Непохожая на других

Выходя из всеми излюбленного кафе, в котором Эмма поужинала на славу, и в котором успела построить глазки симпатичной официантке, девушка направилась в сторону дома пешком. Он находился не так близко, как хотелось бы, но Эмма решила, что в летнее время даст отдохнуть своему жуку, к тому же ходьба улучшает кровоснабжение и держит тело в тонусе, несмотря на то, что её фигуре завидовала каждая вторая и хотел всякий. Шагая по вечерним улочкам, она здоровалась со всеми мимо проходящими, ведь знала абсолютно всех в этом маленьком городе. Возможно, жить в подобных городах с небольшим количеством жителей было неплохо, ведь все как семья, каждый друг друга знает, но в то же время это был огромный минус. Ничего не останется без огласки и внимания, и даже тот факт (который Эмма пыталась скрыть), что она — альфа, быстро распространился по всему городу, а стоило лишь поиметь одну миловидную девушку. Она в этом городе не так давно, но успела обзавестись и друзьями, и недоброжелателями, но был один человек, который не относится ни к одной из этих категорий. Реджина Миллс — мэр этого городка. Проходя мимо ярких вывесок магазинов, Эмма вспомнила их знакомство, которое было весьма неудачным. Она нечаянно въехала в чёрный мерседес, в котором сидела мэр с каким-то мужчиной. Неужто целовались? Это Эмма так и не выяснила, зато того мужика рядом с Реджиной больше не видела. Эта женщина сразу ей приглянулась, и даже когда она кричала, обвиняя во всём непутевую блондинку, она была очень горяча. Эмма пыталась не раз подступиться к Реджине. И звала её на свидания, и пыталась подвезти, если видела её где-то на улице и без машины, и цветы дарила, но всё впустую. Миллс была непробиваема. Возможно, мэр считала, что с ней хотят просто переспать, а на утро, не прощаясь, уйти, и не хотела такого расклада, в котором была более, чем уверена. Она часто видела, как блондинка флиртует в кафе, на улицах, но она не знала, что та спала лишь с одной за всё то время, что жила здесь, и то, та девушка растрепала о её внушительном члене на весь город. Эмму это ничуть не задело, но вот девушке она дала от ворот поворот, когда та начала извиняться за свой длинный язык. Не любила она такое трепло. Пнув камушек, угодивший ей прямо под нос кроссовка, Эмма завернула за угол, пытаясь срезать путь до дома. Несмотря на то, что она только что поужинала, решила зайти возле дома в пиццерию и взять с собой пару коробочек с дивной пиццей. Аж слюнки потекли. Она уже начала думать о горячем плавленом сыре с кусочками салями, как услышала женский крик, а потом мычание. Очевидно, какой-то бедолаге закрыли рот, чтобы она так не шумела. Оглядевшись, Эмма увидела два силуэта, между которыми была зажата девушка. С каждым шагом она чётче видела тёмные волосы, знакомые черты лица и летний, но все же деловой костюм. Сердце болезненно сжалось, когда она увидела заплаканную Реджину с полностью разорванной блузкой, зажатую двумя амбалами. — Эй, отпустите её! — крикнула Эмма, ускоряясь, чтобы быстрее вырвать мэра из когтистых лап. С каждым шагом она ощущала ярко выраженные ароматы двух возбужденных альф с нотками чего-то сладкого и… невинного что ли. — Иди мимо, — спокойно сказал один, даже не повернув головы, и сжал в руках грудь Реджины. С её губ слетел отчаянный стон от приносимой боли, а из глаз сильнее побежали слёзы. — Я сказала, отошёл от неё, — рыкнула Эмма и, оказавшись уже слишком близко, размахнулась и со всей силы ударила кулаком по лицу. С виду хрупкая девушка, а бьёт очень больно и метко. Альфа согнулся, но Эмма нанесла ему ещё один удар между ног, отчего он завыл. — А ты, — она обратилась к рядом стоящему альфе, которые был того же телосложения, что и она сама. Не успела Эмма что-либо ему сказать, как он отошёл на несколько шагов назад и поднял руки, сдаваясь. — Ещё раз увижу, не пожалею сил и так искалечу, что больше не встанет, — она злобно рычала, чувствуя, как кровь кипит только от вида испуганной Реджины и доносившихся тихих всхлипов. Первый, которого Эмма хорошо отделала, встал и убежал вместе с другим. Видимо, поняли, что с ней шутки плохи. И только когда два силуэта скрылись за домами, она повернулась к дрожащей всем телом брюнетке. — Ты в порядке? Нужно в больницу? — она неосознанно подошла ещё ближе. В груди кольнуло от вида покрасневших глаз и мокрых дорожек на щеках. — Н-нет, не нужно, — заикнулась она и потянулась за сумочкой, валяющейся на асфальте. — Спасибо, что спасла меня, — всхлипнула она, понимая, что если бы не Эмма, была бы уже изнасилована и не один раз. — Я просто обязана быть твоим личным телохранителем, — попыталась пошутить Эмма, но увидела эту натянутую улыбку и подрагивающий подборок. Шагнув вперёд, она крепко прижала Реджину к себе, даря ей чувство безопасности и тепло. Она не сдержалась и громко заплакала, утыкаясь носом в ключицу. По телу до сих пор пробегали лёгкие волны боли, но в большей степени было противно ощущать их лапы на себе, и это чувство не покидало. — Всё хорошо, милая. Ты в безопасности, — шептала Эмма, успокаивающе поглаживая спину. Она не думала, что кто-то осмелится домогаться до самого мэра, особенно, зная её характер. — Кто они? Ты их знаешь? — Эмма ни разу не видела их раньше в городе. — Нет, но я завтра выясню, кто они такие, — всхлипнула она ещё раз, но уже немного успокоилась. — Да, а потом скажешь мне их адреса, — она уже представила, как хрустнет трахея каждого за содеянное. — Эмма, не нужно, — отстранившись, Реджина заглянула в серые глаза, мысленно вновь благодаря за своё спасение. Она совсем не обращала внимания на свою разорванную блузку, пока Эмма не опустила взгляд, и она попыталась прикрыться. Свон поняла, что от этой тряпки толку будет мало, поэтому через голову стянула с себя майку, оставаясь в спортивном топе, и протянула её Реджине. — Держи, — Миллс поначалу не поверила, но мгновением позже забрала майку и быстро надела, выбрасывая то, что осталось от блузки в мусорное ведро. — Давай, я тебя провожу. — Да, буду благодарна. Эмма не намеревалась отпускать её одну домой по тёмным улицам в таком состоянии, а Реджина просто боялась. — Где твоя машина? — спросила Эмма, и они вышли со двора на более освещённую территорию. — Она в сервисе. Сегодня утром даже не завелась, — Реджина смотрела себе под ноги, чувствуя, как все тело крупно дрожит, и она была готова вот-вот упасть, но Эмма неожиданно подхватила её на руки. — С тобой всё будет в порядке, — заверила её Эмма, с лёгкостью неся брюнетку в сторону её дома. — Я завтра найду этих уродов и… — Эмма, — прервала её Реджина и, обняв за шею, уткнулась в неё носом. — Правда, не нужно. Я смогу сама это решить. — Хорошо, но давай перед тем, как они окажутся за решеткой, я им кое-что разъясню, — настаивала на своём Эмма, не в состоянии оставить это, как есть. — Хорошо, — согласившись, она опалила горячим дыханием тонкую кожу, заставляя волоски на спине встать дыбом. — Ещё раз спасибо. Я не знаю, как тебя отблагодарить. — Я хочу свидание с тобой, — выпалила Эмма, крепко прижимая к себе хрупкое создание. — Хорошо. Она не стала заострять внимание на вялом голосе, но ответ этот запомнила. Остаток пути до дома прошёл в молчании. Реджина ровно дышала в шею, чувствуя даже через майку жар спортивного тела, отчего сама Эмма млела. За своим волнением она не сразу уловила сладкий аромат, которой был так близко, но она поначалу не поняла, откуда он исходит, пока не посмотрела на Реджину. Запах стал более насыщенным и заполнил все лёгкие, заставляя тяжело дышать, а ритм сердца — сбиться. Запах омеги. Аромат жасмина был от брюнетки, причём так сладко, так возбуждающе, и в итоге она поняла, что у Реджины течка, и именно поэтому две альфы набросились на неё, как собаки на кости. Она пыталась идти быстрее, весь этот аромат начал туманить рассудок, но Эмма никогда не поступила бы так, как те проходимцы. Она не такая. И пусть сейчас её член натягивает ткань шортов, а в паху болезненно тянет, но она не воспользуется этим прекрасным созданием никогда. — Реджина, — тихо позвала её, когда поняла, что та уснула. — Мм, — замурчала Миллс и слегка выгнулась в спине, и только потом вспомнила, что находится на руках. — Мы почти пришли, — Эмма видела в нескольких десятках метрах от себя калитку Реджины. — Угу, — пробурчала Миллс и обратно уткнулась носом в шею. Ей нравился запах, исходящий от тела Эммы. Она чувствовала силу и мощь этой альфы, но она не боялась быть в её руках. Даже наоборот, Эмма дарила ей чувство защищённости. Чувство, которое уже давно не преследовало её. Ей не хотелось покидать эти объятия, но она очень боялась оказаться с разбитым сердцем. — Давай, аккуратно, — Эмма поставила её на ноги на крыльце, но не спешила уходить. На лице Реджины были отражены все эмоции, которые она испытывала. Страх, боль и обида. Подняв руку, Эмма смахнула большим пальцем с щеки остатки туши, но это не сильно помогло. — Зайдешь на чай? — неуверенно спросила Реджина после небольшой паузы. — Конечно. Эмма понимала, что это предлог, лишь бы не остаться одной. Она и не хотела оставлять её одну сейчас. Вообще. Реджине нужен кто-то, кому она может доверять, с кем она будет, как за каменной стеной, и этой стеной оказалась Эмма. Эмма Свон, настырная блондинка, которая раньше ей прохода не давала, желая затащить её в постель, а сейчас она посмотрела на неё под другим углом. — Чёрный, зелёный? Есть ещё фруктовый, — трясущимися руками она поставила чайник на плиту и потянулась за чашками, которые начали биться друг об друга. — Присядь, пожалуйста, — пронеслось прямо над ухом, и Реджина вновь ощутила тепло позади стоящего тела. — Я сама налью. Реджина покорно села и попыталась успокоиться. Вид хозяйничающей Эммы в спортивном топе на её кухне отвлёк от случившегося и заставил пробежаться взглядом по выделяющимся мышцам. От сильного запаха альфы внизу живота потеплело, а на лице показалась еле заметная улыбка. Через пару минут Эмма поставила на стол две чашки: с крепким чёрным чаем — для Реджины, и с зелёным — для себя. — Спасибо, — своё лёгкое покраснение щёк она попыталась скрыть в чашке, когда Эмма села рядом с ней, а не напротив, и когда лёгкие полностью наполнились её ароматом. — У тебя очень красиво и уютно, — Эмма начала оглядывать кухню, отмечая изысканный вкус хозяйки дома. — Ты не представляешь, сколько сил у меня ушло, чтобы сделать всё так, как я хочу, — усмехнулась она в чашку. — Рабочие жутко злились, когда я в очередной раз просила их наклеить другие обои. — А я и не знала, что Вы, мадам мэр, в чем-то бываете не уверены, — посмеялась Эмма, чувствуя, как напряжение, царившее в воздухе, рассеивается на глазах. — Со мной такое часто бывает, просто я не подаю виду, — приподняла она брови и потянулась за печеньем в вазочке. Ей было очень легко с Эммой, без всяких строгих и высокомерных масок, на чистоту. Тревога ушла, оставляя лёгкий неприятный осадок, но рядом с Эммой ей было слишком комфортно. — Тебе нужно крепкое плечо, которое тебя полюбит, защитит и в нужный момент даст совет, — Эмма не замечала, как говорила о себе. Ведь она и защищала и давала советы, осталось только понять, что это не просто влюбленность. — Хотелось бы такого найти, только меня хотят не за внутренний мир и эмоции, а за внешность, — карий взгляд встретился с пронзающим серым, и Реджина утонула в нем. Бесповоротно и беспрекословно. Почему Эмма так на неё действует? — Что ж, спасибо за чай, — Свон отнесла и поставила две чашки в раковину, намереваясь покинуть этот дом, ведь терпение её иссякает, к тому же в узких шортах стало катастрофически неудобно. И зачем она сегодня надела именно их? — Эмма, — окликнула её Реджина, когда та уже оказалась в коридоре. — Ты можешь со мной подняться наверх? — прятала глаза. — Реджина, мне кажется, это плохая идея, — Эмма очень хотела оказаться в одной комнате с брюнеткой и просто прижать её хрупкое тело к себе и уснуть, но она боялась саму себя. — Эмма, пожалуйста, — она начала приближаться. — Я не чувствую себя в безопасности в собственном доме. Мне страшно, — глаза вновь покраснели, а губы начали дрожать. Эмма не могла на это смотреть. — Ну, тише- тише, Реджина, — Эмма заключила её в крепких объятиях, кладя подбородок на макушку. — Я останусь сегодня с тобой, и вообще, подумай насчёт личного телохранителя. Если что, я могу работать бесплатно. Слёзы тут же ушли, а на их месте на лице расцвела улыбка. — И жить будешь под моей дверью? — посмеялась Миллс, несильно отстраняясь. Горячие руки Эммы лежали на её талии, на майке, в которой до сих пор была Реджина. — А что? Я могу. А если ты меня ещё будешь кормить своей потрясающей готовкой, я стану твоим рабом на всю жизнь, — Эмму радовало то, что она смогла разрядить обстановку, но улыбка сползла с её лица, когда она почувствовала, как член дернулся, сильнее прижимаясь к бедру Реджины. Миллс тоже это ощутила и, опустив взгляд, закусила нижнюю губу. Странные ощущения, хотя, кого она обманывает? Ей было приятно ощущать каменное достоинство Эммы через материал юбки. Узкие шорты в большей степени сдерживали его, но очертания все равно были видны. Неловкое молчание затянулось, во время которого Реджина продолжала разглядывать выпуклость, а Эмма не знала, куда себя деть. Первой неловкий момент нарушила Реджина, но не словами, а своим горящим взглядом. Встав вплотную к Эмме, она потянулась к шее и оставила на нежной коже поцелуй. Она была вкусной и немного смущенной от этого жеста. И что это значит? — крутилось у Эммы в голове, но все вопросы разом отпали, когда поцелуями Реджина двинулась к подбородку, не пропуская ни один сантиметр кожи. — Реджина, — немного зарычала Эмма, чувствуя огромный прилив возбуждения, который начал отдаваться болью. Поцелуи переместились на правую скулу, следуя к губам. Руки сжались на тонкой талии, сильнее вжимая в своё тело брюнетку, и плевать уже было на стояк, прижатый к бедру. Она чувствовала её горячие, почти что обжигающие губы на своём лице и не верила своему счастью. Та, которая запала ей в сердце, сейчас дышит в губы, смотря в глаза. — Эмма, — прошептала томно и оставила поцелуй в уголке губ. — Поцелуй меня. Без раздумий Эмма сократила оставшееся мизерное расстояние и припала к приоткрывшимся для неё губам. Реджина тут же обняла её за шею, прижимаясь как можно сильнее. Запах Эммы вскружил ей голову и было теперь трудно оторваться от этого источника любви, тепла и безопасности. Она задалась вопросом, почему раньше не позволила себе согласиться на предложения Эммы по поводу свиданий. Какой глупой была, отказывая себе в счастье. Язык вовсю исследовал тёплый ротик, заставляя брюнетку задыхаться от желания и впиваться ногтями в оголенные плечи. Опустив руку на грудь Эммы, Реджина уловила бешеный ритм сердца и поняла, что у самой бьётся точно также. Она знала, что ею сейчас руководит возбуждение и желание больше никогда не отпускать эту девушку, поэтому, когда поцелуй прервался, чтобы обе смогли захватить часть воздуха, Реджина взяла Эмму за руку и повела её на второй этаж. Свон ощутила, как потеют её ладони от лёгкого волнения. Она хотела, чтобы их отношения начались по-другому, но, возможно, без этого вечера они и не начнутся, поэтому стоит взять себя в руки. — Ты действительно хочешь этого? — спросила Эмма, уже стоя в еле освещённой лунным светом комнате Реджины вплотную к ней. — Да, — выдохнула она и положила ладони на оголенную талию, пробегаясь глазками по подтянутому телу. Осадок от произошедшего окончательно ушёл, а на его месте родилось непреодолимое желание ощутить девушку в себе. Такую горячую и пульсирующую. — Реджина, точно? — приподняла её подбородок. — Я не хочу, чтобы наши отношения ограничились одноразовым сексом. Я хочу тебя во всех планах. Хочу, чтобы ты была моей. — Я тоже этого хочу, — быстро прошептала она и накрыла её губы своими. Болезненная тяга начала окутывать всё тело, отчего руки стали дрожать. Реджина принялась за шорты Эммы, пытаясь расстегнуть пуговицу, и пусть вышло это не сразу, но все же получилось. Чуть потянув их вниз, она услышала, как они шлепнулись на пол, и опустила взгляд на выпуклость. В горле пересохло, а рука самовольно потянулась к сосредоточению желания и сжала. — Гр-р-р, — зарычала Эмма и, заставив её оторваться от своего занятия, стянула через голову майку. Красный кружевной лиф радовал глаз, и член дал о себе знать, вновь дернувшись. Повернув к себе Реджину спиной, она нашла молнию на юбке и быстро стянула этот элемент одежды. От животного возбуждения хотелось обладать этим телом ночами напролёт, быстро, жёстко, но она держалась изо всех сил, стараясь быть нежной. Она утешала себя тем, что, возможно, животный секс у них будет, но позже. — Ты очень красивая, — прошептала Эмма и оставила поцелуй на шее, поднимаясь к ушку. Её руки накрыли пышную грудь и сжали через ткань бюстгальтера, срывая с полных губ эротический и протяжный стон. Сдерживаться становилось с каждым разом сложнее. — И твой аромат прекрасен, Реджина. — У меня течка, Эмма. Ты это знаешь, так почему медлишь? — спросила она и провела ягодицами по рвавшемуся на свободу стояку. Бюстгальтер тут же был сорван с идеального тела, и Реджина немного испугалась такой резкости, но дальнейшие нежные поцелуи и прикосновения успокоили. — Я сделаю всё, что ты попросишь, но в своём темпе, — прошептала она и оставила поцелуй за ушком, отчего Реджина задрожала. Остатки белья улетели на пол комнаты, открывая девушек друг для друга. Эмма слегка подтолкнула Реджину вперёд, и та упала на кровать, вставая в коленно-локтевую позицию. — В какой позе ты любишь это делать? — её голос задрожал, и казалось бы, от желания, но нет. Ей было не комфортно от этой позы, в которой она чувствовала себя не просто девушкой, а доступной девушкой, которую сейчас тупо поимеют. Эмма уловила, как Реджина напряглась всем телом. Она не собиралась принуждать её к этой позе, которую сама не очень любила. — В которой тебе будет комфортно, — с помощью неё Реджина оказалась на лопатках, утопая головой в подушках и смеясь от щекочущих поцелуев, покрывающих ключицы. — Я хочу видеть твоё лицо во время оргазма. Лоно Реджины начало вовсю изнывать от этих слов. Раздвинув шире ноги, она помогла Эмме удобнее устроиться между ними и притянула к себе для поцелуя. Обе застонали, когда член коснулся горячей кожи живота, и Эмма начала плавно двигать бедрами, пытаясь уменьшить болезненные ощущения. Она так сильно хотела погрузиться до самого конца в узенький проход, но хотела кое-что ещё сделать. — Скажи, сколько девушек ты поимела в городе? — спросила Реджина, задыхаясь от приятных ощущений, которые Эмма дарила её груди губами и руками. Ей нужно было знать ответ на этот вопрос, ведь она не врала, когда говорила, что хочет с Эммой отношений. — Только одну, — хоть это и было честно, но верилось с трудом. Издавна заложено, что альфы не могут прожить без секса и нескольких дней, а если они чуют запах омеги во время течки, то их мозг автоматически отключается. — Я буду второй, — Реджина выгнулась и хрипло застонала, когда Эмма зубками прикусила каменный сосок, а после зализала место укуса. — Нет, — она резко поднялась к ней, чтобы видеть карие глаза. — Ты совсем другая, Реджина, и я хочу, чтобы ты стала единственной, — примкнув к губам, она получала ярый ответ на поцелуй, и наверняка нельзя было сказать, что Реджина хочет только удовлетворить свои физические потребности. Опустившись поцелуями по животу к сосредоточению желания и аромата чего-то сладкого, Эмма начала невесомыми прикосновениями губ дразнить, двигаясь по внешней стороне бедра к цели. — Эмма… — сжав двумя пальчиками сосок, Реджина запустила другую руку в светлые волосы и попыталась притянуть к себе. — Я очень редко это делаю, но тебя я очень хочу попробовать, — накрыв ртом промежность, она услышала сдавленный крик Реджины, а её ноги сжали голову, не выпуская. Она давно не ощущала такой ласки и уже забыла, что это такое, и сейчас казалось, что тело вот-вот разорвется на частички от этого неземного удовольствия. Эмма не могла оторваться от обильно истекающего соками лона. Когда ноги вновь разошлись в стороны, она дотянулась до груди и сжала её, а второй рукой дразнила себя, блуждая по всей длине. Комочек нервов налился возбуждением, набухая, и готов был взорваться под умелым язычком. — Эмма… умоляю, не… останавливайся… — задыхаясь, просила она, ощущая приближение разрядки. Эмме хватило сделать лишь несколько движений языком, чтобы волна удовольствия поглотила Реджину. Её крики и стоны были лучшим, что она когда-либо слышала, и было намного приятнее, что эти стоны звучат только благодаря ей и только для неё. — Моя малышка, — поднявшись поцелуями к губам, она захватила их в плен, посасывая и оттягивая нижнюю. Реджина все ещё приходила в себя, лениво отвечая, но когда дыхание окончательно восстановилось, она опустила руку вниз и ухватила твердую плоть, отчего Эмма буквально зарычала. В её глазах плескались похоть и желание, и она не смущалась, смотря прямо в серые очи, которые застилало пеленой необузданного возбуждения. — Внушает доверие, — улыбнулась она, продолжая ласкать пальчиками ствол. Миллс уже представила, как он будет пульсировать в ней, доставляя удовольствие. — А ты во мне сомневалась? — вскинула Эмма брови и убрала руку Реджины от члена, чувствуя помутнение рассудка от ощущения нежной кожи на самых чувствительных участках. — Я даже не представляла себе этого, — она прижала к себе Эмму сильнее, и член ткнулся во влажные складочки, что отозвалось дрожью в обоих телах. Напряжённый орган скользил по ним, и в один момент Эмма придержала его рукой и начала погружать в небольшой проход. Реджина ощутила лёгкую порцию боли, чувствуя его наполовину в себе. Несмотря на то, что она была очень хорошо увлажнена, она была чертовски узкой, и это сносило крышу. — Тише, маленькая моя, сейчас пройдёт, — успокаивала её Эмма, покрывая лицо поцелуями. — У меня было не так много партнёров, — призналась Реджина, хоть в этом и не было нужды. Она гордилась собой и своим воспитанием, да и чувство собственного достоинства не давало ей ложиться под каждого встречного ради удовлетворения. — Я вижу, сладкая, — Эмма начала медленно выходить, целуя полные губы и вдыхая трепетные стоны. Реджина чувствовала себя, как за каменной стеной, ощущая не полный вес Эммы на себе. Её широкая и крепкая спина, по которой Реджина проводила ногтями каждый раз, когда член погружался до основания, задевая множество чувствительных точек внутри; накаченные руки, которые продолжали ласкать податливое тело, они сжимали, гладили, заставляя кожу покрываться мурашками. А эти губы творили невероятные вещи. Эмма целовалась отменно, и от каждого поцелуя Миллс задыхалась с первых секунд. Губы уделяли внимание чувствительной точке за ушком и спускались вереницей поцелуев к груди, чтобы облизать сосок и погрузить его в тёплое пристанище. — Эмма… — Реджина застонала, когда Эмма начала погружаться на несколько сантиметров и вновь выходить, задевая чувствительное место. Она хотела вновь погрузиться полностью до дрожи в ногах, но пришлось замедлиться, ведь удовольствие подкрадывалось слишком быстро, а Реджина ещё была далеко. — Надо было раньше ответить тебе взаимностью. — Надо было, — прорычала она, игнорируя ноющую боль в паху. — Мы столько времени потеряли. — Зато сейчас ты со мной, — обхватив ладонями лицо, Реджина приблизила к себе для поцелуя. Ноги скрестились за поясницей и надавили, заставляя проникнуть резко и глубоко. — Чёрт! — выругалась Свон и, не в силах больше сдерживать себя, выпрямилась, стоя на коленях. Она приподняла ноги Реджины, удерживая под коленями, а её попка оторвалась от кровати. Толчки стали хаотичными, более резкими и с хлюпающими звуками от соприкосновения влажных тел. Нежность ушла на второй план, а на её место пришла страсть и дикое желание кончить одновременно с Реджиной. Эмма начала буквально вдалбливаться в горячую промежность, слыша стук спинки кровати о стену. Она почти что потеряла голову, гонясь за удовольствием, а когда Миллс опустила руку и начала тереть свой клитор, в глазах потемнело. — Твою ж мать, какая ты горячая, — Эмма отпустила ноги и легла на Реджину, придавливая её своим телом, продолжая совершать быстрые толчки. — Сильнее, — шепнула Реджина, и теперь уже обратного пути не было. Эмма начала совершать более жёсткие фрикции. Мошонка шлепалась о влажную попку, между полушариями которой стекала влага. Эмма была похожа на дикого зверя, но Реджина чувствовала себя как никогда защищенной. — Реджина… Я скоро, — прошипела Эмма и вновь начала замедляться, желая доставить Реджине не меньше удовольствия. — Нет… — вскрикнула она. — Пожалуйста… Продолжай. Я скоро… Следуя за своим, Эмма вновь начала набирать скорость и уже через несколько глубоких толчков обильно кончала в теплую промежность, совершая фрикции. Она не забыла про Реджину и хотела увидеть её во время оргазма, поэтому продолжила. Пальчики потирали клитор, и стенки начали зажимать член Эммы в тиски, когда головка стимулировала чувствительную точку. — Боже, Эмма! — выкрикнула она и изогнулась на кровати, чувствуя салют внутри себя. Кончики пальцев покалывало, когда Эмма продлевала удовольствие, смотря на прикушенную губу. — Слишком хорошо… Реджина не верила своему счастью. Уже несколько лет подряд она довольствовалась своими пальцами и игрушками во время течки, и ощущать живого человека в себе было чем-то запретным. — Ты чудесна, — сказала Эмма, оставив поцелуй на плече, покидая лоно. Она совсем не беспокоилась о том, что не воспользовалась резинкой, хотя могла это сделать. Она надеялась на то, что этот вечер не пройдёт бесследно для обеих. — Я давно такого не ощущала, — повернувшись к Эмме лицом, она придвинулась ближе, чтобы оставить благодарный поцелуй на тонких губах. — Я надеюсь, ты утром не сбежишь от меня? — улыбнулась она. — Куда мне сбегать? Это вообще-то мой дом. Главное, ты не убеги. — Я никуда не уйду, Реджина, — было тяжело оторваться от этих сладких губ, но всё же пришлось, ведь слабость быстро накрыла два измученных ласками тела. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи. Они заснули в объятиях, за ночь не раз поменяв положение, но даже не думали отлипать друг от друга.

***

Проснулась Эмма в жуткую рань. Для неё всё, что раньше восьми часов утра — слишком рано. На улице уже было довольно светло, но из-за закрытых штор свет не проникал в комнату. Она вообще не поняла, почему проснулась так рано, ведь всегда любила поспать подольше, часов эдак до двенадцати. Она не сразу поняла, что стало её причиной подъёма, но несколькими мгновениями позже, когда сон и вовсе пропал, она уловила тянущее чувство в паху. Посмотрев на спящую к ней лицом Реджину, Эмма заглянула под одеяло и увидела свой член в боевой готовности. Видимо, нахождение рядом любимой брюнетки подействовало так на неё. В голову начали закрадываться идеи, что же делать в этой ситуации. Идти в ванную и справляться в одиночестве не очень-то хотелось, но и будить Реджину тоже. Глядя на прекрасное создание, которое практически не прикрывало одеяло, Эмма прикусила губу, пытаясь отвлечься от снедающего её изнутри желания. Она не могла просто так оставить себя голодной, поэтому придвинулась вплотную к Реджине и начала приподнимать её ногу, подстраиваясь. Удобнее устроившись, она откинула одеяло в сторону, и положила ладонь на горячую промежность. В силу того, что у Реджины была течка, она уже была увлажнена, но Эмма решила всё же поласкать сладкий бутон. Поглаживая пальчиками складочки и уделяя внимание чувствительному бугорку, она, не отрываясь, смотрела на лицо Реджины, желая увидеть её реакцию. — Мм, — застонала брюнетка, спустя несколько секунд поглаживаний, и начала плавно отходить ото сна. Заменив руку на готовый член, она начала водить головкой по влажным губкам, пока ещё не проникая, а лишь раззадоривая. — Эмма… — сонно прошептала Миллс, ощущая, что сон не хочет выпускать её из своих владений. — Что это значит? Хоть она и находилась одной ногой в царстве Морфея, но другой зато ощущала приятные поглаживания, от которых внизу живота заметно тянет. — Я хочу тебя, — сказала она и припала к сладким губам, получая ленивый ответ. Ствол вовсю пульсировал, желая оказаться в теплом пристанище, но Эмма хотела довести Реджину до того состоянии, в котором пребывала сейчас сама. — А я хочу спать, — пробурчала она, но не сделала никаких попыток остановить Эмму, к тому же ей это нравилось. — Спи, я всё сделаю сама, — заверила Эмма и, больше не в силах терпеть, проникла на всю длину в горячее лоно. От такого дыхание Реджины замерло, а её рука впилась в ягодицу Эммы. — Тише, малышка. Лежи и получай удовольствие. — Я уже, — Реджина чуть выгнулась в спине, чувствуя, как под этим углом головка задевает чувствительную зону, отчего хочется кричать, но она продолжала стоять на краю сна и яви. — Не так быстро, — улыбнулась Эмма и начала совершать плавные движения, видя, что Реджина не собирается принимать активного участия. В этом есть какая-то изюминка — иметь полу спящую девушку и слышать её тихие стоны. Эмма чувствовала, что разрядка слишком близка, и она уже начала совершать более быстрые и рваные движения бедрами. Реджине нравилось всё происходящее, что выражалось в прикушенной губе и ногтях, впивающихся в ягодицу. Она помогала Эмме проникать глубже, чувствуя, как кровать уходит из-под тела. — Давай, детка, я скоро, — прорычала Эмма и опустила руку вниз, чтобы начать быстро тереть затвердевший клитор, отчего Миллс практически выкинуло на финишную черту. Ей всегда хватало нескольких быстрых поглаживаний, чтобы достичь оргазма, когда, казалось бы, она ещё далека, и Эмма умело сводила её с ума. — Милая… — прошептала Реджина, чувствуя, как жар охватывает всё тело перед мощным финалом, и, приподнявшись, нашла губы Эммы, чтобы оставить на них страстный поцелуй. Не в силах оторваться, она гортанно застонала и слегка прикусила её губу, когда оргазм полностью поглотил её, а через несколько фрикций и Эмма достигла своей разрядки, утробно рыча. Обе тяжело дышали, а гениталии пульсировали в наслаждении. Утренний секс был лучшей вещью, придуманной человечеством. Эмма успокоила своё либидо (но ненадолго), а Реджина получила массу удовольствия. — В следующий раз, когда захочешь секса, меня не будить, — сонно пробурчала Миллс, не открывая глаз, и прикусила нижнюю губу, когда член начал выходить из неё. — И что мне прикажешь делать? — удивленно спросила Эмма. — Ну, что ты обычно делаешь в таких ситуациях, когда находишься одна? То и делай, — повернувшись спиной, она придвинулась к Эмме вплотную и потерлась попкой об обмякший член. — Реджина, — рука сжалась на тонкой талии. — Спи, пожалуйста. А если мне вдруг станет опять невмоготу, я вновь пристроюсь к тебе. Хмыкнув, Миллс быстро погрузилась в сон, желая поспать ещё пару часов, да и Эмма присоединилась к ней, потратив достаточно своих сил. Уже позднее, когда часы показывали одиннадцать утра, Реджина начала просыпаться по своей воле, не ощущая рядом уже полюбившегося тепла. Глазами она тоже не нашла блондинку, и дом окутывала полнейшая тишина. Ну конечно, — подумала Реджина, откидываясь на подушки. — Дважды трахнула и сбежала. Чего ты ожидала? Было откровенно неприятно, что Эмма так с ней поступила, а ведь она надеялась, что из этого действительно что-то получится, но, видимо, любовь просто не её штука. Может, она не создана для того, чтобы её любили. Для секса — да, но не для любви. Ком встал в горле от такого заключения. Уткнувшись лицом в подушку, она попыталась вновь заснуть, желая избавиться от этого осадка. — Просыпайся, соня, — раздался чей-то голос, и Реджина подумала, что ей это просто кажется. — Малышка, вставай, уже почти полдень. Миллс решила убедиться в том, что это слуховые галлюцинации и ей пора к психологу, но, когда она приняла сидячее положение, то убедилась лишь в том, что Эмма не из тех альф, которые сбегают на следующее утро. Эта альфа была до такой степени домашней в своей футболке и боксерах с подносом в руках. — Я приготовила нам завтрак, — она поставила Реджине на колени поднос, на котором уместила две порции яичницы и две чашки с дымящемся кофе. Несмотря на то, что Реджина не любила жареные яйца, она не смогла отказаться от этого милого жеста и стереть счастливую улыбку с лица блондинки. — Я думала, ты ушла, — смущенно произнесла Реджина. Ей было немного стыдно, что она допустила мысль, что Эмма одна из многих альф, которых интересует лишь секс, но это чувство быстро исчезло, когда её губы накрыли в нежном поцелуе. — Я не хочу уходить, — ласково погладила её щеку. — Ты мне очень нравишься, Реджина, и эта ночь была для меня не просто удовлетворением потребностей. Я не буду скрывать, что жутко хотела тебя с нашей первой встречи, но я хочу большего, чем просто секс. Ты будешь моей девушкой? Реджина с замиранием дыхания слушала искреннюю речь Эммы, держа чашку с кофе возле губ, так и не сумев сделать хотя бы глоток, ведь вид немного взволнованной девушки был очарователен. — Ты мне тоже нравишься, Эмма. Несмотря на то, что я тебя на дух не переносила, когда ты только приехала, сейчас я понимаю, что ты совсем не такая, какой я себе тебя представляла. Ты нежная, чувственная, но в то же время властная. Я редко встречала таких альф. И да, я буду твоей девушкой, — улыбнулась Реджина и потянулась за очередным поцелуем. Отставив поднос с недоеденным завтраком на пол, Эмма несильно навалилась на Реджину, покрывая поцелуями её плоский живот. — Через три месяца узнаем пол нашего будущего малыша, — хихикнула она в живот и поднялась, чтобы оставить поцелуй на губах. — Ты хочешь, чтобы я забеременела? И с чего ты взяла, что я уже беременна? — в недоумении спросила Реджина, вспоминая, что вчера они ничем не предохранялись, да и утром тоже. Она бы хотела иметь ребёнка, но не знала, будет ли уместно это сейчас, ведь у них с Эммой только-только начались отношения. — Да, я очень хочу видеть нас двоих в роли самых лучших мамочек. И если ты не беременна сейчас, то нам стоит с тобой продолжить делать маленького бейбика, — целуя за ушком, она зашипела, когда ноготочки прошлись по её спине. — Какая ты ненасытная. Миллс почувствовала себя невероятно счастливой от того, что рядом с ней есть любящий её человек, а главное, она сама в скором времени поймёт, что увязла по горло в этих чувствах.