу товарища, – поэтому хочу забрать их. – Хорошо, – фыркнул Корея – Только разуйся. Как только двери закрылись, Штаты разулся и принялся искать по всему дому свои чертежи. КНДР лишь сел за диван и хотел было продолжить черчение, но ему что-то мешало взять мягкий карандаш и доделать дело, что-то заставляло остановиться и просто смотреть на метушащегося американца. Это "что-то" не понимал даже сам Корея. С одной стороны он ненавидит Америку и всю эту компашку, а с другой только от одного его вида юношу бросает в жар. – I can't find чертежи... Ладно, значит они не тут. Я пойду тогд, – его прервали: – Стой, – от такого поворота событий даже Северная Корея удивился, – Может, останешься? – Ох, okey... Сев рядом с корейцем и начав смотреть на то, что он чертит, последний был напуган такой близостью и почти незаметно, но трясся. Попросив его немного отодвинуться и "не стоять над душой" Корее стало более комфортно, но в то же время и скверно. – Будешь чай? – выдохнув и встав из-за стола спросил КНДР. – Yes, я не против. Аромат мятного чая дурманил голову своим пряным запахом вместе с вкусным, по мнению корейца, одеколоном американца. Сидя на диване Корея не раз задумывался о том, нравится ли ему Америка. Ответ был очевиден. Эти губы, ни капельки не потрескавшиеся от холода, эти скулы, брови, мягкие и вкусно пахнущие волосы, глаза, которые были больше похожи на кукольные – всё это манило его. Даже недостатки. Например его уши, одно из которых было идеально прижато к голове, а второе, как-будто нарочно пытающееся изуродовать прекрасное создание, торчащее. Юноша может быть и признался ему в любви, если бы не пониженная самооценка. Ну как может худощавый мальчик с уродливой причёской и мешками под глазами быть парой с совершенством? А вот так. Любви не скажешь, кто красивый, а кто – нет. Положив свою руку на кисть Штатов корейское сердце начало биться в бешеном темпе, а особенно всё стало плохо когда на него вопросительно посмотрели. – Америка... Я хотел тебе сказать что... Ты... Ты мне... нравишься... – умирая от стыда и утопая в краске еле сказал КНДР, ожидая ответа. Но ответа не было. Вместо этого кореец получил головокружительный поцелуй... Сказать, что Северный удивился, ничего не сказать. Только спустя несколько секунд он понял что произошло. Глаза Кореи начали наполняться слезами счастья, смотря на Америку. Вытерев мокрые дорожки со своих щек, Северный так крепко обнял возлюбленного, как-будто он уходит навсегда и больше не вернётся. Внезапно для Штатов, кореец толкнул его на спину и оседлал в области паха. Поняв, во что ему предлагают сыграть, Америка вцепился губами в него и начал быстро избавляться от одежды напарника...