Кровавое наследие

      В палате сидела одинокая девушка, которая нервно теребила руку больного. Вот уже несколько дней ее друг не просыпается, а что делать никто не знал. Фрид хоть и стал выглядеть лучше, но его кожа оставалась бледной, как и еле видные мешки под глазами, показывающие усталость парня. Команда Громовержцев уже обыскала всю округу города, в котором они остановились, но ни блондинки, ни следа ее похитителя не нашли. Казалось, никто, кроме случайного свидетеля, мужчины, поливающего цветы, его не видел. К поиску солнышка Хвоста Феи подключилась вся гильдия, да и не только она. Синий Пегас, Саблезубый Тигр и Чешуя Змеедевы тоже подключились, хоть и не полностью. Макаров приказал Громовержцам перенести Фрида к Полюшке, может, она чего стоящего скажет. Поэтому вскоре в палату зеленоволосого зашел синеглазый блондин. Грустно вздохнув, он взял своего друга на руки и кивнул Эвергрин. — Я его перенесу к Полюшке, а потом вернусь. Вы продолжайте поиски и идите на восток. Я пойду на север. Хорошо? — Да, Лексус… Будь осторожен. — Лакрима есть на всякий случай? — все это время блондина тревожила тревога в сердце. Будто скоро произойдет что-то ужасное. — Да… Вот, — вытащив из своей сумочки маленький шарик, девушка показала его. — Хорошо. Если ничего не найдете, то через два дня возвращайтесь в гильдию. Вам ясно? — Хорошо. Пока…        На этой ноте маги попрощались, и Лексус исчез в своих молниях вместе с Фридом. Появившись в доме старой карги, которая ворчала, но все же не стала провожать парней на выход, так как в курсе ситуации. Дреяр положил друга на койку, раздевая того по пояс, как велела старуха. Полюшка сразу же начала осматривать зеленоволосого, проверяя его сердцебиение, кровь, состояние. Ее руки засветились синеватым оттенком, после чего она провела ими около сердца и в области солнечного сплетения. — Хм… Раньше такого не видела. Он будто не по своей воли заснул, а от оттока жизненной силы. Да и на обычную сонную магию это мало похоже. Из-за этого складывается впечатление, что его заставили не спать больше недели, а то и больше месяца. Да и магический сосуд наполовину опустошен, видимо, магия пытается восстановить силы хозяина, но этого мало. Если бы еще немного сильнее на него заклятие наложили, то он бы..... — Ты сможешь его пробудить? — все-таки Дреяр волновался за Джастина. Да и его чуть не убили, как тут не начать нервничать? — Я могу лишь ускорить процесс восстановления сил. Все что ему сейчас надо, это отдыхать, потом, может, найдем ответы на вопросы насчет Хартфилии. — Ясно… Спасибо за помощь. Тогда оставляю его тебе… — Хорошо. Ты это, найди Хартфилию. Если с ней что-то сделают, то она ведь может выйти из-под контроля и..... — не успела договорить целительница, как ее нагло перебили. — Я найду ее. Обязательно.        Это были его последние слова перед тем, как раствориться в молниях. Найти Хартфилию стало для него целью. Он хоть и нормально ел, набирая от этого энергию, но спал довольно-таки мало, из-за того, что он хотел за короткий промежуток времени пройти как можно больше. Даже выговоры Эвергрин по поводу его состояния никак не влияли на него. А Бикслоу просто стоял в сторонке не понимая, что же его предводитель нашел в этой блондинке такого особенного. И ведь почти никаких заинтересованных реакций не наблюдалось. А что в итоге? В итоге, сейчас Дреяр на ночь глядя шел по лесу в сторону севера. Он шел к зданию, которое принадлежало предположительно темной гильдии и о котором говорилось не в одном задании. На силу этой гильдии ему было наплевать. Если там будет блонди, то он всех вырубит, а потом ее заберет и накажет за все его мучения. Но, увы, там вновь ее не оказалось. Как известно, надежда умирает последней.

***

      Если спать в кровати, то тело отдохнет, особенно если матрас будет мягким, а на тебе будет одеялко. Сидя спать уже некомфортно. Шея, спина, тело в общем, затекают, поэтому сон сидя не способствует хорошему отдыху. Даже сон на жестком матрасе будет лучше. Но что если человек спал стоя? Точнее, в вертикальном положении, в котором тебя поддерживали цепи. В таких условиях обнаружила себя Хартфилия. Сон долго не желал уходить. Тело, в особенности руки и спина, неимоверно болело. Цепи тянули за запястья вверх, в то время как ноги были прикреплены к полу. Двигаться в таком положении не получалось, разве что бедрами дергаться из стороны в сторону. Люси уже была готова взвыть от нахлынувшей по всему телу боли, но вновь стала засыпать. Веки наливались свинцом, который, казалось бы, уже облил все тело с ног до головы. В конце концов, пришел спасительный сон, который помог бы девушке не ощущать эту боль. — Слышь, не спи!       Послышался шлепок, а щека Хартфилии начала гореть. На лице златовласки остался отпечаток руки мужчины, который с каждой секундой жжег кожу все сильнее. Это заставило девушку хоть и не до конца, но проснуться, открыть глаза. Перед Люси стоял тот самый маг крови, который лапал ее возле темной гильдии. Имени она его не знала, но бордовые волосы, веснушки и черные глаза ей запомнились, хоть и обратила внимание на них лишь мельком. А также пошлая ухмылка, которую хотелось стереть. Страх отрезвил блондинку, пробуждая ту окончательно. Голос будто пропал, а вот взгляд бешено стал бегать по помещению, в котором она находилась, в поисках какой-нибудь помощи. Если бы не окно, то Люси предположила, что это подземелье. Кирпичные стены, каменный пол. У дальней стены стояла большая двуспальная кровать с белым постельным бельем, а вот возле самой девушки стоял стол с различными видами орудиями пыток: плети, кнуты, палки, какие-то грушевидные штуковины и многое другое, что было спрятано в коробках. Но даже увиденного было достаточно, чтобы Хартфилия ужаснулась. От страха блондинка начала дергаться, от чего руки стали только больше болеть. Железные кандалы все больше впивались в нежную кожу девушки, заставляя ее кровоточить. — Наверное, все-таки переборщил со сном. Уж прости, сестренка.       Повернув голову, девушка увидела сидящего на кресле парня, который источал знакомый запах. Почти сразу Люси поняла, что его запах похож на запах Нацу, только без гари, дыма, огня — привычных ароматов для Драгнила. Сотни вопросов проскочило через златовласую головушку после реплики белобрысого и ухмыляющегося молодого человека. Память сразу подкинула воспоминание, где сама Хартфилия спрашивает его про темную гильдию в городе, а после темнота. Сложить факты труда не составило — это он ее похитил. С ухмылкой встав, парень подошел к пленнице, а та его стала рассматривать. Подтянутое тело с аристократичной бледностью. Красные глаза и светлые, почти белые, волосы, а также какой-то крест на лбу. Если перед похищением Люси испытывала к нему странную тягу, то сейчас всеми силами хотела быть от него как можно дальше, не смотря на всю его сексуальность и притягательность. — Вы кто?..        Это был не единственный вопрос, который сейчас девушке хотелось задать. Но единственный, который все же слетел с сухих губ. Все это довольно странно. Тот красноволосый преследовал ее с темной гильдии, а этот белобрысый источает запах, чуть ли не до молекул схожий с запахом Нацу, так еще и называет ее своей сестрой. От страха она даже подумала: Может у него фетиш называть всех девушек сестренками? — Меня зовут Ларкейд Др...... — Господин Драгнил, — в комнату влетела девушка в костюме горничной. Все бы ничего, да на ее голове были небольшие рожки. — Император Спригган прибудет завтра. Он желает видеть свою дочь в надлежащем виде.       Обращение к этому парню сильно выбило из колеи Хартфилию. Она не могла понять как этот белокурый ехидный парень связан с розоволосым энергичным убийцей драконов. Они ни капли не похожи. Разве что только запахом. В голове блондинка никак не могла сравнить таких разных людей. Находясь в шоковом состоянии, Люси все же решилась спросить: — Драгнил? Ты и Нацу… — Да, я имею фамилию Драгнил, — он махнул рукой и служанка скрылась за дверьми. — Позволь объяснить. Ты тут, потому что нужна нашему отцу. Если ты будешь с нами сотрудничать, то нам не придется тебя пытать. Если же откажешься, то придется менять свое решение. Да и ты же девушка, разве твоя невинность тебе не дорога? А мы сделаем все, чтобы ты согласилась, так что даже не пытайся отпираться. — Мой отец уже давно мертв! Я не собираюсь с вами сотрудничать!        Через секунду после своего ответа Хартфилия почувствовала сильную боль в груди. Тот маг крови взял кнут и им ударил по пленнице. Это очень больно. Она видела как немного порвалась ее майка в том месте, куда он ударил. Эта жгучая боль еще оставалась некоторое время, но быстро прошла. Люси сама и не поняла, что, когда ее ударили, она вскрикнула. Дыхание и сердцебиение невольно ускорились, но от этого дышать легче не стало. Вопреки пропадающему жжению от удара, по телу словно потекла лава. Люси бы не удивилась, если бы у нее поднялась температура или она бы заболела. Все ее тело било в судорогах от сводящих от долгого висения на цепях мышцах, а также неимоверной усталости. — Все еще отказываешься? — Да! Вы даже ничего не объяснили, а уже что-то от меня хотите, конечно я буду отказываться! — Тогда познай удовольствие в пытках, сестренка. Кейн, давай. Я рассчитываю на тебя.        Этот белобрысый вышел из комнаты, а на златовласку хищно посмотрел его дружок. Его, кажется, Кейном звать… Настрой мужчины сильно не понравился девушке, поэтому страх в ее глазах медленно стал перерастать в ужас. Минута и Хартфилия стала чувствовать себя еще хуже. Она попыталась сжать ноги вместе и согнуться, чтобы убрать нарастающую боль внизу живота. Это было странное и невиданное до сей поры чувство для девушки. Она сама не понимала своего тела, своей реакции. Ей было больно, но ей и чего-то сильно хотелось. Чего-то теплого, приятного, сильного. Чего-то, что сможет затмить ее боль и страдание. Казалось даже, что у тела и вправду поднялась температура. Вновь Люси не смогла сдержать вскрик боли. Но теперь удар кнута прошелся по левому бедру. — Давай! Проси, умоляй меня закончить, сучка!       Из-за того, как он ее назвал, девушка начала сдерживать свой голос. Пытаться, по крайней мере, сдерживать стоны и крики от боли. Это не удавалось лишь тогда, когда он бил ее по груди. Это место уж больно болезненное для такого издевательства. Словно с каждым мгновением чувствительность возрастала в геометрической прогрессии. Когда еще из-за огромного количества ударов одежда начала рваться на лоскутки, то состояние ухудшилось гораздо быстрее. Спустя малое количество времени из одежды на Хартфилии осталось лишь истерзанное нижнее белье, которое начало напитываться кровью хозяйки. Уже по всему телу, кроме голеней и рук, были кровоточащие раны от плети и кнута. Сама Люси не могла сосредоточиться ни на маячащем образе мага крови, который не давал сильно истекать кровью магией, ни на своих криках, ни на своем теле. Руки она уже не чувствовала из-за натяжения цепей, кандалы продолжали впиваться в запястья, оставляя следы.       Иногда, чтобы послушать больше криков своей жертвы или же потешить свое видение прекрасного, Кейн оглаживал пальцами раны девушки, размазывая ее кровь по коже, не забывая пробовать на вкус. Или будто пытался проникнуть пальцами в раны как можно глубже, вспарывая их сильнее. — Вкусненько. Думаю, что надо бы приступить к следующей фазе, — с кривой ухмылкой Кейн снял все оставшиеся тряпки с девушки, оставляя ее нагую. — Все еще отказываешься подчиняться? — Я не собираюсь вам подчиняться! Вы осквернили имя моего покойного отца! — Джуд Хартфилия не был твоим настоящим отцом. Лишь отчимом, еще не поняла что ли? — этот парень злобно усмехнулся и вновь ударил пленницу по свежим ранам на бедре этим же кнутом. Вскрик не заставила себя ждать. — Ай!.. Я всю жизнь с ним была. Он мой отец. Я в него генами пошла, так что он мой отец, а не тот о ком вы говорите… Я даже не знаю того человека!        В ответ Кейн лишь хмыкнул и положил кнут обратно на стол, после чего подошел к блондинке, смотря своими темными глазами на нее и усмехаясь. Невольно поежившись, та сглотнула. Его взгляд точно не предвещал ничего хорошего. Мужчина взял со стола плеть девятихвостку с чем-то на концах, от вида которой сердце ушло куда-то далеко и надолго. Эти наконечники явно не просто для развлечения нормальных людей. От вида этого орудия пыток златовласка задрожала куда сильнее чем от сводящих мышц. Наконечники девятихвостки были из какого-то металла и выглядели словно лезвия. Хотя почему словно? — Поверь, ты знаешь его и в какой-то степени очень хорошо, так что не стоит отпираться. Да и почему ты так не хочешь быть дочерью самого сильного волшебника?        Люси не успела ничего ответить. Невольный и громкий вскрик последовал вместо ее ответа на вопрос. Ей было очень больно. На бедре, которое недавно ударили кнутом, вновь появился след от удара, но уже от этой плети. Рану ужасно жгло. Боль. Было больно. Посмотрев кое-как со слезами на рану, заклинательница заметила, как по ее ноге сильнее начинает течь кровь. Теплая алая жидкость жгла, когда попадала на следующую рану. У девушки было такое чувство, что от прикосновения раны с воздухом, начинало жечь еще больше. Последовал еще один удар от этого садиста, но уже по талии. Это было еще больнее.       Дышать стало в разы труднее. Никуда уйти от этой боли блондинка не могла при любом желании. Только вот рану на животе жгло гораздо больше чем бедро. Теперь на девушке красовались несколько десятков линий разных размеров и разного происхождения. Кровь быстро прекращала идти, но ранки не заживали. Из-за антимагических наручников, а также из-за недостатка маны, у нее не исцелялись раны. Хотя садист все также продолжал контролировать раны жертвы, чтобы потеря крови не была существенной для тела. А то, с каким аппетитом Кейн слизывал с одного лезвия плети кровь, заставило Хартфилию сжать губы и подавить рвотный рефлекс. Парень так и продолжал бить, истязая этой плетью бедную девушку. Он бил грудь, спину, живот, бедра. Больнее всего было, когда плеть била по груди и животу. С каждым мгновением Хартфилия хотела прекратить это все, но она и не хотела быть рабом так называемого отца. Все тело было в крови кроме рук и головы. Все тело жгло, а в глазах плыло от боли, но Люси заставляла себя не терять сознание. Слишком мало боли для этого, но слишком большое опасение. В голове блондинки был рой вопросов: почему боль не туманит разум, а отрезвляет? Почему ей так плохо из-за того, что тянет низ живота? Боль по всему телу дает ей возможность отвлечься от этого странного чувства. Но если бы было только оно, то Люси бы уже упала в обморок.

Скажи, что согласна, иначе хуже же будет…

Я не собираюсь становиться его слугой! Я не собираюсь подчиняться кому-то, кто использует такие методы, чтобы подчинять себе людей. Это противно, ужасно… С каких пор людей за рабов держат? В истории это было совсем давно, да и даже, если бы он был «отцом», то позаботился бы обо мне, а не заставлял слуг насиловать так называемую дочь. Это что за отец такой бессмысленный?! Что вообще происходит?!

— Не хочешь по-хорошему значит… Значит будем по-плохому!

Пожалуйста, согласись!

Нет! И вообще, что он задумал? Разве это не было по-плохому?

      Красноволосый положил девятихвостку обратно и взял что-то цилиндрической формы. Это выглядело очень странно. Какая-то продолговатая штука с пупырышками на внешних стенках, а также закругленная на одном конце и открытая на другом. Сразу стало не по себе от вида этой штуковины. К ужасу добавилось отчаяние, которое уже будто пожирало душу. Сердце ушло в пятке, а по телу потек холодный пот, окропляя и без того воспаленные раны.       Люси помнила, как ее похищали до этого. Как ее держали в темницах, как пытались поместить в странные артефакты, как истязали, обжигали, пытали. Каких только приключений у Хвоста Феи не было! Но то, что творилось сейчас... Тело девушки продолжала бить крупная дрожь как от страха, так и от боли. — Обычно для девушек самое важное, то что они хотят сохранить для своих возлюбленных, это их первый поцелуй, а также их… Девственность, — сказал он, на что глаза пленницы в страхе округлились. — Все правильно милая, сейчас будет это! — Н-нет… Пожалуйста… Н-не надо!.. — Так согласись, и я не буду тебя трогать тут.        Он подошел к девушке и свободной рукой залез ей между ног, которые она не могла свести из-за кандалов. Густо покраснев, она не могла не начать сопротивляться. С каждой секундой его сумасшедшая улыбка росла, так же как и краснота заклинательницы. Люси стало очень жарко и противно, чувствуя его руки там, где они не должны быть. Это место не для него! Секунда и она почувствовала, как его большой палец нашел довольно чувствительное место, именуемое клитором. Слезы текли по щекам, пока отчаяние от своего положения возрастало с каждой секундой. Тело уже давно била крупная дрожь, а глаза безумно метались, лишь бы не смотреть на орудия пыток. — Какая развратная дочка оказывается у нашего императора… Посмотри-ка, ты вся намокла от возбуждения. — Прекрати… — жалкая мольба вырвалась из уст златовласки. — За-зачем я вам? Зач-чем в-вы это делаете?! — Тогда присоединись к нам. Нам нужна твоя сила, твоя магия. Ты дочь сильнейшего мага, ты обязана стать такой же. — Ни за что, вы ведь так и не сказали…        Глаза Хартфилии широко раскрылись, когда внутрь нее проник второй палец, который не мог нормально войти из-за какого-то препятствия. Это была ее девственность, плева, которую то и дело растягивал Кейн. Когда она болезненно стала ощущаться, мужчина просто чуть двигал пальцами назад. Все было видно по лицу, ведь Хартфилия очень сильно боялась потерять невинность. — Не рви! П-прошу... Не надо.... Что вам нужно? Магия? Так заберите магию убийц драконов, она все равно мне не нужна! — Ладно… Ладно. Надо же, насколько упертая у господина дочь... Не знаю даже, это твоя гордыня или глупость. И нам не просто магия нужна. Нам нужна ты.        Неожиданно садист отступил. Он оставил промежность пленницы в покое, задумчиво обведя ее тело взглядом. И если это усилило страх блондинки, то ослабление цепей рук ее немного успокоили. Только она подумала, что ее собираются отпустить, как ноги развели шире и в таком положении вновь приковали к полу. Мужские руки, едва касаясь открытых ран девушки. С противным хихиканьем Кейн едва не вонзил пальцы в одну из ран, раздирая плоть ещё больше. Казалось, ему в удовольствие растирать кровь по всему телу пленницы, не оставляя ни одного чистого участка кожи.       Послышался шорох одежды и в следующую секунду рядом с ногой Хартфилии упали штаны мужчины, а затем и его белье. Вновь сердце блондинки быстро и болезненно заколотилось, а она сама захотела повернуть голову. Только вот ее грубо наклонили вперед, из-за чего попу пришлось выпятить и почувствовать что-то очень холодное и твердое. Это явно была та штука с пупырышками. Предположение того, что сейчас ждет девушку, сразу пронеслось в ее блондинистой голове, что не только вернуло, но и усилило страх, а следовательно и слезы.

Надо было соглашаться, дура!

— Раз не хочешь девственную плеву отдавать мне, то я заберу девственность у твоего очаровательного зада. А ты знала, что без смазки это гораздо больнее, чем лишаться настоящей девственности? — Нет! Прекрати! — Ты сама выбрала для себя такую судьбу! Хотя давай чуть-чуть, прям самую малость, облегчим ее. А то уж очень жалко мне тебя. Хотя нет. Не жалко! И к счастью… Перед нашими играми служанка хорошо тебя помыла везде. Ты же не хотела терять свой первый раз будучи грязной шлюшкой?        Он начал смеяться и водить этой железной штукой по промежности Хартфилии. Она чувствовала, как от страха начинала сильно дрожать, как холодное орудие движется по самому сокровенному, а потом приближается к другой дырочке. Смотря вниз, Люси увидела головку этой железной штуки. Теперь она поняла. Эта штука все-таки похожа на мужской член, но она внутри полая. Как насадка на мужской агрегат, только вот… А зачем ее надевать, если через железо ничего не почувствуешь? Самонаказание? Но для девушке это все равно было хуже.

Еще не поздно отказаться, тупая блондинка. Или ты мазохистка?

От блондинки слышу! Ничего я не мазохистка… Просто… Я гордая тваринка. Лучше уж пусть будут меня пытать, избивать, насиловать, чем я лишусь своей свободы, своей вольности в выборе и многое другое. Тем более, если из-за этого могут пострадать мои друзья... Я не рабыня для этих идиотов, так что прошу замолчи Риока! Если ты еще…

      Казалось, Риока только раззадорила девушку, заставляя ее закрыть рот, чтобы крики не слетели с уст. Словно это странная женщина внутри придала Люси несуществующие силы. И это оказалось зря. Лучше бы сдалась, как уже готова была сделать.       Хартфилия уже не могла здраво мыслить из-за нахлынувшей боли. Задний проход девушки будто обожгли, разорвали, перекроили. Люси не смогла сдержать крика боли. Невольно она начинала напрягаться, из-за чего внутренние мышцы сжимали инородное тело, причиняя себе еще большую боль. Еще и в таком положении он может заходить куда глубже. Кейн тем временем двигался как при обычном сексе и даже стонал от удовольствия, пока пленница под ним истекала кровью, рыдала и разрывала горло в крике. Ей казалось, что эта насадка рвет ее изнутри. Будто вместо округлых пупырышек у нее иглы. Из-за всей боли Люси так и не смогла расслабиться, чтобы облегчить свою участь.       Руки мага крови двигались везде. Они оглаживали талию, впивались в бедра, шлепали ягодицы. А с какой улыбкой Кейн разрыва пальцами открытые раны девушки... Хорошо, что она этого не видела. Со стороны ее тело представляло собой кровавое месиво, от которого становилось тошно. Но только не насилующему. — Как трудно двигаться… Но это так заводит! Знаешь, а ведь у вас в гильдии много аппетитных дам. И девственниц тоже. Как думаешь, ты согласишься, если я приведу сюда, скажем, ту девочку с синими волосами? Изнасилую ее на твоих глазах. Или вашу барменшу. Как ее там… Мираджейн! Она такая сексуальная на обложках журналов. Как думаешь, стонет от боли она так же сексуально? — Не смей! Закрой свой поганый рот, сумасшедший!       Хартфилия невольно дернулась, пытаясь повернуться к этому извращенцу, но только получила дополнительную боль и свой крик. Горло уже болело от постоянных криков. А его это только больше заводило. За оскорбление себя, Кейн сжал шейку пленницы, чем перекрыл, хоть и не в полной мере, ей доступ к кислороду. Чтобы вздохнуть теперь приходилось златовласке сильно постараться, но раз полторы минуты мужчина немного ослаблял хватку, чтобы жертва не отключилась. — Не сметь? А что ты мне сделаешь в таком положении? Твой папаша тебя не спасет ведь. А вот я могу запросто всех твоих подруг изнасиловать у тебя на глазах. Могу их изрезать, поиздеваться над их телами. А вот господин Ларкейд в состоянии всех в твоей гильдии убить тем сном, что он наложил на тебя. Как того зеленоволосого паренька. Чего так смотришь на меня? Да, его убили. Ахаха…

Убили? Фрида убили?!

      Хартфилия начала усердно дергаться, пытаясь разорвать эти цепи, хоть в глубине души понимала, что она этого сделать не сможет. Она еще слаба физически, после того «сна». Но из-за злости на этих людей девушка не замечала более боли, хоть и чувствовала, что тело становится тяжелее и им трудно двигать. Зато шею отпустили. Боль причиняла неудобства физическому состоянию, а не моральному. Поэтому златовласка не обращала уже на боль внимания. Это просто чувство, на которое теперь можно наплевать, ведь Люси не позволит ее друзьям умирать из-за нее и из-за этих тупых людей.

Да замолчи уже дура! Почему ты не можешь согласиться с условием, что они не тронут твоих друзей?! Если тронут, то ты больше не будешь их слушать. Ты чего такая тупая?! Я тебя не узнаю. Наплюй на свою гордость и честь. Разве не друзья важнее всего для такой дуры, как ты?

Условие?.. Точно… Как я раньше не додумалась? Но когда он начал угрожать моим друзьям, моей семье, то сам подписал смертный приговор. Конечно не сейчас, но потом я его обязательно убью… Никто его не спасет, даже родственники Драгнила. Вся боль, которую он причинил мне, могла быть на моих друзьях… Я не прощу если бы это было так. Всю боль я ему верну в тройном размере. Но для начала надо бы согласиться. Пусть он вытащит уже эту хрень из моей попы…

— Я… С-согласна, но с ус-словиями… — Какими же? — а ведь эта зараза так и не вытащила член. — Не т-трогайте и никак не взаимодействуйте с моей г-гильдией, семьей, друзьями. И позвольт-те остаться с ними. — Ладно. Думаю, что отцу не нужен пока Хвост Феи, — в комнату вошел тот беловолосый парень, а пленница сразу же смутилась, ведь была без одежды. Неужели он все это время подслушивал за дверью? — Мари! — Д-да, господин Драгнил? — проговорила влетевшая в комнату девушка с иссиня-черными волосами. — Мари, переодень и забинтуй нашу гостью. Только раны не залечивай. Пусть поболят несколько деньков. Заодно наручники не снимай. Черт, Кейн, можно было действовать быстрее и не так губительно для ее тела.        Кивнув, эта девушка с синими волосами и голубыми глазами вышла. Люси перевела изможденный взгляд на своего «брата», как почувствовала вновь сзади боль. Похоже Кейне все-таки вытащил из нее эту штуку. Блондинка видела, как на пол стала интенсивнее капать кровь. Тяжело дыша, она старалась не хныкать, терпя эту боль и ожидая, когда сможет отомстить красноволосому засранцу. Хотя месть ли лучшее лекарство? Люси хочет убедиться, что с ее друзьями все в порядке. Но если он и в правду убил Фрида, то… Тут девушка почувствовала, что ее грубо схватили за подбородок и подняли лицо. Лакрица как-то озлобленно на «сестру» посмотрел, аж не по себе стало. Все никак не могла Люси запомнить его имя. — Все никак не могу понять, зачем отцу понадобилась такая, как ты? — его красные глаза зло смотрели на нее. Он зол что ли? — Я всю свою жизнь пытался добиться признания и любви от отца, но тут появляешься ты и все портишь… — Я, к твоему сведению, не пытаюсь заполучить его внимание. Мне абсолютно наплевать на него. Верни меня обратно и тогда тебе никто не будет мешать. — Ну уж нет. Я и так долго за тобой следил, да и если отец приказал, то я должен был это сделать. Не важно как, убив твоих друзей, вырубив их, изнасиловав. А также заставить тебя подчиняться нам.       Отпустив пленницу, он позвал за собой Кейна и вместе с ним ушел. Через несколько минут в комнату заглянула та девушка с темно синими волосами. Люси особо не удавалось ее разглядеть, но она довольно милая. Бледная кожа, яркие голубые глаза, даже немного веснушек есть, но они не яркие. Эта девушка также имела пару рожек на голове, которые были черными и немного изогнутыми, как у барашка. Сама она была одета в черный сарафан горничной, что доходил ей до колен. Под подолом сарафана было видно белое кружево. Также под этим платьицем она надела белую рубашку с кружевными рукавами и воротником. Да и какая же она горничная без фартучка поверх платья? И вроде ее звали… — Госпожа Люси, меня зовут Мари. Я личная служанка у вашего отца, а теперь и ваша. Сейчас я вам обработаю раны, а затем сниму цепи, и вы оденетесь. Хорошо? — Прошу, не называй меня госпожой… Я всего лишь Люси, да и… Я все же им служить буду, как слуга.        Не сдержавшись, Хартфилия горько усмехается, наблюдая как Мари берет какой-то бутылек и ткань. Видимо она решила сначала всю засохшую кровь вытереть, а только потом обработать эти царапины. Любое касание ран и близ них отзывалось острой болью, которую девушка терпела с прокушенной губой. Она сожалела, что так быстро сдалась, что ее так просто сломали. Она подвела гильдию. — Тогда вас буду называть принцесса. Вы дочь Императора Сприггана. Вы член императорской семьи, так что относиться слуги к вам должны соответственно. И неважно, что вы служите ему. Вы его дочь. — Кто это, Император Спригган?..

Никогда не слышала о нем. Да и все-таки, кто это? Я явно не в Фиоре, я это с самого начала поняла. Император Спригган, кто же ты? И Спригган это его имя? Так почему у Лакрицы фамилия Драгнил и он называет Императора отцом? Значит его имя Спригган Драгнил? Кейн сказал, что он почти самый могучий волшебник. Только вот я не знала такого волшебника. Самые сильные волшебники, по крайней мере у нас в Фиоре, так это богоизбранные наши. Ну и Зереф в придачу. Но явно кто-то бы был замечен с фамилией Драгнил. Да и..... Раз он родственник Нацу, то должен быть наверное тоже розоволосым, активным… Хм… Ну я никого не могу на роль этого Императора Сприггана принять!

— Оооо..... Император Спригган очень хороший император. Его весь народ империи Арболес любит и уважает. Как мне известно, то на вашей земле, в Фиоре, он известен как Зереф.

Погодите-ка… Я не ослышалась? Кейн меня по голове не бил? Я не падала? Может я сплю? Это же не тот самый Зереф, о котором я думала. Н-нет… Если это он, то мне конец. Черт, а зачем я тут? Зачем я ему? Я точно знаю, что я не его дочь! Я на него даже не похожа, да и магический совет явно бы узнал об родственниках этого темного мага. Я отказываюсь в это верить! Д-да… Это не правда… Я же у-уб-бийца кровавых драконов, д-да? Значит моим от-тцом должен быть кровавый дракон. Но не Зереф уж точно. Убейте лучше меня.

О как быстро приняла магию, узнав кто твой отец. И хватит самобичеваний, все равно он твой отец, хочешь этого или нет. А кровавый дракон, между прочим женского рода!

— Эт-то же н-неп-правда… — Правда, принцесса. Я даже чувствую, как по вам течет кровь моего господина. Вам не о чем волноваться, он вас не обидит, — вновь ее милая улыбка.

Я не хочу в это верить. Это не правда. Н-но как моя мама могла забеременеть от такого как он? Конечно тогда понятно, почему Ларкейд называет его отцом, хотя нет! Он на него совсем не похож. О, я ведь даже случайно его имя запомнила… А его мать кто?. Стоп, если Зереф император Драгнил, то получается… Его зовут Зереф Драгнил?.. У Нацу брат или отец такой маг?.. Но ведь Нацу восемнадцать, а этому темному магу больше четырехсот… Как это возможно?! А Лакрица, буду теперь его и так называть… А от кого Лакрица? Явно не от моей мамы, но это получается, что я, Нацу, Ларкейд его дети? Значит великий темный маг Зереф тот еще бабник? О господи, куда мир катится… Боже, прости меня за все грехи! Зачем ты так со мной? Это все из-за того, что я не так давно ругалась: «Зерефа мне в отцы, Акнологию в дедушки, Лексуса в…» не важно? Прости меня! Я больше так не сделаю. Я не разрушу больше ни одного здания, не буду пить, не буду лгать! Пойду в монастырь, буду тебе служить! Хотя не..... За всеми этими мыслями не заметила, как Мари забинтовала мне все тело и отцепила цепи. Как она умудрилась меня без моего участия одеть в платье? Хотя оно красивое… Впервые такое вижу.

— Это традиционное платье империи Арболес. Правда, богаче чем нужно.       Блондинка была одета теперь в нежно голубое платье, что было ниже колен, благодаря чему скрывало бинты на бедрах. У этого платья не было рукавов, хотя они и не нужны, ведь руки ей не ранили, зато было высокое горлышко. Хорошо это, ведь истерзанную грудь не видно. Точнее бинты на ней. На самой нижней части подола были волшебные блестки с какими-то письменами, а пояс, что находился на талии, был очень широкий и темно-синий с узором звездочек, будто это млечный путь. Из-под пояса исходили различные белые завитки. При том только на подоле. На верхней части такого не было. Зато на верхней части платья был не явный корсет белого цвета. Но он не сжимал, так что больно не было. — Красивое. А где мои ключи? — Они у господина Драгнила. Сказал, вашему отцу передаст. Пойдемте, принцесса, я вас отведу в ваши покои и с вами побуду. Мне нельзя вас оставлять. Да и сбежать вы не сможете.

Ненавижу Драгнила

      Тихо прорычав, златовласка пошла за Мари. Ей хотелось ее расспросить о себе, ведь она явно больше ее самой обо всем этом семействе знает, да и про империю Арболес тоже интересно узнать. Но служанка сказала, что они смогут поговорить, когда прибудут в покои, так что Люси пришлось подождать. Ноги дрожали настолько, что Мари несколько раз ловила девушку. От слабости Люси мало оглядывалась, но интерес заставлял обращать внимание на незнакомое место. Идя по коридорам замка, она довольно сильно удивлялась. Девушка думала, раз это замок самого Зерефа, то он должен быть выполнен в темных тонах, будто готический, но он был довольно светлым. Даже слишком. И очень красиво. Особенно ей понравилось, что в коридорах очень много цветов. А стоило выглянуть в окно, как стало казаться, будто замок на самом деле парит над облаками. — Мы пришли.        Мари дала пленнице пройти в комнату, которую выделили специально для нее самой. Она была великолепной. Небольшой, но великолепной. Возле стены стояла двуспальная кровать с бордовыми шторами, которыми можно было скрыться ото всех и спать, даже не закрывая шторы окон. Стены были темно-красными с черным млечным путем будто. Пол был сделан из темного дерева. По бокам от кровати стояли тумбочки, сделанные из того же темного дерева и отполированы. Девушке очень понравились светильники в виде роз. Напротив кровати стоял небольшой диванчик, а возле него, справа, находился книжный шкаф. Видимо, чтобы скучно не было. А слева какая-то дверь из бордового, будто кровоточащего дерева. — Здесь вы проведете ближайшие несколько дней, принцесса. — А потом? — Смотря как пойдет дело. Господин сказал, что либо освободит, либо оставит, либо самолично убьет.....

Ненавижу Драгнилов…