Зерно

Через три дня Кэйн уже был в Японии. Времени побродить по городу он не выделял, проведя часы в поисках отца. Его, как и ожидалось, перевезли в одну из университетских больниц, вместе со всеми «пострадавшими». Прагматизм Японцев был даже в этом, что пока их лечат, студенты изучают всё что могут в рамках закона и приличия. Правда пришлось ждать до ночи, пока «женский караул» из сестры и матери не уйдёт восвояси. На второй день его уже начало подгонять начальство, потому, запасшись полуфабрикатами, Кэйн оккупировал главный офис SAO, где и находились сервера. Быстрый осмотр подтверждал уже имеющееся, сервера были лишь вычислительной машиной и буквально жесткими дисками. Всю остальную работу брал на себя искусственный интеллект, создавая и удаляя целые категории. Но всё это было бесполезно, Кэйн искал другое. Лезть в игру, где смерть абсолютно реальна, без прав администратора, или хотя бы без подавляющего преимущества совершенно не хотелось. Доступа для такого хватало, но сами права были не предусмотрены. Каяба, по всей видимости, изначально строил систему управляемую чисто программой. Только для себя одного он ввёл отдельные права, но их получить, или скопировать на другой аккаунт, не представлялось возможным. Время же тикало, а начальство подгоняло. Для Кэйна уже была готова квартира, со всем приготовленным. Его ждали медики, охранники в накрахмаленных костюмах, и самый настоящий «трон». Перерыв весь код, под самый вечер, он таки смог создать себе аккаунт, взявший права и возможности из совершенно разных отдельных систем. Войдя в квартиру, он увидел улыбчивое лицо Билла. - Ну где ты так долго шляешься? Это же всего лишь игра! – всё, во что играл его менеджер в своей жизни, это в бинго, да мини-гольф. Ждать от него понимания не приходилось. - Вижу уже все собрались, - за плечом друга виднелись человек шесть, - тогда я в душ, и можем начинать. - пока он искал ванную, ему пришлось узреть громадную кровать, переполненную механизмами, какими-то датчиками, трубками и экранами. Вокруг этой машины смерти ютилась большая часть гостей, что-то проверяя и смеясь. Холодный душ же, от мыслей об этаком виде суицида, не отгонял. Все спешили, потому разговоры были короткие и по делу. Положив Каина на мягкую искусственную кожу, те стали подключать к нему холтеры, катетеры и иную сплошную чушь, диагностируя внезапный скачок давления с адреналином. - Билл, если я там умру, они же меня откачают? – Каину сложно было скрыть свой дрожащий голос, он никогда не работал «на поле». - Только если ты запасёшься свитками воскрешения. – отшутился тот. Надев шлем, он почувствовал весь его давящий вес, страхом смерти, отрыва от реальности, вечного заточения. Запах дорого пластика сбивал с толку, вызывал головокружение, как и только открытый кожзаменитель. - Прошу, положите голову на подушку и расслабьтесь, нам нужно снять показания в состоянии спокойствия. - - Загляни в мою медицинскую карту, там тебе всё чёрным по белому расписано. - - Вы хотите, чтобы мы считали нормальным ваше давление 150\100? - - Лучше бы вы считали рост мирового океана. – ему пришлось успокоиться, иначе это затянулось бы на долго. Ожидание в таком случае, помимо холодной квартиры, убивало. - Итак, сейчас мы вас подключим. После того как вы найдёте «Альфу», вы должны будете взаимодействовать с ним достаточно долго, дабы мы успели отследить и персонализировать сигн... – один из мужчин без халата, повторял уже сотню раз прослушанный брифинг. Из всей лекции Кэйн выудил только одно слово: «Подключаем». - Стоять!!! – внезапно он возопил, поднимаясь. Под удивлённые и недоумевающие лица сокамерников, он ударил себя по щекам. – Стоять! Не так быстро. – жар прошелся по всему лицу, в голову стала бить кровь. - Готовы? Иначе мы вас подключим через успокоительное. – ответил один из докторов. - Приберегите его для моей семейки. – закончив шуткой, Кэйн сам нажал на кнопку подключения. Его зрение залил яркий свет. Сознание погрузилось в цвета. Мир перестал ощущаться. Запах квартиры сменился дурным запашком стерильной реанимации, стерилизованной донельзя. Звуки утихли, лишь на мгновенье, чтобы замениться монотонным гулом. Перед глазами восстал логин-скрин. Введя мыслью имя пользователя и пароль, Кэйн очутился в мире Айнкрад. На первый взгляд сложно сказать, чем отличается мир этот, от того, но с дополненной реальностью. По углам зрения разместились разные таблички, хелсбар и оному подобное. В главное меню выйти было достаточно просто, проведя пальцем. Правда, как ожидалось, кнопка выхода была скрыта и превратилась в пустой «misc». Освоившись, оглядевшись на широкую каменную площадь, окруженную невысокими зданиями, Кэйн стал проверять, что из всего себе данного работает. Режим отладки сразу показал себя с лучшей стороны, выдавая о каждом предмете почти всю информацию, а вот консоль и изменение параметров не открылись. По всей видимости многие из функций вообще не предусмотрены в интерфейсе игры. Свыкнувшись с «управлением», он услышал, как кто-то его окликнул. Сзади, к нему, шли два человека, разговаривая на японском и о чём-то споря. Удивившись лишней реалистичности их обоих, он осознал самый большой провал. Кэйн не знал японского, и как ответить на их улыбающиеся, по всей видимости, вопросы, тоже не знал. - Вы знаете английский? – задал он самый простой из возможных. Переглянувшись между собой, они о чём-то перешептались. - Ты ходить за нас. – один из них, низкий и более плотной комплекции, развернулся и куда-то пошел. Их компанию он вёл сквозь лабиринты начальной локации. Мелкие домики, большие усадьбы, всё было сделано вручную, в отличии от всего остального Айнкрада. Хотя Каяба не сильно заморачивался, придумывая новые стили, а просто воссоздал старую добрую Европу, насколько получилось. Не игровые персонажи тоже делали всё возможное, чтобы создать иллюзию живости мира. Они ходили каждый по своему определённому «пути», удовлетворяя свои «потребности», тщательное отписанные самим Акихико. По донесениям программистов компании, «зерно» и дочерние нейросети учились именно по его творчеству, все остальные материалы черпая из всемирной сети. За относительно долгий поход парочка игроков даже не пытались вспомнить за Кэйна, продолжая общаться о чём-то своём. Оставив границы города, они вышли на живописное поле, с висячими садами за горизонтом и высокими башнями, ведущими в потолок, к следующему уровню. Тут же он подметил и первую "халтуру". Запахи симулировались не от каждого источника, а от определённой области. Так, под звуки ветра доносился запах озона и скошенной травы в поле, а город «пыхтел» привычной каменной кладкой, мелкими клумбами и широколиственными клёнами. Вели Кэйна, как оказывается, на какую-то арену, где собралось не мало других игроков. Некоторые из них выглядели достаточно прокачанными, даже не смотря на первый этаж, когда другие ничем не отличались от него самого. Вспомнив о системе предзаказов, всё сразу стало ясно. Что-то прокричав, проводник резко припустил к одной, стоящей в тени, компании. Всей толпой те быстро переговорили и перехватили Кэйна словно эстафету. Те в свою очередь привели его в неизветнсый небольшой трактир, загрузившись в который, Кэйн услышал очень знакомый голос. - He’s a real nowhere man. Sitting in his nowhere land. Making all his nowhere plans for nobody.* – не сложно было различить коренного британца из всей толпы, запевающего истинно британскую песню. Особенно, если ты пел её вместе с ним. - Doesn’t have a point of view… - решил поддержать его Кэйн. - Knows not where he's going to. – продолжил Кэррингтон старший, а услышав родной голос, резко перепрыгнул в тексте, - Nowhere man can you see me at all? – в красном пластинчатом доспехе, с мечом за спиной, его немолодой отец спрыгнул со сцены, с улыбкой шагая на встречу. Броня казалась даже лучшей, чем подарок с предзаказа. - Да, представь себе, я тебя вижу. – Кэйн смотрел на отца исподлобья. Хоть он и создал почти идентичную себе копию, но о щетине, из-за лени к бритью, неухоженных бровях и слабости зрения он позабыл. - Кэйн, твой прелестный перепев классики я никогда не перепутаю, но… Почему ты сам на себя не похож? Мы вроде не настолько давно виделись, чтобы ты аж так изменился. – его приятный голос с лёгкой гнусавостью поддел Кэйна за что-то живое. - Ну, это мне надо спрашивать, чего это ты вдруг решил себя создать. В слове ММОРПГ буква «Р» не для красоты стоит. - - Стой, погоди, а ты не знаешь? Или… Как ты вообще сюда попал? – удивление отца было более чем обосновано, так что Кэйн провёл лёгкий инструктаж, подальше от чужих ушей. Он пытался завуалировать всё что мог, дабы его можно было понять, но не вычислить. Услышав всю историю, Уилльям не то чтобы перестал удивляться. - Значит ты опять в деле? – почесав челюсть, старик передал тому бутылку. - Да, и на сей раз всё дерьмовее, чем кажется на первый взгляд. Я бы вообще не соглашался на эту работу, если бы тебя муха не укусила поиграть в эту виртуальщину. - - Хах, а я даже коллекционное издание купил. Я был уверен, ты не пропустишь выход такой игры. - - Какой это «такой?». Я конечно люблю эскапизм, но реальный мир - тот же самый плод пьяного неврастеника, закомпиленный за пару дней дед-лайна. - - И ты вновь вечно всем недоволен. - - А чему тут довольствоваться? Даже нормальных, хороших, детализированных аватаров взяли и заменили на этих ваших… людей. – закончив разглагольствование, Кэйн сделал долгий, затяжной глоток. - Да уж, только здесь и есть настоящая вода. Без запаха, вкуса, цвета. - - А жаль, я уже успел заскучать за старым добрым "пеппером". Так что ты делать будешь-то, есть план? - - Честно говоря… - Кэйн попытался вернуть пустую бутылку, но та просто распалась на эффекты, - нет. Отца нашел, осталось только убедить тебя сидеть на месте и дожить до конца этой игрушки, пока я найду "альфу", до того, как игра закроется. - - И отчего спешка? - - Подумай головой. Если она закроется, то "альфу" мы либо уже не найдём, либо найдём в «Косуге», без «зерна» и нужной нам информации. - - Боже, Каин, ты таки отрастил себе стальные яйца! Я бы на такое в жизни не подпи… - злобный взгляд сына сказал больше, чем нужно было. Разговор решили продолжить подальше от людей, на бескрайних травянистых полях. Аргументы у обоих были нешуточные. Кэррингтон старший ни в ногу с компьютерными играми, но помочь сыну дело святое. В то же время Кэйн ни за что бы не подвергал отца риску, но проблема незнания японского била по любых перспективах оправдать контракт. Сидя на краю обрыва они закрыли спор весьма красноречивым способом. - Is there anybody in there?** - - Just nod if you can hear me. - - Is there anyone home?.. - Завершили песню хоровым припевом. - I-I-I have become… Comfortably numb. -