Ручной Шторм

Тот день не отличался от всех остальных. Гарри проснулся от верещания волшебной палочки, заколдованной на ранний подъем, повалялся в кровати, вспоминая очередной бред подсознания на тему профессора Снейпа, потом встал, попихал ногой Рона, который мог спать в любой позе, в любом месте и под любой шум, а потом начал переодеваться к завтраку. По плану на день было все спокойно: не вляпаться в отработку, не заснуть на занятиях, попробовать выяснить личность соулмейта Невилла, выдержать пытку подготовки к экзаменам от Гермионы и, может, даже успеть полетать на метлах с Роном или поиграть в подрывного дурака. Но уже на Прорицаниях все пошло наперекосяк. Надышавшись курительных смесей самой неоднозначной преподавательницы Хогвартса (и это при живом-то Снейпе!), Гарри начал мерно погружаться в сон, как вдруг его шрам взорвался огненной болью. Со времен гибели Сириуса это было в первый раз. Гарри схватился за лоб и заскрежетал зубами, пытаясь справиться с уже забытыми ощущениями. Перед глазами все помутнело, и вот он — уже не он. …Снова стеллажи, сотни стеллажей, тысячи предсказаний, тщательно хранимых в хрустальных шарах. Он видит белую руку, проводящую по древней деревянной полке, смахивающую пыль с позолоченных табличек с датами и именами. Он ищет то, что поможет победить. Было рискованно снова вламываться в Министерство, но это уже акт отчаяния. Он не может найти. Этот чертов погодный маг рушит все планы. Должно быть что-то… — Гарри! Эй, приятель, очнись! Гарри часто заморгал, чувствуя, как с ресниц срываются слезинки. Прямо перед его лицом маячила озабоченная физиономия Рона. — Гарри, ты как? Снова… шрам? — последнее слово он произнес одними губами, словно боялся, что другие могут услышать. Гарри огляделся, игнорируя вопрос, и поморщился: за очередным его приступом, разумеется, наблюдали все. Ну, тем проще будет уйти. — Профессор Трелони, мне нужно в больничное крыло, — громко заявил он, отыскав взглядом среди толпы профессора. Трелони, неизменно в сотнях своих балахонов, внимательно и отчасти испуганно следила за ним сквозь свои толстенные линзы очков. — Да-да, конечно, мой мальчик. Не думала я, что мои предсказания сбудутся так рано, — запричитала она. — Я провожу Гарри, — незамедлительно вклинился в ее треп Рон. Они быстро подхватили свои вещи и под гул голосов скрылись в люке в полу. И стоило только покинуть кабинет, как Рон принялся допрашивать Гарри об увиденном. — Сам-Знаешь-Кто снова в Министерстве, кажется, пытается найти пророчество, которое поможет победить Шторма. Но я не знаю, на что он надеется. Не похоже было, что это ловушка, — быстро объяснил Гарри, направляясь к Астрономической башне. — Рон, я должен туда пойти. Если не как Гарри Поттер, то как Шторм точно. — Гермиона меня убьет, если узнает, что я тебя отпустил. Гарри замотал головой. — Она знает, что это должно было случиться. — Но не так же скоро. Гарри, тебе всего семнадцать! Ты не можешь идти вот так на битву с Сам-Знаешь-Кем! Гарри резко остановился, его глаза вспыхнули белым светом. — Я сражался с Василиском в тринадцать. И с драконом в пятнадцать. И с Волдемортом почти на каждом курсе. Единственное, что я не могу — это позволять ему и дальше вытаскивать Пожирателей из тюрьмы. Я не могу спасти всех. Сколько нападений я пропустил? О скольких мы узнали только утром из газет? Ты знаешь, что это должен быть я. Так почему не сейчас? Рон заскрежетал зубами, но ответить ему было нечего. — Предупреди хотя бы Снейпа, — только и сказал он. — Я прикрою тебя. — Спасибо, друг, — Гарри ему улыбнулся благодарно, хоть и несколько нервно. До Башни оставался один поворот. — Дальше я сам. Гарри отдал Рону свою сумку с учебниками и побежал в сторону лестницы. — Эй, Гарри! — окликнул его Рон. — Будь осторожней! Гарри махнул другу рукой в знак благодарности и помчался наверх. Какая к черту осторожность, когда он не уверен, что доживет до ужина. Кстати, идея попрощаться со Снейпом не так уж и плоха. Только вот с собой ни черта пишущего нет, а тому чудесному заклинанию он так и не удосужился научиться. Выбежав на верхнюю площадку Астрономической Башни, Гарри замер. Сколько раз у него были стычки с Пожирателями за последний год — не перечесть, но встречаться лицом к лицу с Волдемортом было не так просто. Еще совсем холодные лучи апрельского солнца ласково коснулись его щеки. Гарри вдохнул весенний воздух полной грудью и шумно выдохнул. — Я справлюсь. Я точно справлюсь, — пробормотал он себе под нос и взмахнул палочкой, придавая своей одежде белый цвет. — У меня нет другого выбора. В конце концов, ни один из нас не сможет жить, пока жив другой. Так что… Гарри надел на себя маску и поднялся в воздух. До Министерства Магии он добрался путем намного более комфортным, нежели на пятом курсе с друзьями — привычным ему камином в Хогсмиде. Еще более важным отличием было то, что в этот раз рисковал он только собой, так что, может, то, что он не связался со Снейпом, и к лучшему? Тот не сможет погибнуть, как Сириус, защищая его. Стараясь не думать о том, что сделает с зельеваром его вполне возможная смерть, Гарри выбрался из камина в Атриум и замер. Огромный темный холл казался таким же большим, как и в предыдущие его посещения. Но в отличие от его первого раза, перед судом, сейчас тут было ужасающе тихо и пусто. Никто не появлялся с мягким светом в каминах, не плелась длинная очередь желающих покинуть Министерство. Только возле огромного Фонтана Магического Братства с мерзкой ухмылкой стоял Волдеморт. — Ты все-таки пришел, Гарри, — заметив его появление, прошелестел Темный Лорд на парселтанге. Шторм поморщился, поняв, в какую глупую ловушку он угодил. — Невежливо было бы уклониться от столь милого приглашения, Том, — передразнил он. — Где все твои друзья? Волдеморт медленно, словно скользя по полу, как настоящая змея, двинулся в его сторону. Его темная, широкая мантия тихо шелестела в такт движениям. И чем ближе тот подходил, тем сильнее горел шрам на лбу Гарри. Кажется, от этого никогда не будет спасения. Виски заломило, и голову прошибла привычная огненная боль. — У меня нет друзей, Гарри. Тебе пора понять, что дружба, любовь — все, что так высоко ценит Дамблдор — не более чем фантазия, которая разрушится, стоит только пообещать нечто большее. — С моей мамой это ведь не сработало. Она ценила меня даже больше жизни. На змеином лице Волдеморта появилось странное выражение, будто он пытался досадливо поморщиться, но с его-то отсутствием носа это было сделать весьма затруднительно. — Любого можно сломить, Гарри, — прошипел он, продолжая наступать. Шторм медленно шагнул вправо, так что теперь они двигались по кругу. — Нужно просто больше времени. — Ты ошибаешься, Том. Есть люди… Закончить ему не дали резкие хлопки аппарации. Шторм вздрогнул и заозирался вокруг, ни на секунду не выпуская Волдеморта из поля зрения, каждой своей клеточкой ожидая от него неожиданного удара. В Атриуме появилось не меньше десятка Пожирателей смерти, и Гарри внутренне сжался, понимая, что одному против стольких противников ему не выстоять. Он просто не сможет уследить за всеми ударами. — Все-таки позвал друзей на нашу вечеринку? — нервно усмехнулся он, переходя на английский. Оставался шанс, что Волдеморт еще не открыл тайну его личности своим приспешникам, и выдавать себя парселтангом было глупо. — Не уверен в своих силах? — Они должны узреть величие своего Повелителя, — Волдеморт поднял руки, и на его черепе, обтянутом бледной кожей, появилось выражение триумфа, словно Гарри уже хладным трупом валялся у его ног. И не успел Шторм открыть рот для новой колкости, как его прервали новые хлопки аппарации за спиной. Он резко обернулся, на секунду выпуская Волдеморта из виду, и тут же повернулся обратно. Его тыл теперь прикрывали Люпин и Кингсли, Тонкс и Билл Уизли, Эммелина Вэнс и Подмор, и еще четверо участников Ордена Феникса, которых Гарри не знал. В груди вдруг стало тепло-тепло, и хоть это была его и только его битва, ему было радостно знать, что он не одинок. — Пожалуй, они будут немного заняты, моими друзьями. Битва началась внезапно. Вот все стояли друг напротив друга и оценивали противника, а в следующую секунду десятки красных и зеленых лучей осветили помещение, отражаясь в темных панелях стен. Шторм резво взметнулся вверх, уходя с линии огня и попытался скрутить Темного Лорда воздухом, как он не раз проделывал это с Пожирателями. Но Волдеморт одним движением палочки, даже не шевеля губами, развеял его магию. Воздух будто перестал поддаваться Силе Шторма. Желудок сделал кульбит и упал куда-то вниз. Если так пойдет дальше, то Шторм будет просто бессилен против Волдеморта, и тогда Пророчество сбудется далеко не в его пользу. Пока он думал, что предпринять, его противник не стоял без дела, и в него уже летело огромное огненное облако. Что-то такое тот делал и в битве с Дамблдором, который, помнится, вытащил всю воду из фонтана, превратив ее в огромную водную сферу. Вот только Шторму это делать не было необходимости. Хмыкнув, тот просто смотрел на огонь, который перед ним словно таял. Он все-таки погодный маг, и немного стихийный, а еще у него есть Гермиона, которая не поленилась ему рассказать о некоторых очевидных вещах. Например, о кислороде и огне. И большую часть лекции он прослушал, но тушить огонь после той встречи в Косом Переулке научился на раз: слишком запарно было каждый раз насылать ливень. В ответ он собрал из воздуха вокруг частички воды, соединил их и заморозил, отправляя на Волдеморта тучу ледяных игл. Которые тот, разумеется, превратил в пыль и осыпал на пол вокруг себя. А в Шторма уже летел красный луч любимого Волдемортом Круциатуса. Банально, конечно, но черт знает, что этому можно было противопоставить, так что Шторм кувыркнулся в воздухе, пропуская под собой проклятье, и тут же был вынужден метнуться влево, а затем вниз, и вправо, и снова вниз, еще раз и еще. Волдеморт метал в него одно проклятье за другим с такой скоростью, что было лишь вопросом времени, когда Шторм не успеет уклониться от чего-нибудь. И лучше бы этим чем-то не была Авада. Внезапно около него появился еще один маг, облаченный в черную хламиду Пожирателя, который вместо того, чтобы напасть на него, вдруг начал помогать, отвлекая часть проклятий на себя. Снейп. О Мерлин, если он пострадает из-за него, Гарри себе этого не простит. — Северус! — Волдеморт гневно зашипел. — Как ты посмел? Ты знаешь, что ждет тех, кто предал меня! Твоя смерть послужит другим уроком! Трансморграфи! Заклинание было смутно знакомым, кажется, на втором курсе о нем говорил Локонс. И, о, да ладно! Неужели Златопуст хоть раз не выдумал, и эта хрень действительно существует? А еще, кажется, от нее не защититься, так что Шторм, не долго думая, сильным потоком воздуха сбил Снейпа с ног, но не успел уклониться сам, и кроваво-красный луч проклятия поразил его куда-то в ногу. Он глупо посмотрел вниз и сглотнул, как в замедленной съемке. О черт. Нет-нет-нет-нет… Шторм весь оцепенел на короткую секунду, падая на такой далекий пол, как сквозь вату слыша какое-то заклинание Северуса, которое замедлило его падение, совсем как на том матче, когда Дамблдор спас его. Только сейчас оно не поможет, разве это было возможно, когда его тело будто начинало распадаться изнутри? В следующее мгновение он уже лежал на полу, а над ним склонился его соулмейт, в черных глазах которого плескался ужас. — Не смей, слышишь? — прошипел он, аккуратно приподнимая голову Шторма и устраивая у себя на коленях. Гарри сейчас мог думать только о трех вещах: боль, которая разрывала его тело, страх за жизнь Снейпа, который так глупо подставлялся беззащитной спиной под новое проклятье, и бесконечное чувство вины за то, что он не признался раньше, и Снейп увидел сейчас его глаза в прорезях маски и узнал, конечно, узнал вот так… — Пр-стите, професс… — из последних сил прохрипел Гарри, и мир померк. Последнее, что он увидел, было мертвенно-бледное лицо Северуса.

***

Гарри стоял в темном помещении, о размерах которого он мог только догадываться. Ему, наверное, стоило испугаться, но страха не было. Да и с другими чувствами тоже был напряг. Как он здесь?.. О Мерлин, он же умер! Он на самом деле умер, потому что не мог же Снейп… Или мог? Гарри встряхнул головой, устаканивая нестройный хор разномастных мыслей. Но не успел он прийти в себя, как рядом вспыхнул мягкий свет, и он дернулся, словно пытаясь защититься, хотя страха все еще не испытывал. Наверное, за всю жизнь он так привык к неожиданным нападениям, что тело действовало на автомате. Свет исходил от огромного белого экрана, как… в маггловском кинотеатре. Гарри удивленно моргнул и огляделся. Теперь он действительно видел огромный зал, заполненный темными мягкими креслами, ярус за ярусом возвышающимися над ним. На первом ряду словно мусор, который забыли убрать после предыдущего сеанса, лежало странное существо, мелко подвывающее от боли — Гарри понял, что этот звук был здесь и до этого, но он просто не обращал на него внимание. Словно он спал. Может, Снейп все-таки его спас, и это все один большой глюк? Обдумать эту мысль Гарри не дали. Сверху распахнулась невидимая до этого дверь, и в ярком прямоугольнике света показался знакомый силуэт. Это был высокий, стройный мужчина в классических брюках, рубашке и длинном полосатом пиджаке. Его длинные, волнистые волосы опускались почти до плеч, на лице росла аккуратно выбритая бородка. Мужчина обладал аристократической красотой, и, наверное, таким бы и встретился Гарри в свое время, если бы с ним не случился Азкабан. — Сириус! — забыв обо всем, завопил Гарри, пускаясь бежать вперед. Его крестный добродушно хмыкнул и поспешил навстречу, пока наконец не оказался заключенным в крепкие мальчишеские объятия. — Сириус, это ты! Я не могу поверить! Я так скучал, я… …Он был так виноват в гибели Сириуса, что, наверное, не заслужил этих объятий. И воспоминания о том проклятом дне причиняли ему боль не меньшую, чем последнее проклятье Волдеморта. Гарри весь сжался и попытался отстраниться от дорогого и родного человека, который умер, спасая его, но Сириус ему не позволил: задержав объятие еще на пару секунд, он чуть отодвинулся, держа руки на плечах у Гарри. — Ну, здравствуй. Дай-ка мне на тебя посмотреть, — Сириус критично оглядел его сверху до низу, насколько это было возможно в полумраке своеобразного кинотеатра. — Ты совсем вырос, а? Уже и соулмейтом успел обзавестись. Не бог весть каким, конечно… Гарри отчаянно покраснел и выпучил от удивления глаза. — Ты знаешь? Откуда? То есть… Как? Где мы вообще? Сириус лающе расхохотался, совсем как в лучшие времена, когда Гарри думал, что сможет уехать от Дурслей и жить с ним, и они станут настоящей семьей. Блэк сейчас казался более живым, чем тогда, когда на самом деле был жив. — Ты хочешь спросить, не умер ли, Гарри? — посмеиваясь, спросил крестный, и Гарри в ответ закивал. Сириус чуть развернул его, приобнимая одной рукой за плечи, другой обводя помещение. — Думаешь, вот так выглядит смерть? Как кинотеатр, в котором Гарри удалось побывать лишь раз? Вряд ли. Но к чему вел тогда его Сириус? — Мы здесь благодаря тебе. И, честно говоря, я рад, что это не какой-нибудь вокзал или порт. Что насчет твоего вопроса, скажу так: и да, и нет, Гарри. Ты умер, но ты можешь вернуться. — То есть… — У вас с Темным Лордом была странная связь, о которой тебе еще предстоит узнать, но, убив тебя, он передал свою судьбу в твои руки. Так что только тебе выбирать: выживете ли вы оба, или же… — Сириус показал на то сморщенное существо, что все еще корчилось на первом ряду, — кому-то предстоит не самая радостная загробная жизнь. Гарри задумчиво посмотрел на существо, потом перевел взгляд на крестного. — А как же все остальные? Там была битва в Министерстве, когда я… Сириус кивнул на экран, на котором как по волшебству появилось изображение. Гарри внимательно присмотрелся и увидел Атриум и волшебников, которые продолжали сражаться, разве что кроме некоторых, которые обступили тело Волдеморта, пытаясь привести его в чувство, и Снейпа, который, покачиваясь, держал тело Гарри в объятиях и, кажется, что-то говорил. — А Нюнчик не такой дурак, — хмыкнул Сириус и бодро пошел ближе к экрану, таща Гарри за собой. На первом ряду он остановился и сел на кресло посередине, закидывая ногу на ногу. — Не хочешь посмотреть? Но Гарри не хотел. Он достаточно насмотрелся на страдания близких, причиной которых он являлся он сам. — Я худший соулмейт в истории, да, Сириус? — спросил Гарри, садясь рядом и закрывая лицо руками. — Он никогда меня не простит, если я вернусь. — Чушь, Гарри. Он никогда тебя не простит, если ты не вернешься, — Гарри резко вскинул на него взгляд после этих слов. — Но это твой выбор. Ты всегда можешь пойти со мной, и я смогу представить тебя Джеймсу и Лили, — Сириус подмигнул и хлопнул его по плечу. — И ты можешь вернуться. Только помни, что ты делаешь выбор за двоих. Гарри вздохнул. И что хуже? Обречь весь мир на возвращение Волдеморта или обречь Снейпа на жизнь с виной в его смерти? А то, что тот будет винить себя, Гарри не сомневался. Итак, весь мир или Снейп? О, Мерлин, он сошел с ума, раз еще думает! — Сириус, я… Наверное, я самый ужасный человек в мире, — Гарри затараторил, боясь, что крестный его перебьет. Но Сириус сидел молча, внимательно слушая, и только покачивание ступни выдавало его нервозность. — Но я… Ты понимаешь, что я не могу поступить иначе? Это, конечно, неправильно, и, наверное, Гермиона такое не одобрила бы, потому что… Ну… — Гарри, — Сириус вскинул руку, все-таки прерывая поток слов. — Если ты сейчас же не скажешь, что ты решил… — грозно произнес он и состроил жуткую гримасу, которая заставила Гарри невольно улыбнуться. — Я вернусь. Я обещаю, что уничтожу Волдеморта, и Магическая Англия будет в безопасности, но я… — Но ты не можешь бросить Нюниуса утирать сопли в одиночестве, — Сириус хлопнул себя по коленям и расхохотался. — Все-таки Лили была права! — Что? Мама? Что она сказала? — Что у тебя огромное любящее сердце, малыш, — явно передразнивая подругу, ответил тот, и Гарри аж подскочил на кресле. — Что? Нет! Я его не люблю! Он, конечно, мой соулмейт, и я не хочу, чтобы он страдал, и возможно, когда-нибудь я смогу полюбить его, но Сириус, это же Снейп! Сириус широко улыбнулся и кивнул. — Охотно верю, малыш, охотно верю. Но тебе уже пора уходить, если ты так решил. Не обижайся, но надеюсь, что мы еще не скоро встретимся. Экран после его слов странно замерцал, и Гарри скорее почувствовал, чем понял, что надо делать. Оглянувшись на воющее существо недалеко от своих ног, он скривился. Жажда жизни иногда принимает отвратительный облик. Потом посмотрел на крестного, вальяжно сидящего на кресле и тихо улыбающегося. — Я хотел извиниться… — Даже не смей. Я на своем месте, Гарри, и я рад, что ты жив. Ну… Или будешь через пару мгновений. Иди. Рано или поздно мы встретимся снова, и ты скажешь мне все, что хотел. А пока тебе надо утереть Нюнчику нос, а то он скоро все Министерство соплями зальет. Вперед, малыш. И обещай, что будешь себя беречь, ладно? Это просили твои родители. — Передай, что я очень их люблю и буду осторожнее всех на свете, хорошо? Гарри встал, и Сириус последовал за ним. — Так уж и всех на свете? Они расплылись в одинаковых задорных улыбках и потянулись за прощальным объятием. Потом Гарри запрыгнул на сцену и уверенно пошел к экрану, за которым все еще шла битва, и, кажется, Орденовцы не справлялись с напором противника. «Ну, это дело поправимое», — подумал Гарри. В конце концов теперь он видел истинный облик Волдеморта, и тот вызывал только брезгливость. Гарри глубоко вдохнул, последний раз глянул на крестного, и смело шагнул вперед.

***

Болело все. Даже то, что болеть не могло по определению, все равно ныло от боли. Гарри выгнулся, рвано вдыхая и открывая глаза. Первым, что он увидел, был Снейп. Тот сидел с мертвенно-бледным лицом и смотрел на него так, будто Гарри вернулся из мертвых. Хотя, постойте-ка… он же и правда вернулся. Или не умирал? Как понять, что было в его голове, а что на самом деле? Гарри закряхтел и попытался сесть, чувствуя взгляд Снейпа на себе. Черные глаза были пустыми и страшными, и, казалось, что Снейп вот-вот кинется на него, и непонятно, чем это могло обернуться. «Убьет, как пить дать, убьет», — мрачно подумал Гарри и нервно улыбнулся, отчасти радуясь, что улыбку благодаря маске Снейп не увидел. — Профессор, я… — неуверенно начал Гарри, думая, что надо что-то сказать, учитывая все события, виновником которых он стал, но понятия не имея, что именно. И вот тут его спасло от очередной глупости то, что Снейп все-таки сорвался и кинулся вперед, заключая Гарри в стальные объятия. — Ты жив. Мерлин. Ты жив, — бормотал тот, явно сам не осознавая это, иначе бы просто не позволил себе так срываться то в каркающий, хриплый шепот, то пуская отголоски слез в голос. — Гарри. — Я жив. Я вернулся к вам. Сириус сказал, что я могу вернуться, но только если Волдеморт тоже, так что я снова должен его убить, — неожиданно для самого себя выдал все Гарри, захлебываясь словами, пытаясь объяснить, но явно теряя время зря, потому что Снейп его не слушал, только крепче прижимал к себе. А потом, разумеется, их заставили оторваться друг друга, потому что битва вокруг только набирала обороты, ведь Волдеморт тоже пришел в себя, и Пожиратели будто обрели второе дыхание. — Я убью тебя! — взревел Волдеморт, и Гарри со Снейпом живо посмотрели в его сторону, причем Снейп сразу как-то очутился впереди, прикрывая своего незадачливого соулмейта собой и молча поднимаясь на ноги. В правой руке он стискивал палочку, и что-то было в его позе такое, что Гарри на месте Волдеморта дал бы деру, но Лорд был слеп. Все, кто был в Атриуме, замерли, завороженно наблюдая сцену. — Убирайся с дороги, Северус, — шипел Волдеморт, сверкая кроваво-красными глазами, а Гарри вновь слышал визгливое скуление существа в кинотеатре. Волдеморт больше не имел над ним никакой власти. Его голова не взрывалась от боли, сердце не сковывал ледяной страх, а в груди не рождались сомнения в своих силах. Шторм поднялся в воздух. — Ты никого больше не убьешь, Том. Волдеморт вскинул палочку, но не успел он сотворить заклинание, как начал еле заметно трястись, будто его что-то пыталось разорвать изнутри. Он недоуменно посмотрел вниз, потом на Шторма, и на его бледном, уродливом лице явно отпечатался ужас. — Не может быть… — Еще как может, — сквозь зубы прорычал Шторм, напрягаясь изо всех сил, и Волдеморт, сгорая, разлетелся на кусочки, создавая в Атриуме дождь из пепла. Наступила гулкая тишина. Все ошеломленно смотрели, как оседает на пол то, что раньше было Темнейшим Волшебником всех времен, Лордом Волдемортом. И разумеется, этот момент должны были прервать. Эхом отталкиваясь от стен, прозвучала последняя фраза, которую Гарри ожидал услышать после эпичной финальной битвы со своим смертельным врагом: — Это точно попадет на первую полосу! — раздался голос вездесущей Риты Скитер. — И продержится там не меньше недели. Только попробуй сказать, что ты это не снял. Все разом посмотрели в сторону новых действующих лиц. Рита в своем любимом ярко-зеленом облегающем костюме широко улыбалась накрашенным ртом, рядом с ней испуганно проверял отснятый материал ее фотограф. — Это не к добру, — пробормотал Гарри, а в следующую секунду все Пожиратели разом аппарировали, Орденовцы кинулись по их следу в догонку, а Снейп, красноречиво не смотря на Шторма, исчез с громким хлопком. И этот хлопок был по-настоящему громким, чтоб вы знали. — Не хотите ли дать интервью? — обратилась к нему Скитер с плотоядной улыбкой. — Вы теперь Победитель Того-Кого-Нельзя-Называть, Орден Мерлина первой степени вам обеспечен, а я могу добавить еще и небывалую славу. «И про небывалую она не врет», — мрачно подумал Шторм, сверкнул белыми глазами из-под линз, и аппарировал на границу Хогвартса. К черту Скитер с ее выдумками, ему теперь надо будет как-то объясниться со Снейпом. И по сравнению с этим умереть, воскреснуть и победить Волдеморта было просто сказочно просто. Но, пожалуй, он начнет с хорошей порции обезболивающего. …И, может, пинты сливочного пива — в конце концов, он заслужил немного покоя.