Леген... погоди-погоди... дарно.

Не сказать, что Андрей всегда был образцом спокойствия, но обычно в туре Юра мог полежать спокойно в кровати, запутавшись в пушистое одеяло, в руки Дюши, чувствовать ленивое дыхание гитариста на своем плече, просто наслаждаться молчанием и теплотой утренних объятий. Обычно. Но не сегодня. Сегодняшним утром, едва стукнуло пол-седьмого, кудрявая голова гитариста закопошилась на подушке рядом, сам он подскочил, запутался в одеяле ногой. Нервно выругался сонным голосом, чем и разбудил вокалиста. - Господи, Дюша, блять, солнышко еще не встало, вот и ты ложись, - заспанным голосом замычал Юрий, пытаясь ухватить гитариста за руку, успокоить это внезапное взбесившееся с самого утра чудо и уложить обратно. Но Стежников руки не подал, выдернул ногу из под одеяла и сел рядом, потряся Юру за плечи. - Алло, гараж, Юря, сегодня важный день! - гитарист чуть ли не орал в лицо вокалисту, что после вчерашнего концерта и тихой ночи отдалось в ушах неприятным звоном. Только Юра открыл рот что-либо возразить, как его плечи были опущены и сам он упал на подушки, а вот Андрей нервно подскочил на ноги, меряя шагами комнату. - Ну как же ты не понимаешь, ну сегодня же важный день... Будут все, родители, друзья, боже, да мы же отпускаем Артёма в свободное плавание! Как ты не понимаешь, это чертовски важно! Это будет легендарно! ...и я хочу сделать все в самом лучшем виде, - наконец-то, прервавшись, Андрей остановился и повернулся к вокалисту, смотря на него в ожидании хоть какого-либо ответа. Вокалист лениво потянулся на постели. Посмотрел в окно. Потом на часы. И захотелось со всей силы дать затрещину этому кудрявому монстру. - Андрюш, я понимаю, что все тебе хотелось бы идеально, но вот проблема... Шесть, блядских, часов утра! Даже сам Артём еще спит! ДА ДАЖЕ ГРИША СПИТ, будь он неладен, - ленивый шёпот вокалиста в какой-то момент сорвался на крик, но сразу же успокоился. Не то, чтобы гитарист вывел его из себя, он просто был недоволен. А Дюша смущенно потупил взгляд, видимо, задумавшись. Почесал голову, зевнул, неожиданно даже для себя, и поднял взгляд на Юру. - Извини. Извини, что разбудил... Просто я волнуюсь, правда волнуюсь. Ты же понимаешь, что это будет, - со вздохом, Стежников присел на кровать, ероша каштановые кудри. Старинский тихо вздохнул. Не любил он этих резких смен настроения, но что поделать, хорош ему любовничек достался. Он сам сел на кровати, обвил руками это глупое тело и мягко поцеловал в висок, давая понять, что все хорошо, успокаивая. - Конечно знаю, Дюш. Это будет леген... - увидев, что Стежников снова открывает рот, Юра прервался, - погоди, погоди, - мягко приложил палец к губам, и продолжил - дарно. Слышишь? Это будет легендарно. Но. Все это будет вечером. А пока.. Пока давай ляжем и полежим хоть немного. Андрею далось серьезных усилий, понять, что Старинский прав, и в пол-седьмого он точно ничего не сможет сделать полезного. - Ладно. Давай полежим, лентяй. Но только чуть-чуть. Пока солнце не встанет. Вокалист лишь согласно кивнул, утягивая Андрея за спину в кровать. Впервые за всю жизнь Юра радовался тому, что солнце зимой в Мурманске восходит так поздно.