Революционерка во Франксе

Виктор вышел из душа с полотенцем на плече. Перед ним на кровати — на боку — лежал Альфа, а с угла сидел Дуглас. Все трое — голые после оргии. Виктор перед душем ещё выходил на балкон покурить. Там начиналось утро — высоко и по-прежнему в сумерках — и никто из лишних не видел их среди панельной многоэтажки. У всех меланхоличный взгляд. — Виктор, а ты влюблён в Зорро? — решил узнать вдруг Альфа. — А? — Виктор взглянул ему в лицо — его американский знакомый не выразил ничего неожиданного. — Нет, Зорро я раньше трахал. Да, пожалуй, у меня к нему была химия, но это не любовь точно. Виктор ещё немного потёр сейчас себя полотенцем и разместил свою голую попу между парнем и трансгендером. — У меня нет с Зорро такой эмоциональной связи, какая, например, Альф, есть между нами, — Виктор посмотрел теперь на него. — Угу, — милый блондин задумался. — Я был объектом наших отношений, — прозвучал тут Дуглас. — Я действовал всецело, как ты хотел. — Да, — Виктор повернул теперь шею к нему и их лица находились очень близко друг с другом. — Мне нравилось, что ты делаешь всё, как я хочу. А что бы хотел ты?.. Дуглас иронично улыбнулся: — Я бы хотел это делать с девушкой… Виктор рассмеялся: — Бля, ты не такой пидор, как можно подумать! — русский хлопнул американца по спине. — После этих слов, я чувствую себя совратителем вроде Каору и Синдзи. О’кей, — дальше Виктор активно обернул полотенцем голову и окончательно осушил торчащие волосы. — Найдём мы тебе бабу, пиздатую… Альфа подумал, после чего попросил поговорить с Виктором наедине: — В отличие от тебя, я совсем не знаю Зорро и не могу ему доверять. Во всяком случае мне неплохо было бы просветить его Фонарём Араэля. — Если честно, я тоже верить ему не могу. Зорро мутный тип (как, впрочем, все тут). Но по крайней мере у него уже раньше были шансы от меня избавиться. Он помогал нам, то есть NERV, сражаться с Древними, в том числе Зорро рисковал собой. — Верно. Потому я доверюсь тебе, Виктор. Альфа ему проанализировал свои чувства и желания: — Виктор, если ты говоришь, Зорро готов делать всё, что мы хотим по крайней мере в сексе, то я как раз не хочу искать ему никакую девушку. Я хочу, чтобы он пока оставался с нами и был нашим. Последняя фраза очень звучно ударила своим смыслом: «был как предмет для удовлетворения наших желаний». Виктор сейчас курил на балконе. Альфа согнул колени и сидел слишком низко, чтобы его было видно за перилами. Дуглас в комнате покоился на кровати. — Угу, хорошо, — Виктор здесь солидарен со своим супругом. — Мне тоже так хочется. Виктор, Дуглас и Альфа днём сидели за столом вместе с Юрием и его ближайшим окружением. Правительство попросило троицу избавиться от гигантских монстров, неуязвимых для обычного вооружения и для паранормальных способностей, доступных здешней цивилизации. Эти левиафаны, как кажется, не имели развитого сознания и сравнительно легко погибали. В принципе Альфа мог их сжигать собственным пирокинезом, без призыва Евафранкса. К часу дня, все трое могли уже отдохнуть среди, залитых солнцем, пейзажей покинутого курорта. Они находились в Анапе и сейчас здесь был точно не сезон. Некоторые парящие в небе камни и даже небольшие острова, аномалии и необычный рост растений, указывали, что здесь лучше не пристраивать свою попу для того, чтобы лишний раз погреться на солнышке. По крайней мере, если вы — обычный человек. Виктор вытянулся на шезлонге, стоял прямо с краю парящего клочка земли, старое здание, предназначенное для отдыха кого-то очень важного. Оно ещё функционировало — здесь иногда прохлаждались государственные обладатели паранормальных способностей. — Лимонад «Буратино», — Альфа подошёл с ним к мужу, понюхал из горлышка. — Какой резкий запах… — Такой был в ходу в СССР, — Виктор попробовал напиток. — Фух! Прямо вернулся в мир, в котором я хотел быть. Здесь есть монстры, потому этому миру нужны герои вроде нас, да, Альф? — «Герои» и «чудовища» — это всё элементы идеологического нарратива, — блондин над ними подумал. — Я не озабочен подобным. Меня больше интересовало соотношение между моими разными желаниями. Я боялся своего подсознательного. Я никогда не думал про монстров и героев. Виктор выслушал Альфу и сказал: — Я тоже думал над этим. Над тем, что некоторые мои мысли и настроения, да хоть комплексы, могут свести меня с ума. Так что в этом мы похожи. Дальше они пока замолчали и пили лимонад. В один момент к ним обратился Юрий: — Существо, которое инициировало Инфильтрацию, желает поговорить с вами. — А? Что ещё за существо? — Виктор удивился. Юрий ответил: — Вы сами увидите… Мой знакомый, он из числа Хозяев Инфильтрации, познакомит вас. Виктор и Альфа в следующий момент оба стояли в своей типичной одежде на вершине широкого, парящего над водой островка. В лица гнал ветер, под ногами — бетон, оставшейся от какой-то старой постройки. Перед Виктором и Альфой появились двое, как кажется, буквально спугнув с неба. Адольф Книг — откровенно сверхъестественный субъект, похожий на английского джентльмена средних лет, носящий цилиндр, обладатель сияющих белых глаз. С ним — молодая азиатка. Виктор подумал, что Адольф Кинг — тот, кто инициировал Инфильтрацию, потому важно и бесстрашно посмотрел ему в лицо. А вот Альфа понял, кто тут главный, потому смотрел на азиатку: — Я — Отонаси Аяна. У неё — «рваные» по форме причёски русые волосы, достигающие шеи и расходящиеся в стороны, и какие-то таинственные голубые глаза, пронзающие насквозь. Довольно маленькая и миниатюрная фигура. Милое лицо, какое-то кукольное, без капли агрессии, но в то же время очень возвышенное, словно перед ними — некое божество. Черты Аяны — отчасти азиатские и, на взгляд Виктора, чем-то неуловимо знакомые. — «Глаза похожи на глаза Синдзи». Аяна носит что-то вроде школьной униформы зелёного цвета, включая белые гольфы, широкую юбку и большой красный галстук. На вид ей за восемнадцать, хотя Виктор не был уверен. Аяна достаточно низкая. — Виктор, — Альфа вслушался в ментальный фон, — это она… Виктор как раз, без особого удовольствия, пожимал руку Адольфу. Аяна говорила далее: — Вы оба — чужие в этом мире, прямо как мы… — Ты тоже попаданец? — Виктор на миг прервал рукопожатие, после чего следом же поспешил его закончить. Альфа повторил этот жест дружбы, после чего Виктор посмотрел на Аяну: — Я чувствую, тебе есть что сказать. — Да. Я ребёнок Синдзи Нагисы и Лэйн Ивакуры. Я была зачата в метафизической сфере, потому с рождения моё эго было тождественно высшему космическому порядку. Признаться, я всегда считала себя божеством с Последнего Неба, обители Азатота и архетипов, нежели человеком, который родился в космосе низшего порядка. Я даже думаю, что я — единственный первичный наблюдатель вселенной, а вы — лишь побочные отголоски моего эго. Вы, конечно, считаете себя настоящими, я не буду вас разубеждать. Аяна озвучила всё это совершенно спокойным и даже бытовым тоном. — Я обычно вижу мир как совокупность электромагнитных волн, могу принимать через них информацию, потому я знаю о событиях больше, чем вы. Виктор и Альфа пока ничего не говорили, просто слушали свою собеседницу. — Вы приведёте за собой лишнее внимание в этот таймлайн и это может закончиться катастрофой, — далее продолжала Аяна. — Когда я родилась, то своими детскими действиями я вызвала Инфильтрацию здесь. Возможно, нам с Кингом стоит попробовать вас развоплотить — мне бы не хотелось, чтобы Инфильтрация продолжалась… — О, вы уже говорите более конкретные вещи! — Виктор аж улыбнулся. — Катастрофы и так всё время происходят. Они же без нас могут быть? — Да. Откровенно говоря, я хочу бросить вам вызов, — честно заявила Аяна. — Я чувствую, моё существование, существование Бога, которому снится мир, неизбежно связано с борьбой между моими внутренними аспектами. Я пришла, чтобы сразиться с вами, Митрой и Варуной. Альфа взглянул на Виктора: — Слушай. Наш Хиро, как теург высокого уровня, наш мистагог [1], мог пережить тождество с высшими божествами; полагаю, Аяна с рождения находится в таком тождестве. Если борьба между высшими силами космоса — это неизбежный процесс бытия, то она — наш космологический оппонент. Она, как планета, которая оказывает влияние на нас своей гравитацией. — Хм… Ну ладно, будем драться, Аяна, — Виктор взглянул на неё, не найдя никаких перемен в кукольном лице. Нет, её нельзя назвать лишённой эмоцией, скорее происходящее воспринималось ею как нечто до боли типичное. И была ещё там какая-то насмешка. — Типичное анимешное божество! — Сразимся по-правилам, — решила Аяна. — Ведь для нас важен бой, потому победитель будет диктовать условия. Я брошу вызов Альфе. Если мы будем сражаться на равных, вы будете стаять и наблюдать. Адольф, Виктор, слушайте: если кто-то из нас, я или Альфа, будем проигрывать, в бой вступите вы. Я чувствую, вы согласны, потому… — Угу, — Альфа взглядом нацелился на Аяну, Виктор — на Адольфа. — Я принимаю твой вызов, Аяна! Дуглас пока наблюдал со стороны. Альфа и Аяна первые несколько секунд стояли позади бойцов первого ранга без собственных действий. Потом Альфа решил воспламенить Аяну, прекрасно понимая, что таким простым фокусом её не убить. Аяна превратила себя в ветер и в треск электричества, пламя не могло её навредить. Альфа расширенным восприятием почувствовал, как его противница в виде множества электрических разрядов буквально пронзает собой окружающую атмосферу. Ментально-электромагнитные атаки нацелились на мозг Альфы. Адольф и Виктор пока не вмешивались. — Щиты Вритры! — блондин сформировал вокруг себя несколько разноцветных астральных конусов, чтобы не пускать себе в сознание Аяну. — Я знаю, что мне не победить вас так просто, — Аяна соткалась из электрических разрядов позади Альфы. Настроение у неё поднялось. — Потому я должна буду призвать своё боевое альтер-эго… Альфа материализовал револьвер и пистолет, материализовал вокруг себя промар-доспехи. Аяна сотворила на себе новую одежду и новую причёску. Волосы обрели бледный оттенок и теперь спадали за плечи плотной косой, перевязанной голубым бантом в самом начале. Белые перчатки до локтей. Одежда стала почти полностью белой и, если бы Альфа смотрел аниме, он бы сказал, что видит облачение типичной девочки-волшебницы: — Я — девочка-волшебница Рируру! В руке — красноватой шест с круглым набалдашником, на нём открывается глаз. От шара отходят белые крылышки. Альфа почувствовал присутствие силы Ньярлатхотепа. Аяна в таком виде поражала рассудок светом и звуком, могла быстро свести с ума неопытного противника. Альфа стрелял золотыми и серебряными росчерками — Аяна поливала магическими призматическими снарядами. Попутно вокруг неё деформировалась окружающая реальность, оживали сюрреалистические монструозные образы, похожие на рты и глаза, сюда влезали деформированные подобия реальных объектов. Альфа хорошо уловил это мерное смещение и в принципе оно его совершенно не удивило. Боевой опыт у него приличный. Адольф, Виктор и Дуглас всё наблюдают. Перед ними — сам эпицентр аномалии, театра вспышек и звука, оживающих ночных кошмаров и рвущихся магических снарядов. Внутри эрозии самой реальности, демон в броне сражался с девочкой-волшебницей. — Банзай! — и Виктор напал с тылу, когда Рируру полностью подавляла наступательный потенциал Альфы в непосредственном противостоянии лицом к лицу. Меч изрубил её, словно бумагу. Буквально — отдельные частицы разлетелись в виде бумажных листов… из них выросли новые копии! Новые Рируру прокричали что-то вроде «паралерирурульный». Похоже, это называние техники. Сразу несколько десятков Рируру появилось вокруг Альфы и Виктора, со своими волшебными жезлами. Дуглас в это время напал на Адольфа — взмах сабли Зотик заставил врага вспыхнуть глазами особенно ярко. — Думаю, пора призвать Евафранкс! — крикнул Виктор. — Так точно! — Альфа распространил вокруг своих рогов золотую ауру… Евафранкс вырвался из эпицентра сюрреалистической эрозии и восстал среди летающих островков с руинами. Дуглас кузнечиком запрыгнул мехе на плечо, спрятал свою саблю и шагнул через треугольный портал в кабину — Альфа такой для него открыл. Адольф с помощью своей ауры вырос в боевого Кайдзю. Светло-синий, словно сошедший со страниц бесцветной манги и на скорую руку разукрашенный. Напоминает жёсткого крокодила в плане шкуры, отдающей алмазом. Толстый, стоит на двух нижних конечностях как Змей Горыныч из мультика. Толстые, упитанные и длинные шеи, две блестящие головы, каждая — с парой минеральных рогов, с парой молочно-белых змеиных острых клыков сверху и внизу. Трёхпалый, пара пальцев с длинными когтями, похожими на зубы, крайний третий палец — маленький. Толстый большой длинный хвост, к его концу от голов тянутся костные выросты. Единственная примечательная деталь тут — пасть в животе, металл окружает провал во внутрь, где сверху и снизу торчат толстые зубы. Какой-то Адольф неестественный, словно кто-то придумал дракона из фэнтези и попытался его разрисовать, а потом — материализовал. Альфа сразу понял, что — это настоящий облик Адольфа, это не человек, ставший драконом, а дракон — ставший человеком! Крыльев нет. — Что ж… — все Рируру собрались в одну, Аяна встала между голов своего ручного дракона. Его пасти обрушили стремительный поток разрушительной энергии. Альфа и Виктор раскрыли перед собой янтарный многогранник АТ-поля, сразу же уплотнившийся в парящий щит из разогретой магмы. Заслон впитывал в себя дыхание дракона и смог полностью его поглотить. Альфа и Виктор, связанные системой ментального интерфейса, преобразовали щит в пушку, это вытянулась гаубица, состоящая из минерала, смахывающего на сапфир, и внутри словно бы заполненная раскалённой магмой. Струя породы вырвалась как из вулкана. — Stomach Blast! — приказала Аяна. Адольф полностью развёл зубы на животе, высвободил из себя усиленный вариант своего дыхания. Он сумел выдержать столкновение — два потока сотворили ударную волну, опустошившую близлежащую территорию. Поднялось грибовидное облако пара. Евафранкс отлетел. Адольф запульсировал рожками. Виктор и Альфа плюхнулись в воду, их окружили раннее встреченные враги. Годзилла, Огдру Хем, некоторые из Кайдзю, с которыми ранее сражался только Виктор — Альфа их не знал. Пилоты сразу же закрутились, посыпались атаки — атомное дыхание Годзиллы прошло совсем рядом. — Это иллюзии! — заявил Дуглас. — Не дайте себя обмануть! — Фонарь Араэля! — Альфа распространил мистический свет, действительно легко сдувший этих внезапно появившихся монстров. Адольф сотворил их усилием своей воли, рога перестали пульсировать. — Нападаем! — Альфа и Виктор высвободили позади реактивные двигатели, с крестом-копьём наперевес, они понеслись в атаку. Адольф, с рёвом в три глотки, высвободил из себя плотную ауру, похожую на очень намыленный восход солнца, прямо заглотивший в себя всё вокруг. Альфа и Виктор не смогли в нём поразить своего противника, получили попадание хвостом и их слегка проткнули пары когтей. Рёвофранкс отброшен, они снова встали. Световая аура снова сжимается, Адольф рычит и топотом мутит кипяток, виляет хвостом и вытягивает когти. — Чтобы победить, вам потребуется задействовать большую силу, — спокойно предупредил Дуглас. — Это может быть опасно… Тут вдруг Аяна что-то сказала своему дракону и Адольф успокоился. — Давайте прекратим наш бой, — далее предложила она. — Я хотела бросить вам вызов, Митра-Варуна, и я добилась этого, а остальное мне не так важно. Но вы же не хотите, чтобы наш бой привёл к катастрофе? В голосе никакого страха. Виктор и Альфа бегло подумали, после чего согласились. Гиганты дематериализованы, все пятеро стоят на чудо уцелевшем островке, несколько обособленном, там же — жилая инфраструктура. Сели за столом и пили газировку. Адольф флегматично поправил шляпу после возвращения в людскую личину. — Аяна, что ты намерена дальше делать? — Виктор решил узнать это напрямую — Не знаю. Это зависит от того, что мне приснится. Ты же не можешь сказать, что ты будешь делать в следующем сне. — Бля!.. — Виктор взглянул на Альфу. — Она реально думает, что мы ей снимся! — Не знаю, мне так приснилось. Интонация Аяны показалась даже несколько издевательской. — Бля, какая ты мутная тётка! — Виктор громко вздохнул. Аяна раздражала и он понял, этой девушке нравится его бесить. Альфа и Дуглас относились к ней куда спокойнее. Для Альфы тут всё было чужим — даже те элементы мира, которые привычны для Виктора и для Дугласа. Потому для него Аяна не выделялась даже как-то чужеродно. — Возможно, — предположил Дуглас, вспоминая, как в своё время подружился с Каору, — нам можно попробовать стать друзьями?.. — Спасибо… Да, наверное, можно, — вдруг решилась Аяна. — Ну… — Виктор обменялся взглядом с Дугласом. — Давай… Аяна, я говорила, ты дочь Синдзи и Лэйн? — Я не дочь. Виктор тупо моргнул и ожидал объяснения: — Ты же сказала?.. Ты сын, ты трап?! — Я — истинный гермафродит, но предпочитаю, чтобы ко мне обращались как к женщине, — пояснила Аяна. Виктор приподнял бровь, на сей раз взглянул на Альфу. Аяна уловила в голове у собеседника размышления на тему своей гендерной принадлежности: — Виктор, если тебе интересно, что у меня между ног, то там есть влагалище и мужской член, а прямо внутри влагалища — мужские яйца. Мои любовники говорят, они очень холодные. Аяна высказала об этом с абсолютной прямолинейностью, похоже что, ей нравилось доставлять дискомфорт подобными речами. — Фу, какое извращение!.. — Виктор аж отвёл лицо. — Не говори так, — возмутился Альфа. — Ты тоже мог бы родиться таким… — Да-да, прости-прости — я просто иногда слишком старомодный! Дальше все трое решили узнать об Адольфе. По словам Аяны, он — обитатель высших сфер бытия, который проявляет себя на трёхмерном плане в виде дракона. Раньше он служил инопланетному волшебнику по имени Япул, а теперь — ей. Адольф, как кажется, просто выполнял приказы, как дуболом или дворецкий. — Аяна, мне интересно заняться с тобой сексом, — предложил Дуглас. — Я обычно популярен у женщин, но мне никогда не доводилось исследовать такое влагалище. — Хорошо, ты мне нравишься, — согласилась Аяна. — Я чувствую, вы оба тоже хотите посмотреть… Виктор хотел сказать, что не хочет, на что Альфа выдал: — Да, хотим. Виктор решил уж не возражать. В этот момент Адольф сказал: — В высших сферах находятся те, кому я должен сообщить о том, что тут произошло. Я пойду. Я могу появиться, если вы прибегните к нужным ритуалам и призывам. Аяна его отпустила. Адольф телепортировался. По своему характер он был представителем высшей сферы и ему не о чем было разговаривать с людьми. А вот Аяна охотно наклонилась и дала Дугласу забраться себе под юбку. Молодой человек вытащил и свой член из брюк. Альфа и Виктор внимательно наблюдали. Да — между ног у Аяны наливался кровью член! Зияла двойная репродуктивная система между бёдер — гениталии гермафродита включали в себя, собственно, член и влагалище за ним. Дуглас нырнул в женскую норку, стоял у надстройки на крыше, держал Аяну за бока и ритмично трахал без лишних прелюдий. Она в ответ стонала и вообще повела себя живо и чувственно в такт выступившему на щёчках румянцу — одной согнутой рукой опиралась на бетон, а второй — схватила пальцами свой член, размером с средний мужской, и дрочила себе. Как итог, когда Дуглас, постанывая сквозь зубы, затопил куночку, сама Аяна, с похожим звуком на устах, выплеснулась семенем из уретры собственного причиндала. — Да, — Дуглас повернулся к Виктору и Альфе, — реально холодные. — Да, — присвистнул русский, — это ж как тебя, Младшего, угораздило?.. Эй, Аяна, а кто такая Лэйн Ивакура, твоя мать? — Дочь Йог-Сотота и Юй Икари. Она — на стороне NERV… — Дочь Юй? Синдзи — сын Юй… Батеньки! Аяна улыбнулась: — Кровосмешение — самый лучший способ породить талантливого мага. Виктор вернулся из душа со смесью усталости и досады на лице, уселся на диван с полотенцем вокруг бёдер. — «Что если нам не уйти от вечной космической войны?» Альфа — в нижнем белье, с полотенцем на плечах — подошёл к мужу, держа руки на груди. — Ничего страшного — ты видишь, какие у нас милые и приятные новые знакомые? — А? — Виктор расхохотался. Он ещё раз вытер полотенцем торчащие волосы. — Ладно, потом поговорим об этом… Виктор вытянулся на кровати и свободно раскинул руки и ноги, меланхолично поглядел в потолок. Альфа без лишних слов и выражений аккуратно сел с краю. Дуглас тоже вышел из душа, закутанный в своё полотенце. — Скажи, Виктор, что Дуглас может для нас сделать? — Альфа лукаво взглянул на мужа. Пока Виктор думал, блондин взялся за его член. Альфа мастурбировал возлюбленного, желая внушить ему наиболее страстные и откровенные мысли. Вот что русский в конце концов захотел: — Зорро, ты можешь оседлать меня. Дуглас кивнул: — Как пожелаешь. — Я всё подготовлю, — Альфа отпустил большой член Виктора, уже набиравший твердь, и взялся за тыл Дугласа. Он пальцами растягивал будущего наездника. Дуглас сосал и Виктор балдел, мужчине нравилось вот так лежать и получать удовольствие от обслуживания. Восемнадцатилетний юноша с каштановыми волосами и ярко выраженными бровями наконец возвысил свой торс, пальцами воткнул ствол себе в дырку и ровно насел. Деловито задвигался. Эрекции у самого Дугласа практически не было. Альфа сзади обнял и пальчиками щипал титьки, облизывая ему шею и целовал спину. Виктору всё это очень доставило. Альфа ещё опускал руку и сжимал пальцами мошонку мужа, также хватал и разминал гениталии Дугласа. Наездник набрал скорость и искренне пожелал заставить нижнего любовника кончить в себя. — Ы-ых! — лежащий на спине охвачен соответствующим напряжением. Альфа вдруг начал врываться в Дугласа — Виктор членом почувствовал, как в тесную кишку забрался ещё один член, куда меньше, конечно, но Дугласу пришлось сильно наклониться, чёлка пала на лицо. Теперь оба мужчины вошли одновременно в зад третьего. Дуглас аж закряхтел, но ничего внятного не озвучил. А Альфа принялся очень хорошо двигаться. Он растирал член Виктора своим членом, прямо внутри узкого обхвата. И ещё Дуглас, быстро привыкнув, возобновил скорость движения… — «Как узко и напряжно!..» Виктор, весь словно налитый сталью, понял, что кончит. Краска охватила лица всех участников, особенно Виктора и Дугласа. Наконец-то случилось извержение — сперма покинула уретру и вторглась в уже хорошо знакомое для неё пространство. — Фух! Спасибо, Зорро! — Виктор резко расслабился оргазму вслед. Все после этого отдохнули. — Я, пожалуй, вернусь к NERV и обговорю с ними ситуацию с Аяной. А вы оставайтесь тут. Каору хочет этого. А, кроме того, людям и другим мирным форм жизни в этом таймлайне также нужны защитники. Дуглас решил пока покинуть двоицу. — О’кей, не могу тебе приказывать, — Виктор сел на кровать, подумал об этом и смирился с ходом событий. — Альфа, я уже забил на всё — будь что будет. — В мире слишком мало порядка, чтобы ты пытался строить стратегию? — обнимал его сзади любимый, зелёные глаза блондина хитро блеснули. *** Хиро и Зеро Ту, в своём откровенном облачении, сидели на берегу вязкого, покрытого водорослями моря. Над супругами — бледно-розовое небо и два солнца, одно готовится зайти за горизонт, ему на смену скоро поднимется третье. Сюда они свалились после уничтожения Страны Света — царства ВИРМ. — Какая милая планета, не так ли? — улыбался Хиро. — Здесь есть море, а это — самое главное, любимый. Если мы не можем вернуться обратно, мы можем создать здесь своё Королевство, да, любимый? — Зеро Ту обнималась с ним. Хиро улыбался. Они попытались с помощью Великой Мысли связаться с кем-нибудь. Вместо друзей, их услышали ранее незнакомые умы. — Смотри, любимый! — Зеро Ту указала на небо, откуда спустились двое. Женственное существо с крылышками за спиной, похожее на фею, и вполне человеческого вида молодой парень, он перемещался с помощью летающей доски для сёрфинга. Она во время полёта оставляла за собой след изумрудных искр. — Вы Священная пара Шуб-Ниггурат? — обратился к ним парень. Получив кивок в ответ, он улыбнулся и сказал: — Мы с женой тоже Священная пара. Я — Рентон Торстон. А это моя жена… Фея в момент приземления втянула крылья в лопатки: — Я — Эврика. Эврика Торстон. Хиро и Зеро Ту представились под своими основными именами, после чего назвались оккультными именами, которые записаны в Хрониках Акаши. — Знаю вас, мы с женой сейчас странствовали по эфирным измерениям, откуда услышали о вас и про вас. Рентон и Эврика рассказали о том, что они происходили из того таймлайна, в котором на Землю прибыл инопланетянин, известный как Скаб. Он служил аватаром Шуб-Ниггурат. Прибыв в виде семечки, он слился с земным кораллом, после чего в таком виде начал разрастаться и сформировал по всей планете свою экосистему. Он начал порождать свои антропоморфные версии — Эврика была одной из них. Скаб также породил специальные костяные мехи. По плану Шуб-Ниггурат, Священная пара должна была сесть в меху и вступить с её помощью в синхронизацию со скабом. После этого, используя энергию их истинной любви, Шуб-Ниггурат превратила бы всех жителей планеты в счастливых гедонистических бафометов-гермафродитов или в ещё менее антропоморфных монстров со щупальцами — их преображённая психология знала бы только счастье и секс, и вся планета стала бы раем совокупляющихся и размножающихся жизненных форм, чьи умы избавлены от всех прочих бед, и так до полного истощения их воли к жизни. Будучи пересыщенными и утомлёнными, они бы снова послужили Демону Жизни, запустив механизм размножения на более масштабном уровне. Зеро Ту уже знала, как размножаются скабы, вспомнив своё приключение на Югготе. Она рассказывала об этом своему мужу и потому Хиро тоже об этом знал. Шуб-Ниггурат несёт в себе не только начало жизни и полового влечения, но и начало смерти и стремления к растворению в забытье. Вступи скаб в ментальное общение с субъектами, стремящимися к смерти, это бы привело его к уничтожению — он бы взорвал всю планету и раскидал свои семечки по космосу. Души погибших переродились бы в иных мирах в обычных телах, несовершенных и порождённых естественной эволюцией. Эти жители иных миров стали бы новой целью для скаба. И так далее — всё это лишь миг единообразия Колеса Сансары, вечного круговорота душ и жизни, не имеющего ни конца, ни начала, лишённого в сущности всякого смысла и обречённого на вечное повторение — таков плод творческих потуг Азатота, создавшего всю мультивселенную. Хиро ненавидел Сансару, но слишком сильно любил Зеро Ту, чтобы найти в себе силы искоренить из своего сердца все страсти, все привязанности и всякую волю к жизни. В таком случае он мог бы обрести по крайней мере передышку — его душа долго бы не возрождалась и была бы избавлена в смертном забвении от мук жизни. В людском сообществе, рассказывал Рентон, на тот момент на планете господствовал фюрер Дьюи Новак. Он ненавидел инопланетян и желал уничтожить их любой ценой. Он запустил апокалипсис, желая даже ценой смерти отстоять субъектность человечества — Шуб-Ниггурат не собиралась спрашивать, хотят ли люди быть превращены в новую более совершенную форму жизни. У самой Шуб-Ниггурат нет целостной личности и потому целостная личность для неё вообще не является ценностью, а люди для неё — не субъекты, а кто-то вроде клеток своей собственной органической ткани, которую надо иногда улучшить. Чувства людей, вроде сильной глубокой любви или стремления к самоубийству в конце концов служит всего лишь этим целям. — Я когда вступил в дрифт с Шуб-Ниггурат, — рассказывал Рентон (он, его жена, Хиро и Зеро Ту сейчас вместе расселись на коленях посреди пляжа), — мне пришла в голову мысль возразить ей. Я испугался, что меня полностью переделают — пусть даже это будет приятная вечность с моей возлюбленной. — И что Шуб-Ниггурат в ответ сделала? — спросил Хиро. — Она погрузила меня в воспоминания живых существ. В один момент я увидел себя зайцем — меня рвала лисица. Потом я был политическим заключённым или кем-то вроде этого — мою задницу насиловали шваброй вертухаи. Потом я мучился от рака. Шуб-Ниггурат мучила меня этими воспоминаниями, пока я не признал её правоту. Жизнь должна быть улучшена даже ценой… любой ценой. — Она сломала тебя, — обратила внимание Зеро Ту. — Да. Полковник… Дьюи Новак был прав, когда предвидел поведение Скаба и Шуб-Ниггурат, потому пожелал, чтобы люди скорее все погибли, чем были бы сломаны Великим Богом Паном. Таким термином Рентон обозначал саму Шуб-Ниггурат и всю сферу её деятельности. Эврика вспомнила: — Он сказал, что губит планету ради величия человеческого духа. Мы погибнем, но мы не будем сломлены этим чудовищем… — Этот ваш Новак, — подумал Хиро, — всего лишь убедил себя, что он так утверждает человеческий дух. Но на самом деле он всего лишь способствовал размножению скаба и реинкарнации. Точно так ВИРМ верил, что он сможет свергнуть Богов, но он послужил их целям. И теперь мы с Зеро Ту уничтожили его планету — и собранные и объединённые им души снова будут перерождаться по всей мультивселенной. Ты можешь верить во что угодно, но ты не можешь доказать Богам, что ты что-то для них значишь. Любые твои действия пойдут по их плану — если ты разрушишь один их план, то все действия пойдут по их запасному плану. Мы — абсолютные узники. Этот мир придуман не нами и устроен он абсолютно идеально — просто не в наших интересах, а в интересах Тех, кто сидит наверху. Азатот, Йог-Сотот, Шуб-Ниггурат, Ньярлатхотеп, Никта и Нёг-Сотеп — Хаотическая Шестёрка получает только одну выгоду от наших поражений и успехов. Мы — абсолютно ничтожны и не властны даже над своей волей. — Я согласен, потому я стал пророком Шуб-Ниггурат, — Рентон вспомнил свой пережитый опыт, после чего встал с колен и вскинул руки к небу с безумным экстазом в глаза. — Йа-йа, Шуб-Ниггурат! Чёрная Коза лесов! Коза с тысячью козлят и баран с тысячью ягнят! Я хочу стать частью твоего Скаба! Дай мне твой Командный кластер! Я хочу прийти на твою Землю Обетованную! Ты отвернулась от нас, но я знаю, что на смену зимы приходит лето, а на смену лета — зима! О, Всематерь, я жду, когда снова смогу поспособствовать тебе, и жители той планеты получат второе рождение!.. Пережив этот припадок религиозного фанатизма, Рентон снова успокоился и сел на песок перед своими собеседниками и рядом со своей женой. Никто из троицы не выразил особых эмоций по поводу его поведения. Хиро и Зеро Ту было в общем-то всё равно, что случится с населением множества планет, ничего для них лично не значащих. — Хиро, Зеро Ту, вы можете последовать за нами, — предложила Эврика. — Чтобы нести Слово Божье и сподвигнуть многих жителей планет родиться заново. — Меня это не интересует. Меня волнует лишь моя возлюбленная и теперь я ничего больше не желаю, — Хиро посмотрел на Зеро Ту со смесью усталости и удовлетворения на лице. Рентон смотрел сейчас на Зеро Ту: — Хиро, хорошо, мы с Эврикой оставим вас. Но перед нашим расставанием я хотел бы познакомиться с твоей женой поближе, а тебе — отдам мою. Мы с тобой всё же адепты Шуб-Ниггурат и её главную заповедь — «любите друг друга» — должны соблюдать. — Вот с этим я согласен, — Хиро сейчас рассмотрел Эврику и подумал, что вполне стоит ею насладиться. Все разделись. Бледная и тонкая кожа с сине-зелёным оттенком послужила предметом внимания Хиро — он пожамкал далеко не самые большие в своей жизни сиськи (Эврика и рядом не стояла с Зеро Ту), бёдра и ягодицы, поставил Эврику на четвереньки перед собой и начал с влагалища, но быстро переключился на попку. Эврика испытала смесь боли и удовольствия, когда член любовника прорвался ей в анус. Параллельно этому Рентон полностью предоставил себя Зеро Ру, развалился на песке и попросил её делать с собой всё что ей хочется. Зеро Ту несколько минут тёрлась вагиной ему о лицо, затем, добившись у себя потока влаги, браво оседлала паренька и взаимно удовлетворилась энергичной наездницей. Хиро, как кончил в жопу Эврики, так заставил её облизывать себе яйца и заново вливать энергию в гениталии. Таким образом Эврика смогла проглотить себе за щёки вторую порцию спермы любовника. — С тебя хватит, — Хиро пока удовлетворился насчёт неё, после чего посмотрел в сторону жены и Рентона, чьи рога уже должны были подрасти. Зеро Ту получила от него в себя порцию спермы и снова тёрлась клитором о физиономию любовника. — Эй, Зеро Ту, как насчёт того, чтобы заняться этой Эврикой? — захотел наш брюнет с синими рожками. — Я буду наблюдать за этим, а сам займусь… — Как скажешь, любимый! — очень весёлая от всего происходящего, Зеро Ту оторвала своё влажное место от физиономии Рентона и поспешила заткнуть поцелуем рот Эврики. Зеро Ту накрыла её груди своими, рукой простимулировала девушку между ног и заставила после этого впритык сесть на песке и тереться гениталиями. Глядя на это, Рентон пожелал присоединиться третьим участником, но был схвачен со спины самим Хиро — Хиро уже смазал свой торчащий член и рукой развернул лицо несколько удивлённого Рентона к себе — засосал парня поцелуем. — Ты не думал, что я пропущу этот предмет? — Хиро впился пальцами в голые ягодицы Рентона, поставил покрасневшего парня раком и ворвался ему в потроха. Пока Хиро, с блеском зубов на лице, сношал его, Эврика от трения о колено Зеро Ту получила оргазм. — Ты похожа на Анемону. Возможно, ты её реинкарнация, — прокомментировала Эврика [2]. Зеро Ту дала ей пососать себе титьки и одновременно благодаря мастурбации пальцами вышибла из собственного клитора ещё один оргазм. Рентон смотрел на это с напряжением и пребывал в таком состоянии до тех пор, пока не почувствовал в себе порцию мужского семени. Хиро держал нового знакомого руками и не отпускал, пока не кончил. Пока брюнет с рожками отдыхал, супруг божественной феи присоединился третьей персоной. Рентон возвёл своего малого, когда по очереди целовался с Зеро Ту и Эврикой и заставил девушек по очереди же целовать свой член. Зеро Ту захватила торчащий кол сиськами и какое-то время так его заводила ещё сильнее. Рентон велел жене лечь на спину, он накрыл её Зеро Ту, заставил жену и любовницу сосать друг другу рот. Рентон быстро попросил у Хиро смазку и вонзился в анус Зеро Ту. Её сиськи душили Эврику. Рентон активно работал бёдрами до тех пор, пока не извергся в потроха Зеро Ту — всё это время столь тесно сжимающие ему член. После этого юноша смахнул пот со лба и отступил. Зеро Ту захватила бёдрами голову Эврики и заставила ту вылизывать себе клитор — вагинальная влага от оргазма проглочена. Хиро велел Эврике оседать груди Зеро Ту и трением об эти холмы влагалищем выжать из себя последний оргазм — это было сделано. Все четверо голых искупались в густых травянистых водах — там, где было меньше всего водорослей, после чего оделись. — Ну, нам пора, приятно было познакомиться, — Рентон всё же испытал некоторую долю ревности и решил как можно быстрее расстаться, а ещё ему не очень понравилось излишнее пристрастие Хиро к юношеским пятым точкам. На том Рентон снова встал на свою воздушную доску, Эврика раскрыла крылья и супруги улетели с травянистой планеты трёх солнц. Хиро и Зеро Ту снова остались одни. Муж тоже решил полетать: — Зеро Ту, побудь пока со Стрелицией — пусть она восстановится, а я хочу обследовать ближайшие брамфатуры. Хиро раскрыл позади своей спины стальные крылья и уже через несколько секунд самостоятельно рассекал космический вакуум. В таком состоянии он мог лететь очень быстро и одновременно достаточно свободно воспринимать окружающие дали. Проносящиеся планеты попадались на глаза, демонстрируя изобилие если не органической, то по крайней мере астральной жизни. Невидимые для простых людей призраки, демоны, эфирные духи и мистические создания роились вокруг, на первый взгляд, совершенно безжизненных небесных тел. Звёзды воспринимались как гораздо более яркие, чем если смотреть на них сквозь атмосферу планеты. Хиро сузил взгляд и остановился возле планеты, похожей на Юпитер. Такое же газовое пятно. Внезапно оно моргнуло, оказавшись гигантским глазом. Хиро тряхнул головой — на материальном плане ничего не было. — Похоже, гений этой планеты заинтересовался мной. Лучше тут мне не находиться. Хиро вернулся, рассказал жене, что в принципе в этой вселенной нет ничего особенного. Кричали животные, смахивающие на птеродактилей. Вскоре с неба сюда пала звезда. Супруги тревожно взглянули на небольшой кратер, из которого, прямо сквозь клубы дыма, выступил мужчина. Лысый жрец в свободном белом одеянии, оно спадало почти до земли — человек с чёрными бровями, толстыми губами и тяжёлой челюстью. На голову выше большинства людей и в той же степени массивнее. Жестокость в сочетании с необузданной жаждой власти читалась в его выражении. Самыми зловещими из всего этого были блестящие тёмные глаза, в которых, казалось, присутствовало что-то злорадное и гипнотизирующее. Уверенность воли, которая чувствовала себя способной подчинить все остальные желания для достижения своих целей, если она того пожелает. Он заговорил на их языке — и как можно более вежливо: — Не бойтесь меня, Ашкалун, Намраэль. Я — огненный жрец Матан. Я принял облик, в котором последний раз родился среди людей. Я был одной из сильных душ, поглощённых ВИРМ. Благодаря вам я стал свободным. Я пересёк мироздание вслед за вами, чтобы отблагодарить вас. Матан подошёл к ним, отставляя за собой следы копыт на берегу. Хиро и Зеро Ту переглянулись. Брюнет встал с песка и блеснул синевой рожек: — Хорошо, Матан, я вас понял. Вы можете вернуть нас в нашу Солнечную систему? — Это не в моих силах, но я хочу предупредить вас об опасности. Жрец предложил зажечь свой мистический огонь между рук: — Я хочу сказать вам, что вам может угрожать мой древний враг. Его зовут Симон Маг. Подобно мне, он — сильная душа и многократно перерождался на разных планетах и в различных сферах бытия. — Симон Маг — тот, который из Деяний апостолов? Отец всех ересей, с точки зрения древней христианской церкви. Лидер гностического культа симониан, объявивший себя Богом, а свою, взятую из борделя, жену-проститутку — он назвал богиней Еленой Прекрасной, Первой Мыслью, — Хиро вспомнил о нём. — Он самый, — Матан дал увидеть в огне образ. На вид Симону было около двадцать пяти лет — точно не восемнадцать, точно не тридцать. Очень красив, но в то же время кажется очень простым, своим человеком из простого народа. Идеальное сочетание черт лица, очень позитивное, без малейшего очевидного изъяна внешности. Как показывал его сейчас Матан, он носит отпущенные тёмные волосы, очень хорошо приглаженные, ухоженные, но в то же самое время не слишком длинные. На нём — некий магический, возможно, военно-парадный костюм. Плащ тёмно-синего цвета, отдельные детали на нём изображали языки красного пламени. Аналогичной была и вся остальная одежда под эти тон и цвет. На руке — красная повязка, вид дополнял высокий воротник. Симон Маг носил что-то вроде корсета на груди, он покрывал собой половину торса — от пояса до сосков — при этом соски были обнажены — и всё, что выше них, вплоть до горла — само горло при этом тоже закрывалось тёмной тканью. Всё это, конечно, было очень хорошо вылизано, вычищено и прямо-таки блестало. Симон носил аж двойной ремень серого и серебряного цветов, сапоги под цвет и узоры плаща. Ещё очки — те состояли из красного стекла и по форме выглядели как пятиконечная звезда, очень растянутая и, кажется, свободно парящая перед глазами [3]. — Это — Симон Маг? — Хиро вглядывался в его волевое лицо. — Он самый. Симон Маг желает вернуть к жизни свою возлюбленную — Елену-Энойю. Матан взглянул на Зеро Ту: — Он может захотеть использовать тело твоей возлюбленной для того, чтобы возродить свою — как сосуд. Матан далее уточнил, что на высших планах бытия существует космологическая фигура, которая воплощает собой идею женственности, но она имеет разные аспекты. В рамках этого архетипа личности Зеро Ту и этой самой Елены могу меняться: — Симон Маг готов на всё, чтобы вернуть к жизни свою возлюбленную — в том числе он может уничтожить эго твоей возлюбленной для того, чтобы возродить в её теле свою Елену. Вот о чём предупредил Матан. Хиро и Зеро Ту, державшиеся за руки, приглянулись. — Сейчас Симон ищет свою Елену, и с ним его брат по оружию — Досифей. Матан показал в огне облик другого человека. Рослый богатырь, широкий в плечах, но ниже Симона, смуглый, очень выразительный. Синие короткие волосы, ярко-красно-розовые глаза под очками, выполненными в форме резких рубиновых треугольников. Красивое, волевое лицо, без намёка на растительность, такого же национального вида, как у Симона. У него обнажена грудь выше пупка, ниже она обмотана чем-то вроде чёрной изоленты; ремни, похожие на такую же изоленту, захватывают пояс и ноги. Такая же изолента с бляшками присутствует вокруг запястьев. Она же вокруг горла. Ноги — в чёрных штанах. На ногах — ботинки в тон. При этом штаны чуть ниже середины голени, спереди пространство между краями штанины и обувью закрыто чем-то вроде металлического щитка (оно всё легко гнётся и не мешает движению). У Досифея много дополнительных чехлов на поясе по бокам. Красная ткань с жёлтыми краями и рисунком опоясывает его ещё сзади. За спиной и на плечах носил пышный красный плащ — красный с внешней стороны, внутри он — тёмно-фиолетовый. Воротник охвачен красным мехом. Плащ достаточно раскрыт, чтобы можно увидеть верхнюю часть мускулистого торса. Слева на плаще есть щиток с гербом. В качестве оружия — здоровый, прямой меч с обоюдной заточкой, который выглядел сделанным из цельного куска бетона. Каменный меч! У него длинная рукоять, гарда напоминает рога, чьи концы направлены к окончанию меча. Он достаточно широкий в лезвии, а также очень длинный. Меч мог помещаться в экстрамерный чехол на поясе [4]. — Любимый, мы можем доверять Матану?.. — Зеро Ту отвела Хиро в сторону и решила поговорить с ним с глазу на глаз. Матан ожидал их позади. — Конечно, доверять мы ему не можем, Зеро Ту, но я чувствую, это знание приходит ко мне из Хроник Акаши. Этот Матан сейчас, по крайней мере, чисто технически — он не врёт мне, Зеро Ту. Хиро кратко подумал сейчас, взялся пальцами за подбородок: — Мы должны подготовиться к бою против Симона и Досифея. Хиро сидел в позе медитации, Матан и Зеро Ту наблюдали за ним. В воде появилось отражение — все водоросли снесло в сторону. Симон и Досифей стояли друг с другом и вели разговор: — Камина, — Симон называл Досифея именем его нынешней реинкарнации, — я готов сколько угодно пересекать вселенные, чтобы найти Нию. Я точно чувствовал во время моего прошлого погружения в астрал, что она… Внезапно Симон посмотрел на Зеро Ту через отражение в воде, увидел её с той стороны — сильно удивился: — Ния! Я чувствую что-то знакомое в этой женщине с рогами!.. Зеро Ту испугалась, подумав, что Симон попытался насильно «изменить ей космологическую точку зрения», чтобы воскресить в её теле свою возлюбленную. — Он — сильный маг! — Хиро немедленно убрал отражения. Взглянул на Зеро Ту: — Я почувствовал его целеустремлённость, а также понял, что ты можешь стать ключом для возрождения его Нии-Елены!.. Хиро весьма сильно обеспокоился, после чего озвучил следующее: — Ньярлатхотеп сказал, что мироздание может существовать лишь благодаря постоянной войне. Если мы победили ВИРМ, значит, у нас будет новый враг!.. Похоже, этот новый враг — Симон Маг. Хиро выпрямился и взялся за руки с Зеро Ту: — Любимый, мы — одно. Она согласилась полностью поддержать его борьбу. Матан с одобрением на всё это молча смотрел. Симон и Камина находились внутри гиперпространственного туннеля. По его краям вращались пейзажи и образы из далёких и совершенно разных мест. Ветер развевал плащи и волосы им обоим. Симон протянул руку и уловил пейзаж с Хиро и Зеро Ту. — Нет, это не Ния. Он полагал, что сможет найти возлюбленную в прежнем облике, потому посчитал, что Зеро Ту никак с ней не связана. — Нет, это не она… Симон отвернулся и взглянул в другое место, увидел сквозь круговорот гиперпространства город, который мы бы отнесли к эпохе США — к веку хиппи, рок-н-ролла и наркотиков. — Камина, я хочу отдохнуть. Я уже долго вглядываюсь в океан бытия, но ничего пока не нашёл… — Как, скажешь, братан. Не нужно сейчас напрягаться, — с улыбкой одобрил Камина. Они оба сделали шаг в сторону образа той эпохи и прошли через портал, очутились на крыше небоскрёба. Сейчас день, многочисленные автомобили и прохожие заполняли улицы, дул лёгкий ветерок и слегка трепал волосы двоицы. — Думаю, нам нужно переодеться на местный манер, — Симон Маг взмахнул рукой; облачения переменились, как пропадает мираж — сам Симон теперь в молодёжных рваных джинсах, в футболке с логотипом рок-группы, с кроссовками на ногах, браслеты на руках; Камина получил гавайскую рубашку, свободные штаны, по рисунку стилизованные под языки пламени, шлёпки-вьетнамки на ногах, на голове — картуз, серьга в ухе. У обоих — солнечнозащитные очки, за плечами — ранцы. — День добрый, — Симон Маг из ноосферы загрузил себе в сознание местный язык, — мы могли бы снять номер? Симон и Камина стояли перед бабулькой в гостинице. Представительница старого поколения, она с подозрением взглянула на нашу парочку, но всё же не стала отказывать. — Одна комната? — Да, к чему тратить деньги? Нам хватит одной комнаты, мадам, — Симон выложил купюры. Через несколько минут они уже получили ключ и поднялись на нужный этаж, нашли свою дверь среди целого ряда таковых. — Не понимаю, Симон, почему ты не создал нам дворец из воздуха? — вошёл сюда Камина. — Возможно, я мог бы, но в другом настроении. Не хочу напрягать волю на таком. — Симон сел на кровать, одну посреди номера. Взгляд — меланхоличен и устремлён куда-то внутрь. Камина сложил руки на груди перед сотоварищем и ожидал, пока напарник не возвратится во внешнюю реальность. — Давай сейчас отдыхать, — наконец поднял он взгляд на Камину, — я чувствую, что скоро что-то случится. Надо дать событиям идти своим чередом. — Как скажешь, Симон, ты ближе к Небу, чем я, — Камина сел рядом с ним. За окном ездили автомобили. Муха зудела у окна. Симон лежал на спине и смотрел в старый потолок, держал руки за головой. Наконец, отойдя от меланхолии, он повернулся лицом к выходу из комнаты — Камина открыл дверь и вернулся к нему в номер: — Среди местных баб нет ни одной красивой. Пиздец. — Не во всех мирах есть красивые женщины, — Симон кратко подумал. — Красивые, как у нас. Симон дальше томно взглянул на то, как Камина копается в своём ранце, что-то бубня под нос. — Эй, — Симон, повинуясь внутреннему импульсу, оторвал спину от ложа, подошёл сзади к Камине и обнял того, заключил торс в свои сильные мужские объятия. — Братан, мне вот не нужны девушки, покуда у меня есть ты… Камина, чуть покраснев, повернул шею к Симону: — Ты так захотел мою задницу, когда узнал, что на этой планете нет красивых баб? — В том числе, — Симон поцеловал шею Камины, — поэтому, да… Камина и Симон обнажились. У Камины — синие татуировки на спине, плечах, руках и кое-где ещё. Они выглядели как линии, проходящие через плечи и руки, как кольца на бицепсах, зачастую в их чертах угадывались мотивы пламени и полумесяцев. На спине — три языка пламени, идущие как трезубец, выходящие из района поясницы, указывающие на шею. Центральный язык — длинные боковых. На плечах — сплошные синие пятна. Всё это очень ровно и до боли симметрично. Камина и Симон расположились в позиции 69. По своим размерам, их фаллосы очень велики и каждому пришлось как следует потрудиться верхней дыркой, желая полностью влить полноценную эрекцию. Фаллосы вытянулись и сосуды в стволах живо набухли. Симон Маг, как закончил, так пожелал, чтобы Камина подставился попой. — Я люблю Нию, но, Камина, — Симон аж с придыханием щупал ягодицы и растягивал парой пальцев дырочку промеж полушарий, — твоя задница мне никогда не наскучит. — Рад по-настоящему сливаться с тобой, как мужчина с мужчиной, — пробубнил Камина в подушку. — Ты готов? — Симон вынул из ранца смазку и помазал себе член и анус Камины. — Я буду сейчас бурить тебя. — Да, давай, — Камина удобнее вытянулся сейчас на животе. — Начинаю, — Симон сладострастно пробил седалище Камины. Нижний партнёр немного напрягся, покуда такой большой член погружался в него полностью и ещё потом устраивался там. Камина уже привык в целом к тому, потому нормально справился со своей ролью принимающего. Симон с удовольствием принялся одаривать внутренности Камины нарастающими толчками, заставил друга держать натиск под скрип ложа, сразу заставившего соседей почуять недоброе. Симон и Камина как следует вспотели, обнажённые мускулы слившихся парней щедро покрылись каплями пота; залиты краской, уста оглашали комнату стонами — такие звуки, доносившиеся из номера, не оставили ни у кого сомнений, что происходит. Отец, мать и двое детей размещались в соседней комнате. Дети, достаточно маленькие, задавали неудобные вопросы по поводу этого, мать хотела вызвать полицию, но в конце концов решила оставить дело на администрацию гостиницы, куда отец сразу же пожаловался. Он гневался больше всего. Камина размещался на локтях и коленях, поднимал выше голову и демонстрировал похабный взгляд под синей чёлкой. Член под животом несколько успел сникнуть и, увы, дальше в пассивной роли только снижался. Симон же наклонялся и звучно целовал плечи любовника, опускал руку и хватал Камину за этот орган и стремился пальцами вернуть прежнее возбуждение и вообще заставить друга кончить с помощью мастурбации. В конечном итоге Симон пожелал извергнуться раньше, потому бросил эти попытки и взялся за спину Камины. — А-а-ах! — в комнату им уже собрались вломиться, как Симон стих. Сперма обильно заполнила глубокую скважину и активный любовник быстро рухнул грудью на спину Камины, повалил его и дальше переводил дыхание прямо на тёплом теле. Камина замер и решил дать другу отдохнуть так, как он хочет. — У-ум, — Симон дышал за ухо Камине, оторвал лицо от ложа и сел рядом на краю. Он дал Камине перевернуться и удобнее лечь. После чего уже сам Симон разместился на спине и свободно покоился на спине. — Камина, я отдохну и возьму тебя ещё раз, но сперва, — зевнул он, — я должен… отдохнуть. Симон быстро вырубился. Камина тоже прикрыл глаза и решил пока также тихо заснуть, не пытаясь даже опорожнить кишечник от дружеского семени. Недовольные соседи пока сникли и, ругаясь, разошлись. Хиро, Зеро Ту и Матан наблюдали за этой парочкой мистическим образом. — Ох, любимый, какие у них прекрасные члены! — понятное дело, сама Зеро Ту возбудилась и схватила руку мужа, положила ту себе промеж бёдер. — Я тоже хотел, чтобы они отбомбили мне простату, — не стал скрывать Хиро и поспешил, прямо в присутствии Матана, обняться и переплестись языками с женой. Дальше рука мужа быстро завела Зеро Ту пальцами и дала ей кончить, мышцы влагалища как следует сократились и нутро выбросило пахучую влагу. Матан остался отстранён от такого. Хиро несколько стесняло его присутствие, потому он пока ограничился поверхностными ласками своей жены и удовлетворил её мастурбацией. — Я пока попробовал проникнуть к ним в сон, — Матан вышел из краткой медитации. — Предлагаю вам попробовать… Симон и Камина спали на одной кровати и видели общий сон. Им снилась река Иордан. Тогда в первом веке нашей эры Симону Гиттонскому исполнился второй десток лет, он и его старый учитель Досифей стояли перед лидером своей секты — пророком, который вошёл в историю под именем Иоанн Креститель. Верховный глава культа проповедовал, что Римская Империя, управляемая Богом зла Ньярлатхотепом, скоро падёт, а за ней — и весь грешный мир. — Идёт тот, кто превосходит меня… Симон и Досифей, ненавидевшие Рим всей душой, склонились перед этим Иоанном как перед своим мессией, но вождь сектантов показал им другого «человека» — того, кто вошёл в историю как Иисус из Назарета. Симон испытал шок, только увидев будущего Бога человечества, потому как взгляд смог проникнуть в самую суть Сына Йон-Сотота, напрямую рождённого от него. Иоанн и Досифей не могли настолько глубоко погружаться в духовный мир, чтобы понять, с кем им довелось иметь дело. Хиро прозрел сон Симона, воспоминание о его прошлой жизни. Матан пояснил: — Симон повстречал Сына Йон-Сотота и узнал от него план «спасения мира». Хиро слушал разговор Иисуса, Иоанна, Симона и Досифея как нечто очень далёкое, но суть понял: — Если первичное Божество порождает весь остальной мир с помощью самораспада, то избавление от боли и греха — это план ВИРМ, комплементация, вернуть распада обратно, — Хиро вслушался в ход событий и понял, что Симон отверг тайное учение Иисуса, записанное в Евангелие от Фомы [5]. Симон не пожелал растворить собственную личность в высшей реальности, чтобы избавить себя от греха и боли. Вместо этого… — Я — сам Бог! Я — Господь Мазда! — Симон говорил об этом перед своими учениками уже в сорок лет, через двадцать лет после той встречи на реке Иордан. — Наш с Еленой сын, по имени Ахамот, узурпировал мой космический трон и низверг нас в материю! Хиро моргнул: — Симон сам поверил в то, что он — низвергнутый Творец мультивселенной? — Не он один в это верит, — сказал Матан. — Мне без разницы, во что он верит. Мне важно, что он — угроза для нас с Зеро Ту. Симон почувствовал, что Хиро видит его и резко раскрыл веки. Пробудившейся ещё раз заметил его лицо — с синевой в уголках глаз и с парой синих рожек — прямо перед тем, как оставить позади сон из прошлого. — Хм… Кто они? Симон коснулся рукой лица, потирал глаза и воспроизводил в памяти теперь облик Зеро Ту. Такая сексуальная и розовая. — Хм… Кто же они? Камина пробудился и мельком увидел тот сон, а также — Хиро и Зеро Ту. Облик Матана что-то напомнил, но Камина куда хуже осознавал свою прошлую жизнь. Симон сложил ноги, держался пальцами за подбородок, вслед чему повёл взглядом — увидел пробуждение Камины. — Что ты видел во сне? Камина сел в похожей позе и рассказал. Протянул руку к столику, взял яблоко: — Я бы трахнул эту с розовыми волосами, очень её хочу, — захрустел Камина. — Возможно, эта с розовыми волосами… Астарта, Ашера, богиня плодородия… Артемида, какая-то из форм… моей Нии! — Симон испытал сильное желание прямо броситься с места, прорвать ткань реальности и кинуться с головой в гиперпространство — чтобы схватить Зеро Ту и постараться угрозами или мольбой выведать всё о Нии. И только волей он сбил сие желание, решив, это слишком поспешно. Симон покачал головой и придумал направить свой эмоциональный импульс в иное дело. — Симон, — как только Камина закончил хрустеть яблоко, активный партнёр в этих отношениях схватил его за руки, попытался навалиться. Симон быстро чмокнул Камину в титьки, в пупок и опустился к поникшему члену. Совсем немного Симон пососал этого гиганта, влил в сосуды немного мощи и пощупал пальцами мошонку. Симон дальше опустился аж к ногам Камины и удовлетворил своё влечение к сексуальным юношеским ступням, проникал язычком между пальцами и облизывал подошвы. Покончив с этим, Симон вернулся к лицу любовника и засосал губы. Дал потом Камине потрепетаться языком у себя во рту. — Давай, Камина, видишь, как у меня вскочил? — Симон сейчас пальцами активно довёл себя до полной эрекции и вставил Камине за щёки. Симон рукой сжал синие волосы любовника, удовлетворился минетом. — Подними ноги. Симон овладел Каминой лицом к лицу, вожделея видеть его глаза и попеременно облизывать ему босые пятки во время сношения. Большой член вновь нырнул в дырочку промеж бёдер, словно в девичье лоно — Камина в этот момент всё также с долей боли поморщился. Ещё бы: ему требовалось принимать в себя орудие выдающихся габаритов! Симон держал щиколотки перед своим лицом, облизывал подошвы и одновременно работал тазом, трахал Камину. Последний решил серьёзно взяться себе за дрочку. Стоны и скрип возобновились, потому соседи опять начали ругаться. Симон почувствовал, что сейчас им помешают, потому прекратил совокупление: — Меня достал скрип этой треклятой кровати! Симон встал, добавил смазки и поднял теперь Камину, выставил руки и дал ему забраться. Симон заключал любовника в объятия, держал на руках и вот таким образом продолжал двигаться фаллосом внутри заднего прохода Камины. Им в дверь начали стучать, громко ругаться и требовать прекратить. — Погоди, — Симон поставил Камину на пол, подошёл к двери и так её приоткрыл, чтобы выглянуть, не показывая себя ниже пояса. — Да? — Какого дьявола вы там творите?! Вы оба мужчины! Это отвратительно! Мы вызовем полицию! Это требовал мужчина лет сорока, с ним стояли некоторые другие обитатели гостиницы. — А? В чём проблемы? — Симон одарил улыбкой яростных недоброжелателей, после чего вдруг высунул руку с плотной пачкой купюр. — Думаю, здесь хватит долларов на вас всех. Мужик принял пачку. — А откуда оно у вас? Вы?.. — Мы — богатые иностранцы. Какая разница, кто мы, если мы даём вам зелёные? — Симон вынул и положил ему в руки ещё одну плотную пачку. Как только он закрыл дверь, там начались споры и препирательства. Прибежала мать с детьми, взялась требовать себе побольше. К счастью, группа отошла от номера и не стала досаждать Камине и Симону, нашла себе более просторное место за столом и начала пересчитывать купюры и всё спорить, кому из них должно больше достаться. Симон дальше положил Камину спиной на кровать, сам стоял на полу подле него и продолжал грешить содомией. — Симон, я хочу кончить! — в этот раз Камина рьяно мастурбировал себя рукой и смог добиться извержения семени себе на живот. Симон покинул задний проход Камины, держал его за ногу. Облизал ступню, после чего взял тюбик со смазкой, будучи охвачен особенно страстью именно к ногам своего любовника. Симон рьяно начистил своё копьё босыми подошвами Камины и, с громким стоном, щедро излился семенем между ними… Хиро решил подвергнуть такой же содомии Зеро Ту, поставил в позу рака и овладел розовой задницей. — Ы-ы-х! — оргазм, усиленный наблюдением за Симоном и Каминой, вышел чрезвычайно сильным и приятным. Вынул член и немного пришёл в себя, и после этого Хиро решил: — Попробуем подобраться к ним поближе… Симон ощутил внимание Хиро на себе. — Камина, — цыкнул он, — я чувствую, на нас, возможно, готовится нападение!.. Как только двое покинули гостиницу и вообще этот таймлайн, деньги исчезли и сварливые соседи обнаружили себя сцепившимися за пустое место. Камина и Симон в следующий момент, оба облачённые в свои первоначальные фэнтезийные наряды, появились посреди берега на другой планете с тремя солнцами. Выбежали из портала. — Это здесь? — Камина держал наготове свой меч, словно бы сделанный из цельного куска бетона. — Да! — указал Симон. — Вон они!.. Хиро, Зеро Ту и Матан обернулись к ним. — Матан! — узнал его Симон. — В прошлой жизни мы были врагами! Ты хотел открыть врата для огненного Атара и из-за тебя я расстался с Еленой! Симон очень разозлился, обнажил свой меч Мазды — с прозрачным янтарным клинком и рукоятью в виде металлического феникса. — У тебя появились союзники?! У них рога? Они — дети Шупниккурат?! [6] Хиро столь же воинственно взглянул на Симона: — «Если бы спасение Зеро Ту зависело от убийства незнакомой для меня женщины, чтобы я сделал?! Все мои колебании закончились приношением жертвы, какой бы святой она не была. Симон Маг такой же!» — с такими мыслями Хиро первым атаковал синей плазменной вспышкой. Симон встретил её рукой, закрутил синеву в спираль, поглотил в клинок Мазды. — Я убью вас, раз вы наши враги! — Симон ринулся на них в ближний бой. — Ударная волна Мандрагоры! — Зеро Ту внесла свой вклад почти в тот же момент, как Симон справился с техникой Хиро. Изумрудная шаровая молния и её взрывная волна, исполненная искр, окатили Симона, вынудили его на пару с Каминой закрыться плащами. Магическая атака потрясла окружающую землю и сформировала из себя многочисленные бьющие врага растения, хищные пасти венереных мухоловок и колючие лозы-щупальца. — Вызывайте Франкс! — крикнул Матан, сам не забывая что-то колдовать. Огненный жрец соткал янтарный барьер — широкий и плотный. — Бей их, Симон! — Камина врезал по растениям своим бетонным мечом, ударная волна прицельно порвала их в крохотных клочки. Симон как раз сейчас срывался с места и налетал с Мечом Мазды. Матан сдержал его своим барьером, янтарь выдержал несколько попаданий, но пошёл трещинками и было видно, что ещё столько же ударов — и барьер разлетится вдребезги. Хиро оскалил зубы, кожа сделалась синей, за спиной открылись гибкие, эластичные металлические крылья. У Зеро Ту раскрылись крылья бабочки, кожа покраснела. Рога выросли у обоих. Главным оружием Зеро Ту служил посох с зелёной звездой на конце. — Чёрный меч Мелькора! — Хиро призвал себе в руки это оружие. Симон пинком ноги разбил барьер Матана, чьи осколки раскрошились в искры, быстро угасшие. Симон шагнул сквозь него. Чёрный меч в руках Хиро сошёлся с янтарным клинком Мазды. — Я на дам тебе тронуть Зеро Ту! — рёвозавр оскалил клыки. — Мне нет до вас дела! Вы просто бок о бок с моим врагом! — Симон держал свой меч. Оба противника пока давили друг на друга, в обе стороны шло активное дрожание воздуха, как на сильной жаре. Барьер и прочий свет сейчас угасли. Камина параллельно метнулся на Зеро Ту и Матана. — Чарующий разрушитель! — Зеро Ту пролила чёрные разряды со звезды на своём посохе, он зазвучал очень больно по мозгам Камины. Разумеется, Зеро Ту и Матан отдалились в разные стороны. Камина застыл между ними и позади Хиро — сморщился от боли и мучительно согнул спину. Матан бросил в него огненный шар с руки. Прямое попадание — вспышка… Нет, Камина лишь на краткий миг пропал в дыму и в искрах, он совсем не получил от этого никакого видимого урона. — Магма течёт в моих жилах! — Камина бросился на жреца с бетонным мечом наперевес. Параллельно тому Хиро и Симон скрещивали свои клинки: — Если узнаешь, кто такая Зеро Ту, будешь мне врагом!.. — Хиро чувствовал, что на данном этапе их силы равны и ему потребуется пустить в ход ещё больше сверхъестественной мощи. — Ну как хочешь! — Симон разъединил столкновение, отскочил в очень быстром перемещении. Вскинул руку, вокруг неё воспламенился по спирали изумруд, после чего материализовался металлический бур. — Сила Спирали! Гида дрель! Хиро уловил чрезвычайно мощную витальную энтелехию. Симон собрался бросить в Хиро это орудие, рассчитывая, что он в полёте пробурит его насквозь. К счастью, меч Мелькора по самой своей природе воспротивился этой жизненной силе и начал испускать сверхъестественный мрак. С его помощью Хиро разрубил дрель в полёте, она полыхнула быстро угасшим изумрудом. Зелень и мрак пропали сразу после броска Хиро — или во время него, за доли секунды. — Ты!.. — Симон страшно удивился — ему пришлось мечом Мазды защищаться от яростного наскока Хиро. Чёрное оружие снова нашло на янтарную пляшмю. — У тебя сила Мелькора! Моего нового врага! Симон вспотел и резко перескочил ещё дальше. Хиро метнулся на стальных крыльях в наступление. — Тухулка! — тогда Симон призвал силу некого внешнего существа. Позади развивающегося плаща возник образ тёмной физиономии со щупальцами, змеями и клювом. Тухулка ударной волной отбросил Хиро и прокатил по пляжу, оставил след. Хиро пару секунд приходил в себя среди пыли. — Призывай Франкс! — Матан наконец сам перешёл в боевую форму. Лысая голова побелела в ненавистном предвкушении, вытянулись янтарные рога, фигура выросла так, что полностью заполнила просторное белое одеяние. Глаза, прежде тёмные, теперь горели жутким сернисто-жёлтым светом. Правая рука вся покрылась раскалёнными чешуйками и приняла облик очень длинной клешни. Матан захватил ею Камину за торс, попытался перекусить — лопасти давили очень жёстко. Камина сдавленно закричал. Зеро Ту прицельно Чарующим разрушителем терзала ему рассудок, чтобы вынудить выронить меч. — Камина! — Симон ринулся на Матана, желая перерубить мутировавшую конечность и в первую очередь думая о товарище. — Чёрное копьё! — Хиро вскочил и предал мечу альтернативный режим. — Гуррен-Лаганн! — Симон оглушительным взрывом распространил вокруг себя зелёную ауру. Чёрное копьё пролетело мимо него. Хиро, Зеро Ту и Матана разбросало, прямо посреди берега восставал красный мех-ганмен. Симона и Камину туда моментально вобрало при материализации. Гуррен-Лаганн выглядел как наиболее голливудский среди всех известных Хиро мехов. Красный, с элементами серого и жёлтого. Два лица. Лицо на груди обладало парой «очков» — острых, серых, смахивающих на очки Камины; голубые края выделяли рот, внутри него белели светло-серые зубы. Голова на плечах выделялась благодаря жёлтому полумесяцу, как бы отбитому справа. Серое лицо с глазами, носом и ртом выглядело очень красивым. Общие пропорции всего этого меха также разили мощью, образом мускул и героизма. — Говорил же, — поднимался Матан из воды и пара, его закинуло в море и огненный жрец ослаб, — призывайте Франкс! Хиро и Зеро Ту подымались из набережного песка с оскалом ярости на лицах. Сперва от Хиро разошлась синяя аура, потом — красная от Зеро Ту, они слились и из них материализовалась Стрелиция. Два воинствующих робота заняли берег, один — с мечом Мазды, второй — с копьём, окутанным чернильным мраком, делавшим из него копьё Мелькора. Хиро находился в позиции «тычинки» и быстро просканировал, как мог, вражеский Гуррен-Лаганн. Симон сидит в голове, Камина — в груди. Оба с криком атаковали. — Держать! — Зеро Ту развернула сумеречный щит с копья, выдержала янтарный меч Мазды, даже отбросила его. — Умри! Зеро Ту высвободила пылающую синеву с рога. Гуррен-Лаганн — вырастил длинный и стального вида бур из своей свободной руки. Как только луч Стрелиции коснулся его, так по спирали объял бур и был следующим движением отражён обратно. — Ах! — Зеро Ту отскочила в бок, луч расчертил пространство аккурат мимо неё. Хиро бросил режущую геометрическую абстракцию. Симон высвободил множество длинных копий-буров из корпуса Гуррен-Лаганна. С их помощью он разбил, сокрушил и уничтожил эфирные острые плоскости. Такие буры сразу же вросли и пропали в Гуррен-Лаганне следом же. А сами Симон и Камина ринулись в ближний бой с такими словами: — Настоящее мужское слияние!.. — начал первый из них. — Это не трах-бабах, который можно забыть! Магма течёт в наших жилах! — закончил второй. Гуррен-Лаганн прыгнул на Стрелицию, прямо в полёте высвободил снова множество копий-буров, они несколько изгибались при протяжении и умножении своей длины. Стрелиция, по-прежнему стоя в полный рост, резко и стремительно — серией быстрых перемещений — начала отступать. Копья-буры пролетали мимо неё и вонзались в землю. Хиро и Зеро Ту какое-то время отступали, после чего, пару раз ударили копьём в меч, пару раз увернулись и вновь отскочили, рывком запустили себя в мощную атаку. Хиро и Зеро Ту просто закричали в один голос, Стрелиция высвободила струи огня из реактивных двигателей, направила себя к цели. Симон и Камина вновь выбросили из разных мест Гуррен-Лаганна множество буров, все они очень прицельно навалилась на копьё Стрелиции. Его наконечник сошёлся с ними со всеми разом — мехи замерли в этом противостоянии. Метафизическая воля Симона и Камины — Хиро и Зеро Ту давили друг на друга. Буры вращались, силясь сломать копьё Мелькора. Не будь оно им, не отдай Фэанор для Хиро этот артефакт, не передай его губительную силу, Симон бы победил. Но сейчас мощь Чёрного копья пересилила буры Гуррен-Лаганна, сперва заставила пойти трещинами, после чего орудия рассыпались. Хиро и Зеро Ту погнали дальше, их копьё вонзилось теперь самым наконечником в плашмю клинка Мазды. Симон и Камина поставили меч как щит, стояли теперь так — и были в подавленном положении. Хиро и Зеро Ту их продавили. Симон и Камина задумались на пару секунд этой борьбы, после чего внезапно сбавили пыл. Стрелиция пролетела параллельно — голова ганмена оказалась сбита. Зеро Ту на один миг обрадовалась. Хиро с подозрением обернулся. Увидел, как Гуррен-Лаганн разделился на Гуррен и Лаганн, меху Камины — с лицом на груди — и меху-голову Симона — с выдвинувшимися маленькими конечностями. Маленький Лаганн прыгнул, прицельно направил себя с воздуха реактивными двигателями, высвободил из себя бур — как пчела жало. Хиро и Зеро Ту уклонились, маленький мех пролетел мимо них, частично отбил небольшой фрагмент корпуса Стрелиции с краю. Он очень медленно восстанавливался. — В этом Лаганне собрана почти вся онтологическая полнота, — посмотрел на него Хиро. Симон исчез в воде, воткнулся в дно, после чего снова выпрыгнул на берег. — Он очень опасен — если он нас пробьёт, мы лишимся Стрелиции… Камина атаковал Гурреном, бежал в нём через пляж с бетонным мечом наперевес (если Симон исчезал из комбинации, то меч Гуррена менялся с меча Мазды на меч Камины). — Поняла, любимый! — Зеро Ту прыгнула очень высоко, встала Гуррену за спину. — Ха! — Камина быстро повернул голову. Из спины его мехи вырвался бур-копьё, протянулся через десятки метров. Хиро отбил его. Лаганн летел сюда — Симон пошёл на ещё один заход, чтобы с лёта пронзить собой Стрелицию. — Стоять! — Хиро заблокировал своим наконечником Лаганн. Симон внутри пыхтел. Не сумев сейчас пробить Стрелицию, он отскочил обратно, вновь запрыгнул в мине-мехе на плечи Гуррена, втянул маленькие ручки и стал просто головой. — Не выходит!.. — Симон с напряжением думал, чтобы ещё попробовать. Его напарник не унывал: — Симон, а я рад, что нам попались сильные противники! Рогатые, проиграй вы так быстро, я б заскучал! — бодро отозвался Камина. Симон, в отличие от него, часто дышал и смотрел на Стрелицию очень серьёзно и тревожно. — Оставь браваду, Камина… — Симон чувствовал, что враг крайне опасен. Особенно благодаря оружию Мелькора, которое он, ко всему прочему, в своё время напитал мощью погубленных Древ Валинора. Хиро захотел сейчас что-нибудь ему сказать… — Уходим! — Симон решил сейчас отступать. — А?! Ты чего, Симон?! Хочешь я тебе в челюсть дам?! Как мы, Гуррен-Дан, можем убежать?! — возмутился Камина. Симон почувствовал неуверенность не только в себе самом, но и в своих действиях. Всё же он не вычислил цели и мотивы Хиро, полагая, что, возможно, напал только из паранойи. Да, Матан был врагом, но в той жизни… — Камина, сейчас мы отступим. Я — твой Король, повинуйся мне! — Вам повезло! — бросил Камина для Хиро и Зеро Ту. Гуррен-Лаганн взлетел и быстро пропал из виду. — Любимый, мы так его отпустим? — у Зеро Ту тоже дали о себе знать сомнения такого рода. — Пока давай… Всё же, он ищет свою возлюбленную и мне он близок. Я вижу в нём себя, — Хиро ушёл сейчас в печаль и меланхолию… Гуррен-Лаганн пролетел через космос, планета и те три солнца остались далеко позади и пропали среди прочих небесных тел. Они вышли за пределы той вселенной по ходу нескольких секунд и пересекли уже куда большее пространство космоса высшего порядка, очень яркого и насыщенного звучаниями, воронкам и спиралями. — Почему ты их не добил, Симон? Они подельники Матана?! — сейчас возмутился Камина, когда прервалось их молчание во время отступления. Пилот Гуррена восстановил дыхание, взялся за лоб. — Я… я тоже вспоминаю про него, в прошлой жизни, о-он!.. Его охватили флэшбэки. Тогда их звали Симон, Досифей и Елена. После январь 32 года года нашей эры, они прибыли в город Тир. Они организовали свою церковь, которая провозгласила Симона Мага не абы кем, а самим Богом. Он в колдовском поединке победил Досифея, потому теперь получил право возглавлять их орден Знающих. Симон рассказывал о том, что Елена — такой же Истинный Дух, как он сам, кто был опущен в блудилище злым Демиургом Ахамотом. Симон творил чудеса — мог менять свой облик перед толпой, летать по небу, оживлять статуи. На самом деле Симон до конца не верил в свою божественность и считал многие свои чудеса просто иллюзиями. Досифей убедил его в том, что им нужно собрать армию последователей для свержения Римской империи. Досифей верил, что собрав психическую энергию огромного количества людей, они смогут вытеснить влияние Ахамота, покровителя Рима. Троица прибыла в Тир, где им стало известно о том, что персидский священник по имени Матан хочет организовать пришествие огненного бога Атара. — Атар — враг Ахамота, но прибегать к его Огню нужно осторожно, — предупредил Досифей. Симон с ужасом напоминил про пожарище, забравшее огромное количество жизней — тогда Досифей натравил элементалей Атара, его малых подобий, на римлян. — Этот дурак Матан может сжечь весь мир без толку. Елена к тому моменту выучилась на жрицу Астарты и могла кое-что колдовать. — Если Матан обрушит на нас гнев Атара, мы сможем призвать божество иной стихии — например, Дагона, чтобы он оттеснил гнев огня, — придумала Елена. На том они порешили. Им помог жрец Дагона по имени Петрилор — наполовину человек, наполовину рыболюд, он обещал привести в Тир войско морского бога. Когда трое встретили Матана (или Маттана), настоятеля прибрежного храма, он был неприветлив. Матан рассказывал, что он был зачат невинной девой, которая искупалась в заповедном озере — говорил, что он — Саошьянт, что он тот, кто пришёл на Землю для окончательной победы добра над злом [7]. Цокнув медным копытом под своим размашистым одеянием, Матан-получеловек вот так обратился к Симону: — Да, как и ты, я — Высший, но я помню свои прошлые жизни. Я был Зорастром, убитым карапанами за ересь. В другое время я был тем самым принцем Тира, что шёл, украшенный драгоценностями, среди пламенных камней. Как твоя воплощённая судьба есть Земля, так моя — Огонь, и с его помощью я очищу всё сущее от зла и лжи! Симон Гиттонский, если ты не встанешь по мою правую руку, то быть нам врагами! Правая рука Матана начала белеть, как раскалённое серебро, и удлиняться, превращаясь в когти феникса с большими изогнутыми клешнями. Позади Матана — пара столпов, которые Симон, Досифей и Елена рассматривали очень тревожно. Левый столп — изумрудно-зелёный, другой — золотой. Сегодняшним вечером они сами по себе излучали жутковатое свечение: золотистый камень отбрасывал красивое янтарное сияние на мраморные плиты вокруг своего основания, в то время как внутри изумрудного метались и закручивались в спирали странные отблески бледно-голубого света, которые двигались почти как живые существа. Более того, от них обоих исходил глубокий гудящий звук, ровный и резонирующий — они наполнены великой силой, готовой вырваться на волю. Стоя рядом с ними, Матан много чего мог. — Подобно вами троим, — продолжал огнепоклонник, — я воплощаюсь из века в век, но теперь моё служение Атару заставило меня вспомнить о космической драме. Очистив этот мир Огнём, я, Матан, перестану быть просто жрецом или принцем, я выполню свой долг — ради которого был воплощён мой наичистейший фраваши, я буду близок к трону Мазды! За это Господь сделает меня владыкой своего творения! Разговоры были бесполезны. Вспышка огня от десницы феникса! Симон и Досифей закрылись аурами. Елена за их спинами призвала мощь Дагона. Орды глубоководных и шогготов вырвалась из вод, рыболюди и иные монстры хлынули к берегу. Лай храмовых псов. Культисты Матана с помощью пирокинеза и слетавших с неба огненных элементалей, живых шаровых молний, дали отпор ордам Дагона. Петрилор бросил водный снаряд — вокруг Матана воссиял плотнейший пламенный барьер и даже попадания мечом Короля Аквилонии и броски мистических трезубцев от глубоководных ничего не дали: — Этот мир принадлежит злым силами! С помощью Атара я очищу его! Я — сам Заратуштра! Я был им в прошлой жизни! Вы — нечестивцы, не остановите меня! Этот мир будет гореть в огне, пока с него не исчезнут нечестивые! Вы — карапаны, мои исконные враги! — Дурак, ты спалишь мир за зря!.. — Досифей отчанно метнул своё оружие. Остриё кинжала, исписанного чародейскими символами, не смогло пробиться. Петрилор и его рыболюди всё атаковали своими трезубцами и жезлами с сапфировыми наконечниками, по-прежнему тоже без особого успеха. Матан пирокинезом воспламенил их и заставил своих врагов, полностью обьятых пламенем, слететь с крыши храма. У Симона, Досифея и Елены мистическая защита была получше благодаря Тысячеликой Луне, но она должна была вскоре подойти к пределу. Симон и Елена взывали к силам Земли и Воздуха, они давали им оберег, Досифей, как сын Огня, пока впитывал в себя вражеский жар, струясь потом. Жрец в белом улыбнулся, аж подскочив на своих копытцах: — Кто-то ещё хочет бросить вызов мне, Саошьянту? Елена запустила с руки волну разрывающего лунного света, распылила в брызги искр огненного элементаля и сбросила с храма аколита-огнепоклонника. Это разозлило Матана — он отвлёкся от Елены. Симон услышал что-то похожее на громоподобные шаги снизу — да, влажные хлюпающие шаги чего-то гигантского, идущего по широкой лестнице, по которой они ранее поднялись на верхний этаж храма. Чавкающий звук и распространившееся мерзкое зловоние, словно от гигантского морского слизня, просачивающегося наверх через последний проём узкой лестницы. Пульсирующая зелёная масса отродья Ктулху повалила сюда с огромными блестящими щупальцами наперевес. — Ку-Тхуга Фум-аль-хат на-ка-гаа наф-аль-тхаган! Гром прогремел с неба, оно ещё сильнее наполнилось устрашающим янтарным сиянием. Тысячи крошечных точек света заполнили воздух над храмом, и Симон закричал от ярости и разочарования. Он потерпел неудачу! Врата в небесах открылись! Огромная картиная странного мира нависла над ними — кипящие облака солнечного жара, башни и аллеи из белого сверкающего, постоянно слегка текущего, минерала, там всюду — движущиеся сущности, похожие на столбы искр. Свет хлынул в храм, осветив каждую плиту и камень ослепительным сиянием. Огненное облако с оглушительным рёвом опустилось на крышу, а море, казалось, потянулось вверх. Пока порождения Ктулху и Ктугхи сражались бок о бок с ними. С помощью мистической драгоценности на своей груди, под названием Тысячеликая Луна, Елена направила через себя силы Дагона. Атар-Ктугха, которого также именовали Яматом в древней Лемурии, готовился сойти на Землю, форпост владений Ктулху и Ньярлатхотепа, и выжечь её до тла. Лысая голова Матана побелела в фанатичном ликовании, вытянулись янтарные рога, фигура выросла так, что полностью заполнила просторное белое одеяние. Копыта ритмично цокали по плитам. Глаза, прежде тёмные, теперь горели жутким сернисто-жёлтым светом. Симон выхватил из сумки Старший Знак — оружие Богов с Бетельгейзе против сил зла — и швырнул звёздный камень в лысого жреца. Матан, явно не простой слуга Великих Древних, поймал его и с ироничной улыбкой сунул себе под одежду. — Вы умрёте! Все грешники и нечистые сгорят в очищении! И вы тоже! Меня ничто не остановит, ибо я — сила Высшего Добра! — Матан окончательно превратил свои руки в красные, чешуйчатые клещи, очень длиннные, схватил ими Симона и Досифея! Вот-вот он спалит их заживо! Елена пропускала через себя силу Дагона. Море вокруг храма вздыбил неестественный прилив, образовав огромный пологий водяной холм. Ни малейшая рябь не шевелила его зеркальную поверхность, которая находилась менее чем в шести метрах под ними и поднималась всё выше. Остальная часть огромного храма уже погружена под воду. Храмовые псы затихли. — Симон, нет! И тогда Елена пропустила через себя психический импульс Дагона, который стоил ей жизни. Их обоих порвало на частицы — Матана в белые искры, Елену — в пар и капли крови — и затянуло в ураган огня и в волны моря! Только Тысячеликая Луна звонко цокнула о плиту при падении. Симон и Досифей опомнились, когда вокруг приходили в себя оглушённые глубоководные. Огненное облако над храмом потускнело, исчезая с невероятной скоростью в направление звезды Фум-аль-хат, и в её угасающем свете Симон заметил, что водяной холм быстро отступает от сверкающих стен храма. Исчадие Ктулху скрылось в глубине. Небесные врата Ктугхи закрылись и его дети исчезли. Симону осталось только пронзительно закричать! От Елены не осталось даже тела! Камина покрылся потом во время этого воспоминания из прошлой жизни. Симон же ему ответил: — Камина, Рогатые — опасные противники и я не до конца уверен, что нам следует сражаться. Да, они наблюдали за нами и с ними Матан, возможно, даже они слуги Мелькора, но… Вот так рисковать собой, когда нужно думать о наших, я… — Можешь не заканчивать, Симон, я понял твою мысль и я поддерживаю тебя. Я понял, почему ты решил отступить, потому — думай теперь сам, — согласился Камина. — Симон, я не простил бы тебе трусости. — Камина, заткнись! Я здесь главный! — вдруг рявкнул на него Симон. — Не смей говорить мне такое! Даже если я вдруг стану последним трусом, ты мне всё простишь! Пока я сильнее тебя и могу побить тебя, ты будешь моим, понял?! Симон сорвался — между ними всё-таки были сложные отношения. Камина недовольно посмотрел через экран внутри кабины Лаганна. — Как скажешь, Симон. Пока ты могуч в моих глазах, я всё от тебя снесу. Симон тогда отвернулся, на несколько секунд глубоко ушёл в себя и свои мысли, затем вздохнул и очень задумчиво взялся за подбородок: — Эта женщина с рогами имеет какое-то отношение к Нии. Экраны ганмена показали изображение Зеро Ту. — Пока что она — единственная зацепка. Я не буду её упускать… — Ты не хочешь их преследовать, любимый? — Зеро Ту глядела в небо, в котором пропали их враги. — Я хочу дать им шанс отступить. Возможна, они передумают, — Хиро с долей сожаления прикрыл веки. Зеро Ту сейчас через ментальный интерфейс воспринимала его мысли: — Любимый, если ты думаешь, что этот Симон Маг подобен тебе, то он не остановится. Он принесёт меня в жертву, чтобы быть вместе со своей Еленой, — сказала Зеро Ту. Хиро промолчал, а она продолжила: — Хиро, я чувствую, как ты меня любишь. Я очень рада, что ты готов принести любые жертвы ради меня. Я бы тоже принесла в жертву Итиго, Аску и кого угодно, лишь бы ты был снова со мной. Будь этот Симон Маг как я, он бы ещё меньше думал — принести в жертву или нет. Хиро моргнул — он испугался за жену: — Зеро Ту, ты права. Мы должны победить их. Мы должны убить их, чтобы они больше не могли угрожать нам. Жизнь — игра с нулевой суммой. Или мы или они! *** Ния теперь обслуживала Тринадцатый отряд. В одной компактной комнате, она сидела на кровати в окружении «паразитов». Горо, Футоши, Мицуру, Дзоромэ, Ланц, Икуно, Наоми и Мику предвкушали повеселиться с ритуальной проституткой. Итиго и Кокоро, с беременным животом, так же присутствовали здесь, но они были менее возбуждены. — Я начну первым, — больше всего слюнки текли, естественно, у Горо. К тому моменту Утэна убедилась, что Тринадцатый отряд — нормальные ребята, потому перастала беспокоиться, что её подругу изнасилуют, и в данный момент не присутствовала при половом акте. Сама Утэна решила повеселиться с Девятыми. Дзоромэ аж не носил одежды, чтобы сразу сомкнуть пальцами свой восставший член и дрочить его первое время, просто наблюдая за актом. Горо сосал Нию в рот, лапал ей титьки и стискивал попу. — Мне лечь? — они начали, когда девушка и парень стояли в центре комнаты. Горо целовал и обнимал её — его член восстал. — Нет, можешь стоять, — Горо согнул колени и первое время просто облизывал гениталии своей любовницы. Все остальные смотрели на это и мастурбировали. Икуно взялась активно домогаться до Итиго, в частности заснула её пальчики себе в куночку, чтобы девица без перерыва дрочила лесбиянке. Горо выпрямился, вдохнул аромат волос Нии и пальчиками ещё завёл ей сосочки. Как только статный блондин исполнил эту процедуру, он велел Нии стоять посредине комнаты на одной ноге. Вторую ногу Горо поднял, кратко расцеловал и вошёл. Он держал Нию за вторую нижнюю конечность, сам стоял, одной рукой захватывал её талию и сосался с ней. Член проник в куночку, очень влажную, в куночку ритуальной блуднице. И там Горо рьяно сношал Нию. Футоши не выдержал, подошёл к Нии, взял за ручку и положил ту себе на член. Ланц подошёл и взялся сосать пальчики на поднятой ножке Нии. Горо выплеснул своё семя первым. Как только он закончил, сама Ния ещё не кончила. Горо, удовлетворённо отдыхая, предоставил ритуальную блудницу в руки своих компаньонов. Футоши велел ей лечь на спину, накрыл красотку свои пухлым телом и заработал в поту и прыти. — Как хорошо! — Футоши излился в Нию вторым. — Я готов забыть про Кокоро! Ния, стань моей женой! — Извини, Футоши, но я жена Симона Мага и только его одного люблю как мужчину. Если ты вздумаешь взять меня в жёны силой, то тебя покарает Астарта. Футоши суеверно испугался и попросил прощения, аж отпрянул от Нии. Та добродушно рассмеялась: — Не бойся, Футоши, ты же ещё даже не задумал сделать мне зло? Тебе не за что просить прощения. Я просто предупредила. Я блудница потому, что такова моя работа — космологическая роль. Дальше Дзоромэ подошёл к ней, ткнул член в рот, продержал его там немного, вынул и оросил спермой лицо и пышные, воздушные волосы Нии. — Отлично, — выдохнула Ния. — Кто следующий? Дальше подошёл Ланц. Любитель больших грудей уже долго мастурбировал и сейчас только заложил свой член между бубенцами Нии. Дальнейшие действия привели к тому, что грудь девушки покрылась липким семенем ещё одного клиента. Ланц выдохнул и пропустил Мику и Мицуру. Мицуру пожелал сделать так: он поставил Нию перед собой раком, смазал анальное отверстие и вторгся в неё с этой стороны, с усилием и даже с жестокостью на лице удерживал её за руки. Пока он трахал так Нию, она облизывала вагину Мику. Вскоре Ния приняла своей белоснежной жопой семя. Мику взялась целовать Нию в губы, положила на спину и оседлала ей груди. Мику выбила свой оргазм от трения клитора от груди такой красивой девушки. Ния после этого совсем немного отдохнула. Её с трёх сторон обнесли собой Итиго, Икуно и Наоми, уже страшно разгорячённые предварительными лесбийскими ласками. Икуно сосала язык Нии, Наоми облизывала ей клитор, Итиго втирала свой клитор в бедро. Как результат Ния кончила — до этого ей уже удавалось пережить оргазм во время секса с Горо и Футоши. Ния дальше облизывала клитор Икуно, лесбиянка одновременно ласкала руками груди Итиго и Наоми. Икуно кончила. Дальше Нии вручили искусственный половой член и с его помощью она довела до оргазма Наоми. Горо, наблюдая за всем этим, испытал повторно сильное возбуждение — блондин мастурбировал и, когда всё было кончено, он изверг своё семя на живот и титьки отдыхающей Нии. — Ния, я так понимаю, твои сверхъестественные способности растут от ритуального блуда с метафизически развитыми людьми, но это должны быть разные люди, — подумала сейчас Икуно. — Да, это так. Ваши рядовые «паразиты» мне не интересны, — села она на кровать, вся мокрая и в сперме. — В таком случае как насчёт Братства пневматиков? — предложил Горо. Он на пару с Икуно поместил себе на лицо техномагические очки, сквозь которые он мог измерять уровень онтологической полноты другого субъекта. Ния получила прибавку к статам. — Да, это хорошая идея, — поднялась она с места и пожелала отправиться в душ. — Я отдохну и следом обслужу их. Но перед этим я хотела бы исполнить ритуальный гимн Астарте. Вы не возражаете? Для этого мне потребуется ритуальное облачение, — добавила она, когда нашла согласие во взглядах Горо и Икуно. Что происходило с Утэной? Она голышом насела на член Эпсилона и руками возводила орудия Гаммы и Беты. Дельта устроилась облизывать ей клитор, попутно успевая ещё ласкать корешок Эпсилона, своего мужа. Гамма и Бета щипали титьки Утэны и лезли ей в розовые волосы. Утэна сама двигалась на фаллосе Эпсилона. Вот так все пятеро сношались вместе. Эпсилона далее положили на спину, Утэна накрыла его собой, грудью к лицу, сосала ему рот. Член Гаммы воткнулся ей во влагалище — в то самое влагалище, куда уже воткнут Эпсилон. Бета сунул Утэне в рот. Дельта старалась с боку щипать титьки Утэне. Отработав её вот так, Гамма бросил сперму во влагалище. Бета кончил Утэне на лицо. Сама статная девушка-рыцарь кончила от члена Эпсилона. Дальше вся в поту, она рьяно скакала на этом самом фаллосе — Эпсилон извергся в неё последним. Утэна, как только отпрянула от троих голых красавцев, очутилась в полной власти Дельты. Она высосала всю сперму из влагалища Утэны, посверлила ей языком анус. Благодаря этому обладательница розовых волос второй раз кончила за сегодня. Дальше сама девушка-рыцарь опустилась на колени, чтобы языком и пальцами дрочить Дельту. Её разрядка случилась в следующий момент. Эпсилон одновременно с тем обнял талию жены и пальцами пощипал зеленовласки титьки. Гамма и Бета параллельно этому по-содомитски целовались и ласкались друг с другом. Утэна отпрянула от Дельты, вытерла рот и встала с колен. — Пойду в душ… Волшебник Зон изготовил для Нии такой наряд и она в него облачилась на глазах у всех остальных. Он включал в себя белое платье, длиной до щиколоток, середина разрезана от стоп до пояса и полностью показывает ноги. В частности виден край белых трусиков Нии. Правая нога от трусиков до щиколоток обтянута белой тканью, слегка прозрачной. Золотые украшения есть вокруг голого левого бедра и вокруг щиколоток. Белая ткани охватывает руки, в том числе ткань обтягивает кисти, обнажая лишь пальчики. Подмышки оголены, чуть оголены бока, лазурные ленты перетягивают фигуру. Груди зато закрыты. Золотой медалью блестит на шее. Волосы свободно распущены и облаком накрывают спину во все стороны, они блестят золотом на солнце. Их на лбу немного удерживать белый ободок с золотыми элементами, подчёркивающими блеск волос. Обуви никакой нет — Ния ходит вот так босиком везде, потому ножки у неё очень быстро пачкаются. Впрочем, при желании она может левитировать, потому как стихии Земли и Воздуха ей одинаково хорошо подвластны. Босохождение достаточно важно для ритуального облачения, чтобы получать энергию от тверди и почвы. Кроме того, так ходить Нии просто приятно. Зато в руках есть посох из белого дерева, его окончание напоминает нечто среднее между позолоченным символом солнца, головой козы и женским влагалищем. Ния танцует с ним на глазах у своего окружения, в том числе втыкая посох в землю и используя его как шест [8]. — Так, пора узнать, какая она в бою, — Горо взглянул на Итиго. — Угу, — та взяла сапфировый волшебный эльфийский жезл, запустила снаряд в виде взрывного пурпурного сердечка. Ния посохом поглотила его, всосала в символ влагалища на конце. Кокоро применила изумрудную ударную волну Мандрагоры — Ния всё также её поглотила. — Ну держись!.. — сам Горо взмахом меча запустил по ней золотистый световой ком. Ния и его впитала. — Спасибо! — радостно улыбнулась она. — Терпеть я ещё больше вернула себе боевые возможности!.. Принцесса рёвозавров всё это время наблюдала за Нией, как раз сейчас она протянула к ней свои щупальца-манипуляторы. — Можно? — Да, — Ния решила разрешить. Принцесса захватила её ими за бёдра и руки, зафиксировала перед собой, раздвинула ноги. Пока Ния облизывала ей клитор, половые губы, промежность и анус, щупальца Принцессы кончиками забрались ей под платье и трусики, стимулировать в ответ все те же места. Щупальца поглаживали грудь сквозь одежду. Принцесса поначалу выглядела стоиком, но потом закатила глаза и с экстазом пережила сокращение своей широко раскрытой вагины, внутри которой Ния всё это время копалась языком. Принцесса, пальцами открывая трусики, затем сама языком обработала между ног Нию, держала её щупальцами, трахала концом одного из них её попку. Ния кончила и сообщила об этом с долей измождения. Икуно занялась исследованием всей этой темы, связанной с обрядами Астарты. — Существует вероятность, что Ния — коварный суккуб, либо одержима. Это не так вероятно, потому что мы ничего в ней не обнаружили, разве что на уровне подсознания в неё может быть заложено нечто дурное, — Икуно смотрела данные о работе мозга Нии, рядом с ней стояли Итиго, Горо, Мицуру и Гамма. — Не факт, что она может осознавать всю опасность своей силы. Астарта — это Шуб-Ниггурат. — Хиро и Зеро Ту сами приводили ритуалы с Шуб-Ниггурат, — напомнил Горо. — Хиро говорил, что это опасно, но всё же, мне кажется, Ния осознаёт, что делает и она не желает нам ничего дурного. Итиго подумала и добавила: — Ния может быть полезна для нас, выполняя функции Хиро и Зеро Ту. Икуно попалась на глаза фотография античного храма Артемиды. Хиро упоминал это место, как священное для Шуб-Ниггурат. Икуно решила обсудить этот вопрос с Нией. — О, я узнаю этот храм. В Эфесе, да? Икуно подозвала Нию. Она вспомнила: — В позапрошлой реинкарнации Симон спас меня из этого храма. Там меня пытался принести в жертву мой отец — римский дворянин по имени Продиктус. Он стал Суккотом — носителем сперматозоида Хастура по имени Аджар-Алазват. Суккот хотел превратить меня в сосуд Шуб-Ниггурат, чтобы оплодотворить меня. В таком случае Шуб-Ниггурат через меня породила бы целую армию Младых Тьмы. Хастур планировал уничтожить Ктулху, своего брата, для этого ему нужно было всё это. Ния подумала: — Я хотела бы провести богослужение как раз в этом храме, если можно. — Жрица заметила подозрение и сомнение в глазах Итиго, Икуно, Горо и Мицуру. — Не бойтесь, я не намерена делать ничего дурного. Вы же рассказывали мне, что ваш Король Хиро проводил такие ритуалы?.. — Ну, к Хиро у нас больше доверия, — Горо поправил очки. — Ладно, как его регент, я хочу понаблюдать за твоими ритуалами. Храм Артемиды Эфесской представлял собой величественное здание с огромным количеством колонн, оно было отстроено несколько тысяч лет назад [9]. Горо, Утэна, Принцесса, Ния и их сопровождение в лице Девятого и Тринадцатого отрядов появились у массивных колонн. Они заведомо попросили закрыть храм для посторонних. Внутри главная примечательная деталь — статуя античной богини со множеством голых грудей с сосками. Гамма и Бета носили яркую одежду с юбками и каблуками, Эпсилон и Дельта вырядились в шкуры леопардов — Эпсилон шагал босиком и с голым торсом, Дельта — в длинных сапогах, пятнистая ткань закутала её крохотные груди. Горо, Итиго и остальные носили типичную униформу синих и серых цветов, дополнив ту по своему вкусу. Ния — в облачении жрицы, босиком и с посохом в руке. — Мне кажется, эти сиськи выглядят просто мерзко? — поморщился Дзоромэ. Статуя Артемиды Эффеской его напугала. — Я люблю сиськи, но не такие!.. — согласился Ланц (он носил розовую одежду). — Согласна, — Икуно взглянула на Наоми, каковая также отвела взгляд. Ния без лишних проблем подошла к изваянию, после чего поручила воскурить благовония. Икуно взялась движением волшебной палочки призывать и размещать вокруг горящие ароматические свечи. Ния обратилась к изваянию со словами из шумерского и греческого языков, затем взялась крутиться и танцевать с посохом. Мицуру настроил подходящую музыку, сгенерированную нейросетью. Дзоромэ быстро расслабился и взялся на пару минут Мику танцевать, достаточно неуклюже и как мог. Горо, Итиго и Принцесса всё время хранили серьёзный вид. Гамма, Бета, Эпсилон и Дельта очень быстро расслабились, особенно Гамма и Дельта. Утэна относилась к происходящему как к чему-то не очень опасному. В своё время она уже привыкла к чудесам. Ния запела перед изваянием: Дева Иштар молодцам явилась. Утехою держится город! Один молодец к ней подходит, молвит: Утехою держится город! «Приди ко мне, уважь мою просьбу». Утехою держится город! Тут другой к ней тоже подходит, молвит: Утехою держится город! «Приди, чтоб за лоно твое я взялся!» Утехою держится город! «Что ж, я вас уважить готова — Утехою держится город! В вашем городе мне молодцов соберите, Утехою держится город! В тень стены отойдем с вами вместе». Утехою держится город! Семеро — у ее грудей, семеро — у ее бедер. Утехою держится город! Шестьдесят и еще шестьдесят наготой ее себя тешат. Утехою держится город! Молодцы приустали, ну а Иштар вовек не устанет! Утехою держится город! «Восходи, молодцы, на прекрасное лоно!» Утехою держится город! И что этими словами Дева велела — Утехою держится город! Молодцы услыхали — и уважили просьбу! Утехою держится город! [10] Статуя Шуб-Ниггурат (на шумерский манер Ния называла её Шупниккурат) начала в ответ излучать свечение. В один момент воздух закрутился в спираль, из него в красных всполохах материализовался очень высокий мужик, более трёх метров. Смуглый, лысый и брутальный. Он носил белые свободные штаны, массивный торс закрывала похожая белая ткань. Борода, выразительные глаза заключали в себе красные спирали, вокруг зрачков. — Отец! — обратилась к нему Ния. Вообще она ожидала что-то такое. Горо на всякий случай подошёл к ней поближе, все прекратили веселиться. — Привет, Ния… Елена. Я был твоим отцом в двух прошлых инкарнациях. Я был известен как Продиктус, а потом — как Спиральный Король Лордгеном. В позапрошлой реинкарнации мой рассудок контролировал Хастур. Я был проклят за то, что надругался над жрицей Шуб-Ниггурат. — А что будет, если надругаться над жрицей Шуб-Ниггурат? — немного дурным голосом поинтересовался Дзоромэ. Мику с возмущением, а Итиго с беспокойством посмотрели на него. — Нет, я не хотел бы делать это. Просто мне интересно… — Будешь вот таким вот мерзким и вонючим козлом, — Продиктус-Лордгеном покрылся шерстью, у него выросли козлиные рога, ступни обратились в массивные копыта, он стал очень напоминать собой остроухого античного сатира. — В последнее раз, отец, ты погиб в бою с Антиспиральщиком, — вспомнила Ния. — Я выстоял под энергией Большого Взрыва, которую он на нас направил, — припомнил Продиктус-Лордгеном. — Благодаря этому я слился со своим Высшим божественным Я, с Великим богом Паном, мужским аспектом Шуб-Ниггурат. Наоми спросила: — У Шуб-Ниггурат несколько аспектов, верно? Мужской, женский, гермафродит… Эти боги, как магнитные поля, пронизывают всё мироздание, и у них бесчисленное множество ликов. — Зеро Ту скорее аспект охоты и сексуальности, — взглянула на неё Икуно. — Ния, она же Елена — аспект женственности. — Я — больше аспект охоты, — добавила тут Принцесса. — Моя мать — также про охоту. Это — храм Артемиды? Насколько я поняла, она больше про аспект охоты. Продиктус-Лордгеном дальше сказал: — Ния, я не могу долго быть здесь. Сейчас я могу озвучить лишь одно. Проклятие Ньярлатхотепа не даёт тебе встретиться с Симоном, а вам — с Хиро и Зеро Ту. Вам придётся вступить в борьбу с сопоставимыми противниками, чтобы преодолеть это проклятие. — Я так понимаю, — Горо обдумал сказанное, — это касается ритуального боя? Подойдёт любой противник, если он достаточно силён? — Возможно… — То есть, чтобы добраться до Хиро и Зеро Ту, нам нужно с кем-то очень сильным сразиться? — решила уточнить Итиго. — Да, именно так… Лордгеном кратко подумал: — Поражение ВИРМ и тот факт, что Хиро и Зеро Ту отказались занять его место, означает, что нишу ВИРМ займёт другой субъект, олицетворяющий такую же концепцию. Это должно быть божество, устремлённое к тому, чтобы объединить всё мироздание в одну точку. Ни исключаю, что вы его сами создадите во время своих действий. Мироздание — это механизм. На том Лордгеном исчез в спиральном красном потоке. — Похоже, подобно нашему Оракулу, он более не в силах существовать среди нас, — сделала вывод Принцесса. Принцесса рёвозавров, ментально сканировавшая Нию, тут высказала вот что: — Я вижу, что у тебя две стороны. Пока мы узнали только одну. Ния задумалась, после чего согласилась: — Да. Геката. Та сторона, которую вы видите, соответствует Астарте, а другая соответствует Гекате. Горо, Итиго, Мицуру, Икуно и Эпсилон насторожились из-за этого. Утэна сделала шаг к ним, держа руки на груди с такой же долей подозрения на лице. Гамма и Бета обменялись взглядами. Дельта не очень поняла, о чём речь. Зета, Эта, Тета, дети Серафима, Зон и другие псайкеры и телепаты вслушались в ментальный фон вокруг Нии. Принцесса продолжала: — Всё это время пока тебя пытали и мучили, твоя негативная энергия скапливалась в глубине твоего сердца — насколько она опасная? Ния призадумалась, после чего ответила с изрядной долей наивности: — Не знаю, я сама её, если честно — боюсь. — Это надо выяснить — твою тёмную сторону надо исследовать, — серьёзно решил Мицуру. — Она может быть бомбой замедленного действия. — Я могу повлиять на неё, если что… По крайней мере я так думаю, — Икуно особенно занервничала. — Что вы предлагаете? — спросила далее Итиго. — Нужно пробудить её тёмную сторону и выяснить, насколько она опасна, — заговорил волшебник Зон. — С помощью твой силы, Икуно, полученной от Ниенны, ты сможешь пробудить и сдержать её. У Утэны возникли сомнения, Рыцарь роз заволновалась за светлую сторону Нии, но желание узнать всю правду вынудило её быстро дать своё согласие. Сама Ния пошла на это. — Нужно в таком случае обезопасить окружающих, — добавил Горо. — Да, проведём эти полевые испытания, — поддержал Франкс. Они выбрали для этой территории необитаемую планету, похожую на разрушенный ныне Меркурий. Большая часть наблюдателей остались на борту космического корабля, висящего на орбите. Франксы и прочие мехи спустились на поверхность. На момент начала операции Ния по-прежнему в своём наряде, парит в воздухе. Позади неё — ганмен Сольверния. Принцесса и Икуно задействовали свои способности для активации Тёмной Нии. Накануне Икуно с помощью астрологии выяснила, что это надо было сделать тогда, когда на этой стороне планеты царила ночь, а в небе луна отражала свет ближайшей звезды прямо на них. Как только это случилось, цвет одежды изменился. Она стала тёмно-сиреневой, прозрачная ткань, как у восточной танцовщицы, скрыла лик ниже центра переносицы. Изменился взгляд Нии — стал злым, просто злым. Даже казалось, переменился разрез глаз. Настолько иным вышло выражение. Тёмная Ния прозвучала: — Ахамот! Тёмные боги, я вас ненавижу! Силой Гекаты, я отомщу вам!.. Ния агрессивно вскинула руку, потом очень отважно взглянула на Франксы и прочие мехи вокруг. — Эй, вы, докажите, что вы достойны быть моими союзниками! Мой отец Антиспиральщик погубил бесчисленные спиральные цивилизации по всей мультивселенной, когда испытывал их! Я принесу вас в жертву Гекате, если вы не сможете дать мне достойный отпор! Естественно, такой ход событий произвёл впечатление. — Ния!.. Она серьёзно?! — Утэну это очень неприятно впечатлило. — Это ещё терпимо, — цинично подумал Мицуру. — Жить достоин только тот, кто может бороться за свою жизнь! Ударная волна Мандрагоры! — Тёмная Ния раскрыла наконечник копья, высвободила масштабный изумрудный взрыв, он деформировал окружающую материю, после чего обратил её в лес гигантских хищных растений, готовых атаковать тех, кого первое попадание только раскидало. Возможно, урон вышел бы больше, пожеланий Ния уничтожить их. — До какой-то степени!.. — напрыгался Горо, держа удар. — Она себя контролирует!.. Горо и Итиго налетели первыми — пока они начинали с Дельфиниума, оставляя за собой возможность воспользоваться Великим Ганбастером. Принцесса задействовала свой Рёвофранкс, но пока осталась во втором эшелоне. Гамма и Бета, Дельта и Эпсилон бок о бок с ней. Мицуру в своей Генисте тоже пока не торопился. Икуно и Наоми пребывали в Хлорофитуме пока также в позиции наблюдателей. Горо и Итиго с копья Шпорника попали в наконечник Сольвернии. Электричество обильное излилось с их стороны. Со стороны Нии материализовалась изумрудная буря из листьев деревьев. Лозы захватили Дельфиниум с тыла, отбросили Франкс. Как только Горо и Итиго обрушились спиной на каменистый грунт планеты, их сразу захватили ранее созданные растения, очень широко раскинув лозы от точки своего сотворения. Несколько секунд Дельфиниум держали, пока пилоты вырывались — Ния указала посохом на цель, цветок-наконечник раскрылся и выбросил новую изумрудную взрывную волну. — Сила звёзд! — Итиго успела вырваться из хвата растений, использовала сапфировый жезл Франкса, чтобы запустить с него неоновый луч. Обе атаки перекрыли друг друга. Горо далее обратил их мех в электричество, переместился в виде совокупности разрядов за спину Сольвернии. Ния, с жестокостью на лице, повернулась к ним. Горо усилием воли сотворил торнадо вокруг Сольвернии, подбросил её в небо. Ния несколько секунд морщилась внутри кабины: — Гуррен-Лаганн! Сольверния выпала из торнадо, рухнула на землю. Ранее созданные растения выбросили корни и лианы, собрались вокруг неё, сжались. Сольверния утратила гуманоидную форму и снова раздулась, превратившись в белый бутон. Лепестки раскрылись, позволив восстать Гуррен-Лаганну — вернее его альтернативной версии, по большей части чёрной, с сияющими красными линиями, рисунками и элементами на корпусе. Очков нет, лицо напоминает череп. Главное оружие, судя по всему, фиолетовые свёрла — по две штуки, расположенные на кистях по бокам. У Нии открылись рубиновые стигматы по всему телу, взгляд — ещё более злой. — Сила!.. — Итиго решила ещё раз использовать магию звёзд с помощью жезла, она сотворила вокруг Франкса круговорот из вращающихся миниатюрных светил, точки энергии все собрались на вершине её ритуального орудия. Итиго указала им на Нию: — Проклинаю! — отозвалась та. Промах — Итиго выстрелила мимо и страшно изумилась. — Дрель! — Ния с коварной улыбкой высвободила свёрла, очень тонкие и длинные. — Тьма! Дельфиниум окутал сверхъестественной сумрак, не позволяющий уклоняться и нормально ориентироваться. — Проклинаю! — Мицуру наконец вмешался и отклонил эти орудия от Дельфиниума. — Играющая водная иллюзия! Гениста метнула водный шар, чьё попадание затянуло всё вокруг густым туманом, мерцающим кристалликами льда. Игра их света, как казалось, создавали объёмные иллюзии. Союзники Мицуру через него видели, а вот Ния — нет. Она попыталась покинуть эту зону, на что её обратно откинуло столкновение с Франксами Девятых. Гамма и Бета, Дельта и Эпсилон долбанули Тёмный Гуррен-Лаганн своими крестами-копьями. Принцесса переместилась за спину мехи Нии, павшей на землю, и своими, выходящими из спины, манипуляторами связала её. Электричество ударило очень живо. — У меня к этому иммунитет! — Тёмная Ния трансформировала Тёмный Гуррен-Лаганн: на несколько секунд ганмен буквально превратился в пучок вращающихся буров. Они за несколько секунд буквально нарезали манипуляторы Принцессы, вынудив её испытать боль и резко отскочить. Девятые тоже отпрыгнули — но уже по той причине, что Икуно и Мицуру, Горо и Итиго атаковали Нию одномоментно. Мицуру устами Генисты высвободил водную струю, она становилась шире и больше, была хорошо заряжена метафизической волей, чтобы повредить такому противнику; Икуно с волшебной палочки Хлорофитума набросила паралич; Горо использовал электрошокер. Гуррен-Лаганн был заморожен в айсберг, его шарахнул ток и запечатал паралич. Принцесса от себя добавила ментальный натиск. Нию смирили и она быстро превратилась обратно в свою обычную личность. У Утэна отлегло от сердца. — Я говорила такие ужасные вещи? Какой ужас… — Ния испытывала глубокую подавленную ненависть и отголосок страшной боли. Силой воли, она сейчас сама укоротила их. — «Нужно придержать всё это до боя с Азатотом и Ньярлатхотепом! Тогда можно будет разойтись, вернуть им всё!» Мицуру отпустил её — айсберг моментально растаял, после чего весь Тёмный Гуррен-Лаганн задрожал как мираж и на его месте снова стояла Сольверния. Мицуру очень доволен таким ходом событий, Икуно испытала чувство удовлетворённого научного интереса, Горо — облегчения, Итиго осталась неудовлетворена. Её встревожила тёмная сторона Нии, как и Утэну — о чём девушки поговорили через некоторое время на борту космического корабля. — Я уже хорошо наблюдала за тёмными сторонами Хиро и Зеро Ту и прекрасно знаю, чем это может грозить, — высказала Итиго. — Мне проще принять её тёмную сторону потому, что её стороны очень сильно разграничены, — рассудила Утэна. — В рамках её личности эта Тёмная Ния — фактически альтернативная личность. — Ага, прямо как Нанналли и Немо, — Итиго вспомнила сестру Лелуша. — Гораздо хуже, когда это один и тот же человек и нельзя сказать, что это разные люди, — Утэна подумала о своём печальном. — «Анфи…» [11] Итиго не знала, о чём думала Утэна, но, если бы девушка честно сказала об этом, то Итиго её бы поняла. — «Хиро, я люблю тебя и ты за нас, но ты сознательно решил пожертвовать мной ради спасения той, кого ты любил больше всех нас…» *** — Нам нужное найти штаб. Место, где мы будем по крайней мере защищены от постоянного набега недоброжелателей, — решил Хиро. — Эта планета с тремя солнцами не годится, несмотря на эти красивые тропики… — У меня есть идея, — придумал Матан. — Стрелиция. После чего огненный жрец озвучил координаты для её компьютера: — Сектор вселенной Альфа Циклопа, макросозвездие Оборотней, метагалактика Двойной Ургон, галактика Чёрный Шар, семьсот девяносто семь парсеков плюс + разгонная зона, закрытый сектор. Закрытый сектор для всех цивилизаций, способных на межметагалактические перелёты. — Это же планета Навей! — вспомнил Хиро. Сверхземля — внешне из космоса выглядит как Земля, но более 220 000 километров в окружности. Окружность Земли — всего 40 008 километров, Сатурна — 378 675. Эта землеподобная конструкция больше некоторых газовых гигантов. Восемь колоссальных континентов посреди океана, на первый взгляд — совершенно земного. Как только Стрелиция вышла на орбиту планеты, экипаж почувствовал на себе пристальный дьявольский взгляд. Относительно недалеко проплывала космическая рыба, очень большая, около десяти километров, с несколькими плавниками и глазами. Спустя доли мгновения с поверхности планеты взметнулась Змея — более 220 000 километров в длину, толщина составляет около двух с половиной километра. Она сжала челюстью космическую рыбу и утащила её обратно к поверхности планеты. Вот так она легко могла закинуть себя за пределы атмосферы, чтобы поглощать пищу, которая летает на орбите. Такое зрелище внушило бы ужас почти любому — Хиро и Зеро Ту хранили стойкость духа, в то время как Матан вообще смотрел на это как на забаву щенков: — Это Царица Змей, — предоставил он её. — Один из восьми правительниц Планеты Навей. В этом аду жизней всем правит постоянная охота нечестивой трупной вони [12]. — И даже зная, что мы здесь, наши внешние враги никогда не сунуться сюда за нами, — Хиро сейчас выглядел очень смиренным со своей дальнейшей участью. — Какая прелесть, любимый! — рассмеялась Зеро Ту. — Давай спустимся и рассмотрим эту планету… Бортовой компьютер вывел многочисленные изображения с поверхности небесного тела — её обитатели напоминали очень деформированных, гигантских и видоизменённых земных животных, по крайней мере некоторые из них; они бродили по пейзажам, которые напоминали собой земные, но зачастую они содержали откровенно сюрреалистичные элементы. Ещё несоизмеримо большее количество подобных колоссальных существ обитало в океане. Матан рассказал о том, что эти существа достаточно разумны, но их разум по самому своему устройству не приспособлен для создания речи, культуры или цивилизации в человеческом понимании — эти существа просто не нуждаются ни в чём подобном, по крайней мере — большинство из них. На каждом континенте царит свой свой альфа-хищник. Матан кратко назвал их: * Царица змей — её уже видели, она создаёт при движении торнадо, не стихающие даже спустя несколько веков после этого; она гипнотизирует и поглощает своих жертв — зачастую они осознают, что находятся в желудочном соку только тогда, когда их почти уже полностью переварили, а до этого им казалось, что они лежали посреди уютного цветочного луга. Царица — самая большая из них, остальные куда как меньше, но они ей не уступают по силам. * Царь волков — напоминает собой волка с очень адскими чертами, ростом всего несколько десятков метров. Может нюхом вытянуть душу. На самом деле довольно трусоват — если соразмерный противник не дрогнет и даст ему в рожу, то Волк буквально на месте обоссытся и убежит. Разумеется, это если нет серьёзных причин для конфликта. * Царь воронов — он около четырёх километров в высоту от когтей до хохолка, по пропорциям напоминает обычного земного ворона. Обладает способностью отбрасывать тень и таким образом лишать противника возможности двигаться и мыслить. Если нет естественного света, то Царь Воронов сотворяет у себя в клюве пучок плазмы, похожий на миниатюрное солнце и освещает им окружение под нужным ему углом (им можно также стрелять, если сохранность тела жертв не имеет ценности). * Царь драконов — визуально напоминает собой классического крылатого дракона, тоже около четырёх километров от головы до оконча хвоста, только наделён огромным множеством глаз, которые все вытянуты в ряд — у него огромное количество маленьких и тонких языков, зачастую они высовываются из пасти и напоминают собой ротовые щупальца. Может стрелять чем-то вроде лазеров с их помощью, слабая атака активируется мгновенно — сильная атака требует сосредоточенности всего тела, некого времени и она способна испарить приблизительно равного противника. * Царь оленей — визуально отдалённо напоминает оленя, только у него семь пар ног, он растягивается на десять километров, вся его спина покрыта чем-то вроде очень густого леса, населённого множеством более мелких монстров. Сам Олень лишён агрессии и атакует только, если напали на него или на его монстров. Монстры-симбионы занимаются его кормлением. * Царь китов — похож на летающую рыбу или кашалота, десять километров. Прикрывает своё основное тело особым защитным веществом, благодаря чему производят впечатление некого летающего астероида с плавниками и хвостом, усеянного следами от кратеров. Царь китов открывает в себе портал в экстрамерное пространство и, как голливудская чёрная дыра, затягивает в себя всё шайтановым водоворотом. * Царица коней — визуально напоминает мускулистую и одновременно стройную кобылицу — с чрезвычайно широкой и насыщенной гривой и парой бровей, которая кажется очень ломаной и напоминает нечто среднее между соломой и иглами дикобраза. Хвост выглядит более гибким и волнистым. В хохолке превышает полсотню километров. Один след от её копыта больше, чем монстр, длинною в более чем три с половиной километра. Это Зеро Ту и Хиро видели с орбиты и могли сравнить. * Царь обезьян — напоминает собой прямоходящую обезьяну с хвостом — сто пятьдесят сантиметров ростом. Этот размер не должен вводить в заблуждение — Царь не уступает по своей силе всем остальным Царям и Царицам планеты Нави. Сам по себе не агрессивен, но его сила настолько велика, что Царь обезьян может убить сопоставимого противника во время игры, не рассчитав силу. А играть он любит. Крайне серьёзен в рукопашном бою и для скрытых атак, идеально приспособлен для них. — Если вы хотите прийти сюда как Король и Королева, то вы должны представиться каждому из Восьми царей и заставить каждого из них вас уважать. В таком случае все остальные твари вас не тронут, точнее — побоятся тронуть. Они все телепаты и информация обо всём мгновенно распространяется через ноосферу планеты. — Умно придумано, Матан, — кивком одобрил Хиро. — Симон Маг, конечно, будет нам досаждать, но сто подлецов и двести трусов, которые подумают о вас, не потревожат наш покой — а при грамотной стратегии, мы можем натравить всех Царей на Симона Мага. Дальше Матан решил, что они уже показали себя Царице змей — она не стала их трогать, предпочла вкусить более привычную пищу. — Начнём с Волка, он самый трусливый, вы сказали? — выбрала его Зеро Ту. Стрелиция приземлилась. Царь волков очень напоминал демона — угольная шерсть всё время торчит, глаза — пара чёрных отверстий с глубокими белыми зрачками, уши напоминают формой рога. Голова вытянута и отдаёт звероящером. Он испускает ауру мрака и страха, наступает к Стрелиции по-своему медленно и хочет напугать. Ростом он десятки метров — и это крохотный размер по меркам почти всех прочих. Хиро и Зеро Ту не впечатлены, Матан вообще спокоен. Волк поднял лапу с тремя когтями и топнул ею. Ударная волна разошлась на десятки тысяч километров! Ветер и пыль затянули небо над головой так, как если бы в эту планету врезался астероид. Нюх! Волк приблизил нос к устоявшей Стрелиции. На несколько секунд меха утратила свой цвет, Хиро, Зеро Ту и стоящий подле них Матан также подверглись этому искажению. Вдохнув их запах, Волк не смог высосать душу, зато получил о них всю информацию, в том числе о прошлых жизнях. Это его напугало, тогда он испустил струю мочи и ринулся убегать. Все улыбнулись, когда цвета вернулись в норму. Стрелиция полетела дальше. Вскоре они поравнялись с мелким голодным бесом — уродливый облик, шесть перепончатых крыльев, хвост ящерицы, тельце головастика и до абсурда омерзительная физиономия рыбы-капли. Размеры — достаточные, чтобы обратить на себя внимание. Тень Царя воронов пала на беса, заставила падать с предсмертным параличом. Захватил добычу и она ушла в утробу. Тёмной-лиловый пернатый хищник из своего клюва осветил континент миниатюрным солнцем. Глаза у Ворона до жути абсолютно белые, словно затянуты бельмом. Когда Стрелиция очутилась ближе, Хиро и Зеро Ту показательно ушли от тени. Ворон на это взмахом крыльев сотворил ядовитый вихрь, он мог бы убить многих обитателей этого мира и благодаря метафизической воле действовал на тех, кто не имел органического происхождения даже отдалённо. Зеро Ту призвала от Шуб-Ниггурат больше витальной энтелехии. Видя, что они не погибают и не атакуют, Ворон признал их силу и в знак этого проглотил миниатюрное солнце — он больше не будет пытаться отбросить на них тень. Хиро, как орнитолог-любитель, не мог классифицировать это существо — разве что он вспомнил легенду из Восточной Азии о трёхлапом солнечном вороне [13]. На глаза попалась боевая меха. Это — Евангелион, очень похожий на Еву-02, но всё же отличный и без соответствующей маркировки на корпусе. Чёрная броня, но с элементами красного — таковы узкие глаза робота, верхняя часть ступней и голеней, кисти рук и часть предплечий, будто облачённые в рукавицы такого цвета. Неизвестный Евангелион явно появился из-за Стрелиции, но держался на приличном расстоянии и производил впечатление сознательного существа. Хиро, Зеро Ту и Матан задумались, первый даже решил выйти на связь как с помощью телепатии, так и с помощью оборудования. Неизвестный Евангелион просто исчез в ответ, перемахнув в прыжке через континент. — Похоже, не хочет общаться. Возможно, это сбежавший сюда одичавший Евангелион? — Хиро посмотрел на Матана. — У меня есть подозрение, что это — Каин. Сын Евы. Один из четырёх. Альтернативный проект Ев. Ньярлатхотеп и Саурон были к нему причастны и в своём время вымарали из Хроник Акаши все сведения об этом. ВИРМ знал об этом Каине, но после разрушения его планеты, увы, блок подробной памяти об этом мне недоступен. — Возможно, он тут просто живёт. Не будем ему мешать, хотя нам не помешает связаться с NERV. Хиро решил продолжить общение с Царями и Царицами. Царь драконов — красного цвета, очень мускулистый и упитанный, пребывает среди огромного количества себе подобных особей, только меньшего размера. Вокруг — холодные и пустынные горы. В небе — много серы и смога. В тверди — много расщелин. Стрелиция забралась к нему поближе, когда Дракон протянулся рядом с разломанным горным хребтом — там, где он потрогал её кончиком своего языка. Ничего больше не случилось — Дракон вообще, по ходу, был самым ленивым. Царь оленей — Стрелиция сбавила скорость, напоминает своего рода сороконожку, перебирает подобием копыт, массив леса по размаху превосходит ширину его тела. Шея очень коротка, лес особенно начинается с рогов. Стрелиция проникла в крону. — Здесь искажена геометрия — Олень не даёт покинуть это место и старит тех, кто ему не нравится. Это не работает на тех, кто с ним дружит. Хиро это точно определил, будучи теургом Йог-Сотота и акцентируясь на исследовании данных системы Тимей и Критий. — От тысяч до миллионов лет проходят за секунды. Из растительности вынырнули монстры. Один — пять сотен метров, похож на мамонта и осьминога, у него хобот с присосками, шесть глаз, бивни, клубок постоянно извивающихся щупалец осьминога на голове. С ним соразмерный какой-то крокодил-дракон. Ещё какой-то барс, столь же хтонической. Пока трое, но их тут скрыто гораздо больше. — Не атаковать! — Матан остановил Зеро Ту. — Хиро?.. — Да, — он сконцентрировался, чтобы благословением Йог-Сотота нейтрализовать аномалию. Когда создания в лесу увидели, что на Стрелицию старение не действует, они подумали, она — своя. Ну а Олень не стал разбираться. Он не реагировал более ни на что, просто шёл вперёд и все потенциальные враги бежали от него прочь. Царь китов напоминал собой миниатюрную луну, упавшую с неба, такой же шар, покрытый кратерами, только у него присутствовали плавники и хвост. Зеро Ту узнала его: — Кажется, точно так выглядел Кайдзю, из-за которого Аска и Сабуро попали в Гадес! — Возможно, тот Кайдзю потом попал сюда, либо этот — инкарнация или копия того. Хиро смотрел на то, как из воды выпрыгнул Царь китов, он в полёте раскрыл утробу — буквально чёрный горизонт событий, когда на огромной скорости и тяге начали затягиваться многочисленные водоплавающие существа со всей ближайшей воды — при этом затягивались только они — вода по большому счёту оставалась не тронутой этой силой. Рыбы, черепахи, угри или их гибриды — какие-то многоглазые и гигантские, по земным меркам. Все сотнями втянулись в экстрамерное нутро. Хиро и Зеро Ту демонстративно преодолели притяжение этого объекта. Царь китов не стал вообще напрягаться, плюхнулся в воду и уплыл. Царица коней отдыхала, сидела на поверхности колоссального континента, чьи размеры превосходили Землю. Пятнистая, зелёная. Её окружали меньшие животные такого же вида, на её фоне — крохотные жеребята, хотя их рост также исчисляется километрами, раз они были заметны на её фоне. Один ближайший выглядит больше как ей подобный конь, второй — напоминает белого крылатого единорога. Матан считал из ноосферы, куда он мог заглядывать гораздо дальше Хиро, не говоря уже про доступ к памяти ВИРМ: — Её главное оружие — дыхание. За один вдох Царица вбирает в себя 360 миллиардов тонн воздуха или около 300 миллионов кубических километров. Ей не нужно ничего для жизни, кроме вдоха в год из атмосферы этой Планеты Навей. Лошадь лёгонько вдохнула, вокруг неё образовался вакуум, метафизическая воля смогла направить его на причинение вреда Стрелиции. Либо на её лёгкое испытание. Вакуумный хлопок поразил Стрелицию. Хиро и Зеро Ту на несколько секунд почувствовали себя обычными людьми, брошенными в вакуумную пустоту. Ничего хорошего — Зеро Ту вырвало. Матана это не впечатлило. Хиро распространил ментальные волны от рожек. Царица коней посмотрела очень сознательно. Не увидев в ответ агрессию, она отвела голову. Хиро и Зеро Ту улетели. Царь обезьян. Хиро и Зеро Ту покинули Франкс, когда он приземлился на окраине леса, на первый взгляд, даже обычного. Здесь жили сюрреалистические обезьяны, обычно лишь немного крупнее людей, но они обладали таким же метафизическим потенциалом, как и все гигантские обитатели этого места. Некоторые из них частично или даже только по форме своих лиц — были подобны людям. Некоторые напоминают собой откровенные пародии на людей. У некоторой части гипертрофированы мускулы, либо количество конечностей. У одного, например, шесть верхних конечностей, очень широкое туловище, нет шеи, его кисти очень напоминают собой перчатки боксёра по структуре. Хиро прозвал его бокседрилла. Один обезьян отчасти напоминает эльфа и некоторые участки его тела, например, затылок и голени, всё время охвачены горящим пламенем. Хиро прозвал его огнеобезьяна. Один носит мужское платье, шляпу стереотипного волшебника и держит в руке посох, у него очень длинные волосы, до земли. Хиро прозвал его дамблдрил. Один выглядит как пожилой мужчина с пышными бровями и очень длинной бородой и длинными же космами, но в остальном его туловище кажется как у обезьяны, особенно ноги. Оно покрыто чёрным мехом, он очень мускулист и его глаза всё время закрыты. Хиро назвал его старикангутан. Сам Царь — с чёрным мехом вокруг головы, плеч, пояса, около кистей и внизу ног, что заканчивались подобием кистей вместо стоп. Физиономия весьма мерзкая, голова по своим размерам сопоставима с туловищем, большую часть лица занимает выступ в виде овала, его нижняя часть — пышные губы, они растягиваются и обнажают зубастую улыбку, когда это существо проявляет какие-то эмоции. Верху — широкий нос, а там — очень большие глаза, короткий морщинистый лоб. Уши полностью потонули в чёрной гриве. Очень длинные пальцы на руках и на ногах, что там, что там — подобие человеческих кистей с чёрными ногтями. Из его копчика выходит полностью голый хвост, по длине превосходящей заметно всё туловище. Он всё время торчит и напряжён. Хиро называл его Бамбина. Свисают здоровые яйца, но не видно члена — похоже, их гениталии выдвигаются из мешочков кожи только тогда, когда они возбуждаются. Хиро услышал из ноосферы от Шуб-Нигнурат, что яйца метафизически развитых обезьян такого вида позволяют увеличить свои регенеративные способности и получить временную способность видеть умерших, однако побочным эффектом является временная смена пола. Бамбина настолько силён, что метафизическое эхо от звона его яиц распространяется на весь континент, наполняет тела всех услышавших бодростью, полностью восстанавливает силы и утоляет голод. Обезьяны планеты Навей быстро обступили пилотов Стрелиции, принялись орать и дразнить, хватать и тискать — на самом деле без злобы и агрессии, но существа с меньшей онтологической полнотой были бы разорваны как бумажные. Зеро Ту решила испустить феромоны. Обезьяны сразу же пришли в восторг и в одурманенном состоянии начали извиваться вокруг. Они расступились — теперь сам Бамбина протянул ручонки, полапал как следует Зеро Ту, получил от неё себе поцелуй в лобик. Член, похожий на коричневый рожок, выбрался из кожаной сумки. Хиро испытал огромное удовольствие, когда наблюдал за тем, как правитель чужой планеты сношает его жену под одобрительный хор всех окружающих обезьян. Зеро Ту к половине полового акта приняла свой краснокожий демонический облик, потом как их не могла больше в человеческой форме выносить сношение этого существа. Бамбина кончал очень быстро, прямо как бонобо, но такие оргазмы с каждым разом только усиливали его похоть. Только когда красная кожа Зеро Ту оказалась покрыта спермой, которая также обильно вытекала у неё из обоих нижних отверстий, Бамбина унялся. И решил отдохнуть, для чего прыжком запустил себя в космос и уснул прямо во время обращения вокруг орбиты. Остальные обезьяны теперь очень уважали Хиро и Зеро Ту. Краснокожая Зеро Ту купалась в озере. Хиро испытал желание отведать здешней пищи. — Если будешь вкушать местных животных, то в конце концов превратишься в одного из них, — предупредил огненный жрец. — Буду знать, Матан. Он стоял на берегу вместе с ним, вокруг на глаза часто попадались те или иные обитатели планеты. Хиро почувствовал в среде этих монструозных химер появление ещё одного человека. — Да, возможно, здесь есть люди и они должны быть метафизически развитыми, чтобы выжить, — согласился Матан. Он оставлял на песке следы своих копыт. Из-за того, что он всё время носил свободную жреческую одежду, Хиро не видел его без неё, да и как-то не хотел (аура Матана блокировала всякое сканирование). Хиро и Зеро Ту оставляли на песке следы своих обнажённых ног, здесь часто попадались на глаза следы иных существ, в том числе отпечатки ладоней обезьян, коими заканчивались их нижние конечности. Хиро заметил ещё одну пару отпечатков босых ног, буквально человеческих — Хиро наступил на них своими голыми подошвами и считал информацию. Увидел краткий образ и поднял взгляд к горизонту. — Да, здесь живёт метафизически развитый человек. Он не уступает Царям зверей. У этой планеты очень мощная энергетика. Я прямо дрожу, когда она струится через мои подошвы, — Хиро взглянул на Зеро Ту, всё ещё голую, в облике демоноида. — Я тоже это чувствую. Думаю, я здесь гораздо сильнее тебя. Мне эта планета куда ближе по душе… У неё выросли крылья бабочки, у Хиро — металлические, как у дракона. У Матана за спиной тоже материализовали белые пернатые крылья, они напоминали собой нечто чрезвычайно иконописное, резкие по своим углам. Хиро вспомнил изображение зороастрийского крылатого символа — на нём были такие же крылья. Все трое быстро перелетели через территорию и приземлились возле гигантского леса. Стволы деревьев очень высоки, сотни метров, в их кронах обитали существа, крупнее человека — многочисленные и крайне разнообразные. — Эй, человек, не бойся нас! — Хиро огласил лес. — Мы тоже из Солнечной системы! Никто не отозвался. — Похоже, с нами не хотят разговаривать… Давайте не будем настаивать, — решил Хиро. — Эта сильная душа очень может нам пригодиться, — Матана явно не устраивала чужая свобода воли. Хиро, Зеро Ту и Матан уже успели расслабиться, как вдруг почувствовали на себе злой взгляд. — Это уже не он!.. Эй, а ну появитесь! — Хиро решил к ним обратиться. Перед ним возникали восемь гуманоидов — они воспользовались скоростным перемещением, явно разумны, смахивают на антропоморфных птиц, ростом более двух с половиной метров. У всех — хвосты как у рептилий, шкура покрыта волосами и птичьим пухом. — Это Гурманская знать Синих Нитро, — узнал их Матан, ориентируясь на знания ВИРМ. — Они — инопланетные завоеватели, метафизически развитые существа, пожирающие источники витализма. Синие нитро — самые сильные из них. Они гуманоиды — все мускулистые, некоторые даже в гротескном состоянии. Хиро, как любитель орнитологи, сразу заметил, что каждый из них немного отличается от другого по части формы клюва. Самое жуткое — внутри клювы целиком покрыты крохотными белыми зубками, а не только пр краям клюва или челюсти. У них абсолютно всё внутри сплошь зубастое. Одежды на них мало, некоторые вообще голые. У каждого есть шарики маленького размера и неизвестного назначения, закреплённые по-всякому: скажем, у одного они в волосах, у другого тянулись на ремне через грудь. У некоторых есть позолоченные кинжалы. Нитро агрессивно смотрят, но решили в итоге поговорить. Даже предоставились: — Я — Дуэт, — его покрывал короткий пух, в том числе клюв, синие руки и синий живот, голова. Остальное — чёрное, хохолок на голове — оранжевый. Пать пальцев когтистого вида на широких руках. Такие же — на ногах, торчат во все стороны. Глаза — белые, как покрыты бельмом. — Я — Атом, — в целом однородно песочный по цвету, носит белый плащ, чёрный хохолок выглядит как причёска афро, хотя большую её часть закрывала белая ткань на манер тюрбана. Его клюв раскрывается вертикально. — Я — Хроника, — самый высокий из них, туловище широкое, как бочок, руки и ноги как брёвна, пух синий, голова и грудь — бледно-розовые, его холок выглядит по форме как гигантский загнутый коготь. — Я — Иная, — кажется это самка, она носила светло-синюю одежду с белым оттенком, полностью скрывала ею своё тело; бело-желтоватая голова, клюв открывается вертикально; тёмно-синие, с фиолетовыми оттенком волосы, сейчас они лежать по форме как шлем. — Я — Воздух, — бронзовая кожа, оранжевый мех, фиолетовый хохолок, носит бусы, вокруг глаз очень шершавая и грубая, выпирающая жилами шкура. — Я — Земля, — полностью тёмно-коричневый, белые глаза — очень узкие. — Я — Бог, — бледно-розовый со смолянисто-чёрной гривой. Шарики закреплены среди неё. — Я — Центр, — серая кожа и серый мех, тройной хохолок. Его голова по форме больше напоминает птеродактиля и его клюв раскрывается вертикально. Это не их настоящие имена, а кодовые позывные и сакральные титулы сильнейших. По их представлениям, Бог-Творец утомился одиночеством и захотел видеть Иного, потому порвал свой центральный первичный атом, создал мир через деление его на дуализм (Дуэт), используя разделение на твёрдую материю и материю, допускающую пустоту (Земля и Воздух). Всё, к слову, состоит из атомов. Так начался отсчёт времени мира (Хроника). Восемь имён отсылали к их космологическому мифу и, вопреки интуиции, главным среди них был тот, кого называли Дуэтом. Бог не считался в их религии главным — принцип Дуализма стоял выше Творца, вынудив того пожелать общества внешнего субъекта. — Вы пришли на нашу планету, убирайтесь отсюда! — потребовал Дуэт. — А с чего вы взяли, что она ваша? — спросила Зеро Ту. — Вы пришли сюда, как и мы, просто раньше. — Нам не нужны ресурсы Планеты Навей, — поспешил заверить их Хиро. — Мы не хотим, чтобы вы здесь были, — требовала Иная. — Это наша планета, убирайтесь отсюда! — вторил Воздух. Все они говорили настойчиво, были агрессивными, издавали воинственные звуки. — Мы останемся здесь, — без капли страха заявил им Матан, — если вам это не нравится, то предлагаю хорошенько подумать и изменить своё мнение. — Мы ослабли после боя с ВИРМ и Симоном, а на их стороне, похоже, навык использования энергии планеты, — обратил внимание Хиро. — Ты хочешь отступить по первому их слову? — покосился на него Матан, фактически говоря: «Я, равный тебе, перестану уважать тебя, если ты позволишь себе так легко покориться их воли». Хиро был задет — да и Зеро Ту не захотела бы вот так повиноваться чужим приказам. Хиро, Зеро Ту и Матан всё же решили не наводить шуму и для начала сражаться только в малую часть доступной силы, тем паче аура планеты давила на них по воле Нитро и трое вымотались после борьбы с Симоном Магом. Нитро использовали главным образом физическую силу. Их клетки очень хорошо наполнялись метафизической волей, содержа в себе колоссальную пассионарность. Хроника отвёл руки назад и резко выбросил их. Ударная волна дала о себе знать на целом континенте и даже мантия планеты перешла в возбуждение. Хиро закрылся лазурным щитом из сот, частично переводящим подобные атаки в иные измерения. Дуэт из утробы исторг серию рвущихся световых снарядов, в очень большой последовательности — Матан поглотил те своей янтарной аурой, а потом отразил — несколько попали обратно в Дуэта, не причинили ему вреда, зато, пройдясь по Центру, достаточно хорошо подрали его и отправили в нокаут. Сам Центр успел до того взмахами рук запустисть несколько режущих ударных волн, ими он, словно незримыми клинками, исполосовал окружающую территорию. Хиро, Зеро Ту и Матан уберегли себя от них аурой отклонения. Атом призвал себе в руки пару позолоченных клинков, чья метафизическая мощь была эффективна для подавления сопоставимого противника, череда их быстрых атак вынудила Хиро сотворить вокруг кристаллический бастион. Зеро Ту призвала себе в руку жезл и крутанулась с ним позади любимого: — Сердечный спиральный удар! Её жезл запустил струю розовых сердец-снарядов. — Спиральная тёрка светового года! — Иная сотворила летающую и растущую золотую спираль. Их атаки столкнулись и поглотили друг друга. Одновременно с этим прочая Гурманская знать Синих Нитро, кроме выбывшего Центра, физически врезала по бастиону Хиро. Они его следом пробили и всех троих раскидало ударной волной. Знать разделилась — Дуэт, Земля и Воздух нападали на Хиро, Бог и Иная — на Зеро Ту, Атом и Хроника — на Матана. Всех раскидало в хаосе ударов, сотрясений, пыли, свиста и быстрого перемещения. Местные животные бросились бежать, даже они испугались этой битвы. Деревья падали. — Ударная волна Мандрагоры! — Зеро Ту защитилась силовым полем в виде спирали разноцветных цветов, окруживших её, и использовала изумрудную шаровую молнию. Поражение ею отбросило двоих противников, но не убило. Матан быстро распадался в янтарное пламя, после чего вспыхивал и возникал немного в другом месте, благодаря этому смог уйти от вражеских атак. — Вижу, ты самый сильный из них! — Дуэт призвал золотой штопор, вонзил его в щит Хиро, чьи ноги сейчас зарылись в землю. — Ты не знаешь, с кем связался, долбоклюй! На таких словах, яростный посиневший Хиро разбросал противников усиленным телекинезом. Рога заструились синевой. Даже у него, на таком уровне доступной силы, это вышло не столь просто. Он решил дальше бросить незримую математическую иглу. — Я её вижу! — Воздух смог виртуозно уклониться, его тело во время этого неестественно выгибалось. — «У них хорошо развито экстрасенсорное восприятие! Не будь у нас преимущества в силе, они бы нас победили своими боевыми навыками!» Зеро Ту очутилась в высоком лесу, чьи деревья казались созданными из кварца. Листьев нет. Высотой в сотни метров, ветки чрезвычайно длинные и прочные. Она встала на одну из них, обернула себя цветками-барьером. По защите прошлись удары золотыми клинками, пинки и столкновения с клювами. — «Быстрые и страшно долбящие!» Зеро Ту оглушила противников ревущим, разрушающим рассудок звуком. Нитро Центр к тому моменту восстановился — регенерировали эти птицеголовые будь здоров — и атаковал в следующий момент, его рой рубящих метафизических ножей нарезал ветку, вынудил Зеро Ту закрыться плотной алой аурой, исходящий от собственных рогов. Её сбросило к корням. Нитро Бог, Иная и Центр, ранее бывшие на уровне веток, прыгали следом… Зеро Ту увидала, как кто-то неизвестный ринулся через ближайшую крону к ней на помощь. Незнакомец — на нём шкурка животного в качестве одежды, в глаза бросаются длинные волосы, в руке — меч, в пару ему — щит в виде гигантского черепа. Нитро Бог порублен первым. Иная заблокировала золотым ножом его костяной меч. Зеро Ту, даже не вставая на ноги, с жезлом запустила выстрел сердечком — его попадание полностью стёрло Иную из реальности. Она не успела коснуться земли и от неё вниз упал только какой-то маленький шарик. — Да как ты посмел?! — Центр коснулся земли и ещё раз приготовился швырнуть бурю невидимых ножей. Незнакомец закрылся щитом-черепом, пустые глазниц втянули в себя невидимые клинки. При общем людском виде, на один миг Незнакомец стал четырехруким и ещё более быстрым. Клинки появились в каждой руке. Щит — за спиной. Он пропал перед врагом и возник позади Центра и нитро развалился на куски. В них его так быстро нарубили, прямо как миксером. Когда Зеро Ту вставала на ноги, к ней пал труп Нитро Бога. Незнакомец стоял на ветке и ему требовался некий отдых после такой выкладки сил. А у каждого из нитро при себе имелись сферы, маленькие шарики неизвестного назначения, по-всякому закреплённые. У каждого трупа один такой увеличился в размере, после чего превратился в эмбрион-копию погибшего. Нитро воскресли! Бог, Иная и Центр снова живы! — «У них есть сферы жизни, которые могут воссоздать их, если они погибнут!» — Хиро, держа щитом штопор Дуэта, использовал поражение неоновыми дротиками. Сферы на поясе Дуэта лопнули. — Ты умрёшь навсегда, если я убью тебя!.. Давайте, валите уже! Матан обжёг Атома и Хронику, второй очень агрессивно открыл двухсторонний зубастый клюв. Удары по янтарному щиту. Матан в ответ обратил руки в клешни, покрытые красной чешуёй, щёлкнул в воздухе. Атом и Хроника врезали по ним, били яростно, подпрыгивали и наносили удары с воздуха, с боку, сыпали кулаки и яростно ревели. Им удалось нанести его рукам достаточный урон, чтобы они рассыпались в белые искры, но жрец очень быстро регенерировал и его монструозные руки практически сразу же восстановились. Он отбросил противников, сотворив магматические гранаты, способные скакать и отталкиваться от окружающих объектов, детонирующих лишь при соприкосновении с целью. — Мою прочность тебе не пробить! — Атом исторгнул из своей зубастой утробы несколько точечных световых снарядов, подорвал с их помощью летящие гранаты. Огненные шары самого Матана угодили в Атома — их взрывы никак его не повредили, разве что только опалили одежду. Атом стал ещё более чудовищным — его пасть словно бы вывернуло наизнанку, теперь всё его лицо покрывали чистейшие зубы, у него в других местах на спине и руках проросли острые шипы, также похожие на клыки. Но Дуэт видел, к чему всё идёт, потому решил прекратить бой: — Будь по-твоему, синий рогач! Мы оставим вас, но если вы посмеете покушаться на наши ресурсы, мы будем стоять до конца! На том Дуэт приказал банде сваливать. Нитро отступили всё тем же скоростным перемещением. Матан и Хиро расщепили себя на искры янтарного и неонового цвета воссоздали себя бок о бок от Зеро Ту. Зеро Ту выпрямилась возле основания дерева. Перед ними — загадочный незнакомец из леса. Человек?.. Интуиция подсказала, что он как-то связан с тем чёрно-красным Евангелионом — вернее, Сыном Евы — Каином. На вид — около двадцати, в лице явственно угадывались смешенные черты азиата и европеоида. В меру вытянутый, без растительности на лице (то есть, похоже, она у него вообще не росла, а если бы росла — он был бы бородат и страшно зарос). Гладкая, немного бледная кожа, красивый овал лица лишь с немного резкими, но ровно на столько, на сколько надо, чертами. Привлекательный разрез печальных и усталых от жизни глаз, отливавших серой сталью. Волосы, как уже говорилось, ниже плеч, и они чёрной волной скатывались ему на спину и ниже и, как кажется, расчёсывались с помощью костяного гребня. Хиро хватило одного взгляда на лицо юноши, чтобы влюбиться и уже начать думать о том, как бы употребить его ягодицы. Робинзон планеты Навей носил в качестве одежды шкуру некого коричневого шерстяного живого, за спиной — что-то вроде костяной маски, вероятно, снятой с одного из местных животных. В плече и для крепления использованы косточки крупных рыб. Есть там элементы растительной ткани, она перевязывает этот наряд. Он свободен и полностью скрывает туловище, от плеч удобно доходит до колен. Ходит босиком, руки оголены, присутствует амулет из зубов. — Я не ожидал, что тут появятся люди, но вы не люди… Вы из Солнечной системы, как и я, потому решил помочь вам, когда на вас напали эти инопланетные Варвары из Синей вселенной. — Мы — антропоморфные сильные души, так что мы в любом случае друг другу — братья, — начал Матан. Пришельцы представились. — Меня зовут Куроно Акира. Зовите меня просто Акира. Я уже видел вас, я пилот Каина. У вас очень странная меха. Все четверо отошли немного в сторону от леса, чтобы им не мешали разговаривать местные животные со своими звуками и со своим излишним вниманием. — Сперва вы расскажи, кто вы такие. Я не доверяю людям и антропоморфным существам. Мне кажется, — Акира взглянул на ближайшего монстра, ползающего здесь, — местные жители более однозначны в своих целях, средствах и убеждениях… — Акира, вижу, ты философский интеллигент — думаю, ты с Хиро сможешь хорошо поговорить, — Зеро Ту по-прежнему оставалась полностью голой с красной кожей. Хиро хоть в какой-то степени прикрывала униформа Короля рёвозавров. Акира, пусть даже против своей воли, зациклился на ней взглядом. — Хиро, я ранее видел, у тебя кожа была как у человека до того, как ты стал синим, а у неё может быть кожа, как у человека?.. Хиро пришлось помочь Зеро Ту вернуться в прежний людской облик. Он и себя с трудом вернул. Сама планета стремилась сделать их дикими и свободными. Зато у Матана с этим проблем не было — он легко переключался между обликами. Вероятно, благодаря ВИРМ, он сделался очень свободным от материального элемента и смог легко подавлять зов инстинктов. Акира также сопротивлялся трансформации во что-то жуткое. Когда он увидел Зеро Ту с розовой людской кожей, полностью голую, то открыто заявил: — Я так давно не видел женщин… Я хочу человеческих женщин, хотя даже в облике о́ни твоя жена меня сильно… Хиро, пожалуйста, попроси свою жену одеться… я не хочу, чтобы она!.. Самые страстные чувства начали завладевать Акирой, к которым он уже давно отвык. — Акира, я согласен предложить тебе свою жену. Ты можешь делать с ней всё, что захочешь, но только при одном условии, — Хиро дальше действовал в своей манере. — Для тебя это нормально? — получив утвердительный ответ от Хиро и Зеро Ту, Акира уточнил: — Что ты хочешь от меня в ответ, Хиро? — Я хочу трахать тебя в задницу, Акира. — Что? Нет, мне чужды подобные чувства — к мужчинам, — Акира аж даже смутился. — Акира, речь не идёт о чувствах. Я влюблён не в тебя, я влюблён в твоё лицо. Точно так ты влюблён в тело моей жены. Мы совсем не знаем друг друга, но мы можем начать общаться таким образом. Думай, Акира. Ты можешь ещё тысячу лет ожидать здесь появления женщины, но даже если она появится, то едва ли она будет такой сексуальной, как моя жена — Зеро Ту. Хиро чувствовал, что он близок к победе. — Хорошо — будь по твоему. Я хочу сейчас женщину — твоя жена превратила меня в животное!.. Не будь ты такой сексуальной, я бы устоял, но!.. — Акира аж утратил былую сосредоточенную меланхолию и искренне распалился. Облик обнажённой Зеро Ту совсем не оставил никаких шансов устоять. — «Слава Шуб-Ниггурат, это было очень легко, как я и думал!» Матан, вы не хотите?.. — Нет, я не желаю осквернять себя подобными мерзостями, — отвернулся жрец, — поэтому я пока пойду, погуляю. Послужу вам часовым. Зеро Ту распалила Акиру своими поцелуями и красавец сбросил с себя свою первобытную шкуру-одёжу. Хиро успел навязать ему пару своих поцелуев, какие Акира воспринял похо — самому Хиро, естественно, даже понравилось быть немного насильственным и впиваться в губы Акиры. Жена опустилась перед любовником на колени и сосала член. Эрекция у Акиры появилась чрезвычайно легко и её немного омрачило только вонзание пары смазанных пальцев Хиро в задницу. Акира покрыл далее поцелуями груди Зеро Ту, пощупал их на пару с бёдрами и пальцами размял клитор. — Да у тебя поток! Что ты за существо?! Акира поспешил наклониться и наконец вставить в Зеро Ту. Они делали это лицом к лицу. Хиро как раз сейчас вытащил свои пальцы из жопы Акиры. Это седалище внушило такие же чувства, какие Зеро Ту внушила собой Акире, разве что чуть слабее, но только из-за того, что у Хиро раньше был секс, а у Акиры — нет. Рогатый набросился на эти ягодицы нового знакомого, пробил без милосердия и сношал любовника жены. Акира поначалу, естественно, весь сжался внутри, стиснул зубы и был вынужден какое-то время привыкать. Зеро Тут видела над собой его страдающее лицо и развратно улыбалась ему в ответ. Её поцелуи погрузили партнёра в последующее мероприятие. Акира дальше трахал её в своё удовольствие, длинные волосы спадали девушке на лицо. Хиро звучно шлёпал ягодицу Акиры и впивался пальцами в длинные волосы этого юноши. Вероятно, Акира кончил бы первым, если бы его не мучил мужской член, пронзавший в точке пониже спины, как вертел пронзает свинью. Потому первым извергся Хиро. Оставив внутри него свою сперму, рогатый выпустил из пальцев длинные волосы любовника и отступил, чтобы отдохнуть. Акира дальше выше поднял торс, раздвинул ноги Зеро Ту и окончательно сбросил в неё своё семя. — На Земле я был спокоен и никогда бы не стал так кидаться на женщину, но я… я не выдержал из-за тебя, — Акира почувствовал себя неприятно из-за того, что он настолько резко поддался животным инстинктам. Зеро Ту приподняла бровь: — Тебе это не очень смущает? Я ненавижу, когда мужчины смущаются или когда им что-то не нравится. Это значит, я их плохо ублажаю. Со мной ты можешь делать всё что угодно. Акира, я хочу, чтобы ты был доволен. Смысл жизни женщины в том, чтобы удовлетворять мужчину. Я буду чувствовать себя неполноценной женщиной, если я не смогу тебя удовлетворить… — Но Хиро твой муж! — Ахахах! — реакция Зеро Ту была вполне ожидаемой. — Акира, если я не могу удовлетворить больше одного мужчины, то какая я женщина? Акира посмотрел теперь на Хиро: — У вас такое в порядке вещей? — А-ха-ха-ха! Да, Акира. В моём обществе считается, что если женщина ведёт себя как скромница, если она целомудренная и девственная, то она фактически как шлюха для вас. Наши нормы половой морали полностью противоположны вашей в ряде отношений. Что же касается морали, которая осуждает многочисленные половые связи, то мы такую мораль глубоко презираем. — А, понятно… — Акира быстро обдумал эту ситуацию и испытал позыв искренней радости, ведь теперь у него будет постоянная возможность пользоваться Зеро Ту — по крайней мере пока они будут знакомы. — Ладно, пока хватит сейчас — я хочу выслушать ваш рассказ, кто вы такие. И пусть Зеро Ту оденется, я не хочу всё время раздражаться на неё… Все искупались и оделись — Зеро Ту в своём облачении, естественно, казалась ещё более откровенной, чем даже если она была голой. Акира оценил: — Вижу, вам так нормально. Вы похожи на инкубов и суккубов. Надеюсь, вы не окажетесь плохими людьми. Хиро пожал плечами и соединил руки на груди: — Ну, я не считаю себя безупречным человеком, ибо жизнь часто ставила меня перед выбором — погубить невинного или спасти того, кто мне дорог лично. Акира коснулся пальцами подбородка: — Если так, думаю, мы сможем друг друга понять. Матан вернулся, предложил разжечь волшебный огонь. Все четверо сидели у костра и могли в огне наблюдать визуализацию того, о чём они говорят, если они того пожелали, конечно. Хиро начал первым и рассказал в общих чертах о себе. Акира испытал к нему большее доверие, когда услышал о том, что Хиро знаком с NERV. — Я служил NERV в прошлых таймлайнах. Хиро, ты уже знаешь о том, что все события, связанные с NERV, были заключены во временную петлю Ньярлатхотепом. Я тоже был пленником этой петли. Ньярлатхотеп раз за разом заставлял меня сражаться с моим боевым товарищем по имени Широ. Он был пилотом Авеля. В огне появился облик серьёзного и строго одетого молодого человека — японца, позади него — облик Евангелиона-близнеца Каина, только не чёрно-красного, а бело-красного цвета. — У Широ — раздвоение личности и его злая личность захватывала над ним контроль, делала из него монстра. В последний раз Саурон отдал Широ во власть его демона и заставил меня убить его. Желая наложить руки на Мнимый Евангелион, якобы, чтобы спасти мир от Ньярлатхотепа. Я пожертвовал собой, чтобы развоплотить Саурона. Я отомстил ему за Широ. — Но ты смог выжить, — обратил внимание Хиро. — Каким образом? — Не знаю… Я вспомнил свою прошлую жизни и посчитал себя монстром, опасным для других людей, потому я решил жить на планете монстров. Я больше не хочу видеть человечество. — Угу, — Хиро подумал, что они точно близки с Акирой. — «Возможно, мне тоже стоит остаться здесь…» В качестве штаба они решили выбрать Пандору — Царицу черепах. Она выглядела как плавающая под водой черепаха, покрытая костной тканью практически везде. Её панцырь вытягивался в костяной замок или дворец, отдающий готическим собором по архитектуре. В высоту — более трёх с половиной километров. Пандору приручили пришельцы с других планет и вырастили на ней этот замок. Сейчас они покинули Пристанище Навей, оставив свой штаб — здесь внутри можно было разместить очень обширные ресурсы, целую небольшую армию боевых мех, например, или стаю прирученных кайдзю. Пандору приучили отзываться на биокинез тех, кто находится внутри замка, так что здесь из её костной ткани можно было вырастить любые предметы, в том числе очень сложные компьютеры. Отсеки изгоняли из себя воду. Пандора отличается высокой прочностью по меркам таких существ, а её регенерация позволяет выращивать клонов из небольших кусков, также несущих в себе программу формировать замок и служебное и военное оборудование. Хиро, Зеро Ту, Матан и Акира решили тут передохнуть посреди очень гладких залов и лабиринтов, состоящих из хрящевой ткани, освещённых с помощью фосфоровых отложений. — Я планирую поговорить всё же с Симоном. Матан как-то забеспокоился и начал отговаривать. Хиро смекнул, что он может узнать от Симона что-то, чего Матан не хочет. Потому решил сделать так: — Зеро Ту, ты останешься здесь. Если Матан задумает коварство, Акира тебя защитит. Сейчас Зеро Ту достаточно одурманила Акиру, чтобы он встал сражаться за неё. Хиро дальше открыл портал и отправился в таймлайн, который Симон и Камина выбрали себе в качестве штаба. Симон и Камина восприняли информацию из ноосферы, потому очутились поближе к тому месту, в коем они снимали номер. Выбрали забегаловку, работавшую круглые сутки — скоро должно было взойти солнце. Хиро сотворил себе обычный, ничем не примечательный наряд, включавший в себя белую футболку, тёмные спортивные штаны и тапки-вьетнамки на ногах. Камина и Симон одеты в свой профанный наряд, описанный ранее. Все трое зашли и сели за столик. Камина сразу договорился, что Симон будет вести все переговоры, а он — пока просто слушать. — Вы — Хиро и Зеро Ту — друзья и товарищи NERV? — спросил Симон. — Да. Вы знаете NERV? — Хиро в очередной раз подумал, что размеры бесконечной мультивселенной малы. — Да. Я друг Синдзи. Хиро принюхался — от Симона действительно слегка пахло Синдзи. — Я тоже. Хиро вспомнил о сексе с Синдзи и быстро догадался, что Симон и Синдзи также занимались им и вообразил, как это у них было. Созерцание облика Симон вблизи провоцирует похоть. Хиро испытал желание отдаться своему врагу. Камина принёс им фаст-фуд, все трое без лишних проблем его отведали. Камина добыл побольше вкусностей — особенно шипучек и шоколадок, заказал ещё кофе. — Симон, ты удовлетворял сексуальные желания Синдзи? — Вижу, вы хорошо знакомы, если ты в первую очередь подумала об этом, — улыбнулся Симон. — Да-а… — Хиро не привык сдерживать свои желания по части интимных отношений, потому прямо предложил: — Симон, перед тем, как мы продолжим дальнейший разговор, я хочу попросить тебя… Ты можешь отмыть меня в задницу? В ближайшем туалете? Камина присвистнул: — С чего это ты так захотел нам покориться? — Просто таков наш обычай — заниматься этим для хороших отношений. Кроме того, Симон, я подозреваю, мы станем врагами, если расскажем друг другу всё, к чему мы стремимся. Но пока шанс, я хочу отдаться тебе. Просто мне захотелось. — Хм, как хочешь, ничего не имею против, — Симон подумал, что у них будет всё не так плохо, если они познакомятся таким образом. — Симон, я бы не стал так делать, потому что такие вещи только для нашего внутреннего братства — ну, как хочешь, я не буду тебе диктовать, что тебе делать, — вот что высказал по этому поводу Камина. Симон встал и отправился в туалет вместе с Хиро. — Надеюсь, здесь нет никакого подвоха? — Симон всё же подумал, что он где-то может быть. — Нет, его нет — я честно хочу тебе отдаться, — Хиро сел на крышку унитаза и поспешил ртом и руками привести в состояние эрекции фаллос Симона. Последний обладал достаточно развитым умением читать в сердцах, потому ничего, кроме похоти в голубых глазах Хиро сейчас не обнаружил, и решил ему довериться. Милое лицо Хиро, энергичная работа пальцами и его искреннее желание совокупиться привели к тому, что у Симона очень быстро случилась эрекция. Хиро быстро смазал его и поспешил избавиться от штанов и наклониться, опереться руками в крышку унитаза. — Давай, Симон, моя задница в твоём полном распоряжении, — Хиро весь просто полон дикой похоти. — Ну ладно, вижу, тут действительно нет подвоха, — Симон воткнул свой крупный, налитый кровью фаллос в Хиро. Последний аж прикусил себе губу, чтобы слишком сильно не шуметь от крика. Симон пронзил его, как обычно дал нижнему любовнику немного привыкнуть — всё же размеры достоинства Симона были отнюдь не маленькими (именно это Хиро и нравилось). Дальше Хиро в высшей степени наслаждался и заливался краской — возможно, его рожки очень ярко светились, если бы он не скрыл те с помощью магии. Обычные люди, живущие в этой ветви реальности, не должны были их увидеть. Симону в свою очередь весьма понравилось удовлетворять этого пассивного любовника. В скором времени активный мужчина сбросил сперму в тесные горячие потроха пассивного. — Я ещё не кончил, Симон, — Хиро чувствовал, что мастурбация не понадобится, если этот фаллос ещё немного задержится у него пониже спины. Пассив сладострастно ухмыльнулся. — Я чувствую, ты крепкий парень, потому просто сядь, а я сяду на тебя. Хиро распрямил спину. Симон разместился на крышке унитаза, Хиро спиной к нему уселся на всё ещё торчащий фаллос и окончательно довёл себя до того, что его собственная сперма полетела белыми брызгами из уретры. Белая футболка Хиро промокла потом, но он чувствовал себя очень довольным и испытал искренне сожаление из-за того, что они в момент следующего разговора вполне могут стать врагами — смертельными врагами. Хиро и Симон вернулись и сели за стол с Каминой. Последний высказал вот что: — Я бы тебя тоже трахнул, но не стану — как по мне, трахать надо либо гарем, либо шлюх, либо братьев по оружию. А ты — враг, Хиро. — Хиро, я хочу подробно узнать, — Симон всё надеялся, что дело можно уладить, — почему произошла наша вражда? Мы оба чувствуем, что мы угроза друг для друга, но мне не до конца понятны эти причины. — Симон, — Хиро рассказал ему: — Я так понял, есть единственный способ вернуть к жизни твою возлюбленную — Нию. Это принести в жертву мою возлюбленную — Зеро Ту. И ты пойдёшь на это. На твоём месте, Симон Маг, я бы пошёл. — Спасибо за честностью, Хиро, но я не уверен, что единственный способ вернуть мою возлюбленную, это принести в жертву твою возлюбленную — стереть её личность и заменить личностью моей Нии, Елены, Энойи. Если учитывать, что всё дело в архетипах-эйдосах, то я могу найти ещё одно отражение их общего архетипа, Нии и Зеро Ту. Скажем, какую-нибудь злобную ведьму, которую не жалко, после чего стереть её личность в пользу Нии. Симон быстро прикинул альтернативное решение. Хиро подумал и ответил: — Симон, чтобы ты мог вернуть свою возлюбленную, жертва должна быть такой же онтологической полноты. У них должна быть похожая карма. Я не знаю, где ты найдёшь похожую девушку. Мироздание бесконечно и ты можешь долго искать такую ведьму, но я тебя опасаюсь, ведь я свято верю, что мир — игра с нулевой суммой. Взгляд Хиро — взгляд голубоглазого фюрера — полностью выражал на уровне эмоций и глубокого мировосприятия озвученную эту идею. — Скажи мне, Симон Маг, если единственный способ вернуть к жизни твою возлюбленную, это прикончить мою, ты пойдёшь на это — если это правда-правда единственный способ для тебя встретить ту, кого ты так любил? Симона такой прямой вопрос застал врасплох — ранее он всё же старался полагать, что никого убивать не придётся. — Хороший вопрос, Симон, — прозвучал тут Камина своим достаточно безапелляционным тоном. Симон знал, какого мнения Камина — знал, что человек этот готов пойти на жестокие вещи ради их целей и что рука его не дрогнет, если надо будет убить невинного, пусть даже Камина старается в какой-то степени такого не делать. Симон — более гуманен. — Если говорить откровенно, мы готовы пойти на это… — Симону было тяжело об этом говорить. Хиро видел это и испытывал моральное торжество от того, что вывел этого человека на чистую воду — хороших в этом мире не бывает, верил Хиро, все хорошие только тогда, когда им это удобно. Камина уверенно и охотно добавил: — Мы с Симоном не постоим за ценой. Мы сражались с Римом и сражались со Спиральным королём. Были ли перед нами виноваты те, кого мы случайно прихлопнули? Или только потому, что это было необходимо для наших целей и планов? Мы сами поставили себе цели, братан, и сами для себя оправдали. Только мы решаем, кому жить, а кому умирать на нашем пути. Мы заплатили за нашу свободу тем, что готовы сложить головы. Твоя жена, Хиро, и ты сам — не хуже и не лучше, если уж на то пошло. Таково было мнение Камины, без проблем готового пролить невинную кровь. — Наша главная цель — свергнуть Султана демонов, захватившего вселенную, и эта цель оправдывает, по правде говоря, все средства, — решил уж начистоту говорить сам Симон. — Вы гностики, вы верите в то, что Султан демонов — не настоящий бог? — Хиро в общих чертах вспомнил суть учения симонитов. — Да, мы верим, что мы, я, Камина, Ния и все остальные сильные души были богами до сотворения этой вселенной. Мы правили царством бесконечного света, но наши дети стали тёмными богами, они захотели нашей власти и свергли нас. Мы теперь заключены в материи как её рабы и люди, сильные душами, как ты и я, это всё — частицы первоначальной божественной реальности, Плеромы, разорванной восставши мятежниками — Азатотом и Ньярлатхотепом. — Я считаю, что Азатот и его свита — настоящие боги, а мы изначально их жертвы и я не верю в гностицизм, — ответил Хиро. — Твоё право. Я не буду принуждать тебя принять мою религию. Но я верю, что я — Господь Мазда, повелитель первичной вселенной, Плеромы, и для меня и для моих симониан всё будет хорошо только тогда, когда я вернусь на свой трон. Пусть даже я не знаю, сколько жизней нужно прожить для этого и сколько ещё впереди миллиардов лет будет продолжаться моя жизнь в таком виде, — говорил Симон Маг. — Сейчас я хочу найти все сильные души, особенно те, кого я знал в прошлой жизни — Иоанна Крестителя, Елену, Досифея, Мендара, Дарамоса… Досифей — Камина — уже со мной, а Ния мне важнее всех. Без неё я существую, но не чувствую, что я живу. Выслушав всё это, Хиро сардонически улыбнулся: — Я понимаю тебя, Симон, и именно поэтому я сделаю всё, чтобы уничтожить тебя и твоих братьев по вере и по оружию, потому что я — на вашем месте — поступал бы точно также. — Ты торопишь события, Хиро. Я ещё не узнал, что единственный способ вернуть мою Нию — это погубить твою Зеро Ту, — Симон ещё не настроился на войну до конца, в отличие от Хиро, чья воинственность всегда была с ним. — Возможно, — Хиро выпрямил спину, — я пойду, потому что мне надо готовиться к твоему появлению во все оружия. — Хиро, — Симон, конечно, был готов пойти даже на убийство Зеро Ту, но искренне не желал этого, как и Камина, — возможно, я смогу обойтись без этого. Позволь мне просто поговорить с твоей Зеро Ту. По взгляду Хиро видно, что дальше их общение уже не будет мирным. Он вышел из забегаловки и телепортировался обратно на планету Навей. *** Утэна легла на кровать в своей комнате, переоделась в белую пижаму, штаны и футболку. Руки заложены за голову, девушка смотрела на потолок. — «Этот мир такой технологичный, а я совсем отвыкла от привычной для них материальной реальности…» Топ — в дверном проёме появилась Ния, облачённая в свой наряд жрицы. — Утэна, — обратилась она к ней, — ты спишь одна? — А? — Утэна взглянула на подошедшую Нию, севшую рядом на кровать. — Я проведу сегодня ночь с тобой? Я попросила от том, чтобы Гамма сегодня уступил тебя мне. Я хочу отблагодарить тебя, Утэна… Всё это девушка озвучивала с доброжелательной улыбкой. — Ния, не надо меня благодарить таким образом! Ты заставляешь меня чувствовать себя неудобно! Как если бы я хотела тебя… — Утэна засмущалась от такого. — Утэна, — Ния ни чуть не изменилась в лице. — Я сама хочу тебя. Если ты не желаешь любви, прямо скажи. Я оставлю тебя отдыхать… Утэна от таких слов охвачена настоящим жаром. В следующий момент она захватывает Нию руками и выпивается в губы, получает такой же жадный ответ. — Давай разденемся, — щёчки Утэны порозовели… Ния и Утэна уже в обнажённом виде сливались посреди ложа, сосались и целовались. Ния — на спине, Утэна над ней, она взяла ногу партнёрши, состыковала их самыми нежными местами и начала перетирать гениталии. Утэна прерывала это трение на то, чтобы захватывать пальцами ручки Нии, целоваться с ней и активно «ножницами» стимулировать ей клитор и давать так делать себе. В один момент, чередуя пальцы и трение, Утэна смогла первой кончить. Когда девушку охватил оргазм, она прямо держала торс и её титьки торчали в возбуждении. После этого Утэна устами припала к нижним губкам Нии и сосала влагу между ног, добилась таким образом оргазма у девушки. Гамма и Бета наблюдали за этим через камеры. Как только процесс начался, оба супруга взялись за мастурбацию, а когда разошлись как следует, Гамма нагнул Бету и, как обычно, растянул удовольствие. Утэна и Ния уже близки к засыпанию, когда Гамма зарядил горячее семя в любимого мужа. — Почему ты отказался от участия? — ещё когда они онанировали, Бета решил об этом поинтересоваться. — Тебе же нравится Утэна? — Очень нравится, но если бы я доставил ей удовольствие, Ния не смогла бы этого сделать, — аргументировал Гамма. — Если бы она была третьей участницей, я бы обесценил её. Кроме того, я понял, что навязывать себя другим — это плохо. Возможно, Утэна меня не хочет. Если бы хотела — сама обратилась. Потому не буду досаждать тем, кто меня не хочет. — Верно — я вот тебя всегда хочу, Гамма. — Бета на том слился поцелуем со своим мужем и поспешил подставиться на четвереньках. Его жопу в миллионный раз пробили и затопили мужским семенем. *** По возвращению, Хиро убедился, что с Зеру Ту всё в порядке. Матан занят медитациями на свой волшебный огонь, благодаря которым он уже знал, что случилось. Зеро Ту наездницей скакала на фаллосе Акиры, лежащего под ней. Хиро присоединился прямо сходу, воткнул малого в попку жены и вот так теперь розовая бестия принадлежала сразу двум мужчинам. Хиро кончил и оставил в её жопке свою сперму. Акира удовлетворился влагалищем и затопил детородной жидкостью. Зеро Ту очень громко оповестила о сокращении клитора. Хиро страстно засосал в рот Зеро Ту. Акира окатил его несчастным взглядом. Хиро и Зеро Ту есть друг у друга, а у него нет никого. Хиро обратил внимание на этот взгляд и подумал, что он мог бы поймать Акиру на этот крючок. Через некоторое время Хиро поставил Акиру на четвереньки. Пилоту Каина это всё, разумеется, не нравилось и он пошёл на это только по той причине, что лишь на таком условии Зеро Ту отдавалась бы ему. Хиро трахал Акиру и одновременно обсасывал анус и промежность Зеро Ту. Завершилось это дело обильным извержение — Акира почувствовал в себе сперму и уже расслабился. Хиро попросил любовника не опорожнять кишки. Он отдохнул совсем немного и после этого поставил перед собой на колени Зеро Ту и вонзился стволом ей в кишку. Хиро потребовал у Акиры подставить ягодицы к лицу. Признаться, Акиру смущали такие извращения, но он повиновался, покрываясь краской. Хиро это очень позабавило, когда они встретились взглядами. Хиро одновременно сношал жену и сосал очко любовника, в когда насосался, то потребовал от него торчащий член и яйца. Присутствие Зеро Ту очень заводило Акиру, потому юноша извергся, хотя не планировал этого. Хиро получил за щёку порцию спермы и сразу же извергся в дыру Зеро Ту. — Сперма любимого заполнила мою попку! Хиро проглотил, вынул член и отправился отдыхать. Он захотел перед этим поцеловать Акиру, тот настойчиво отказался. Хиро потом сделал предложение: — Акира, если ты хочешь найти себе вторую половинку, то не бойся, оставь эту ужасную планету и отправляйся с нами. Мы-то не намерены тут торчать… — Я боюсь что высшие силы снова используют меня в качестве оружия и я буду вреден для других, — Акира печально вздохнул. — Акира, я расскажу тебе свою историю, ты увидишь, что меня всю жизнь использовали эти самые высшие силы. Но я смирился с этим и пытаюсь быть счастливым вместе со своей возлюбленной. Акира, я уверен, у меня получится переубедить тебя… Акира сузил взгляд и отвернулся, ничего не стал говорить. Покинул их, накинув на себя шкуру. — Нужно побольше феромонов, — подумала Зеро Ту. — Интересно, зачем он вообще тут носит одежду? На Планете Навей? Тут никто же не носит одежду… — Чтобы ощущать себя человеком, Зеро Ту. — Хиро оценил дикую шкуру и беготню босиком. — Значит, он грустит о цивилизации. Матан отстранился от волшебного огня и подошёл к Акире: — Мы с тобой оба — высшие духи. Мы страдаем потому, что мы заключены в материю. Акира не стал воспринимать подобное. Хиро и Зеро Ту подошли к нему. — Матан, вы, кажется, гностик. Вы не могли бы рассказать нам о своих убеждениях? У вас есть свои причины противостоять Симону Магу? — Хиро сел рядом и дал понять, что он не отстанет, пока не услышит всю правду. У Матана должен быть свой мотив войны с Симоном. И жрец поведал следующее: — Я верю в то, во что верит Симон. Но выводы о том, что мне сделать, я вывел иные. Я верю, что до сотворения всей известной нам вселенной, Кеномы, существовала первоначальная вселенная — Плерома. В этой Плероме жили по крайней мере двое богов — Господь Мазда и его супруга Энойя, Эпинойя, София, она же Елена или Ния. У них что-то пошло не так — богиня родила демона. Ялдабаофа, Ахамота, Азатота… Сын порвал мать на куски и сотворил из них Кеному. Мазда, чтобы спасти свою супругу, был вынужден окунуться в это болото. Нырнул во тьму. Из-за этого сам Мазда также пережил распад на множество частей. Эти частицы Мазды и Энойи ищут и находят друг друга, но они не могут воссоединиться по-настоящему и прервать своё ужасное пленение в Кеноме… Хиро, Зеро Ту, я думаю, вы частицы Мазды и Энойи. Как видите, вы постоянно перерождаетесь, вы постоянно страдаете, над вами издеваются тёмные архонты — боги Кеномы. Я поддержал ВИРМ потому, что видел в нём того, кто мог бы собрать высшие души и разорвать Кеному. Но архонты использовали вас двоих, чтобы помешать этому… Хиро, вот что я думаю. Я хочу попробовать вернуться в Плерому. — И как вражда с Симоном может вам в этом помочь? — приподнял бровь Хиро. Матан ответил: — Я считаю, что Ния — наиболее весомый кусок Энойи, а Симон — наиболее весомый кусок Мазды. Его кусок содержит в себе наибольшее количество любви к супруге. Я думаю, я мог бы вознестись к Плероме, если бы меня не удерживала сила любви. Я хочу уничтожить Симона. Я верю, что убив его с чувством отрицания, я бы освободился… Я попаду в рай, а София останется здесь. Я устал перерождаться, я понял, что тут никого нельзя больше спасти. София обречена на вечный самораспад. Хиро и Акира обменялись взглядами. — Религиозный мракобес, — Зеро Ту засунула себе в рот леденец. — Возможно, это правда, — вдруг прозвучал Акира, — я в прошлых таймлайнах влюбился в Аянами Рей, в последний раз я был в связи с её клоном — Айони Скай. Любви между нами не было, но мы были любовниками. Я был любовником эльфийки Элхэ. Возможно, если вы правы, они все части Софии и моя любовь… — Это всё недоказуемое религиозное мировоззрение, — резко перебил Хиро. — Матан, если вы не попадёте в рай после смерти Симона, вы тогда захотите убить меня? Матан не стал скрывать: — Не исключено… Хиро с неприязнью клацнул зубцами. — Но я готов дать слово, что мы не будем вредить друг другу, пока Симон будет жив. Хорошо? — предложил Матан. — Я вам не верю, Матан, но пока готов на сотрудничество. Мне не в первой подставлять дружеское плечо тому, кто легко может в следующий момент вонзить мне нож в спину. Хиро после этих слов посмотрел на Акиру: — Не верь ему, Куроно, его слова лишены малейших доказательств. Этот человек разделяет сверхценное мировоззрение — он безумный догматик. — Я попробую во всём разобраться, — Акира не был столь однозначен. — Куроно Акира, — Хиро повысил тон, — ты можешь уверовать в этот опасный бред просто потому, что тебе нужно найти причину, почему ты страдаешь. Многие изуверские опасные учения появились на свете только по той причине, что людям начали объяснять причину, по которой они страдают. Ты родился в начале 21 века от рождества Христова. Акира кивнул. — Ты должен помнить коммунистов, устроивших бойни и революции. Они верили, что во всём виновата частная собственность, что во всём виноваты буржуи. И что с ними стало? Вспомни нацистов, которые верили, что во всём виноваты евреи. Русские либералы в конце того века разрушали собственную державу — они верили, все их беды — от авторитарной власти. Я получил доступ к воспоминаниям одного русского, родившегося в то время, — нет, развал авторитаризма СССР не сделал этих людей счастливыми. Эти лживые системы — коммунистическая, нацистская и либеральная — они вполне могли логично объяснять мир, с точки зрения их адептов, но на самом деле они были порождением трусливого сознания. Их сумасбродный мозг отказывался принять страшную истину — на самом деле мир не создан для нас: мы страдаем не потому, что существует какая-то конкретная причина наших страданий — мы страдаем потому, что мир в целом не создан для нас. Гностики, в отличие от прочих сверхценников, наполовину приняли эту истину, но только наполовину — они придумали себе некую прекрасную лучезарную Плерому. Якобы здесь плохо, но в раю будет хорошо. Но нет никого рая, их сфера инобытия — выдумка. Весь существующий мир всецело заключён в Колесо Сансары, в страдания. Есть только один способ его избежать — полностью уничтожить свою собственную душу, рвать и истощать собственное эго до тех пор, пока от него ничего не останется… Я мог бы пойти на это, но слишком люблю Зеро Ту. Хиро обнял супругу и она обняла его в ответ. — Ты один из тех буддистов-пессимистов, для которых нирвана не значит ничего, кроме угасания, — оценил Матан. — Акира, — обратился жрец к пилоту Каина, — если хочешь избежать страданий, можешь попробовать полностью уничтожить себя. Ведь у тебя нет материальных привязанностей. А если не хочешь, можешь попробовать обрести рай — последовать за мной. Акира не знал, что ему думать. — Акира, — обратилась к нему Зеро Ту, — просто сношай моё влагалище, пока тебе хочется, и не думай ни о чём другом. Я живу только так — я не люблю лишний раз думать. Будь что будет… — Я хочу сношать тебя, — Акира не стал отрицать, — а ты мне чужая женщина. Я не хочу больше заводить кого-то близкого. Я хочу дальше быть один… — Но ты хочешь также противоположного? — усёк Хиро. — Да… — Акира выглядел ужасно растерянным. Матан вступил в дело: — Акира, я предлагаю тебе помочь мне уничтожить Симона Мага. Ведь он угрожает женщине, чьё влагалище ты хочешь. Совершенно точно, в твоих чувствах нет никакой любви. Но я думаю, ты, живущий на планете демонов, вполне мог смириться с тем, что убивать — легко. Помоги мне уничтожить Симона и если вера моя верна, ты будешь со мной в раю, — Матар положил руку ему на плечо. Хиро осталось только сказать: — Акира, я не хочу впутывать тебя в это противостояние, но если подумать, мне будет это выгодно… Потому здесь я поддержу Матана. — Я ещё подумаю, — Акира пока не хотел принимать никакого решения. Когда Хиро и Зеро Ту отошли, то обговорили этот вопрос: — Хиро, ты боишься, что если смерть Симона не отправит этих двоих ни в какой рай, то они захотят тогда попробовать убить тебя? И меня. Хиро, я предлагаю быть готовыми нанести первый удар. Как только Симона не станет, мы сразу же застанем их врасплох и уничтожим этих двоих. По крайней мере Матана точно — он не хочет сношаться с нами, да и вообще — рожа мне его не нравится! Хиро подумал: — Гибели Матана будет достаточно. После смерти Симона, надо полагать, Акира убедится, что его вера была ложной. Матан может попробовать убедить его, мол, теперь надо будет попробовать убить нас и вообще всех разнополых партнёров среди метафизических развитых существ по всей мультивселенной. Религиозные фанатики часто предсказывают вещи, которые не сбываются, но для них это не повод отказываться от своих бредней. Например, лидеры Свидетелей Иеговы постоянно предсказывали конец света, их тупые последователи в это верили даже после того, как даты апокалипсиса не сбывались. Если мы уберём Матана сразу после того, как он переживёт полезность, уверен, без воздействия с его стороны, Акира опомнится. Матан — союзник ВИРМ, он опасен для нас, прямо как Симон. Мы не поступимся против морали, если убьём его без предупреждений. Зеро Ту заявила: — Хиро, даже если бы мораль была сколько угодно против нас, я была бы на твоей стороне, а не на стороне морали. Зачем мне такая мораль, если она против любимого? — Ах, Зеро Ту, твоя совесть честнее моей, — признал Хиро. Матан постарался в этот момент убедить Акиру в свой вере. Во всём виноваты женщины — точнее, одна женщина, разделённая на множество женщин. — Я уверен, что в этой жене Симона Мага — самый большой кусок Энойи. Конкретно эта частица раньше перерождался как Елена Прекрасная — из-за неё случилась Троянская война. Ей поклонялись как богине спартанцы, эти выродки, враги Персии. В Матане заговорили его прошлые реинкарнации, жившие в античный век. Акира не мог оценить этих знаний, он не так хорошо разбирался в истории и религии, но его прельщала уверенность этого человека. Матан не допускал ни единой мысли, что он может быть не прав. Это Акире, вечно задумчивому меланхолику, были свойственны сомнения. Его стихия — ветер, стихия Матана — огонь. Прямо как у Хиро. Акира понял, что в глубине души его рогатый знакомый — такой же темпераментный фанатик, желающий построить свою утопию, противоположную прочим альтернативным проектом, и одновременно он чрезвычайно глубоко и насыщенно влюблён в свою жену. — «Огонь Хиро столь же опасен, как огонь Матана. А кто этот Симон? Мне нужно поговорить с ним…» *** Хиро и Матан пытались прозреть через волшебный огонь, что делает Симон. Симону снился ночной кошмар и герой ворочался в поту. Нию насилуют порождения тёмных богов. Затем — крик ещё более громкий. — Симон, я здесь, помоги мне!.. Симон распахнул глаза. Вскочил и приказал Камине отрывать затылок от подушки. — Это может быть ловушка! — Камина вскочил очень энергично и даже охотно, но предупредил об этом. — Я не против отправиться с тобой на её зов, но будь готов в первую очередь увидеть вовсе не Нию, а… Врага! Симон совершил скачок через гиперпространство, следуя зову. На этот раз он бросился безо всякого раздумья и без намёков на осторожность… Вокруг — царящая серость и бегущая дрожащая нестабильность. Для себя Симон в уме быстро подчеркнул любопытное ощущение потока. Серость исчезла в следующий миг рывка воли. Симон увидел что-то, что сначала принял за море. Он висел без поддержки в пустом пространстве, и поднявшаяся над его головой серость мерцала и расползалась от горизонта до горизонта. Дрожащая полужидкая поверхность испещрена и заляпана круглыми тёмными каплями. Несчётное количество. — Ния, ты где?! Симон двигался вертикально вниз, и когда приблизился к таинственной серости, рассмотрел её более чётко. Это казалось просто морем серой слизи, протоплазмы, и лишено характерных признаков. Но тёмные капли стали похожи на головы… — Симон, я здесь! — голос звучал сверху, голос Нии. — Ния! — Симон рванул к ней… — Стой, Симон! — Камина схватил его за плечо, подобравшись столь же стремительно. — Думай головой. — Слышать от тебя такое странно!.. — повернулся к нему Симон. И подумал. — Эй, Ния!.. Не верю, что это ты! Симон решил обратиться к ней так, к её далёкой призрачной фигуре. — Я раскрыл твой обман, слуга Ньярлатхотепа! Симон решил попробовать, что будет, если говорить это призраку Нии, висящему далеко в вышине. — А ты догадливый! — как только прозвучал его блеф, лже-Ния сразу же приняла свой настоящий облик. Бледная брюнетка в викторианском прикиде, донельзя похожая на вампиршу. — Я её знаю! — увидел Хиро. — Она одна из Апостолов Смерти, отродье Ньярлатхотепа, Горго-Мормо, Тысячеликая Луна! Она меня изнасиловала однажды вместе со своими приятельницами! — Она — одна из ликов Гекаты, тёмный архонт Луны, — назвал Матан. — Говорят, она родилась, когда Ньярлатхотеп совокупился с одной из своих лунных тварей, живущих на обратной стороне Луны. Обычно Мормо спит и в таком виде окутывает планету астральным пузырём, чтобы удержать сильные души в её пределах, желая питаться их страданиями. Она принимает облик вампирши или медузы Горгоны, чтобы ходить среди людей, но это всё — лишь аватары, ничтожно малые её частицы. Её истинное тело — это… — Я тебя помню! — указал на неё разгневанный Симон. — Ты — Малеванахкут! Лунный архонт! Часть архетипа Гекаты! Я уничтожу тебя за то, что ты посмела играть на моих чувствах к Нии!.. Гуррен-Лаганн! Симон и Камина материализовали свой мех и ринулись в атаку на Мормо. — Я люблю играть с едой!.. — волосы Мормо обратились в клубок безглавых змей, пропорции стали более монструозными. Пульсации соткали бледный, едва заметный ореол зеленовато-серой мембраны, заключивший Гуррен-Лаганн. Симону и Камине показалось, что он излучается ими. Они движутся вместе с ним. Но серый океан слизи под ними не отдалялся и не менялся. К Мормо они не приближалась. — Я видел в своём сне такую оболочку, она захватывает Землю, не позволяет сильным душам выйти за её пределы! — Симон понял, что не может простым движением добраться до своей противницы. — Малеванахкут! — Это во время своих гностических сновидений ты можешь управлять нами, называя наши имена. Здесь, в пределах моего истинного тела, у тебя нет такой власти, Симон Маг, — ответила Мормо. — Бурим! — Камина высвободил копья-буры. Пики-свёрла иглами ежа раскрылись во все стороны. Увы, они не смогли достигнуть оболочки их тюрьмы. Она материализовалась ещё более чётко. Существо было чудовищным — гигантское, пульсирующее, похожее на жабу, безглазое, с мордой в виде пучка медленно шевелящихся усиков, как у анемона. Симону показалось, что его эфирная эктоплазма имеет пятнистую грибовидную текстуру и цвет. Оно опустило их в серую слякоть. И стало видно, что такое море под ними. — Дела плохи, Симон! — даже на лбу Камины выступила капля влаги. Из моря торчали бесчисленные головы. — Я знаю, что это!.. — Симон вспомнил зловещий древний ритуал: О друг и возлюбленный ночи, ты, кому по душе собачий лай и льющаяся кровь, ты, что крадёшься в тени надгробий, ты, что приносишь смертным ужас и взамен берёшь кровь, Горго, Мормо, тысячеликая луна, благоволи принять наши скромные подношения! — Ей приносили людей!.. — Симон сглотнул, побледнел и его хватил ужас. — Камина, я не боюсь этого монстра, но мне страшно, когда я представляю их страдания! — Только не говори… — глаза Камины расширились. Он не побледнел только благодаря своей смуглости. — Дерьмо! Головы не были существами, частично погружёнными в серую слизь. Вместо этого, они были однородны с этой серостью. Они росли из неё! Человеческие головы покачивались и кивали из серого моря, бесчисленные тысячи, но, безусловно, большинство голов не принадлежало человеку. Некоторые из этих последних носили признаки человекообразных, но другие были едва узнаваемы как живые объекты. Эти головы жили. Их глаза пялились с внушающей страх мукой, губы корчились в беззвучных причитаниях, слёзы текли у многих по впалым щекам. Даже ужасно нечеловеческие головы — птичьи, рептилий, чудовищных существ из живого камня и металла и вещества растительного происхождения — несли следы бесконечных мучений, которые глодали их. — Мормо охотится на жертв по всей мультивселенной, чтобы делать их частью себя и вечно питаться их отчаянием! — Симон отошёл от страха и ещё сильнее впал в свой гнев. Границы окружающего их пузыря-ловушки касались моря. Очевидно, оно собиралось их поглотить. Гуманоидная форма Мормо стояла на нём сверху, под серым сводом. — Совершенно правильно! — звучала она. — Я заберу ваши головы! Я сделаю вас частью себя, чтобы ваши страдания и ваше отчаяние вечно питали меня! — Если Симон и Камина проиграют… Мы должны будем вмешаться, чтобы хотя бы добить их! — ужаснулся Хиро. — Я думаю, они победят эту Мормо, — не сомневался Матан. — Господь Мазда слишком силён для неё. — Ты рассказывал мне, братан, Антиспиральщик заманил вас в море сверхплотной массы посреди космоса? — вспомнил об этом Камина. — Да — я думал, там было море отчаяния, но Антиспиральщик — ничто по сравнению с Богами Мифов Ктулху! — Симона поражало, насколько ужасны вечные муки такого числа душ, отданных на такие страдания как часть колоссального тела бога-демона, питающегося их отчаянием. Синдзи откровенно ему сказал, что ни одно зло во вселенной не сравнится с чудовищностью и безжалостностью Пантеона Мифов Ктулху. Злые боги пожирают ресурсы все мультивселенной, рассматривая всех нижестоящих существ как свой корм и полагая, что их порядок идеален и справедлив — просто вселенная не обязана существовать для низших существ. Она существует для интересов высших богов. Симона охватила праведная ярость, он аж побагровел. — Гига дрель! — Симон вскинул руку Гуррен-Лаганна, выдвинул сверло, маленькое, оно выросло благодаря его спиральной энергии… И её зелёная аура сразу же начала впитываться в окружающую оболочку Малеванахкут — адское чрево ударило в ответ языками энергии со всех сторон. Симон и Камина попали под поражение собственной атакой. Она сконцентрировалась на том, чтобы не дать им использовать Гига дрель. Бур развооплотился. Симон опустил дымящуюся руку Гуррен-Лаганна и подумать над устройством этой тюрьмы. — Оно хорошо управляет Спиральной энергией… — Моя власть над отчаянием позволяет мне обратить вашу Силу спирали против вас, — прозвучала Мормо, гуманоидный аспект этого гигантского многомерного организма, представленного сейчас как минимум тремя ипостасями. Симон для себя начал называть женщину-демона Мормо, пузырь вокруг — Малеванахкут, океан с головами — Гидрой. — Сила Спирали основана на стремлении живых существ к выживанию и прогрессу, мои же жертвы хотят только одного — умереть и исчезнуть, я могу вечно высасывать из них силы. — Антиспиральщик и Лордгеном тоже черпали силу из отчаяния, но они проиграли нам, Гуррен-Дану! — отозвался Камина. — Они черпали силу из своего отчаяния — в том время как я черпаю силу из отчаяния своих жертв, — отозвалась Мормо. — Я приношу его, но сама не знаю его. Ваша сила Спирали основана на стремлении к совершенству, но я, Гидра, уже — само совершенство. Я — вершина эволюции и пока моя вера в это непоколебима, ваша Спиральная энергия будет моей! — Пожирая чужую боль, ты — паразит! — яростно закричал Симон, пока головы и псевдоподии Гидры окружили пузырь Малеванахкут. Пузырь попытался погрузить Гуррен-Лаганн в пучину отчаяния. Головы вокруг закричали. — Ты ничего не добилась сама, Мормо! Ты не можешь быть венцом эволюции, Тысячеликая Луна! — Я не могу быть венцом эволюции лишь с твоей точки зрения, Симон Маг, потому что у тебя другие ценности. Я верю в свои ценности — для меня воплощение эволюции — тот, кто может пожирать всех вокруг себя. В моей душе нет сентиментальности и слабости. Симон, я очень хотела бы поместить вас — тебя, Камину и Нию и всех ваших друзей из Гуррен-Дана — поместить вас в виде голов на моё истинное тело, чтобы вы видели друг друга и чтобы ваше отчаяние сильнее меня питало… Симон и Камина злились, пытались вырваться — как бы они не двигались внутри своего пузыря, они не могли сдвинуться с места. Они всё время оставались в его центре! Чем дольше они внутри него находились, тем сильнее вокруг сгущалось море и тем больше на них воздействовала Гидра. Очевидно, в конце концов Мормо истощит их силы и поглотит, сделав частью бесчисленного множества вечно страдающих душ. — Вы не сможете использовать телепатию, чтобы позвать кого-то — моё чрево непробиваемо даже для Великой Мысли, — Мормо с удовольствием злорадствовала над своими противниками. Симон прекратил бестолковые трепыхания и задумался. — Симон, ты ближе к Мазде, — заговорил Камина. — Потому я дам тебе найти выход… Симон закрыл глаза: — Отчаяние, говорите, сила отчаяния… Хиро, видевший всё это, был готов вмешаться в любой момент. Он рассчитывал прикончить Симона и Камину, как только те окажутся на грани поражения, чтобы избавить их от вечных мук и чтобы избавить себя от их опасности, а, кроме того, чтобы уничтожить Мормо внезапной атакой из другого измерения. Хиро и Матан теперь считали своим моральным долгом уничтожить Гидру. — Мелькор научил меня, — Симон раскрыл глаза, — что у отчаяния тоже есть своя сила. Симона охватил красный мрак. Камина на несколько секунд даже испугался столь резко бьющего гейзера явно негативной энергии. Потом он обратил внимание, что Гуррен-Лаганн превратился в другой ганмен. Тёмный, эластичный фюзеляж, рог на голове, мужественный серый лик, жёлтые глаза на груди, белые зубы на животе, оранжевое окружение второго лица на груди. Из отверстий, расположенных по всему телу, также выдвигаются подвижные красные буры, используемые как колющее или разрывающее оружие. Позади — хвост. — Это Лазенганн, ганмен Лорденома! — Камина вспомнил его. — Он работает на силе отчаяния! Изменился внешний вид самого Симона. Волосы развеваются, чёрный облегающий комбинезон, похожий на плёнку нефти и одновременно на ткань пенистой вуали, плотностью покрывающей тело. Тёмный фиолетовый в районе шее, на плече. Руки, кажется, по локти покрыты сиреневыми металлическими элементами, очень мелкими. Передние части стоп оголены, их розовый цвет выделяется. — Я готов низвергнуть трон Азатота, если я не найду Нию! Я готов стать рыцарем Аст-Ахэ, каким ты сейчас меня видишь, чтобы вложить весь мой океан ненависти и отчаяния в уничтожение Султана демонов!.. Мне плевать, есть ли Плерома за последним небом Азатота или нет!.. Я хочу всё уничтожить, если у меня не будет Нии! Буры переплелись, разрослись и образовали один колоссальный конический бур из тёмного металла, окутанный сумеречной багряницей. Он направлен к Мормо и, очевидно, демоническая энергия вливалась в него прямо от серого океана. — Ты забрал мою силу! — разъярилась Мормо и одновременно испугалась. Эти божества Мифа не привыкли сражаться с равным противником, довольствуясь пожиранием заведомо беспомощных. — В эту игру могут играть двое! — обрадовался Камина. — Ты её, Симон, так!.. — Стой, Симон Маг!.. Я признаю твою силу и готова сказать тебе, где находится Ния — сейчас она живая!.. Мормо не успела договорить. Симон пробил пузырь, он лопнул на гнилые брызги. Конец орудия предельно метко вонзился в женское тело монстра, заставив эту Медузу Горгону агонизировать. Теперь всё отчаяние жертв проходило сквозь неё! — Я не верю тебе, Мормо! — яростно закричал Симон, в чьих глазах закрутились красные спирали. — Гори в аду, демон! Алый луч из бура пробил серость над ними, сошёл на серую пакость, полную кричащих лиц, и потом моментально разросся, уничтожил всё вокруг! Алое испепеление всё в себя вобрало и даровало покой бесчисленному множеству страдающих душ. Вопль умирающей Мормо затих в едином облегчённом вздохе. Ошмётки серого ила, вперемешку с обгорелыми черепами, летали по космосу. Лазенганн пребывал в вакууме, в рою затухающих искр. Он тут очутился после уничтожения Гидры и её измерения. Камина сперва обрадовался и почти сразу его радость прошла, ведь он увидел, как тяжело дышит Симон. И не может заставить исчезнуть униформу Рыцаря Аст-Ахэ… — Сильный противник, — прокомментировал Хиро, — сильнее ВИРМ. — Говорю же, он самый большой кусок Мазды, больше ВИРМа. Его не так просто будет победить, — высказал Матан…