Nature of the beast

      Веном требователен, он не отступит, пока не получит свое. А еще он до чертиков любопытен, быстро учится и любит Эдди… — Эдди… Эдди. Эдди! Я хочу шоколадку, Эдди… — Голос раздается в голове журналиста совершенно неожиданно, вырывая из мыслей о предстоящем через пару дней интервью. — Нет, — отрезает Брок, — ты сегодня уже три штуки сожрал, так и растолстеть недолго… — Но ведь есть так много способов быстро похудеть! — Немного обиженно восклицает симбиот.       В голове сами собой всплывают строчки из какой-то интернет-статейки «Секс отлично сжигает калории», сказывается недотрах. Эдди трясет головой, выгоняя мысли. Веном же подозрительно затихает. Через минуту задумчиво выдает: — А что, тоже ничего так способ… — Чего?! — Вскрикивает Брок, понимая, что самые ненужные мысли все-таки были услышаны, и ничего хорошего от этого ждать не стоит… На мужчину странно косятся проходящие мимо люди. Ну конечно, он ведь опять забыл, что стоя посреди улицы разговаривать с самим собой (как это выглядит со стороны) немного… неправильно, что ли. — Ну. Если мы займемся сексом, — вполне спокойно объясняет симбиот свою реплику, — калории сожгутся и я смогу съесть шоколадку, да? — Правильнее говорить «сгорят», — машинально поправляет журналист, слыша в голове отчетливое фырканье. Сам же он делает вид, что говорит по гарнитуре. — И нет, не сможешь. Я же сказал, хватит с тебя сегодня шоколадок. — Ну, а сексом мы все-таки займемся, да? — Уточняет Веном, заставляя Эдди подавиться воздухом. — Нет! — Почти выкрикивает он. — Но почему? Тебе же это нравится, ты же любишь секс, он приносит удовольствие… Я тоже хочу принести тебе удовольствие!        В голове, снова совсем некстати, всплывают картинки того, что можно было бы сделать с длинным языком симбиота… Слышится смех Венома: — Эдди-извращенец.        Но больше симбиот голос не подает и Брок наивно надеется, что разговор исчерпал себя. Он возвращается домой, все идет своим чередом, Веном отпускает саркастические комментарии по делу и без, не мешает принять душ, за ужином отвлеченно рассуждает об устройстве мира и лишь когда Эдди убирает все со стола, проникновению спрашивает: — А шоколадку все равно нельзя, да?       Брок закатывает глаза, но сдается. Веном получает половину шоколадки и радостно урча материализовывается рядом с журналистом, сгребая его в объятия. Пару секунд молчит, потом вдруг хмыкает и урчащим шепотом на ухо выдает: — А теперь… Будем избавляться от калорий~       И прежде чем Эдди успевает вообще осознать сказанное и возразить, его затыкают поцелуем. Веном очень требователен. Он углубляет поцелуй, проникая языком в самую глотку. Полный контроль… Сопротивляться бессмысленно, да и не хочется, если честно. Эдди задыхается, пытается восстановить дыхание, стоит Веному отстраниться. Тот же бесцеремонно стягивает с журналиста толстовку, оглаживает бока, оставляя легкие царапины когтями. Слизывает выступившую кровь — и Эдди забывает как дышать. Любые слова вылетают из головы, единственная мысль мелькает на задворках сознания: «Что, прямо здесь?»        Веном усмехается. — Ты ведь с самого начала не был против, Эдди, признай это. И да, мы сделаем это прямо здесь.        Он стягивает с Брока штаны вместе с нижним бельем, подхватывает под бедра и усаживает на стол. Мысль о том, как он, вашу мать, будет теперь здесь есть, посещает журналиста многим позже, сейчас ему не до этого. — Эдди вкусный, — сообщает симбиот. Человек даже не успевает испугаться, как его член заглатывают до основания. Однако, Веном любит Эдди, он действует осторожно и клыки даже близко не касаются нежной плоти. В отличии от языка… Им симбиот орудует просто крышесносно: оплетает член полностью, размеренно двигая вверх-вниз, самым кончиком проникает в дырочку уретры, играет с яичками и прослеживает каждую венку…       Эдди теряется в пространстве, времени и ощущениях, хрипло стонет, до побелевших костяшек сжимая кулаки. И он уже чувствует приближающуюся развязку, когда Веном вдруг отстраняется, облизываясь. Эдди не удается сдержать разочарованный стон, от чего и без того самодовольная лыба на лице симбиота становится шире. — Ты ведь этого хотел, Эдди, — утверждает Веном, смотря своими белыми глазами без зрачков, кажется, в самую душу. Хотя почему «кажется»? Сейчас Брок не мог скрыть от него своих мыслей и желаний, симбиот чувствовал все…        Веном меняет позицию, заставляет Эдди стать к нему задом и облокотиться на стол. Когда сжатого колечка мышц касается длинный нечеловеческий язык, Брок вздрагивает, шумно втягивая воздух и громко, несдержанно стонет, стоит только языку симбиота проникнуть внутрь. Язык проникает все глубже, растягивает нежные стенки, с каждым движением задевая простату. У Эдди подгибаются ноги и дрожат колени, он не может контролировать себя и, кажется, просит о большем.        Основание члена обвивает тонкая черная лента, по телу, лаская, проходятся щупальца, подобные ей. Несколько из них сменяют язык, продолжают растягивать. Потом же входит нечто большее, «Альтернатива члена» — мелькает отстраненно мысль. Впрочем, это неважно. Боли почти нет, возможно, это благодаря Веному… Не суть, ведь по телу продолжают сновать щупальца, находя эрогенные зоны, ласкают соски. На затылок ложится когтистая рука, вжимая в столешницу, но Эдди, если честно, благодарен и за это — без поддержки он бы точно свалился, ноги дрожат настолько, что стоять невозможно. Перед глазами пляшут разноцветные точки и Брок уже совсем не осознает себя. Сейчас он — сплошной комок оголенных нервов и ему до чертиков хорошо.       Веном гортанно рычит, бешено вбиваясь в распростертое под ним тело. Каждый стон журналиста буквально сводит его с ума, а стонет Эдди от каждого движения, даже не осознавая этого. «Хочу кончить» — обрывочно думает Эдди, однако, черная лента — частица симбиота — не дает. — Попроси меня, Эдди, — рычит Веном, царапая спину человека, чтоб после слизать выступившую кровь. Он прекрасно понимает, что Броку сейчас сложно даже думать, ибо он на самом краю, однако требует слов. Сначала мольбы складываются в голове журналиста, не особо удачно, слова путаются, нить мысли теряется в волнах удовольствия и боли, что расходятся от низа живота. — По…жалуйста, — наконец скомкано выдыхает Эдди и стонет, — пожалуйста… Веном       На большее его не хватает, но симбиот все равно доволен. Он еще пару раз толкается внутрь, как можно глубже и наконец убирает ленту. Ноги окончательно отказываются удерживать человека, глаза закатываются до разноцветных звездочек, волны сильнейшего оргазма проходят по телу и последний стон больше похож на крик. Веном тоже довольно рычит, получая разряды удовольствия от носителя и это последний звук, что слышит Эдди, прежде чем провалиться в темноту.       Приходит в себя он уже в спальне, в собственной кровати и объятиях симбиота, который на сей раз материализовал только верхнюю часть туловища. — И не говори, что не понравилось, — выдает он. Эдди улыбается, мысленно нарекает Венома заразой и засыпает, слыша в голове тихий смех.

***

      Утро начинается с вопроса: — Эдди? — М? — Можно шоколадку? Ну пожалуйста? — Урчит симбиот. — Ладно… Бери, — вздыхает журналист. — Ее или тебя? — Со смехом уточняет Веном.