Star & Golden rose

С каждым шагом приближения к башне Гриффиндора, глаза начали обжигать солёными слезами. В голове хаотично проносились картинки того, как я теряю Сириуса, раз за разом. И это не тот день в Министерстве, нет. В этот раз виновата лишь я. Голова кружилась, дышать становилось труднее с каждым вдохом, и я, оперевшись спиной об стену, осела на пол, прикрыв ладонями рот, заглушая вырывающиеся всхлипы и стоны. Внутри жгли словно раскалённые иглы, раз за разом попадая в цель, едва ли не насмерть. — Ленни, что ты здесь делаешь? Тебе плохо? — сквозь шум в ушах признаю голос Джеймса, что тут же присел на колени рядом со мной, прижимая к себе, гладя по волосам, — Что произошло, кто тебя обидел, милая? — Я сама, — сквозь одышку из-за слез, еле как выговариваю это, натыкаясь на непонимающий взгляд карих глаз. — Так, давай мы пойдём в туалет, ты приведешь себя в порядок и успокоишься, хорошо? — взяв меня за руку, помогая встать, мы направляемся в сторону туалета. Убедившись, что кроме Плаксы Миртл здесь никого нет, мы заходим. Джеймс отходит в сторону, а я открываю кран, умываюсь водой, взглянув на себя в зеркало, видя красные глаза и лицо, взъерошенные волосы с помятой одеждой. Полный комплект просто. Шмыгаю носом, выключаю воду и сажусь рядом с Поттером на пол, на котором тот успел разместиться, перед этим разложив какую-то ткань, чтобы не загрязнять одежду. Вытянув ноги и смотря куда-то в сторону, открываю рот, но из него не выходит и звука. — Все настолько дерьмово, да? — догадывается парень, доставая сигарету, зажигая её. — Джеймса, поклянись, что не расскажешь Сириусу об этом, хотя бы до того момента, пока не посчитаешь нужным, если я сама не смогу, — решившись, тихим голосом прошу, подняв на него глаза, следя за клубами дыма, что за секунду испарялись. Хотелось так же как этот дым исчезнуть. — Клянусь, — пожимает плечами он, хмурясь. Глубоко вздыхаю, прикрыв глаза, из которых вновь потекли слёзы. — Я переспала с Регулусом, — быстро, словно скороговорку, проговариваю это, неуверенная, слышал ли меня Джеймс. — Ты что? , — хрипит потрясенный Поттер, — Ты расскажешь Бродяге? — Я расскажу, клянусь, но только когда буду готова к этому. Джимми, я не могу его снова потерять, я люблю Сириуса. В том времени… Не знаю, чего я боялась больше — увидеть его снова или не увидеть вообще. Здесь так же, словно всё что происходит — это иллюзия и стоит пальцем щёлкнуть, как всё это исчезнет. Я вернусь туда, где он умер, осознавая, что не смогла спасти его, не хочу терять его ещё раз, я не вынесу этого, Джеймс, не говори ему, прошу. — Я не скажу, поклялся же, но врать это не то, на чем строятся отношения, он мой друг, почти как брат, я хочу лучшего для него и ты самое лучшее, что у него было, но просто… — глубоко вздохнув, Поттер прикрыл глаза, дав мне закурить и сделав затяжку, лёгкие прожгло, но стало как-то спокойнее, — Расскажи ему, когда будешь готова к этому, хорошо? Даже если будет поздно, как говорит Лунатик, когда мы всё же делаем домашку перед самым началом урока, лучше поздно, чем никогда. Договорились? — Договорились. После мы просидели в тишине около часа, прокурив всю пачку сигарет, из-за чего парень ворчал, что придётся выбираться в Хогсмид завтра. Решив, что пора идти на обед, мы встаём, забрав портфели и идём прочь из туалета. — Джеймс, — останавливаю его, взяв за руку, — Спасибо. Он слабо улыбается, кивая и мы идём дальше. Зайдя в Большой Зал, кишащий учениками после уроков, про которые мы с Поттером похоже благополучно забыли. Сев рядом с Лили, вижу её взволнованный, изучающий любую деталь взгляд и остановившись на моих глазах, поджимает губы. — Почему ты плакала? Все в порядке? — тихо спрашивает рыжая, наклонившись ближе ко мне. — Да, все хорошо, Лилс, я в полном порядке, — выдавливаю что-то наподобие улыбки, накладывая картошки под сыром. Эванс не поверив мне, качает головой, отвлекаясь на Джеймса. У этих двоих хоть и начиналось всё медленно, но тем не менее, только укрепляло их взаимоотношения и невольно вспоминается их первое свидание, перед которым и Лили, и Джеймс успешно поистерили, а мы с Блэком, как верные друзья и помощники в советах, пошли за ними, прихватив мантию-неведимку Джеймса. **** — Какого черта Сохатый не берет Эванс за руку? — ворчит Сириус, вытягивая голову и едва ли не толкая меня в лужи. — Мерлин побери, Блэк, ты мне ногу отдавил! — вскрикиваю и на меня тут же шикают, от чего возмущенно открываю рот от подобной наглости. — Прости, дорогая, но это требует жертв, — оставив на моей щеке поцелуй, Блэк ухмыляется, повернув голову в сторону Лили и Джеймса, которые похоже и без нас хорошо проводили время, но заметив хитрый блеск в глазах Сириуса, хмурюсь. Не к добру это, помяни меня Мерлин. — Блэк, что ты собираешься испортить на этот раз? — грозно шиплю на него, но губы Сириуса лишь сильнее вытягиваются в улыбке. — Будет весело, Снейп, — фыркая подобно собаке, тот чего-то ожидает. — Когда меня спросили, кто самый красивый во всем Хогвартсе, знаешь, что я сказал? — с невероятно широкой улыбкой спрашивает игривым тоном Поттер. Сириус улыбается ещё шире, от чего мне стало ещё больше не по себе. — Что? — усмехается Лили, покраснев. И тут происходит совершенно то, чего и предполагало моё нутро, что все может пойти, если не хорошо, то хотя бы адекватно. Сириус снимает мантию-невидимку и появляется за Лили, от чего глаза Поттера широко округляются. — Бродяга? — офигевшим, приподнятым на высокие тона голосом, возмущается Поттер. — Бродяга?! — Лили, не ожидая такого поворота, нахмурилась и услышав громкий лающий хохот за своей спиной, та разозлившись, поворачивается, вся красная. — Блэк! Какого черта ты тут делаешь? — Я же говорила, это плохая идея, — ворчу, скинув мантию, игнорируя ругательства Поттера о том, что его вещью пользуются без разрешения. — Ленни, как ты могла позволить этому произойти? — ещё больше злясь, негодует Эванс, размахивая руками по сторонам. — А вы тут какого гиппогрифа забыли? — громко кричит Мэри, таская за собой Люпина, что краснея от смущения, с извинениями смотрел на Лили и Джеймса глазами щенка. — Это они нас заставили! — орёт Блэк и закинув меня на плечо, бежит что есть силы по направлению к Хогвартсу, хохоча, под ругательства Лили и смех Джеймса. — Это твоя рука сейчас на моей заднице? — возмущаюсь, ощутив руку на своей пятой точке. — Это случайность, — невинно бормочет Сириус, но руку не убирает, от чего усмехаюсь, чувствуя как щеки наливаются кровью. — Блэк, твоя рука все ещё на моей заднице, — фыркаю, не сильно начав бить его по спине. — Это все ещё случайность! — нараспев отвечает Сириус и продолжает идти в сторону школы со мной на плече, пугая тем самым первокурсников. **** — Привет, моя золотая роза, — почувствовав поцелуй на шее, выпадаю из воспоминаний. Мне тут же становится не по себе от этого жеста, все тело становится как один натянутый нерв, подсознание так и кричит о моей измене. Это невыносимо. Я сдамся и очень скоро. Но я не могу, ибо риск потерять Блэка снова не в моих планах. А есть ли у меня какой-либо план? Единственное, чего я хотела, это избавиться от крестражей и вернуть Сириуса. В них не было и мысли об измене. Да и сам план был мягко говоря самой худшей импровизацией, которую только возможно исполнить. В итоге всё вылилось в то, что происходит. — Какого гиппогрифа тебя и Поттера не было на уроках? — с грохотом кинув сумку на пол, сев и пристально смотря на нас, чертыхается Мэри, но увидев мою невинную улыбку, смягчается. — Мне стало нехорошо и Джеймс помог мне дойти до Мадам Помфри, — виновато и, я уверена, криво улыбнувшись, опускаю глаза, лишь бы не чувствовать ещё большее угрызение совести, которая продырявила дыру и та становилась всё больше и шире. Кожей ощущаю грустный взгляд Поттера, но затем он широко улыбается, кивая в подтверждение моих слов. — Но сейчас же все в порядке? — голос Сириуса звучал взволнованно и тот взял мою руку, осторожно поглаживая костяшки. Все тело пробил озноб и казалось, что осталось одно мгновение до того как меня вновь накроет истерика. Дышать становится труднее, в ушах звенит и видимость в глазах плывет. — «Я УБИЛА СИРИУСА БЛЭКА!» — оглушительный крик Лестрейндж эхом доносится в ушах и шарахаясь от Блэка, падаю со скамьи, от чего многие ученики затихают. Грудную клетку давит, я задыхаюсь. Этот крик преследует до сих пор, звуча всё громче, будто над самым ухом. Кто-то берет меня на руки. Закладываю уши руками, пытаясь прекратить эти крики, но все тщетно. Тихо прошу прекратить это, но не могу пошевелить губами, даже самый тихий звук для меня требует огромные усилия. — «Я УБИЛА СИРИУСА БЛЭКА!». Я будто в том кошмаре, проживаю это вновь. Отдел Тайн в Министерстве, Арка, бой между Орденом Феникса и Пожирателями Смерти, Сириус и Гарри борются с Люциусом Малфоем, обезоруживая его и Блэк выходит победителем в этой дуэли, но за секунды появляется Беллатрикс, произнося непростительное заклятье, пронзая зелёным лучом мужчину. Сириус в последний раз впивает меня своими синими океанами, после чего исчезает из моей жизни. Истошный вопль, который идёт из самой души, будто тот может заглушить всю боль. Но этого не происходит. Она сидит в уголке, давая о себе знать, уничтожая изнутри. Вдруг лёгким стало легче, в голове до сих пор стоит шум, но он скорее был блаженным, тело отпустило, погружаясь в забвение. Приоткрыв глаза, наблюдая расплывчатый силуэт любимого, закрывая глаза, утопая в сладкую пустоту. — Сириус, ты живой… По лицу бьёт влажный соленый ветер и резко открыв глаза, не могу им поверить. Наш с отцом домик в Шотландии около Атлантического океана, который Северус забросил, но я успела показать его Блэку во время летних каникул перед началом учёбы пятого курса. Это были наши лучшие совместные часы, где была свобода. Услышав громкий собачий лай, до сих пор не веря в действительное, поворачиваюсь на звук, но тут же оказываюсь на мокром песке, придавленная, уже перевоплотившимся с собаки, Сириусом. Именно моим Сириусом из моего времени. В том времени, где начиналась и заканчивалась наша настоящая история. — Ты такая красивая, золотая роза, — нежно шепчет мужчина, осторожно заправляя пряди волос за ухо, в то время как у самого кудри лезли в разные сторону. Тихо смеюсь, поправляя мягкие кудряшки, касаясь лба и обжигаясь от столь родной кожи. — Я скучала, ты не представляешь насколько, — касаюсь его кончика носа своим, прикрыв глаза, до сих пор не веря в происходящее. Неужели я сплю? Всё не может быть так реально, по настоящему. — Мне жаль, что я так рано тебя покинул, не хотел причинить тебе боль, моя золотая роза, мне очень жаль. Сможешь простить меня? — он заглядывает мне в глаза, слабо улыбаясь, от чего в уголках глаз появляются морщинки. — Я просто не могу на тебя злиться, звездочка, — обреченно вздыхаю, проводя пальцами по этим морщинкам, разглаживая складки на лбу и между бровей, заставив Сириуса рассмеяться и оставить на моих губах сладкий поцелуй. — Я так хочу остаться с тобой навеки, моя золотая роза, — горько усмехается Блэк, снова и снова касаясь моих губ, дурманя рассудок. — Так останься, — прошу у него с горьким отчаяньем, но сама понимаю, на сколько нелепа моя просьба. — Ты и сама понимаешь, что не могу, я умер, Ленни. Крепко обнимаю его, шмыгая носом, пытаясь сморгнуть слёзы обиды на эту несправедливость. Чем мы этого заслужили? Чем ОН этого заслужил? В чём наша ошибка? Где мы провинились? — Я люблю тебя, ты же знаешь, да? — шепчу, зарываясь в шею Блэка, вдыхая запах сигарет и полыни, чай из которого в последние года он сильно полюбил. — Знаю, моя золотая роза. Я люблю тебя любовью всего человечества, помни об этом. И ещё, я хотел это сказать ещё при жизни, когда тебя приняли в Орден Феникса, но при этом не воспринимали твои идеи всерьёз. Это было несправедливо. Ты умна, талантлива, ты великая волшебница, Ленни, в твоей голове тысячи галактик. Прекрати позволять людям говорить тебе, что ты не можешь сиять. Потому что ты можешь, ты же золотая роза. Моя золотая роза. И если кто-либо смеет перечить тебе, дай им отпор, дорогая. Смеюсь, качая головой, но тут же прекращаю, запоминая каждую чёрточку лица Сириуса, запечатляя в памяти его вечный портрет. Такой, каким будет в моём сердце до самой смерти. — Я не хочу говорить тебе «прощай», — поджимаю губы, чуть хмурясь, а Блэк по собачьи фыркает. — А мы и не прощаемся, любимая, мы встретимся, просто подожди, хорошо? И живи, так ярко, как только возможно, — ласково улыбается, встав с меня и протягивая руку, помогая и мне встать, — Поклянись мне. — Я клянусь тебе. В последний раз крепко обнимаю Бродягу, вдыхая его запах полной грудью, желая, чтобы в лёгких был только он. Перевоплотившись в пса, Сириус игриво залаял и убежал прочь. Всё дальше и дальше от меня. Мы ещё встретимся, Сириус Блэк.