Притяжение

-Мин Юнги вчера нашли, - ответил Чонгук. – Убитым. В лесу. -А, ты про это, - махнул рукой Хосок. – Кстати, да, слышал сегодня, что причина смерти до сих пор не найдена. Его убило что-то. Это не самоубийство. Возможно, какой-то зверь. -Ага, зверь, - фыркнул Чонгук, - а потом затащил на дерево и оставил так, да? -Гепарды часто так делают, - шикнул Чон-старший, подняв палец вверх с видом знатока. -Во-первых, не гепарды, а леопарды, - парировал младший, - а во-вторых, они не водятся у нас уже много лет, придурок! -Ах, ты, мелкий! – рыкнул Хосок, хватая своего младшего брата за шиворот. Чонгук рассмеялся, а Тэён ударила себя ладошкой по лицу. Такие придурки. Перепалка продолжалась недолго. Ровно до того момента, когда Солар бросила свои палочки на стол и пихнула Хосока в плечо. Тот удивленно выпучил глаза и, отпустив Чонгука, уставился на подругу. -Да не трогаю его больше, не трогаю, - фыркнул он, потирая плечо, больше демонстративно, чем от боли. -Зачем вы нам врете?! - проворчала Солар. – Мин Юнги только что прошел мимо. Я в окно видела! -Где ты его видела? – удивленно выдал Хосок, а после завертелся на месте, выглядывая во все окна, которые были в столовой. – Сол, тебе показалось. Мин Юнги мертв. Вообще-то жуткое убийство, и шутить с этим не стоит. Не каждый день в лесу находят труп, который подвешен на дерево, с застывшей улыбкой на лице. Мин Юнги остановился под деревом во дворе университета и осмотрелся по сторонам. Не заметив слежки за собой, он прижался к дереву и спустился на землю, закрыв лицо руками. Воспоминания прошлой ночи не отпускали его. Они не хотели его отпускать.

Накануне.

Мин Юнги в очередной раз возненавидел жизнь и университет. Его картину снова раскритиковал собственный отец. Этому старику нравилось делать это в окружении других студентов. Порой профессор Мин переходил границы, отчего Юнги хотелось удавиться, лишь бы не называть этого человека отцом. Выбросив в урну свернутый в трубочку холст с картиной, Юнги накинул на голову капюшон. Шаркая подошвой кед, он медленно шел по кирпичной дорожке на выход со двора. Домой идти не хотелось. Там снова он. Снова критика. Снова наставления, которые не нужны и устарели. Решив, что единственное место, где можно задержаться на пару часиков, это лес, Юнги немедля направился туда. Этот лес был нелюбимым местом для жителей города. Там было темно и мрачно. Он походил на лес из фильмов ужасов, излучая атмосферу вселенской скорби и депрессии. Деревья там настолько высокие, что даже лучи солнца лишь слегка освещают его. А запах слегка подгнивших листьев лишь усугублял ситуацию, отчего Мин Юнги был единственным посетителем этого места, изредка останавливаясь там, чтобы дорисовать очередную картину. Но кто ж знал, что сегодня его убежище станет последним местом, которое он посетит. Усевшись под огромный клен, парень достал из рюкзака альбом для рисования и карандаш. Осмотревшись по сторонам, парень принялся рисовать. Легко водя карандашом по белоснежному листку, он медленно погружался в свой собственный мир. Это был темный мир. Ровно, как и душа самого художника. На бумаге появлялась бабочка. Большая изящная бабочка. Такая разноцветная и легкая, что совсем было не похоже на Юнги. Но черт разберет, что там у этого блондина в голове творится. И он настолько погрузился в так называемый транс, что испугался, когда кленовый лист опустился ему на плечо. Дерево затряслось так, будто на него кто-то прыгнул, а после по всей опушке понеслась приятная песня. Не понимая, что происходит, Юнги отложил альбом в сторону и огляделся по сторонам. Песня не умолкала, но вот сам певец себя не выдавал. На полянке был только он, только Юнги. Больше никого. Похоже, он сходит с ума. Однозначно. -Здесь кто-нибудь есть?! – прикрикнул блондин, вставая на ноги. Тем временем, приятный мужской голос разливался все дальше и дальше, заводя парня в транс. Он гипнотизировал. Он влек к себе. Только вот Юнги не понимал, куда нужно идти. -Эй! – добавил парень. – Кто здесь? -Ну чего ты раскричался на всю округу? – пение прекратилось, за ним последовал размеренный, чуть хриплый голос. – Подними голову, дурачок! Юнги нервно сглотнул, сжимая кулаки. Сердце бешено колотилось от страха, а дыхание перехватило. Медленно подняв взгляд вверх, он столкнулся с парой алых, словно налитых кровью, глаз. На верхушке дерева сидел парень в странном костюме, словно переместился во времени из средневековья и времен балов и инквизиции. Волосы, золотистого цвета, были слегка растрепаны, но, можно сказать, идеально лежали на голове. Более того, парень был босой, сидя на ветке так легко и просто, словно он и не человек вовсе. Незнакомец внимательно рассматривал Мина, а после улыбнулся, облизнув верхнюю губу. Юнги попятился назад, разглядев парочку острых клыков у парня. Становилось не по себе. Какой-то сумасшедший, насмотревшийся Сумерек, сейчас может сделать с ним все, что угодно. Сделав еще пару шагов, он уткнулся спиной в еще одно дерево. Страх накатывал огромной волной, хотелось кричать. Незнакомец, тем временем, не разрывал зрительного контакта, прищурившись. -Приветик, - приторным голоском, выдал он. Забыв про свои вещи и храбрость, Мин Юнги бросился бежать. Путаясь в собственных ногах и запинаясь о ветки на земле, он бежал что есть сил, стараясь как можно быстрее покинуть этот лес. А после не возвращаться. И плевать, что там остался телефон, деньги, принадлежности для рисования и студенческий билет. Он забыл, как дышать, когда перед ним внезапно материализовался тот самый паренек с дерева. Он толкнул его в грудь, отбрасывая назад. И Юнги мог быть уверен, что парочка ребер у него уже сломана. Упав на спину, блондин попятился назад, видя, что этот сумасшедший идет прямо на него. В груди болело, запястье порезалось о камень при падении, и теперь из него сочилась тонкая дорожка крови. Из глаз бежали слезы, а дышать стало невозможно. Перед глазами все плыло, но он четко видел очертания лица своего убийцы. Он присел рядом и схватил Юнги за рубашку, притягивая к себе. Сверкнув белоснежными клыками, он впился в его шею, попав прямиком в сонную артерию. Юнги перестал чувствовать боль: на смену пришло умиротворение и спокойствие. А теперь Юнги сидел под деревом в университетском дворе и проклинал все на свете. Только вот не было ни слез, ни боли. Он не мог чувствовать. Он перестал жить. Он стал живым мертвецом. От этого не скрыться. От этого нельзя убежать. С этим невозможно покончить, он бессмертен. -Дорогуша! – раздался противный шепот над ухом, а после сильная рука схватила его за рубашку и потянула вверх. Вздохнув, Юнги твердо встал на ноги, и, устало, посмотрел на своего нового друга. – Святая инквизиция, что ты тут делаешь?! Я же велел сидеть тебе в комнате. -Когда подвал стал называться комнатой? – фыркнул Юнги, на что получил грозный взгляд «отца». -Не дерзи, - прошипел он. – Пошли обратно. Я не просто так вчера таскался за тобой весь день, чтобы сейчас вежливо просить о возвращении домой. -Мой дом в другом месте, - простонал Юнги, когда вампир схватил его за руку и потянул за собой. -Не думаешь ли ты, что матушка очень удивится, увидев своего мертвого сына? Ты вообще знаешь, что сейчас начнется? Твой труп пропал из морга глубокой ночью. Его будут искать, а потом объявят без вести пропавшим. И теперь представь лицо твоей мамы. Жуткое зрелище. Идем, не отставай. -Но я не хочу, - рявкнул Юнги, одергивая руку. – Тэхен, я не хочу идти с тобой. Вампир остановился. Улыбнувшись так, чтобы его любимые клыки было видно невооруженным глазом, он схватил Мина за плечо и нахмурился. -Тебя никто не спрашивает, дорогуша. Ты идешь со мной, и это не обсуждается. И да, тебе понравится там. Тем более, нас станет больше уже совсем скоро.