Моя мама тебя не любит

Сколько я себя помню, Майя Николаевна никогда меня не любила, сейчас, да, я знаю причину этого, но когда мы встретились впервые я этого не понял. Думаю, что она тоже. Это началось, когда мы с ребятами, в рамках концертного тура отправились в Воронеж - святой город, как я считаю, прородитель кучи комиков, Димы, Стаса, ну и Антона, конечно же. Родители Шаста тогда решили пригласить нас к себе на ужин, идея мне понравилась, пока мы не исполнили ее в действие. Мы сидели за столом, когда я поймал на себе тяжелый взгляд мамы Антона. Тяжелый и непонимающий, у нее в голове крутились какие то шестеренки, но какие, я понять тогда не мог, а странное ощущение осталось. Теперь Майя Николаевна всегда смотрит на меня тяжелым взглядом, наверно, даже когда смотрит нашу программу - она проклинает мое изображение. Позже она, конечно, признается, почему меня так не одобрила, ведь и на Арса сначала она смотрела таким же взглядом, только вот потом перестала, но до тех пор я мучался нечастыми вопросами о том, что именно не понравилось во мне этой женщине. А также почему вообще это меня волнует. Да, тогда я твердил себе, что дело в том, что родители остальных ребят приняли меня хорошо, а мама Антона - нет, и именно это меня удручало, но потом я понял, что мне и не наплевать на то, что отчим Шастуна относится ко мне не плохо, а значит дело уже не в общем моем желании нравится всем родителям (А такое желание у меня всегда было, со мной, таким маленьким, не пьющим и не курящим, всегда отпускали своих детей на ночевку мамы, поэтому стремление понравится всем и осталось) Как так получилось, что мою влюбленность в Шастуна, его мать просекла раньше меня? Материнский инстинкт? Может. Как она сказала, изначально в этом она подозревала Попова, но при личной встрече оказалось, что единственный, кто впирает в ее сына влюбленный взгляд - это я. К слову, когда я понял, что влюблен в него - было крайне неловко, в конце концов я переборол себя и рассказал все своей маме. Конечно, своей маме. И она полюбила Антона всем своим большим сердцем, при этом не видя его ни разу Тогда я опять задумался, почему моя мама Шастуна любит, а его мама - меня нет. Ту ночь я провел без сна.

***

- Моя мама тебя любит. - Как и я. - Спасибо, Сереж... Моя мама тебя не любит.

***

Однажды ночью я написал Антону этот вопрос, он ответил просто: Я не знаю. А на следующий день Антон написал, что он часто у нее об этом спрашивал, но она ему не отвечала. Он удалил это сообщение почти сразу же, но я его прочел. Он спрашивал у нее об этом. Часто. Это, вроде как, дало мне слабую надежду на отношения с Шастуном. Забавно, ведь Майя Николаевна, по сути, сама нас на этот путь и направила. Я не буду рассказывать вам о том, как именно мы с Шастом начали общаться, встречаться, жить вместе, если вы не против. Эта история не об этом. Суть в том, что потом мы с Антоном съехались, не сказав ничего его родителям, хотя те, вроде, уже знали, что Шаст чуть гей. О том, что он гей для меня - не знали. Как-то я ждал Тоху с поездки, готовил ему его любимые блинчики, как кто-то постучался. На пороге стояла Майя Николаевна и первые слова ее были предсказуемыми: — Что ты здесь делаешь? — Майя Николаевна, не ожидал вас увидеть здесь. — Что. Ты. Здесь. Делаешь? — Блинчики вашему сыну пеку. Вкусные! — ...блинчики? Когда Антон пришел, его мама сидела на кухне и нахваливала мои блинчики, а я лишь поддакивал и улыбался. Я был счастлив тогда, Антон, думаю, тоже. У нас с Майей Николаевной проблем больше не было и это меня радует до сих пор. Я не знаю, рада ли она, что ее сын счастлив со мной, просто знаю, что она рада, когда счастлив ее сын. И ей не важно, если он счастлив с мужчиной. Уже не важно