I saved you and I'll save you again (I can help you. You just love me always)

«Как же я люблю его. Ну почему он страдает сейчас? Как ему помочь?» Джош сидит на холодном полу в спальне, облокотившись спиной о стену, обхватив голову двумя руками. Он зарывается пальцами в бледно-розовые, уже выцветшие пряди и оттягивает их вперёд и назад, испытывая при этом режущую боль. Он искреннее не понимает, почему всё так сложно? Ему кажется, что он когда-то крупно облажался и теперь расплачивается за это. Два года, два чёртовых года, всё было нормально. Он даже успел забыть о том, что у Тайлера есть психологические проблемы. Нет, конечно, Тайлер вел себя иногда странно и депрессивно, но это мелочи, потому что это Тайлер, у него такое случается, и для Джоша это не проблема. Но этот приступ выбил Джоша из колеи. Ему было реально дико страшно не обнаружить Джозефа в комнате в тот день. Когда он услышал голос Дженны с надрывистом: «Джош, его тут нет!», его сердце рухнуло в ноги и в глазах встала лишь одна картинка: Тайлер, лежит под окном на асфальте в луже алой крови. Всё. Он верил в бога, но не настолько, чтобы ходить на службы каждое воскресенье, держать посты и ставить свечки за здравие. Но сейчас он стоит в божественном храме и ставит ту самую тонкую свечку перед иконой Божьей Матери. «Дева Мария, помоги ему. Спаси его. Защити. Я никогда тебя ни о чём не просил. Но сейчас я больше не знаю, к кому обратиться. Помоги рабу твоему и рабу сына твоего Иисуса Христа, Тайлеру Роберту. Аминь.» Он быстро перекрещивается и выходит из храма. Быстрым шагом направляется к воротам и практически у выхода из церковного парка, слышит тихий и хрипловатый голос. — Молодой человек. Джош оборачивается и видит перед собой пожилого, седовласого священника. — Да, святой отец? — Дан подходит ближе к нему. — Ты грешен, сын мой, — утвердительно проговаривает мужчина. — Грешен, отец. — И какой же из законов Божьих ты нарушил? — С мужчиной возлёг, — Джош говорит это как можно тише, опуская глаза. — За него просить приходил? — Спрашивает священник, немного щурясь. — За него, святой отец. Священник молчит около минуты, рассматривая лицо Джоша. Кладёт свою ладонь ему на плечо и мягко проговаривает: — Нет у любви законов, сын мой. Молодец, что пришёл. Да поможет ему Бог. Аминь. — Священник перекрещивает Дана и удаляется. — Спасибо, — шепчет Джош куда-то в пустоту. Вспомнив это, Дан вздрагивает, да так сильно, что ударяется затылком об стену. «Действительно, у любви нет никаких законов. Она может мучать людей, издеваться над ними, а ей за это ничего не будет!» — Думает Джош. Он любит Тайлера, всем сердцем любит. Он никогда от него не уйдёт. Он не сможет. Он даже представить боится, как можно жить без него. У них определённо есть какая-то невидимая для остальных связь. Тайлер его часть, половина тела и души. И если эту часть вырвать, он перестанет быть полноценным человеком. Будет просто существом, которое лишили всех способностей чувствовать, жить, любить. Только находясь рядом с Тайлером Джош по-настоящему дышит полной грудью. Он всегда смеётся над его шутками, хотя иногда они и туповаты. Но Тайлер смеётся так громко, что интервьюеры округляют глаза, а прохожие на улице оборачиваются. Как там говорят у гетеросексуальных пар? «Если женщина смеётся над шутками своего мужчины, можно смело на ней жениться!» Так вот, это не только к гетеро относится. Он делает всякие романтические вещи, и Джош умиляется с них каждый раз. В свою же очередь, Джош пытается быть максимально заботливым и внимательным: Тайлеру это важно, он знает. Но сейчас настал тот период когда Джошу стало сложно воспринимать происходящие с Тайлером, как временное недоразумение. Джош трёт лицо ладонями, шумно вздыхая. «Я что-нибудь придумаю. Поборю свой страх перед этим ебучим заболеванием.» «Ради него.»