Почему?

      Знаете, какая фраза самая лживая от человека, запястья которого вечно под длинными рукавами? "Я в порядке". Как часто вы говорите эти слова, когда это совсем не так? Попробуйте посчитать и вы ужаснётесь от этой статистики. Попробуйте. Вы действительно будете в ужасе.       Так я думал, сидя на кухне, подкатав рукава растёгнутой рубашки. В моих руках покоилась гитара, в зубах - сигарета. Я бы сказал, что со мной всё хорошо миллионы раз, если бы он спросил меня об этом. Мне проще промолчать, состорить из себя конченного мудака, трахнуть какую-то очередную текущую жопу и снисходительно улыбнуться. Но никогда. Никогда, чёрт возьми, не говорить ему правды.       Знаете, иногда мне кажется, что больше на моих запястьях места для порезов не осталось, но каждый раз, когда остаюсь в квартире наедине со своими мыслями, убеждаюсь в обратном. Полоса за полосой. Для него это ничего не значит, но когда мы оказываемся в одной постели, когда он лежит подо мной такой открытый, жаждущий моих прикосновений, я чувствую, что это тот самый. Истинность. О да, она самая. Коварная вещь, особенно, когда твой омега отчаянно влюблён в другого человека и просто не чувствует, что вы должны быть вместе.       Иногда я задаюсь вопросом : как долго я смогу продержаться и не ткнуть его носом в это? И каждый раз не нахожу ответа, только открываю банку пива и закуриваю, чтобы хоть как-то успокоиться.       Трель звонка. Наверное, он пришёл. Он всегда приходит в это время каждые два месяца. Течка. Пожалуй, это единственное, что позволяет мне прикасаться к нему.       Я не открываю дверь, потому что знаю, что у него есть ключи. Продолжаю играть на гитаре, напевая старую песню под нос. Выходит немного шипиляво из-за сигареты в зубах. Но ничего. Так, пожалуй, даже лучше. —Не знал, что ты играешь на гитаре, Жень, - доносится его голос из прихожей. Визг молнии на его куртке, стук кроссовок, брошенных на пол прихожей. И вот он стоит в дверном проёме. - Как же меня, блять, бесит твоя привычка курить, - недовольно цедит он, вытаскивая сигарету из моих зубов.Тебе не нравится дым? Чёрт с ним. Я только криво ухмыляюсь, откладываю гитару и притягивают его к себе.Как же он, блять, ахуенно пахнет. Вдыхая его запах, веду кончиком носа по его шее. Ох, чёрт, Ленский, какой же ты, сука, ахуенный. — Воу, воу, воу, - выдыхает он куда-то в мою макушку. - Попридержи коней. Мне надо сначала сходить в душ, да и тебе стоит что-то сделать с этим отвратным запахом.       Он знает, что просто зря сотрясает воздух, ведь я никогда не брошу курить. Этот запах дыма никогда не исчезнет из моих волос, этой кухни. Он всегда со мной. Даже если Ленский исчезнет из моей жизни. — Хорош, как барышня целомудренная, ей-богу, - тяну я, проскальзывая рукой под его футболку. - Мы уже не первый раз этим занимаемся, так что не дури, - отшучиваюсь я и мысленно добавляю: "К тому же, мне безумно нравится т в о й запах". Я веду рукой по рёбрам, ключицам и останавливаю её на сосках. Уже набухли. Хах. Слегка надавливаю пальцем, потом осторожно тру. Слышу сдавленный скулёж и улыбаюсь. Нравится, да? Конечно, нравится. Стягивая с него футболку, усаживаю на свои колени. Красивое тело. Безумно красивое для омежки, которому только недавно восемнадцать стукнуло. Хах. Чувствую себя педофилом. Но, впрочем, не важно. Он недовольно морщит носик и показывает мне язык. Большой ребёнок, блять. Я успеваю перехватить губами чужой язык и увлечь Ленского в глубокий поцелуй. Он податлив, отвечает с жаром и тянется ко мне всё ближе. Расстояния между нашими телами не остаётся, и мне кажется, что он тоже чувствует, что нас друг к другу тянет не только течка. Но скорее всего мне только кажется. Ну и похуй. Лишь бы он приходил вот так ко мне. Лишь бы прижимался ближе. В такие моменты он весь мой. От изящных ножек, до кончиков тёмных кудрявых волос.       Я покусываю его губы, пока стягиваю с него остатки одежды. Она нам сейчас не нужна. Он что-то невразумительно скулит поцелуй, из чего я могу разобрать только просьбу перебраться на кровать. Оу, нет, милый, мы сыграем по моим правилам.       Его нижнее бельё, пропитанное смазкой, отправляется куда-то на пол. Моя рука скользит к мягким половинкам. Тяжёлый выдох. — Попроси меня, чтобы я продолжил, - шепчу я в чужие приоткрытые губы. — Онегин, ты что, больной? - выдыхает он в ответ. О да, сладкий, я болен. Тобой. Настолько, что без тебя я перестаю жить и просто существую. - Сделай уже это, я тебе не просто подстилка на разочек.       О, знал бы он, к е м бы я хотел видеть его в своей жизни. Так я думаю, но вслух не говорю ничего, лишь покрывая чужое тело поцелуями. Он хнычет, старается насадиться на мои пальцы. Это месть, я не позволю ему получить это проникновение. О да, отыгрываться за свои неразделённые чувства. Онегин, ты и впрямь больной на голову.