Встреча выпускников.

А помнишь тот дом, мы с тобою вдвоём...

Вот уже битый час Лунев висит на телефоне, втолковывая бывшему однокласснику, что его ни капельки не прельщает попойка в компании старых друзей, пусть и по такому значимому поводу — десять лет с окончания школы. Мало того, что Андрей практически каждый день вкалывает как проклятый на тренировках, так, если он явится с бодуна, то Богданыч из него всю душу вытрясет и на банку посадит до конца сезона. Нет, конечно, он преувеличивает, но однокласснику это знать ни к чему. Когда все аргументы разбиваются о железное нежелание идти, собеседник пускает в ход тяжёлую артиллерию. Между прочим сообщает, что на встречу придёт Далер, когда-то лучший друг Андрея. И тут-то Лунев сдаётся. Лишь одно имя навевает кучу воспоминаний, он не может упустить шанс увидеть его снова. Довольный, что «стена» наконец рухнула, одноклассник сообщает дату и время, после чего сбрасывает звонок, пока Андрей не передумал. 

Когда мы были молодыми, Друг друга так ценили мы и так любили. Ты младше на год, а мне шестнадцать, И каждый день в тебя готов я был влюбляться.

В школе Андрей и Далер были лучшими друзьями, щуплого парнишку Лунев приметил сразу, как перевелся в новую школу. Далера учителя выделяли особенно, чем тут же пробудили интерес у новенького. А потом выяснилось, что не зря. Ответственный и умный парень всегда был на подхвате, готовый выручить менее прилежных учеников. Он не посещал шумные вечеринки и коллективные походы в кино пропускал, ссылаясь на домашнюю работу, факультативы, и ещё бог весть какие проблемы. Лунев сам попросился сесть за парту к скромному однокласснику на одном из уроков химии, под предлогом помощи, хотя Далер прекрасно справился бы и сам, но упустить возможность провести с парнем лишние минуты он не мог. Так и завертелось. Вместе они учили уроки, ходили в кино и кафе. Далер благотворно влиял на учебу Андрея, а тот, в свою очередь, раскрепощал скромного друга. В отличие от Кузяева, Лунев не отличался излишней скромностью в свои пятнадцать. На одной из вечеринок, он не успел уследить за другом и тот изрядно захмелел от выпивки, что ему подсунули одноклассники. Луневу пришлось тащить его к себе домой, зная, что в ином случае, Далер не избежит выволочки от матери, а ему она доверяла. Тогда-то все и случилось. Пьяный подросток всю дорогу нес какую-то околесицу про не взаимные чувства, а когда они ехали в лифте, он неожиданно прижался к другу, вдавливая его в стену, и поцеловал. Тогда Андрей списал все на алкоголь, благо, что на утро Далер ничего не вспомнил и неловкостей не возникло. Так он думал поначалу. Все чаще он ловил себя на мысли, что смотрит на друга как-то иначе, но даже допускать не хотел, что это связано с тем поцелуем. А потом начались экзамены, выпускной, новая жизнь. Они никогда не поднимали эту тему, а Кузяев вскоре уехал поступать в другую страну.

За окном идёт дождь, мы с тобою не спим, И ты мне говоришь, что я твой номер один.

Второго февраля, в назначенное время, Андрей паркуется возле ресторана и нервно выдыхает. Он битый час выбирал чертов костюм, стараясь выглядеть солиднее. Привычка ходить в спортивной одежде накладывала свой отпечаток, поэтому Лунев чувствовал себя максимально некомфортно. Руки потели, все время хотелось что-то почесать, поправить, а ещё лучше, вообще, уехать. Но, как говорится, трус не играет в футбол. А он — вратарь, стена! Что ж теперь перед бывшим другом пасовать? Откинув в сторону лишние размышления, он покидает автомобиль и спешит внутрь, потому что, черт возьми, холодно в этих неудобных тряпках. Уже в фойе слышатся пьяные голоса — вечеринка в разгаре. Андрей сдаёт пальто в гардероб и следует туда, где шум и веселье. — Андрюха, ну ты чего поздно так, мы заждались, — на мужчине тут же повисает одноклассник —Сергей, это он его сюда и зазывал. — Привет, Серый, да я с тренировки, пока домой заехал, переоделся, — разводит руками Лунев и обводит глазами зал, мало интересуясь лепетом, который несёт человек рядом. — Ты все со своим футболом. Был я недавно на матче, хорошо в рамке стоишь, — кивает Серега, принимая отмазку. — Ну, пойдём, че стоять на пороге. Андрея усаживают между Аллой и Наденькой, которые без умолку обсуждают детей. Не сказать, что мужчина не любит малышей, но слушать, как чей-то ребёнок ходит на горшок, выше его сил. Далера он замечает не сразу, тот сидит в компании Кокорина, мелкими глотками попивая коньяк. Андрей лишь закатывает глаза, надеясь, что со времён школы пить он научился. Ведь в остальном он мало напоминал того загнанного подростка. Каждое его движение сквозило уверенностью и драйвом, показывая, что вот он, человек, который знает, чего хочет от жизни. Загорелый, с яркой улыбкой, обращённой совсем другому человеку. Лунев ловит себя на мысли, что это его раздражает. Безумие считать, что спустя десять лет Далер чувствует тоже, что в выпускном классе, но сейчас, когда он вырос, Андрей бы все переиграл. В горле моментом пересыхает, когда карие глаза вдруг устремляют свой взор на него. Легкий кивок и улыбка одними уголками губ, как бы показывают, что он узнан. Лунев кивает в ответ и утыкается лицом в тарелку, медленно жуя салат. Далера буквально током прошибает при виде Лунева, который отбивается от Сергея на входе. Он увлечённо слушает Кокорина, вещающего ему, что Андрей сейчас вратарь «Зенита» и Сборной России. Нет, даже находясь в джунглях, Кузяев слышал что-то такое, но старался не вникать. Оказывается, Андрей не женат и мало с кем общается из прошлого, полностью концентрируясь на работе. Он помнит его немножко другим.

Когда мы были молодыми, Наивными такими были и простыми...

Андрей Лунев перешёл к ним в выпускном классе. Парень был душой компании и сразу влился в небольшой коллектив. Все к нему относились как к товарищу чуть ли не с первого дня, а не в меру скромный и ответственный Кузяев был единственным, кто не забывал о личном пространстве, стараясь общаться с Луневым только на учебные темы. Это было сложно из-за самого Андрея, который не упускал случая подколоть Кузяева и обращался к нему не иначе, как «Далерррка». Именно так, растягивая чёртову букву «р» и вгоняя в краску своего одноклассника. И черт бы с ним, с плохим чувством юмора Андрея, если бы не сбои в собственной голове. С каждым разом все сложнее удавалось не реагировать на прозвища и медвежьи объятия. Лунев с поразительной наивностью не замечал ужимок друга, умиляясь его реакции. А у парня коленки дрожали при каждом излишне ласковом движении. Оттолкнуть или прижать крепче, Далер сам не знал, чего хотел больше, главное, чтобы прекратить эту пытку. Карие глаза и добродушная улыбка пробуждали в нем то, чего Кузяев опасался и избегал с внутренним содроганием. Ведь к шестнадцати годам он и не влюблялся ни разу, всё как-то не приходилось, учеба отнимала слишком много времени. Только он считал, что совсем не пара Луневу. Скромный, нескладный, тихий — он будто терялся на фоне других одноклассников, которые уступали ему разве что в уме, тут у Далера не было равных. У самого Андрея, конечно, было другое мнение, иначе бы он не дружил с ним. Но упрямый Кузяев от этого отмахивался. Далер жалеет, что общаться они тогда перестали по совершенно глупой причине — он потерял телефон на одной из вечеринок, а когда приобрёл новый, Андрей уже уехал на просмотр в команду. У них там отбирали телефоны, объяснила тогда мама Лунева, которой он позвонил сразу же, не найдя связи с другом. Спустя пару месяцев тишины с обеих сторон, они ограничивались лишь поздравлениями с праздниками, а потом и вовсе потеряли связь. Так часто случается, когда дороги у людей расходятся, со временем им даже не о чем говорить. Но с тех времён все сильно изменилось. Он закончил престижный вуз в Англии, а потом плюнул на все, и отправился путешествовать на стипендию и деньги, что скопил с подработок. Конечно, он мог стать каким-нибудь начальником или даже высокопоставленным чиновником, но за четыре года учебы он понял, что не хочет оставаться скучным ботаником, он хочет жить. А это не так-то просто оказалось на практике. Но главное — желание и умение понять, что для тебя истинно важно. В данный момент, Далер очень четко понимал, чего он хочет. Поэтому он медленно поднимается со своего места, двигаясь плавно, словно хищник на охоте, и подходит к сидящему за столом Андрею. Тот, кажется, всерьёз увлечён ужином и совершенного его не замечает. Поэтому Далер решает привлечь его внимание немного специфичным, но действенным способом — кладёт руку на шею Луневу и слегка сжимает, массируя. — Здравствуй, Андрей, — голос тягучий, словно патока, обволакивает мужчину, который млеет от прикосновения. — Д-далер? — мужчина чуть запрокидывает голову, чтобы взглянуть на внезапно объявившегося рядом друга. — Рад тебя видеть, поговорим? — Кузяев настроен решительно и он не собирается терять ни минуты в компании скучных идиоток, обсуждающих пелёнки. Ему нужен Андрей. — Конечно, — Лунев осторожно откладывает приборы и встаёт, следуя за Далером, который уже двигается в сторону неприметной двери, кажется, там служебные помещения. Футболист чувствует себя дичью, что наивно попалась в ловушку хищника, но он и не против. Он бы сказал, что все дело в алкоголе, но Андрей не пил, поэтому можно назвать это «магией вечера». Далер в этом обтягивающем костюме выглядит, как модель, сошедшая с обложки журнала, не вписываясь в толпу. Или, может быть, Лунев выдаёт желаемое за действительное, и особенный он только для него?! Когда за ними захлопывается дверь, музыка и голоса становятся тише. В коридоре темно, хоть глаз выколи, поэтому у мужчины обостряются другие чувства. Он весь обращается в слух, пытаясь понять, как далеко ушёл Кузяев, но тот неожиданно оказывается за спиной. Кажется, отсутствие зрения никак на него не влияет, он лишь немногим ниже Андрея, поэтому парню приходится встать на носочки, чтобы осуществить задуманное. — Ты теперь знаменитый футболист? — горячий шепот в самое ухо выбивает пол из под ног, Лунев явно не ожидал, что его спутник будет за спиной. — Хочешь поговорить о моей работе? — Андрей скептически изгибает бровь, но в кромешной тьме этого не видно. — Не знал, что аборигены в джунглях увлекаются спортом. — Они нет, но я увлечён одним спортсменом, — врет безбожно, но Луневу знать это не обязательно. — Настолько, что ни разу не позвонил? — усмехается футболист, а по телу пробегают мурашки от близости того, кто вот уже несколько дней не даёт ему покоя, ни во снах, ни в реальности. — Я скучал, Андрюш, — ласковое обращение из прошлого растворяет всю неловкость, пробуждая в мужчинах то, от чего оба бежали много лет. — Скучал? — Взрывается Лунев, развернувшись на пятках он упирается в друга, резко толкая его к стене. — Сначала ты целуешь меня по пьяни, потом ведёшь себя так, будто ничего не произошло, а затем, и вовсе исчезаешь. Кузяев, не ври мне. — О, раз уж ты сам об этом заговорил. Мне было шестнадцать, Андрей, и я влюбился в лучшего друга. Все время я считал себя недостойным твоей компании, что уж говорить про отношения. Ты бы меня послал куда подальше. — Я, блять, десять лет ждал этих слов. Мне было страшно, как и тебе, но если бы ты хоть раз намекнул, что этот поцелуй был не пьяной случайностью, все было бы иначе. — Это была не пьяная случайность, — Далер резко сокращает мизерное пространство между ними, и целует Андрея. С виду он куда меньше голкипера, но на деле оказывается таким же сильным. Легко впечатав в стену друга, Далер напористо проникает языком в его рот. И не встречает никакого сопротивления. Эта мысль подействовала на него сильнее, чем весь выпитый алкоголь. От нее вспыхнул каждый сантиметр загорелой кожи, а внизу живота закипело возбуждение. Кузяев покусывал губы, а пальцами крепко держал подбородок, не давая ни малейшего шанса ни отстраниться, ни ослабить поцелуй. Андрей обнял его шею своими руками. Так беспомощно и невинно, что Далер задрожал от нахлынувших эмоций. Сейчас он получил карт-бланш на тело друга. Лунев принимает правила игры Далера, но и диктует свои, что было самым интересным. На самом деле, противостояние двух строптивых характеров очень распаляло, но почему-то Кузяев донельзя вспыльчив. Он заводится буквально с пол оборота. — Ты напряжен, Андрюш, расслабься, — томно хрипит, опуская руки по обе стороны от друга, упираясь в стену. — Так помоги мне расслабиться, — ухмыляется Андрей. Он прижимается теснее, давая прочувствовать возбуждение, которое явственно выпирает из под брюк, растирая в пыль крохотные остатки самообладания. Их мажет от присутствия друг друга похлеще, чем от дозы. Это заводит, все время держит на пределе, как канатоходцев, рискующих сорваться в пропасть. Для обоих это в новинку и запретно. Чувства, отношения. Далер не представляет, чем это все может закончиться, но понимает, что если сейчас они не остановятся, потом этот мужчина станет его, чего бы то ни стоило. Андрей воплощение всех желаний для Кузяева. Кажется, что по венам течёт афродизиак вместо крови, так сильно заводится мужчина. Коленом он раздвигает ноги футболиста, устраиваясь удобнее. — Блять, какой же ты..., — не заканчивает предложение, но каждое его действие сквозит эмоцией, тут не надо слов. Далер трется о голкипера, чувствуя его возбуждение и ещё больше раззадоривая собственное. Ведёт носом по шее, вдыхая резкие нотки парфюма, потом повторяет этот путь языком, встречаясь с воротом рубашки. Прикосновения Кузяева обжигают, его тепло манит, а близость накаляет. Все просто: взаимная симпатия, подкрепляемая таким же взаимным желанием. Лунев откидывает голову назад и шумно выдыхает, притягивая мужчину за грудки ближе к себе. Далер сам вжимается в разгоряченное тело своего друга и заставляет его прижаться как можно ближе. — Какой? — Переспрашивает темноволосый тихо. А какой же Андрей всё-таки податливый, боже. Стоит только поманить - и все, он уже его. Полностью. — Привлекательный, — жаркий шёпот на ухо. — Желанный, — смазанный поцелуй в скулу. — Мой, — шепчет в самые губы, а потом врывается в горячий плен рта, сталкиваясь языками, лаская нёбо. Далер все больше распаляется, сминая тонкую ткань рубашки. И черт бы с ней, снять побыстрее, чтобы коснуться. Кожа к коже, ощутить сполна тоже, что чувствуешь сам. Андрей за ягодицы притягивает мужчину ближе, вжимает и глухо постанывает в поцелуй. Уже он не сможет отказаться от Далера. Кузяев вытягивает ремень из шлёвок, расстёгивает молнию брюк. Справиться с множеством мелких пуговиц на рубашке дрожащими пальцами не просто, но у него получается, и вот он уже ведёт подушечками пальцев по груди, лаская податливое тело. Андрей практически обнажён: приспущенные штаны болтаются у колен, а рубашка, мятой тряпкой, держится только на руках, сковывая движения. Далер кажется каким-то диким, доказывая своими действиям то же самое. Нетерпеливый, резкий и быстрый — настоящий доминант. Андрей чуть прогибается в пояснице, и подставляется под жаркие прикосновения мужчины, еле слышно постанывая. Дарить удовольствие Кузяев умел, что тут говорить. Он снимает с Лунева надоевшую рубашку. Короткими ногтями царапает спину, нежно целуя ключицы, создавая контраст ощущений. Накрывает губами горошинку соска, втягивая в рот и лаская языком. Кажется, сейчас Далер получает больше удовольствия, даря ласку, чем получая. Он впитывает в себя реакцию Андрея, полностью игнорируя своё уже порядком болезненное возбуждение. Шатен оставляет засос на рёбрах мужчины, а затем опускается на колени. Тянет вниз брюки вместе с бельём, наконец переходя к более решительным действиям. Они в неравной позиции: обнаженный Андрей возвышается над стоящим на коленях Далером, который ещё одет. Он обхватывает ладонью член, двигает пару раз, выдавливая хриплые стоны с губ вратаря. Белесая капля смазки вот-вот сорвётся с головки, но Кузяев успевает раньше, размазывает по стволу, а потом насаживается ртом чуть ли не до основания. Небольшой опыт у него имелся, а вкупе с желанием доставить удовольствие с в о е м у мужчине, Далер был уверен в успехе своих действий. Причмокивает и обсасывает, выпускает член из жаркого плена, дует на головку, от чего Лунев похныкивает, а потом снова вбирает в рот и интенсивно сосет, пропуская член глубже в глотку. Стонет сам, создавая вибрацию в горле. Он намерен сегодня ублажить Андрея так, чтобы тот и думать забыл о ком-то, кроме него. Бывший лучший друг сейчас отсасывает, стоя на коленях, ему, Андрею. Это не ирония случаем, нет? От осознания сего факта он закатывает глаза, и запускает ладонь в светлые волосы своего любовника. Пьянящее чувство страсти накрывает мужчину с головой, и тот слегка трясёт ею в разные стороны, чтобы привести себя в более-менее трезвое состояние. Или хотя бы осмысленное. Лунев тихо хнычет и уже начинает поджимать колени, сводя их вместе, что говорит о скорой разрядке мужчины, и тот старается отстраниться, чтобы хотя бы поблагодарить поцелуем своего друга, но тот не даёт и с п е ц и а л ь н о дразнится, руками поглаживая подтянутый живот. Далер ведёт ладонями вверх, к соскам, выкручивая и поглаживая, при этом насаживаясь ртом на всю длину члена. Шатен отстраняется, от губ к головке тянется тонкая ниточка слюны. Андрей этого не видит, но ощущение прохладного воздуха на нежной коже доводит до безумия. Кузяев безусловно хочет довести друга до оргазма, ведь он сам близок, чтобы кончить. Поднимается с колен, расстегивая брюки и опуская их. Он не собирается брать Андрея здесь, в служебном помещении ресторана, Лунев заслуживает большего, чем просто быть оттраханым у стены, но сейчас у них нет альтернативы. Подходит ближе, соприкасаясь истекающими смазкой членами. Стоит потерпеть ещё немного. Обнимает его, ластится, будто большой кот, потираясь о кончик носа. Ловит момент. Обхватывает два члена рукой, помогая им достигнуть разрядки. Они кончают одновременно, с протяжным стоном. Андрею очень хорошо. Вообще, приставка «очень» подходила сейчас буквально ко всему, что происходило между мужчинами. Очень жарко, очень тесно, очень сексуально, очень сладко и о ч е н ь приятно. Во всех смыслах этого слова. Отдышавшись, Далер делает шаг в сторону и щёлкает выключателем, озаряя помещение тусклым неоново-синим светом. Он жадно смотрит на Андрея, который облокотившись на стену, стоит с закрытыми глазами и тяжело дышит. Натянув на себя помятую одежду, Кузяев помогает другу. Кажется, эта вечеринка потеряла для них всякий смысл. — Останься, — тихо просит футболист. — Я никуда и не ухожу, — недоуменный Далер заглядывает в глаза теперь любовника, пытаясь понять, чем вызвана такая просьба. — Нет, останься со мной. Навсегда.

За окном идёт дождь, мы с тобою не спим, И ты мне снова шепчешь - ты мой номер один.