The Lone Korpsman

      Сильный ветер дул через уединенный луг. Тяжелые облака затемнили небо над Вечнодиким лесом, создавая мрачную, давящую и даже угрожающую атмосферу. Большое скопление разумных, только повышало напряжение в воздухе. Огромная армия, возможно самая крупная и мощная из всех когда-либо существовавших в Эквестрии, стояла вокруг леса в нескольких огромных лагерях, которые простирались от Понивилля до Призрачного Ущелья, вплоть до окраины Додж Джанкшн. Каждый гвардеец-пони, рыцарь и чемпион стояли с оружием наготове, сосредоточившись на бойне, которая должна была вскоре наступить. Различные союзники со всего мира составляли основную часть окружения, верные союзники пони на протяжении столетий.       Фаланга кристальных гвардейцев из Кристальной Империи, наиболее доверенных союзников Эквестрии, которыми в настоящее время управляли Принцесса Кейденс и бывший капитан Кантерлотской Гвардии, Принц Шайнинг Армор.       Эскадроны грифонов, пришедшие на помощь Эквестрии из их далекого королевства, патрулировали небо над Вечнодиким лесом, сохраняя превосходство в воздухе со своими собратьями-пегасами в Королевской гвардии Кантерлота. Ни разу они не колебались, когда принцесса звала их на помощь.       Метатели огня Зебр, чьи изменчивые смеси решали так много конфликтов в прошлом только благодаря одному страху перед ними, в своих тяжелых малиновых одеждах были готовы сжечь лес, если бы так приказали их повелители.       Скакуны Седловской Арабии, чья невероятная скорость и мастерство владения копьем считались легендарными, стояли рядом с лесом с копьями, готовые остановить любого атакующего зверя, пытающегося прорваться через оборону.       Несколько вольных отрядов минотавров, вселяющие страх и уважаемые наемники, нанятые на службу принцессам, вооруженные арбалетами для прикрытия остальных с дальней дистанции.       Также у них было множество осадных орудий, от устрашающих баллист до нескольких примитивных пушек.       За ними следовала Королевская гвардия Кантерлота, состоящая из личных элитных войск Селестии, Солнечных Рыцарей Святого Пламени и элитных коммандос Луны, Ночных Стражей. Они были лучшими бойцами, которых могла выставить Эквестрия. Кобылы и жеребцы были готовы отдать все для защиты принцесс и их страны, включая их жизни, если понадобится.       Впереди стояла гордая королевская армия, главная военная сила. Обладая огромной численностью и решимостью они сталкивались со многими врагами Эквестрии, и чаще всего, выходили победителями.       Недалеко от армии стояли их лидеры, сами Королевские Сестры. Одетая в золотые блестящие доспехи, окруженная яркой сияющей аурой и вооруженная впечатляющим боевым молотом, гордо стояла бессмертная и самая могущественная пони — принцесса Селестия. Рядом с ней была её не менее могущественная сестра, принцесса Луна, которая была закована в темно-синие доспехи и вооружена красиво изготовленным длинным мечом.       Вместе они стояли на небольшом расстоянии от основной армии, обсуждая и планируя следующий шаг. В то время как поза Селестии не показывала страха или неуверенности, выражение мордочки выказывало её беспокойство. В отличие от своей сестры, принцесса Луна стояла с легкой ухмылкой на лице, уверенно и наготове.       Огромная армия и два могущественных и бессмертных существа, готовые противостоять любой опасности, угрожающей их миру.       На большом расстоянии стоял тот, за кем они все пришли.       Криговец.       Его темная тяжелая шинель, черные ботинки, темно-серый шлем с выгравированным символом двуглавого орла и ужасающе выглядящий противогаз, закрывающий все его лицо, придали ему совершенно ужасный вид.       Вместе с оружием в руках, мощным лазганом (хотя разряженным и неисправным), у него все еще был надежный штык, прикрепленный под дулом.       В меньшинстве, без боеприпасов и в одиночку, он все еще стоял там, лицом к лицу с Объединенной Армией Эквестрии.       Несколько мыслей пронеслись в его голове. Как он попал сюда, его первый контакт с этими странными существами, изобилие колдовства, которое, по-видимому, было много у кого из этих подобных лошадям существ, и мобилизация армии этого мира. Он знал, что не победит и не выживет, но для него это было совершенно неважно. Как для бойца Корпуса Смерти Крига, смерть для него была решением, а не наказанием. Все еще стоя там, он ждал начала их атаки.       Через некоторое время в глубокой задумчивости принцесса Селестия пришла к выводу. Она должна попытаться снова, попытаться убедить это неизвестное существо сдаться, чтобы сохранить жизнь многих ее подданных и союзников. Повернувшись к своей сестре, она сказала решительным тоном: «Луна, я попробую еще раз».       Удивленная решением своей сестры, она с сомнением спросила: «Сестра, ты уверена? Это существо опасно. Он без причины и в одиночку убил почти каждого зверя в Вечнодиком лесу».       «Я знаю, Луна. Вот почему я должна попробовать это снова. Я хочу знать, почему…» — заявила Селестия.       «Тогда будь осторожна, сестра», — сказала Луна.       Селестия с улыбкой кивнула сестре, а затем подала сигнал. Через несколько мгновений вспыхнула ярко-белая вспышка, и Селестия исчезла со своего места.       Селестия появилась из яркой белой вспышки в нескольких метрах от Криговца. Несмотря на это, он не двигался и не вздрагивал, но стоял там совершенно непоколебимым.       Пристально глядя на Криговца, она подошла немного ближе к мрачному солдату, пока не оказалась на совсем небольшом расстоянии от него.       Оба существа молча смотрели друг на друга. Был слышен только свист ветра. Не дождавшись никакой реакции от солдата, она подошла немного ближе к нему и заговорила с ним ясным и спокойным голосом. «Это не должно закончиться так». Не получив ничего в ответ, она продолжила: «Ты знаешь, что не сможешь победить. Ты окружен и в меньшинстве, и я знаю, что твое странное устройство больше не работает. Сдавайся сейчас, и я обещаю честный и справедливый суд».       Никакой реакции, ни одного слова, даже движения не последовало от Криговца. Селестия медленно теряла терпение к его апатии. С более громким и слегка сердитым тоном она сказала ему: «Ты этого не переживешь».       По-прежнему никакой реакции.       «Ты умрешь, если продолжишь этот путь. Нет другого возможного результата. Поэтому, пожалуйста, просто сдавайся. Нет причин тратить свою жизнь впустую. Жизнь слишком драгоценна, чтобы так легко от нее отказаться», — чуть не закричала она в конце.       Сперва ничего не произошло. Затем, впервые с тех пор, как он встал там, он несколько раз медленно покачал головой справа налево, полностью отвергая просьбы Селестии.       Глаза Селестии расширились в удивлении, как на первую реакцию, которую он дал, так и на его отказ. Она просто не могла понять, почему он так бездумно отдает свою жизнь.       Устав от его безразличия и отсутствия четких ответов, она двинулась к нему, пока не оказалась в нескольких сантиметрах от его лица. Несколько мгновений она смотрела в черные линзы противогаза, пытаясь заглянуть в эти темные, тревожно выглядящие дыры, но не нашла абсолютно ничего, только тьму. Затем она наклонилась немного ближе к нему, только чтобы откатиться назад, когда отвратительный запах ударил ее чувствительный нос.       Потирая нос от неприятного запаха, который источала его униформа, она вернулась к прежней дистанции и снова посмотрела на него.       Некоторое время, она просто смотрела на него, а затем тихо спросила: «Почему?»       И снова никакой реакции.       Наконец, ей надоело его молчание. Громким, полу-отчаянным и полу-злым тоном, она крикнула ему: «ПОЧЕМУ? ПОЧЕМУ ТЫ ХОЧЕШЬ ОТДАТЬ СВОЮ ЖИЗНЬ? ПОЧЕМУ ТЫ ПРОДОЛЖАЕШЬ СРАЖАТЬСЯ? ПОЧЕМУ ты не можешь просто сдаться? Почему это должно закончиться так? Почему не может быть мира?» Ее голос стал тише.       Опять отсутствие реакции от Криговца.       «Просто скажи мне, почему ты продолжаешь сражаться, до самой смерти… пожалуйста», — почти умоляла принцесса.       «Хочешь знать, Ксенос?» — заговорил Криговец впервые с тех пор, как попал в этот странный мир.       Селестия вздрогнула от его внезапного зазвучавшего голоса и содрогнулась от холодного и монотонного тона, которым он говорил. Но она кивнула ему в ответ.       Криговец поднял правую руку к противогазу. Поиграв с механизмами своей маски, он медленно снял ее, выпустив какой-то газ, и положил свое доверенное устройство на траву. После этого он потянулся к своему шлему и снял его, обнажая всю голову.       Глаза Селестии удивленно расширились, когда она впервые увидела его лицо. Она ожидала многого, но определенно не этого. Не чудовищное и отвратительное, как описывали многие слухи, это было довольно нормальное лицо. Бледная кожа, два маленьких голубых глаза, маленький коротенький нос, темно-русые волосы и пара губ. На его лицо было бы нормально и даже приятно смотреть, если бы не его выражение, или, точнее, его отсутствие. В то время как его глаза были прекрасного синего цвета, они также были пустыми без намека на жизнь, как у куклы. Холодное, мертвое и невыразительное лицо приветствовало ее. Дрожь пробежала по ее позвоночнику.       Закончив осматривать его лицо, она снова пристально посмотрела на него, ожидая ответов. Криговец поднял свою правую руку к голове и указал пальцем на правый висок. «Если хочешь знать, то смотри», — сказал бесстрастный солдат.       Сначала Селестия не поняла, что он имел в виду, но через некоторое время ее осенило: «Чтение мыслей!» — подумала она с удивленно.       Она не была уверена в этом; читать мысли неизвестного существа может быть опасно, особенно того, кто дал ей разрешение. Но она все еще хотела получить ответы, и она сомневалась, что он просто возьмет и скажет ей.       «Если бы он действительно хотел убить меня, он бы уже сделал это, у него было много возможностей… Но он этого не сделал. Значит, он действительно хочет показать мне…» — подумала она, решаясь.       Отбросив последние сомнения, она преодолела небольшое расстояние между ними и приблизилась к его голове. Его близость заставляла ее немного нервничать, но она хотела получить ответы, поэтому она наложила заклинание на свой рог и аккуратно положила его на лоб.       Мгновение ничего не происходило…       Пока глаза Селестии широко не открылись, наполненные чистым ужасом, все ее тело неудержимо трясло, как будто её поразило током. Ее дыхание стало более быстрым и паническим, а крылья застыли в страхе.       С огромным усилием, она оторвалась от солдата и упала на траву. Все еще дрожа, она не могла больше сдерживаться и ее стошнило на траву. Несколько раз ее вырвало, прежде чем она успокоилась. Она перевела взгляд на Криговца, который все еще стоял неподвижно и безучастно. Лицо всё ещё оставалось холодным и мёртвым. «Теперь ты знаешь», — единственное, что он сказал ей.       Селестия больше не могла держать свои эмоции под контролем, она заплакала. То, что она увидела, было за пределами всего возможного.       Она увидела вселенную, откуда он пришел, расу, к которой он принадлежал, и его родной мир.       Никогда за тысячу лет своей жизни она не могла подумать, что такая вселенная может существовать, полная невыносимых ужасов, ежедневно охотящихся на невинных людей, существ Хаоса, которые могли бы испугать даже Дискорда, который казался безобидным рядом с ними.       Селестия плакала, увидев эту жестокую и неумолимую вселенную, где существует только война. Все остальное, что могло бы быть, было уничтожено.       Она увидела Империю, которой Криговец служил, Империум Человечества. Она едва могла осознать истинный размах этого государства, состоящего из более чем одного миллиона миров, на которых жили триллионы так называемых людей.       Она видела мерзости, против которых боролся его вид, чудовища, о существовании которых она даже не смела предполагать. Ничто из того, с чем она сталкивалась в своей долгой жизни, не могло сравниться с тем, с чем люди боролись ежедневно.       Осажденный со всех сторон, его вид никогда не сдавался. Они сражались до последнего человека с врагами, намного более могущественными, чем они сами. Такое Селестия могла только уважать.       Затем она увидела того, кому его соплеменники так ревностно поклонялись, Бога-Императора Человечества. Недвижимый, гниющий труп на Золотом Троне, которому ежедневно приносили в жертву тысячи людей. Сначала Селестия пришла в ужас, увидев это, но потом она узрела его деяния. Тот, кто объединил людей и вывел их из темного века, освободил их от оков ксеносов, других существ. Того, кто пожертвовал своим телом ради своего народа, того, кто был единственным светом в бесконечной тьме, которой была вселенной Криговца. И только фанатичная вера в Императора защищала человечество от Порчи Хаоса.       Но затем, она увидела родной мир Криговца и её слезы начали течь сильней только от представленных образов его дома, Крига — мертвой, токсичной, радиоактивной пустоши, покрытой руинами некогда великих городов. Сотни лет назад их развращённые лидеры предали Империум, объявив независимость, но лояльное население восстало против этого плана. Началась жестокая гражданская война, и лидер лоялистского населения заявил, что, если мир не принадлежит Императору, то он не достанется никому. И вот, этот лидер обрушил ужасное оружие на свою планету и приговорил её к смерти.       Из пепла этого мертвого мира родился Корпус Смерти Крига, полк, которому принадлежал Криговец. Фанатичные и обреченные солдаты, которые стремились покаяться за грехи своих предков. Они не заботились о себе и всегда стремились отдать свою жизнь за Императора. Они никогда не отступали, они никогда не сдавались.       Сдача врагам была для них невозможна; смерть за Императора была единственным способом, которым они могли погасить долг своих предков.       Осознав и увидев все это, Селестия медленно встала. Все еще плача, она медленно подошла к неподвижному солдату, пока не оказалась в нескольких сантиметрах от него. Она встала на задние ноги и обняла солдата, который застыл от неожиданного контакта. «Мне очень жаль…» — тихо плакала она на его плече.       То, что он пережил, жестокость, с которой он столкнулся, и полная безнадежность, которую он видел каждый день своей жизни, опечалили ее до предела. Осознание, что она не может спасти его, очень огорчило ее. И все же, хотя она недолго была в его разуме, она чувствовала, что всё ещё есть живое существо, глубоко скрытое под жестокой муштрой и воспитанием. Человек с надеждами, мечтами и чувствами. Несмотря на ужасные условия, в которых он вырос и жил, внутри него все еще оставалась небольшая искорка человечности.       Через некоторое время Селестия перестала обнимать его и отстранилась, её лицо ещё оставалось грустным. Единственное, что она могла дать ему сейчас, это почетная смерть на поле битвы. Она посмотрела на него в последний раз. «Теперь я понимаю», — сказала она ему грустным голосом.       Криговец слегка кивнул ей, признавая ее решение.       В последний раз, заряжая свой рог, Селестия телепортировала себя обратно к сестре и армии. Едва она очутилась на прежнем месте, как к ней быстро подошла сестра. «Сестра! С тобой все в порядке? Что там произошло?» — взволнованно спросила Луна.       Повернувшись к своей сестре, Селестия с грустью сказала: «Теперь я знаю, что мы не можем убедить его сдаться и не можем помочь ему. Он потерян, Луна».       «Потерян?» — переспросила она.       «Да, потерян», — ответила Селестия. «Война — это всё, что он знает, Луна, больше ничего».       Ее сестра слегка кивнула.       Затем, обе сестры начали двигаться к позиции, готовя сигнал для войск к атаке. Яркий свет появился на рогах обеих сестер, он взлетел до неба, где он взорвался яркой вспышкой, сигнализируя армии готовиться.       Увидев яркий взрыв, Криговец поднял свое оружие и направил его на эквестрийцев, прежде чем мерно зашагал к ним.       Принцесса Луна с благоговением наблюдала, как одинокая фигура шла к ним, со штыком наперевес, прикрепленным под странным устройством. Она не могла решить, следует ли ей жалеть его или восхищаться его храбростью.       Как только Криговец оказался в пределах досягаемости для луков и арбалетов эквестрийской армии, принцесса Селестия подняла свое правое копыто, приказывая своим войскам выпустить дождь стрел и болтов. Смертельный дождь обрушился на него, но все отразилось от его прочной брони. Селестия посылала волну за волнами смертоносного «душа», но ни одна из атак не причинила никакого ущерба и даже не замедлила марширующего солдата. Он просто продолжал идти вперед, не обращая внимания и не поддаваясь полученным попаданиям и всем тем снарядам, которые теперь торчали в грязи вокруг него.       Видя, что обычное оружие против него бесполезно, Селестия приказала единорогам Королевской Гвардии её собственной дивизии и дивизии её сестры занять огневую позицию.       «Заряжайте заклинания, а затем стреляйте по готовности!» — приказала Селестия Гвардейцам пони.       Единороги образовали длинную линию, и начали заряжать свои рога. Огни разных цветов зажглись на их рогах, освещая их линию, как праздничные огни. После нескольких секунд концентрации, единороги выпустили заклинания, освещая все ярким светом разных цветов.       Сотворённые магией энерголучи летели с невероятно быстрой скоростью прямо на все еще идущего и безразличного Криговца. Первые несколько лучей ударили его в туловище, повредив его броню и оставив следы ожогов. Несмотря на то, что он заметил ущерб, нанесенный ему, словно от его собственного оружия — лазгана, он все еще продолжал свой путь к ним, от следов ожогов повалил дым, но психологически это никак не отразилось на нем.       Единороги продолжали свою атаку, стреляя непрерывно, без перерыва или снижения эффективности. Принцессы с благоговением наблюдали за тем, сколько заклинаний получил Солдат, и все ещё продолжал свой путь к ним, не издав даже малейшего крика боли, когда лучи пробили броню и прожгли плоть под ней.       Вскоре, его когда-то столь устойчивый темп начал замедляться. Дым поднимался от сгоревших частей его доспехов, запах обоженной плоти начинал распространяться, отчего принцессу Луну стошнило.       Последний, заключительный магический луч пронзил теперь уничтоженную броню, ударив его прямо в сердце и полностью остановив его и без того замедленный марш.       Несколько мгновений он просто стоял без движения, пока не опустил оружие на землю и не упал на колени.       Все еще стоя на коленях, он просто смотрел прямо перед собой на несколько секунд, не двигаясь, ни издав ни звука, прежде чем, наконец, рухнуть на землю.       Принцессы со смесью волнения и грусти наблюдали за происходящей перед ними сценой. Селестия увидела, что Криговец все еще дышит, несмотря на смертельный выстрел, который он получил. Его грудь все еще поднималась и опускалась, но очень медленно и даже иногда полностью останавливаясь на несколько мгновений. Принцесса Селестия решила тогда подойти к умирающему солдату, а ее сестра вскоре последовала за ней.       Прибыв на ужасающее поле боя, принцессы стали внимательнее присматриваться к его ранам, и им стало дурно. Доспехи почти полностью расплавились, под ними появилась темная обожженная плоть и большое кровавое пятно, обнажающее сердце.       Несмотря на эти ужасные раны, он все еще дышал. Селестия подошла немного ближе и стянула магией противогаз, открывая лицо умирающего солдата. Вместо искаженной болью гримасы, принцессы увидели легкую улыбку на его все сильнее бледнеющем лице. Его глаза, которые обычно были холодными и пустыми, вместо этого излучали теплый и довольный блеск. Не было слышно ни болезненных стонов, ни просьб о помощи, только звук его медленного дыхания. Он просто лежал там, умирающий и с довольным выражением лица, ожидая своей смерти. Луна была потрясена тем, как мало он ценил свою собственную жизнь и как он с нетерпением ждал смерти.       По мере того, как мир вокруг него становился все темнее и мрачнее, холод смерти сжимал свои объятия, которые он так долго ждал, он легкомысленно повернул голову к Селестии и посмотрел ей прямо в глаза. С искренней улыбкой на губах он прошептал ей тихое «Спасибо…», прежде чем повернуть голову к небу. Долг его предков теперь оплачен. Он, наконец, мог принять спасение, которое предложила смерть.       За последние несколько секунд, которые он все еще имел, он произнес свою последнюю Литанию, которую знал каждый солдат Корпуса Смерти:

В жизни война. В смерти мир. В жизни позор. В смерти искупление.