Крада
22 октября 2019 г., 01:03
Когда думаешь, что ничего не было — врёшь.
Когда уверен, что бояться нечего — врёшь.
Когда уверен, что не боишься — тоже врёшь.
Сон-солнце скапливается желтыми пятнами у затихшей воды в последний раз. Теперь он готов увидеть то, что мир хочет ему показать. Поднимает голову, садится на пожухлую листву и начинает свою песню. Впереди тихо поскрипывают полупризрачные качели. Туман, зелёные кратеры, бесконечные артерии перипетий, жажда, неугомонный рёв голосов и звон птиц — всё, всё…
Замирает в подземных водах и поглощается зеркалом.
Истошные крики о помощи, дань ненависти, стремительный разгон на огромной полосе — бескрайней пустыне, не щадящей никого.
Звуки жизни.
Огромной, ненасытной, ненастной.
Чей-то шёпот. Тёмные фигуры, неуловимые шаги пропавших, запутанная паутина волос. Блики на почерневших лужах.
Она истерически хохочет и раскачивается, царапая когтями и без того изорванную одежду. Она хочет быть ближе к НЕМУ. Стать его частью. Слиться воедино.
Спеться в одночасье и умереть.
Разлетевшись тысячей маленьких стрекоз, сгорающих в сумерках в последнем танце.
/Ты даже ничего не заметишь/, сладко шепчет она, протягивая к нему сверкающие ладони.
Обезумел.
Заискрился.
Сгорел.
Ещё одна голова поникла — верный призрак уходящей ночи, ты безутешен.
Динь-дон, ты ловишь вибрацию кончиками языков и аккуратно снимаешь перья с костей птицы-надежды.
Теперь даже гладкое кажется острым — оно вонзается в тело снова и снова, раз за разом принося нестерпимое удовольствие, оставляя за собой ровные красные линии — результат твоих нервных стараний. Интересен каждый миг: ты как завороженный наблюдаешь за тонкими полупрозрачными чешуйками. Боль добавляет жизни, полнота ощущается все отчетливее. Но когда начнёшь кричать и почувствуешь настоящий дискомфорт — сворачивайся.
***
Лежи смирно, будь умничкой, не будь эгоистом. Узкая дорожка уходит далеко вперёд, овещаемая лишь покусанными останками бледной луны и мерцанием свечек-фонарей. И вместо глотка свободы — лишь прелестные мечтания о вечном сне. Деревянные доски гнутся, цепляясь друг за дружку, изо всех сил стараясь не провалиться вниз. Ты плетешься, вышагивая ложным бодрым шагом. В синеватой руке держишь свою сказку на ночь. Никто не слышит. Никто не знает. Никто не боится. И никто никогда не будет читать её вместе с тобой.
