Mea Magnolia

Адалия осталась на несколько минут одна, медленно проходя вглубь спальни и робко проходясь рукой по резному изголовью постели с черными занавесками из тюли, чтобы все, что происходило здесь, оставалось только между ними. Ада впервые чувствовала такое безумное волнение, которое отдавалось щекоткой в груди. Ожидая мужа, она успела взглядом и пальцами изучить каждый завиток на изголовье. Услышав тихие торопливые шаги, она повернулась к двери и, увидев Ричарда, тихо сглотнула ком, что застрял в горле, и на миг поджала губы, наблюдая за каждым его действием. С какой же бешенной скоростью забилось его сердце, когда он зашел в их покои. Если бы принц был обделён терпеливостью, то тут же набросился бы на невинную девушку, что и так была смущена в столь откровенном одеянии. －Ты прекрасна, моя дивная супруга. Моё тело пылает любовью к тебе, но прошу, не бойся, я не причиню вреда. Ричард подошел настолько близко, что их тела и правда соприкоснулись. Его пальцы прошлись по оголенным ручкам, от запястий и выше к острым локоткам, слегка задирая рукава ткани у самых плеч. Он уткнулся носом в рыжую макушку, вдыхая аромат своей женщины. Лия замерла на месте и вздрогнула, когда почувствовала чужие касания и такое близкое присутствие супруга. －Я не боюсь. Просто не знаю, что мне нужно делать...- тихо и смущенно призналась девушка, слегка подняв руки и чуть дрожащими ладонями пройдясь по крепким плечам, словно пробуя хотя бы что-то сделать, чтобы не показаться бесчувственной, ведь внутри все приятно дрожало от осознания происходящего. －Стань моей, этого достаточно. Лия бы хотела сказать, что она и так уже принадлежит ему, однако после поняла, что это было сказано совершенно в ином смысле. Интимном, то, что будут знать и ощущать только они двое. Одним быстрым движением Ричард подхватил супругу под ягодицы, приподнимая выше, чтобы их лица были на одном уровне. Она громко вобрала воздух, подавляя громкий звук от неожиданности и сжимая руками плечи Ричарда с удивленным взглядом. Кожа ягодиц словно горела из-за его ладоней, и это было крайне приятно и ново. Она не отрывала взгляда от его глаз ни на секунду, кусая губы и обвивая руками шею мужа. －Отдайся мне так, словно это в последний раз, большего мне и не нужно. Принц ещё несколько мгновений не отрывал взгляда от глаз любимой жены, чье тело так приятно реагировало на все его касания. Он чувствовал, как она дрожала, точно осиновый листок на ветру, грациозная лань, повстречавшая охотника. И он так же боялся спугнуть Лию. Медленно он уложил девушку на шелковую белоснежную постель, вышитую золотой нитью. Его рубаха полетела на пол, оголив тяжело вздымающуюся грудь, украшенную парой шрамов, а тело нависло над ещё невинной принцессой, что покинет эти покои, лишь став женщиной. В голове Лии пронеслись его слова, и она не могла и не хотела им не последовать. Хотелось отдаться ему полностью, чтобы он знал о её чувствах. Лия нежно улыбнулась и приблизилась к лицу принца вплотную, робко касаясь его губ своими в своем первом поцелуе, зарываясь пальцами в черные мягкие пряди и прикрывая глаза. Принц ощутимо улыбнулся, не спеша что-либо предпринимать. Его тигрица сама делала первые шаги, плавные, боязливые. Любой шорох мог спугнуть её, и Ричард знал это, будучи прекрасным охотником. С женщинами всё было так же. Те же повадки, те же ощущения с ними. Крайняя осторожность и терпеливость, пока та не попадется в его плен, точно птичка в клетку. Желание обладать ею росло, сжимаясь тугим комом внизу живота. Юноша слегка подался вперёд, чтобы этот поцелуй стал более ощутимым. Его ладонь задрала прозрачную ткань до самых бёдер, проходясь всё теми же ласковыми движениями по худенькой ножке Лии и вызывая море мурашек. Вторая его рука касалась лебединой шейки, слегка приподнимая голову девушки, чтобы ей было не так тяжело. Адалия уже поняла из этого поцелуя, что Ричард хотел сделать все аккуратно, не предпринимая каких-либо резких действий, чтобы она могла привыкнуть к этой близости, не боялась тянуться к своему мужчине и отдавать всю свою ласку, любовь и могла покориться страстному желанию. Поцелуй перерос не в простое трепетное касание губами, а уже в нежную ласку двух людей, которые не могут насытиться друг другом. Лия не хотела отстраняться от губ мужа, с каждой минутой приобретая сноровку и сминая его уста, но все еще дрожа от касаний. Казалось, что её тело сейчас намного чувствительнее обычного. Хотя ей не с чем сравнить, ведь она никогда не была с мужчиной. Ада отстранилась от губ Ричарда нехотя, рвано дыша от нехватки кислорода в легких и теребя его волосы меж пальцев. －Ты говорил, что твое тело пылает любовью ко мне...если это так, то бери меня, как свою женщину, а не так, будто я сейчас убегу или разобьюсь, как хрустальная ваза. - шепнула девушка, прислоняясь своим лбом ко лбу мужа и прижимаясь теснее, ощущая, как внизу живота разгорается пожар. －Моя страстная тигрица. Конечно же я боюсь разбить тебя, но, раз уж ты этого хочешь сама...в таком случае, тебе стоит постараться запомнить, что эту игру начал не я. - Ричард усмехнулся, ещё раз заглянув в любимые глаза. Ада почувствовала, как от слов Ричарда её лицо вспыхнуло от щек до аккуратных ушек густым румянцем, от чего казалось, что кожа плавится из-за жара смущения. Но он был прав, она сама это начала, сказав ему не думать об излишней аккуратности и делать все, что ему угодно. И, черт возьми, ей это очень нравилось, ведь больше он не прождал и секунды, опустившись к тонкой шейке супруги, оставляя на ней красноречивые следы своей страсти, которые ещё не скоро пропадут. Он изучал её ушко, покусывая его, а следом и зализывая место недавнего укуса. А его руки тем временем блуждали по юному телу, которого прежде никто не касался. Он так откровенно и страстно ласкал её, что только от касаний к шее и ушам хотелось простонать, что уж говорить про сильные руки, оглаживающие каждый сантиметр бледной кожи на стройном теле. Где бы эти руки не касались, все горело огнем от вожделения. Руки, бедра, бока, талия, живот, любое прикосновение было жутко приятным и новым для принцессы, что хранила себя для любимого человека, который сейчас заставляет её громко и часто дышать. Ричард мучал её. Он растягивал эту сладкую пытку, не давая расслабиться Лии ни на мгновение. Несколько секунд, и наряд девушки слетел на пол, оказавшись порванным на мелкие клочки. Треск ткани мог напугать, но девушка сама выбрала такой исход событий, а мужчина уже не мог сдерживаться. Все эти листочки и цветочки мешали ему любоваться красотой тела, что принадлежало ему. Когда принцесса говорила те слова, она не ожидала, что Ричард в себе сдерживал такую теперь безудержную страсть. Поцелуями он прошелся от ушка к ложбинке между её грудью, заставляя мысли превращаться в патоку, а внизу живота все сильнее тяжелеть, желая большего. Пальцами он коснулся правого бугорка, а левой рукой слегка раздвинул её ножки, чтобы уместиться между ними. С её губ сорвались первые стоны, тихие и скромные, но все же намного отличающиеся от обычных вздохов. Она послушно раздвинула ноги, чувствуя, как ещё горят от смущения щеки. Лия перед ним полностью обнажена, возбужденная до предела, очень ярко отзывающаяся даже на мелкую ласку его рук и губ и открытая в самых интимных местах своего тела, которые не показывала никому, и Ричард по-настоящему её первый и последний мужчина, которому она так вожделенно доверила свое тело. Ещё немного и с самого Ричарда слетела последняя вещь, что была завесой между их телами. Взгляд принцессы то и дело опускался вниз, когда муж так же остался обнаженным. Смущение било фонтаном вкупе с возбуждением, а сердце билось, словно сумасшедшее. Пальцы юноши осторожно коснулись разгоряченного лона супруги. Они скользнули между половых губ, собрав всю выделившуюся смазку. Большой палец слегка надавил на возбужденный клитор, а губами он припал к другому бугорку. Сосок взяли в плен губы, сменяясь иногда зубами. Ада слегка выгнулась в пояснице, громко застонав от манипуляций Ричарда и слегка откинув голову назад. Тело пробило крупной дрожью, которая волнами растеклась по стройному силуэту, извивающемуся на шелковых простынях и положительно отзывающемуся на любое прикосновение желанного мужчины. Лия сжала пальцами волосы на затылке супруга, оттягивая и срываясь на все более частые стоны удовольствия, которые сдерживать было просто бессмысленно, сейчас их никто не услышит. Пальцы стоп непроизвольно скомкали простыню, а внизу все дрожало от наслаждения, подаваясь навстречу каждому касанию, надеясь отхватить больше. Все-таки сейчас Адалия поняла, зачем фрейлина донимала её этой темой. Девушка, если бы не всё, что вбила ей в голову Ника, не смогла бы даже позволить себя раздеть, настолько в ней засел страх быть не той, кого хотят мужчины, и даже чужие пожирающие взгляды не придавали ей должной уверенности в себе. Сейчас же Ричард настолько её раскрепостил, что она могла несдержанно отдаться ему без остатка. －Моя возлюбленная...твой голос слаще всей музыки мира. - Ричард убрал руку и приподнялся, склонившись над лицом Лии. －Потерпи, любимая... Принц опустился ниже, поцеловав Адалию в её припухшие уста, а девственного лона коснулся не менее возбужденный орган брюнета, который слегка потерся у входа. Головка медленной раздвинула стенки узкого прохода, и Ричард остановился, решив дать немного времени, чтобы Ада привыкла к нему. Но и это долго не продлилось, ведь стоило бедрам девушки расслабиться, как Ричард вошел в неё одним резким движением, прорвав тонкую плеву. Поцелуй отвлек от происходящего, вызывая лишь приятную дрожь. Однако за ней последовала резкая боль, заставившая Аду впиться ногтями в спину Ричарда и громко замычать в поцелуй. Она сдержала слезы, ведь понимала, что это чувство должно скоро пройти, и тяжело дышала, отстранившись от любимых губ и стараясь расслабиться. Сквозь боль она чувствовала что-то совсем новое, что сносило крышу и полностью заставляло трезвый разум покинуть её. Если уж говорить максимально откровенно, то мужчины в её стране не обладали особо выдающимися признаками сильного мужчины в интимном плане. Ричард же был буквально эталоном, как физически, так и духовно. Осознание, что сейчас они - единое целое заставляло замирать хрупкое сердце, покоренное за такой короткий срок этим невероятным мужчиной. Ричард знал, что это больно, ведь не раз слышал рассказы своих старших и более опытных в этом вопросе товарищей. И он прекрасно почувствовал, как содрогнулось хрупкое тело Лии. Её лицо тут же осыпали поцелуями, а руки Ричарда начали интенсивно поглаживать бедра и ягодицы девушки, стараясь хоть немного отвлечь, раслабить и унять боль. －Тшшш, моя хорошая, потерпи чуть-чуть, это пройдет, надо лишь подождать. И брюнет не двигал бедрами ровно до тех пор, пока не получил разрешение у самой супруги. Вскоре рыжеволосая привыкла к ощущениям и слегка подалась бедрами навстречу, давая понять принцу, что он может продолжить. Это слабое движение разожгло неистовое пламя, ведь Ричард еле сдерживался, настолько ему было хорошо от того, как сильно его сжимала Ада. Медленные толчки, а их сменили более быстрые. Вместе с ними и дыхание наследника сбилось, а с уст стали срываться сдавленные стоны. Адалии бы хотелось, чтобы с первых движений боль отступила, но это не банальные романы европейских писателей, где такое уж слишком безоблачно. Дискомфорт все равно присутствовал еще некоторое время, но в голове проносились успокаивающие слова Ричарда, и девушка все же после стала ощущать, как неприятное отступает, заменяясь с ума сводящим и приятным до криков наслаждением. Ада обвила ногами талию мужчины, прижимаясь теснее и не оставляя даже миллиметра между их телами, разгоряченными и донельзя возбужденными. Ричард слабо улыбнулся, когда ощутил такую хватку девушки, так необходимой и желанной. Её стоны, запах, тепло. Всё это сводило его с ума, заставляя наращивать темп. Чем быстрее и глубже становились толчки внутри, тем громче и блаженнее стонала Ада, судорожно глотая ртом воздух и цепляясь дрожащими руками за плечи принца. По комнате разносились шлепки бедер и хлюпы от смазки, что обильно выделялась из лона девушки, смущая её саму, но не больше, чем вообще весь процесс. Испарина покрыла обнаженные тела. Казалось, что тело раскалено до предела и больше не выдержит. Ада и думать не смела, что соитие с мужчиной столь приятно и блаженно, что хотелось кричать громче, выгибаться сильнее и доставить любимому как можно больше удовольствия. Спустя какое-то время девушка уже была на пике наслаждения, чувствуя, будто все внизу сейчас взорвется фейерверком, вызывая неподдельно яркий букет эмоций. Ещё несколько толчков, и горячее семя разлилось внутри Адалии, заполняя её всю. Она громко простонала все известные ей гласные от последовавшего оргазма, крупно дрожа и ощущая, как в глазах на миг потемнело, а бедра приятно онемели. Внутри все горело от приятной заполненности, а горло слегка жгло от частого дыхания. И юноша был готов продолжать всё это, но для первого раза этого было достаточно. Его принцесса и так устала. Он ещё успеет насладиться её близостью, а сейчас его тело всей тяжестью навалилось на Лию. －Я люблю тебя, Лия... Тихо прошептал юноша, постаравшись сделать голос как можно ровнее. Он шепнул эти слова, словно они были самой огромной тайной в этом мире. Лия переводила дыхание и обняла Ричарда, прикрывая глаза и чувствуя, как от усталости приходит сонливость. －Я тоже тебя люблю. Нежными поглаживающими касаниями проходился мужчина по телу возлюбленной женщины. Его глаза были прикрыты в приятной неге удовольствия. Иногда он подносил влажные прядки волос Лии к своим губам. －Моя, только моя прелестная супруга. С тобой я стал мужчиной, ты для меня первая и единственная. И так будет всегда, вечно, до самого моего последнего вздоха и после него. Ричард говорил тихо, чтобы не спугнуть дедушку Морфея, который вел его возлюбленную в мир сновидений. Сквозь приятную полудрему, обволакивающую хрупкое уставшее тело, девушка слышала сладкие речи мужа и сонно улыбалась, чувствуя приятную тяжесть в мышцах от погружения в сон. Она заснула в крепких объятиях любимого мужчины, чувствуя себя по-настоящему счастливой. Следом отправился и сам Ричард, влекомый желанием быть вместе постоянно. Кто знает, когда ему вновь придется покинуть родной дом? Ему вновь придется вести войска, снова придется проливать чужую кровь. И, возможно, однажды он и сам не вернется. Тогда он не сможет обнимать свою хрупкую орхидею.