Услышь меня

⋆ ˚｡⋆☆˚ 📨 ˚☆⋆｡˚ ⋆⋆ ˚｡⋆☆˚ 📨 ˚☆⋆｡˚ ⋆

Чонгук кусает плечо Чимина через футболку и тот практически вскрикивает, подпрыгивая на месте. Пак шипит, потирая место укуса, и бормочет, что это было больно, а Гук смеётся, показывая по-детски милую улыбку, и пытается увернуться от ловких рук мстивого хёна. Чимин забирается на его колени ещё больше и прижимает корпусом к спинке дивана, на котором сидят, делая рукою захват шеи. Чону хочется смеяться сильнее, но понимает, что Чимин, кажется, собирается реально придушить, поэтому сдается. Просит помиловать и отпустить, но не перестаёт улыбаться. Чимин ослабляет хватку, хлопает ладонью по спине со словами «поживи ещё, проказник», а после спокойно возвращается к разговору с Хосоком, пока младший наигранно кашляет. Юнги наблюдает со стороны, сжимая в руках бутылку с пивом до побеления пальцев. Он злится и ревнует, хочется подойти и оттянуть Чимина от приставучего мелкого, каким Чонгука считал всегда, но понимает, что не имеет больше на это право. Они расстались примерно месяц назад, но, глядя на Пака, который удобно устроился, закинув ноги на чужие колена, чтобы вся компания могла разместиться на тесном диване, Юнги осознает, что ничего не изменилось в его чувствах за время. Злится, потому что бывшим считать его не может, злится ещё больше, потому как Чимин не реагирует, разговаривая с Хосоком и Намджуном, когда Чонгук кладет руки ему на талию, хотя сто процентов замечает. Внутри почему-то становится паршиво от того, что он ничего не может сделать и даже сказать. Мин проклинает всё в мире, ведь именно его ревность и стала причиной ухода Чимина. Никак не мог привыкнуть к столь близким отношениям между его парнем и самым младшим из их компании — Чонгуком, поэтому бесился и выходил из себя, когда те дурачились или просто очень близко находились к друг другу. За плечами будто стоял кто-то и шептал, что Чонгуково поведение не без подтекста; явно скрывает за собой симпатию, выдавая её за дружбу. Юнги часто устраивал сцены ревности Чимину, когда оставались одни, из-за того, что несмотря на его возмущения, Пак продолжал позволять Чон Чонгуку темный физический контакт. Ещё Мин почти постоянно показывал, что не доволен Гуком, когда были в компании, из-за чего злился его парень. Чимин пробовал донести, что они с Чоном знают друг друга с детства, и их дружба стирает некоторые границы личного пространства, позволяя быть настолько близкими. Юнги вроде слышал, но не слушал. Не хотел воспринимать эти слова. Не мог успокоить вулкан ревности, который закипал каждый раз, как видел, что на то, что по праву его, позволяет распускать руки кто-то другой. В очередной раз выслушивая, что Юнги не доволен тем, как он себя ведёт, Чимин крикнул, что ему надоели подозрения и ревность без причины, надоели упрёки и неконтролируемая злость. Что надоело всё. Он ушёл, сказав, что не хочет возвращаться сюда и когда либо видеть его. Звук захлопнувшейся с грохотом двери оглушил Юнги, заставив время практически остановиться на целую неделю. Волнующимся друзьям Мин говорил, что всё нормально. Даже пытался убедить в этом себя, но всё равно понимал, что Чимина очень не хватает. Спустя месяц Юнги впервые встретился с официально не его парнем теперь, понимает, что не чувствует себя лучше. Всё так, словно Чимин ушёл вчера. Ему плохо, он скучает. И глядя на широкую улыбку на лице парня, в горле образовывается какой-то неприятный ком. Кажется Чимин явно счастливее, когда не с ним. — Где Тэхён? — присаживаясь рядом, спрашивает Сокджин и сразу тянется к напиткам на столике. — Не знаю, — отвечает Юнги ни капли не задумываясь, совершенно безразлично, совсем не придавая значения чужому вопросу. Для него он сейчас бессмысленный. Сейчас имеет значение только разрушенная мечта в чужих руках. В Чонгуковых руках, но им разрушенная. Он не смог сделать так, чтобы Пак Чимин был полноценно счастлив. Чимин бросает в его с Сокджином сторону взгляд и отворачивает голову. Улыбка с лица сползает, и он опускает глаза. Юнги становится паскудно. Паскудно от того, что Паку, наверное, не хочется из-за него здесь находиться. А ведь раньше было наоборот. Когда у них только начинались романтические отношения, Пак Чимин приходил на встречи с друзьями обязательно, если там будет Юнги. Ребята часто шутили по этому поводу и смущали Чимина, но как же Мину нравилось. Юнги вздыхает, допивает оставшееся в бутылке и поднимается. — Я пойду, — говорит он, подойдя к Джуну. — Хочешь совсем уйти? — спрашивает тот, оторвавшись от беседы, на что Юнги кивает. — Если хочешь, то оставайся, я пойду сам. Просто вспомнил, что нужно ещё кое-что сделать сегодня. Ким просит быть осторожным, Хосок говорит, чтобы он ему написал, как будет дома, а Сокджин и Чонгук желают в догонку счастливого пути. Все прекрасно знают в чём дело, но по молчаливому согласию никто не лезет в их отношения. Отдаляясь, Юнги просто машет им рукой, не поворачивается и желает, как можно скорее покинуть помещение. Это он попросил Намджуна пойти с ним в клуб потому, что достала работа, достало просто так вечером сидеть дома и хочется забыть обо всём. Просто захотелось отвлечься от надоедливых мыслей, что уже столько времени не покидают голову и очень напрягают. Джун согласился, но вместе с ним увязался Сокджин, который «случайно» услышал их разговор по телефону, аргументируя это тем, что просто не может позволить им одним спиваться, да и просто за компанию. В клубе практически сразу, как только зашли, их заметил Чон Хосок и потянул за собой, говоря, что находиться в одном месте и разделиться будет неправильно. Юнги поддерживал чужую идею ровно до момента, пока не услышал знакомый заливистый смех. Попытка сбежать от собственных мыслей привела его к их причине. После ухода Юнги, Чонгук замечает, что Чимин перестал активно, как было до этого, поддерживать разговор и лишь изредка вставлял короткие фразы. Причину и выпытывать не нужно, Чонгуку уверен, что точно знает её. Он вешается своему хёну на плечо, заглядывает в глаза и спрашивает как он. Тот удивлённо смотрит, будто правда не понимает почему друг спрашивает, на что Гук недовольно щёлкает языком. — Если это будет продолжаться, я не смогу оставаться в стороне. — Вот именно. Уже ничего нет, — говорит Пак и убирает свои ноги с друга. — Может пойдём? — Рано, — ехидно улыбается Чонгук, — я ещё мало выпил, — продолжает и берёт алкоголь в руки. В слух Чимин не возмущается, потому что в курсе, что бесполезно. Чонгук всё равно не послушает и не уйдет, пока не надоест тусоваться. Быть старшим и с чувством ответственности за этого пиздюка, значит не иметь возможного варианта уйти и оставить друга самого. Чимин закатывает глаза от предвкушения их возвращения домой. Юнги едет на вызванном такси. В машине тихо играет спокойная песня, которую раньше Мин не слышал. Она ему нравится — идеально вписывается в мелодраму его жизни. Но он возражает и благодаря ей полностью погружается в себя, бессмысленно рассматривая улицы всю дорогу, ничего абсолютно не запоминая из увиденного, потому что перед глазами на самом деле другое. Кажется, сейчас он любит больше. Если раньше Мин считал, что любовь — чувство ненадежное и со временем обязательно проходит, то сегодня до него дошло, что есть человек, которого в его жизни никто заменить не сможет. Наверное, даже спустя огромное количество времени, Юнги не сможет полностью выкинуть его из памяти. Забыть всё, что было, не возможно. Чимин поселился глубоко внутри, в самом укромном уголочке его сердца, там, куда ещё никто не мог добраться. Врос корнями в душу и отказывается оставить. Мин пробовал жить иначе, пытался похоронить памяти все воспоминания и никогда к ним не возвращаться, но как бы ему не хотелось, он все равно до безумия скучает. — Мы приехали. Голос таксиста слышится на фоне, словно где-то далеко, но Юнги всё же выходит из мыслей. Бросает на мужчину короткий взгляд, перед тем, как достать деньги и расплатиться за предоставленную услугу. — В Ваших глазах отчётливо читается тоска, — говорит мужчина, когда забирает деньги. — Может человек, по которому Вы скачаете, чувствует себя так же. — Боюсь, что скорее всего нет. Спасибо. Не желая больше задерживать такси, Мин выходит. Авто сразу уезжает, а Юнги закидывает голову к ночному небу и выпускает воздух, приоткрыв рот. Сегодня немного прохладно, в воздухе сырость и будто небольшой мороз. Нормальная погода для периода осени, но ещё несколько дней назад Юнги на неё внимания не обращал. Дома он включает свет и сразу же направляется на диван в гостиной. Будь здесь Чимин, то возмутился по поводу, что Юнги не снял куртку и ботинки. Наш дом уютный, пока мы стараемся поддерживать его таким, поэтому нельзя лениться делать элементарные вещи по уходу — самое главное правило Пак Чимина, которое привязалось и к нему. Но сейчас Мину не хочется ничего только завалиться и смотреть в потолок. В квартире тихо. Юнги любит уютную атмосферу дома, без бессмысленно работающего телевизора на фоне, лишней ненужной информации и прочего. Но в данный момент к уюту не хватает под боком лежащего Пак Чимина. Такого ласкового и родного, с искрящейся радостью в глазах, не хватает мягких розовых губ и прикосновений. Не хватает моментов, когда он оставлял поцелуи на шее, от которых Чимин смущался и прятал лицо в вороте большого вязаного свитера. Мин Юнги вздыхает, ненадолго прикрывает глаза, а затем поворачивается к окну, надеясь что вид улицы закроет образ, что возникал перед глазами. Этой ночью он скучает по нему особенно сильно и в горле опять нарастает неприятный ком. Ком из-за обиды или злости он не может ответить, но в любом случае ощущение не приятное. Юнги хочет чувствовать Чимина рядом и наслаждаться его близостью, от которой раньше было в сердце так тепло. — Хочу быть с тобой, — шепчет он образу парня, который так никуда и не делся с его глаз. Телефон в заднем кармане коротко вибрирует, и Мин достает его не спеша. Достаёт, чтобы отвлечься, без каких либо ожиданий, но взглянув на сообщение, задерживает дыхание. «Я скучаю». После нескольких мгновений Юнги слышит, как начало громко биться сердце. Боится отвести взгляд и даже моргнуть какое-то время, думая, что сообщение от Чимина исчезнет. Боится, что это очередная его иллюзия. Не может поверить в происходящее, но и не хочет верить во что либо ещё. Его Чимину без него тоже плохо. Только он тот, кто осмелился что-то изменить. Юнги откладывает телефон, закрывает ручками лицо и трёт глаза словно чтобы проснуться. Но потом подрывается с места, засовывает находу телефон обратно в карман и спешит к выходу. Он будет вторым смелым, попытается всё изменить и не убить их маленький шанс на счастье вместе. Чимин же тащит отрубившегося Чонгука на спине, не лестно отзываясь об отсутствии лифта в трёхэтажном доме. Чон живёт на втором, но данный факт совсем не тешит. Куда превосходнее было, если бы друг шёл ногами. Пак становится перед нужной дверью и тяжело вздыхает, но легче не становится. Чонгук на спине тихо сопит сквозь приоткрытый рот, точно не слезет. Чимин смотрит на кнопку звонка, даже носом не дотягивается из-за согнутого положения, и придется звонить лбом. Принципе, как и всегда в такие моменты. Парень трясёт головой, закрывая лоб челкой, чтобы не так больно было, и давит на кнопку несколько секунд. И именно в этот момент колени друга скользят в ослабшей хватке уставших рук. Парень вовремя это осознает, успевает схватить заново и немного подбрасывает друга, чтобы поднять выше, но от этого чуть не падает вместе с ним. — Тяжелый, зараза. Чем тебя в детстве кормили? — бубнит Пак и слышит, как Гук мычит неразборчиво. — В следующий раз ты меня тащишь. Открываясь, дверь проходит прямо перед носом Чимина. Испугавшись, он отстраняет голову назад и ударяется о голову Чонгука. Тому хоть бы что, а Чимину больно. — Здравствуйте, — негромко говорит, когда боль понемногу утихает. Мать Чон Чонгука стоит на пороге и выглядит намного злее, чем обычно, поэтому хочется стать невидимкой. Она складывает руки на груди, продолжает молча сверлить взглядом, а Чимин буквально ощущает, как в теле появляются дыры одна за другой. — Я думала, вас сутенёры украли, — сквозь зубы произносит женщина, а Чимин пытается как можно более мило улыбнуться, надеясь, что это сможет её задобрить. — Почему сегодня аж так долго? Уже скоро утро. — Простите, тётя, — тихонько произносит Пак. Уже в который раз за затеи Чонгука приходится оправдываться ему. Где справедливость? Мать Гука со вздохом возвращается в квартиру, но высказывать возмущения не прекращает. Чимин плетётся следом, пыхтит, закрывая дверь, хорошо подбирает слова пока оправдывается и несёт Чонгука в его комнату, в предвкушении наконец-то выпрямить спину. Юнги приходит к дому Чимина, стоит под дверью подъезда и не уверен больше в своих действиях. Обернувшись смотрит на окна, где живёт Чон Чонгук, и становится ещё больше неуверенным. Их дома одинаковые, между которыми нет преград, стоят рядом, смотрят друг на друга и разделены совсем узким переулком. Чимин с Чонгуком постоянно были так близко друг к другу, словно жизнь создала быть всегда рядом. Может Юнги поспешил, решив, что стоит попробовать ещё раз. Может Чимин даже не дома. Почему именно сейчас он начал сомневаться? Мин чувствует себя максимально глупо. Зарывшись пальцами в волосы, шумно выдыхает и садится на скамью под домом. Решает, что нужно подумать. Буквально спустя пару минут дверь подъезда напротив открывается, привлекая внимание Юнги, что пытается выбраться из паутины неуверенности и боязни. Из дома выходит Чимин, на нём всё та же футболка, что Мин видел в клубе, и кожанка, которую когда-то отдал Паку, потому что ему сильно нравилась. Он явно дома ещё не был. Направляясь наконец-то к себе, Чимин шарит по карманам в поисках телефона, чтобы хотя бы посмотреть сколько часов. В последний раз видел его в клубе и больше не доставал. Кажется, там мобильный и оставил, или может выехал из кармана в такси. Знает только точно, что сейчас его нет, что огорчает больше усталости в теле из-за того, что тянул друга на спине по лестнице. Юнги поднимается со скамьи, когда он подходит, поэтому от неожиданности замирает. От волнения потеют ладони, Мин кусает губы и смотрит на парня, думая, как правильно начать их разговор. Они разошлись на эмоциях и давно стоило поговорить. — Привет, — тихо говорит, следом после чего выдыхает. Воздуха в лёгких скопилось столько, что сейчас лопнут. — Почему ты здесь? — сразу спрашивает Чимин. Ему кажется происходящее шуткой. Похоже, что уже понемногу начинает сходить с ума из-за своей любви, потому что не может быть, что Мин сам пришёл к нему. Юнги сглатывает ком, что давно стоит в горле, не зная, что именно ответить на вопрос. Сам толком не понимает, что вообще хотел сделать. — А ты почему? Вопрос не совсем логичный, учитывая, что они находятся у Чимина перед домом. Но Юнги бросает мимолётный взгляд на соседний дом и Пак догадывается, что именно тот имел ввиду. — Чонгук всё ещё не умеет нормально пить, — Чимин указывает пальцем куда-то позади себя, примерно на окна Чонгука. — Мне иногда приходится таскать этого ребёнка на себе и выслушивать его матерь, когда он дрыхнет. Мин кивает, когда он заканчивает, Чимин замолкает и между ними виснет тишина, которая сейчас так не кстати. — Ты мне не ответил, — первым начинает Чимин, не желая, чтобы их диалог заканчивался, ведь так долго его ждал. Если оборвать данную возможность, вторая вряд ли настанет. Юнги отводит взгляд. Не желает смотреть в глаза, когда собирается произнести то, что на уме. Ему стыдно даже за то, что так думает. — Я думал ты с Чонгуком вместе. Чимин молчит, не издавая ни звука, ни слова. Решившись посмотреть, в чужих глазах Юнги видит разочарование. Становится так гадко. Он не хочет больше никогда его разочаровывать. — Конечно, — произносит всё же Пак саркастично. — А ещё с Хосоком, Тэхёном и Намджуном. Со всеми, кого ты можешь только представить. — Прости, — говорит Юнги очень виноватым голосом. Он знает, что Чимин всегда был ему верен, но поделать со своей ревностью ничего не получалось. Пак судорожно выдыхает. В одном слове произнесенным Мин Юнги столько сожаления, что становится даже больно. Хочет улыбнуться, чтобы заверить, что не всё так плохо на самом деле, но не получается. — Я буду себя контролировать, — продолжает Юнги. — Понимаю насколько глупо было моё поведение. Я буду стараться исправиться. Не хочу тебя терять. Хочу, чтобы ты был рядом. Голос Юнги понижается до шёпота под конец речи. После они смотрят и не хотят говорить дальше. Чимин подходит и обнимает первым, сильно жмурит глаза, чтобы не плакать, когда чувствует, как Юнги обнимает в ответ. Им стоило поговорить раньше. А может нужно было время для какого-то осознания, и после него самый раз. В любом случае Чимина радует, что ради них двоих Юнги готов меняться. Может легко не будет в первое время, но Чимин готов ждать и помогать. Наблюдающий за всем из окна словно за индийским фильмом на экране, Чонгук подносит ладони кверху, восклицая «аллилуйя», и падает на колени, драматизируя ещё больше. Когда набирал сообщение с телефона Чимина, даже не сомневался, что Мин придёт. Юнги иногда предсказуемый. И Чон несказанно рад, что между друзьями всё решилось. Как он предполагает по объятиям, решилось хорошо. Чон довольно улыбается, поднимаясь с пола. Он хороший актёр, а ещё стратег, возможно предприниматель тоже. Доволен собой как никогда. Завтра отдаст другу телефон и расскажет всё. Ну может после завтра, потому что влюблённым нужно дать время на романтику. А в данный момент он очень хочет хорошо поесть. — Мама, у нас ведь будет что-нибудь вкусное? — громко выдаёт Чонгук, выходя из комнаты, потому что слышит, что мать ещё на кухне. Правда что-то Чон забыл в каком положении находится, как вернулся домой, который сейчас час. Неосознанно нарывается на огонь.

⋆ ˚｡⋆☆˚ 📨 ˚☆⋆｡˚ ⋆⋆ ˚｡⋆☆˚ 📨 ˚☆⋆｡˚ ⋆