Город Предела

      Страшный металлический скрежет — последнее, что удалось запомнить. Испугаться и осознать происходящее, я попросту не успела. Теперь же хотелось отчаянно чихать от пряного степного запаха, кожу щекотали травинки и жарко припекало солнце, чего быть не могло в принципе…       Чёрно-белыми слайдами в памяти промелькнули не вызывающие никаких эмоций картины: поездка в командировку и однообразный мартовский пейзаж за окном с похожими одна на другую остановками.       Однако стоило открыть глаза и всё-таки чихнув сесть, как предо мной предстала ещё более удивительная картина, чем стремительно наступившая весна: мой недавний попутчик живой и невредимый стоял рядом, повесив пиджак на плечо и задумчиво разглядывая окрестности. К слову, никакого поезда не было и в помине.       — Это смерть или галлюцинация? — я бесцеремонно дёрнула его за штанину, благодаря чему удостоилась слегка удивлённого взгляда.       — Я бы сразу узнал, — помедлив ответил мужчина и протянул раскрытую ладонь, помогая подняться.       Никогда бы не подумала, что меня может трясти от прикосновения к кому-то. Но от его руки исходило что-то такое, из-за чего физически становилось больно. И это было не пресловутой бегающей искрой, а вещью настолько неприятной, что я поспешила отстраниться и отступить.       — Ты эксперт, — нервно отшутилась я, тут же стискивая зубы, чтобы не постукивали.       — Так и есть, — не стал отрицать Четвёртый (вот же прилипло).       — Может быть, тогда ты определишь, где мы находимся? — поинтересовалась я без особой надежды на объяснения.       — Мы у одной из железнодорожных станций Предела, это я сразу понял, — ответил мужчина. — Знать бы, кто нас сюда закинул…       Говорил Четвёртый таким будничным тоном, будто в целом он сам произошедшим нисколько не удивлён. Ну подумаешь, ехали на поезде, а потом переместились прямо из вагона хрен знает куда, да ещё и на пару месяцев вперёд.       Я с сомнением покосилась на попутчика, а затем взбежала на ближайшую насыпь. До станции действительно было рукой подать, а сразу за ней располагалось упомянутое Четвёртым место.       Предел оказался немаленьким, но приветливым на вид городом. Рядом со станцией в буйной зелени садов утопал какой-то район, за ним виднелись крыши типовых пятиэтажек, а в некотором отдалении сверкали на солнце несколько небоскрёбов. И, стоило обернуться, чтобы увидеть, как в противоположной стороне простирается бескрайняя степная лазурь встречающаяся с небом в далёкой в дымке горизонта. И никакого гула и дыма, свойственных крупным мегаполисам — красота, да и только!       Однако первые впечатления быстро улеглись и я замерла в оцепенении, не зная, что делать дальше. Сумка с документами и деньгами осталась в том злополучном поезде. Вряд ли начальство обрадуется, когда я позвоню и расскажу о том, в какую ситуацию попала.       — Я помогу тебе разобраться во всём, — словно прочитав мои мысли, проговорил Четвёртый. Он уже стоял рядом и снова протягивал руку. Замешкавшись всего лишь на пару мгновений, я ловко ухватила мужчину за манжет рубашки и во избежании ненужных вопросов, сама потянула мужчину к станции.

***

      Спокойно сидеть в зале ожиданий, где меня оставил Четвёртый, я не смогла. Не прошло и часа, как выяснилось, что как пассажир я нигде не значилась.       — Ну не на метле же я сюда прилетела! — в конце концов возмутилась я.       — Вы уверены? — тут же спохватилась девушка из справочной службы с подозрением прищурившись. — Дело в том, что автономные полёты у нас фиксирует другое ведомство…       — Издеваетесь?       Нужно признать, что выглядела я в данную минуту именно так, словно летела своим ходом. Недавний беглый осмотр в зеркале дамской комнаты оптимизма не внушал — волосы растрепались и максимум, что я могла сделать, это слегка их пригладить.       Продолжить разговор мне не позволили, мягко ухватив под локоть и уведя в сторону.       — Просил же просто подождать меня здесь, — с укоризной проговорил Четвёртый. Моё стремление держаться от него подальше он тоже заметил, трактуя по-своему. — Не веришь мне?       В ответ я неуверенно мотнула головой. Он хорошо тут ориентировался — скорее всего, бывал раньше, только эта странная реакция между нами совершенно не располагала на какое-либо общение. Что-то в Четвёртом настораживало и от этого чувства сложно было отделаться. Приходилось пересиливать себя, списывая всё на последствия стресса.       — Нет.       — Обычно мне верят сразу, — ничуть не обиделся, а скорее просто констатировал Четвёртый. — Ну да ладно, не на работе… Хочешь чаю?       — После вечности со вкусом растворимого кофе и синтетического молока? — невольно усмехнулась я в ответ. — Я бы не отказалась, будь ты самим Сатаной.       — Я не он, — тихо хмыкнул мужчина.       — И хорошо. В тебе и без того хватает странностей, — проговорила я.       Как человек привыкший молчать, Четвёртый вовремя удержался от ответной реплики, а я, заметив это, решила его не мучить. Не сейчас. Не зная даже его имени, я итак увидела слишком много. Больше, чем мне хотели бы показать.       Обжигающий чёрный чай со свежими листиками мяты окончательно вернул меня в реальность и наполнил чувством неподдельной благодарности по отношению к Четвёртому. Он выручает меня по своей инициативе, хотя совсем не должен этого делать. Хватило бы и того, что показал направление к городу.       К слову мой добродетель опять меня покинул. На этот раз он взял едва ли не клятвенное обещание ничего не предпринимать и ждать его возвращения. Теперь я была и не против, украдкой разглядывая посетителей кафе, в котором меня оставили, и наслаждаясь чаем.       — Тома? — тихий оклик заставил меня резко обернуться, отчего я чуть не смахнула свою кружку на пол.       Ко мне быстро приближалась невысокая женщина в тёмном платье с такими же, как и у меня волнистыми светло-каштановыми волосами. Вытирая на ходу припухшие глаза, она преодолела последние метры сорвавшись на бег и стиснула меня в судорожных объятиях.       — Тома, я думала, что ты погибла на том поезде! Как ты могла не позвонить нам с отцом сразу?!       Она смеялась и плакала, а я пребывала в дикой растерянности, не зная, что и ответить. Прозвучавшее имя, будучи знакомым и чужим, переворачивало всё внутри, вызывая желание бежать прочь.       — Мама? — с трудом выдавила я.       — Да, моя милая, — женщина крепко схватила меня за руку и торопливо потащила к выходу. — Нужно скорее сообщить отцу, что с тобой всё в порядке.       Воздух стал вязким и границы окружающих предметов поплыли. От вцепившихся в меня пальцев исходил мертвенный холод. Он лишал воли, превращая реальность в сон, как было в поезде. И никто не мог мне помочь — на нас смотрели и не видели.       Женщина продолжала причитать, уводя от мятного чая и обещания данному Четвёртому. Я должна была ждать…       На пороге кафе в лицо неожиданно ударил свежий ветер, разбивая в осколки холодный плен. Я судорожно вздохнула, вырываясь и быстро пятясь назад. В глазах лже-матери промелькнуло удивление и злость, сменившееся глубокой обидой.       — Ты нужна нам, Тома. Мы столько из-за тебя пережили, — заплакала она навзрыд. — Милая… прошу.       — Никакого поезда нет, и тебя тоже нет. Что бы ты ни было, убирайся прочь! — хрипло выкрикнула я, продолжая отступать. Сердце, моё живое горячее сердце, отчаянно билось, прогоняя дурманящий холод.       — Как ты можешь так говорить? Ты — моя жизнь, Тома. Вернись… — она вновь протянула ко мне свои ледяные руки, но тут я не выдержала, срываясь на бег.       Я бежала по незнакомым улицам не оглядываясь, так быстро, насколько хватало сил. Долгое время казалось, что в спину мне дышит холод, а в ушах всё ещё звучат надрывные причитания.       Свернув на приглянувшуюся мне тихую аллею, я свалилась прямо на газон, восстанавливая дыхание и наблюдая за тем, как небо постепенно становится розовым, а после наливается алым. Никогда не видела таких закатов. Словно небо превращается в озеро, отражающее в своей глади огромный костёр.       Неожиданно что-то прошелестело совсем рядом и послышались тихие шаги. Несмотря на усталость, я перекатилась и вскочила на ноги снова приготовившись удирать.       — Постой, мы не причиним тебе вреда, — ко мне неспешно приблизились двое молодых мужчин в светло-серых костюмах. — Ты наверняка хочешь знать правду о том, кто охотится за тобой и почему ты оказалась здесь.       — Хотела, — поправила я доброжелателей к которым не испытывала и капли симпатии. — Теперь буду просто счастлива, если вы свалите отсюда.       Холода они не излучали, но эта сектантская одухотворённость на физиономиях настораживала.       — Ты считаешь, Азраил пощадит тебя? Он давно служит падшим! — вспылил один из них, заметно нервничая.       На мой взгляд его слова не сделали ситуацию более понятной, как не стала она и менее безумной. Правда один плюс в ней имелся: силой эти двое меня никуда тащить не собирались.       — Всё понятно, вы сектанты. Давайте свои брошюры и я пошла.       Самый несдержанный из них вдруг начал хватать ртом воздух и краснеть, надо полагать от возмущения. За него вступился напарник по шизе.       — Мы ангелы! — гордо заявил он.       — Неужели настолько всё запущено?       Ноги всё ещё гудели, но я нашла в себе силы направиться прочь от серых зануд, чтобы больше не слышать их возмущённых реплик. Надо же, решили повременить с Геенной запугать меня ангелом смерти. Хотя… учитывая пережитое я бы и ему не удивилась.