Полный попадос...

Следующий мир преподнес очередные сюрпризы. Проснувшись, Юкио первым делом прислушался к себе. Вроде никаких лишних конечностей, он определенно парень, разве что... что-то было не так. Точно не так – все тело наполнено истомой, но не это насторожило его, а странно привлекательный запах, забивающийся в ноздри, и медленно накатывающее возбуждение. На утренний стояк мало похоже, однако. Рядом кто-то зашевелился, Касамацу открыл глаза, и Юкио недоуменно уставился на парня в его постели. Высокий, судя по тому, что Касамацу утыкался носом в его шею, сильный и с пепельными волосами. Как помнил Юкио, такие волосы были у Маюзуми из Ракузан, но это однозначно не он. Не его лицо... "Хм, лицо смутно знакомо, где-то я уже встречал этого парня..." – задумался он. Касамацу же втянул носом воздух, вдыхая еще более усилившийся аромат – почему-то пахло крепким кофе и именно от этого парня. Потом в поле зрения попали серые бесстыжие глаза, нахальная ухмылка и... дурацкие серьги в ушах. "Хайзаки, мать его!" – подскочил Юкио, отчаянно пытаясь управлять телом, но бесполезно, к тому же вокруг него сжались стальной хваткой руки и прижали к такому же обнаженному телу. – Ты уже не спишь, семпа-а-ай? – протянул противный голос. – Мне нравится, когда у тебя течка, ты становишься таким ненасытным и требовательным в постели... "Теч... что? Это он о чем?!" – И ты только мой, а Рё-ёте ничего не достанется, – Хайзаки так и лучился самодовольством. Юкио дико желал прописать ему смачный хук правой и дать мощного пенделя, чтобы улетел отсюда как минимум на луну. – Пускай он со своим Ханамией трахается, тот же его омега, нечего вокруг тебя увиваться. Юкио впал в такой ступор, что даже прекратил на мгновенье попытки взять это тело под контроль. Что? Кисе с... Ханамией? Его Кисе с этим Ханамией?! "И что значит омега?" – Не говори ерунды, – проворчал тем временем Касамацу, – ничего он вокруг меня не увивается. Они с Ханамией Истинные, вообще-то. Как и мы с тобой... – Ха, ты же рад, что у тебя такой альфа? "Сколько наглости, так и врезал бы", – Юкио заскрипел зубами. Касамацу тоже почувствовал раздражение и ткнул кулаком в бок, эм, альфы. – Ты снова нарываешься? – бритые брови опасно сдвинулись. Видимо, какие-то зачатки самосохранения у Хайзаки еще не атрофировались, так что он мотнул головой и вместо этого наклонился, впиваясь жадным, собственническим поцелуем-укусом в рот Касамацу. "Черт, меня сейчас стошнит..." Но не вышло, тело ж не его. Ага, не его, а хайзаковское, судя по тому, как по-хозяйски тот шарил руками по этому телу. Жадные пальцы прошлись вдоль позвоночника, с силой нажимая, обхватили ягодицы, потискали, развели в стороны и нырнули в пульсирующую, истекающую смазкой дырочку. Касамацу застонал, выгнулся, прижимаясь уже каменным членом к такому же члену своего альфы. Нет, он совсем не желал быть с Хайзаки, ни в одном из миров, что же это за ад?! И еще... теперь он вспомнил болтовню одноклассниц об их любимых мангах и каких-то там рассказах об омегаверсе. Вот там и были вроде эти альфы, омеги, течки и Истинные... "И мы с Хайзаки..." – похолодел Юкио. Это же, нахрен, издевательство какое-то! А Хайзаки же времени не терял и вовсю двигал пальцами в непристойно хлюпающем анусе, пока Касамацу терял голову и расцарапывал его плечи. – Хватит наконец! – зарычал он, с силой потянув альфу на себя. Хайзаки усмехнулся, с видимым удовольствием облизал мокрые от смазки пальцы, подхватил его ноги под коленями, раскрывая и растягивая едва ли не в шпагат, и одним мощным толчком вбился в закричавшего Касамацу. А потом, не останавливаясь ни на секунду, принялся втрахивать его в кровать. Касамацу сходил с ума, тело горело огнем, в заднице пульсировало, требуя еще больше, еще сильнее, а шея покрывалась бесчисленными укусами и засосами. Он громко стонал, расцарапывая до крови спину любовника, двигался навстречу таранящему его члену и чувствовал просто невероятный кайф. Юкио отчаянно пытался отрешиться от происходящего, но как? Как это сделать, когда тело плавится, когда ощущаешь каждое движение чужого крупного члена в собственной заднице, когда блаженство настолько затуманивает мозги, что даже думать не получалось?! Хайзаки зарычал, вцепился зубами в плечо Касамацу, оставляя очередную метку, и ускорился. От бешеного темпа кровать надсадно скрипела и ходила ходуном, но это их абсолютно не волновало. Они стремительно приближались к финишу. Очередной сумасшедший толчок, укус – и Касамацу проваливается в оргазм, заливая спермой собственный живот, а в анусе раздувается узел, запирая внутри ожегшую вязкую жидкость. Пару минут они лежали полностью обессиленные, даже Юкио был оглушен нежданным удовольствием от бурного секса, но потом до Касамацу что-то дошло. Взвыв раненным зверем, он завертелся, пытаясь скинуть и отодрать от себя альфу. – Козел, скотина, мудак! Хайзаки, блять, я тебя убью, кретина ты кусок! Какого хрена ты меня повязал без презерватива?! Серые глаза странно блеснули, а потом Хайзаки, откатившись набок вместе с Касамацу, чтобы лежать было удобнее, сыто ухмыльнулся. – Без гондона лучше. – Я только школу заканчиваю, а ты и вовсе еще первогодка, какие нам дети?! Юкио заледенел. Дети?.. – Ну, всегда же можно... – Только попробуй заикнуться об аборте, и я изобью тебя до полусмерти, ты Ниджимуру будешь с ностальгией вспоминать, – грозовой тучей прогремел Касамацу. Видимо, несмотря на омежество, он действительно мог накостылять Хайзаки. Тот впечатлился. – Я имел в виду найти работу, если у нас и впрямь появится спиногрыз. И не надо приплетать сюда Ниджимуру, живет он со своим Изуки, пусть там и остается. – Ну какие в нашем возрасте дети? – повторил мрачно Касамацу, пока Юкио про себя задыхался. Погодите, они серьезно?! У таких пар еще и дети рождаются?! – Да ладно, Ю-ю-юкио, интересно посмотреть, каким ты будешь с пузом. "Я? С пузом?" – впервые в своей жизни Юкио почувствовал приближение обморока. И полностью прослушал дальнейшую ругань парочки, все равно из-за звона в ушах не слышал ничего. Отвлек их, уже расцепившихся, истерический звонок мобильника. Касамацу без удивления уставился на имя Кисе и ответил, отпихивая сунувшегося ближе Хайзаки. Кисе что-то верещал, Касамацу выцепил только просьбу срочно – очень срочно, семпай, прям вопрос жизни и смерти! – встретиться, со вздохом согласился и поднялся одеваться. Хайзаки, прищурившись, поднялся следом, сверкая мускулистым обнаженным телом, и следил за сборами. – И куда ты намылился? – Кисе просил встретиться. Течка, в общем-то, закончилась, так что ничего страшного я не вижу. Неожиданно Хайзаки перехватил его и подтянул к себе, мощно принюхиваясь. – Пахнешь мной. Тогда ладно. И впрямь, Юкио только сейчас обратил внимание, что от него за милю разит кофе, сквозь который едва пробивается аромат... вина? Это что, он алкоголем воняет, что ли? Позорище... – Хватит уже, – Касамацу рывком выдрался и отвесил подзатыльник поморщившемуся альфе. – Сколько раз говорить, мы с Кисе просто друзья. Правда, лично Юкио в этом слегка усомнился, когда, встретившись в парке с Кисе, почувствовал его руки в не совсем положенном им месте. Нет, сперва тот просто его обнял, а потом теплые пальцы скользнули аккурат между задравшейся футболкой и поясом джинс по покрывшейся мурашками чувствительной коже. В медовых глазах мелькнули чувства Рёты – любовь, желание и ревность при виде многочисленных засосов на шее Касамацу. Но Кисе быстро прекратил свои провокации, когда учуял запах. Поморщившись, он резко отодвинулся. – Воу, семпай, вы с Шого-куном... кхм, ясно. Касамацу вспыхнул, Юкио тоже смутился, не ожидая, что Кисе вот так вот сразу все поймет. Получается, они по запаху даже это могут определить? Он сосредоточился на ощущениях Касамацу, но Кисе просто пах горьким шоколадом с примесью корицы. Юкио это ни о чем не говорило, если честно. – Прогуляемся, Касамацу-семпай? – предложил Кисе. Выглядел он слегка потерянным, поэтому Касамацу снова вздохнул и согласно кивнул, не спеша зашагав по аллее. Первое время они шли молча, а потом Кисе все-таки сказал, что его мучает. – Мако-чи снова оттолкнул меня... – Потому что ты как таран, не можешь вовремя остановиться, – мгновенно отозвался Касамацу. – Но все же было хорошо, почему так неожиданно? – С чего все началось? – Ну... – Кисе задумался, припоминая. – С его прошлой течки. Я едва не забыл про защиту, и он такой скандал устроил! А потом я сказал, что абсолютно не против, если у нас будет малыш, и... после этого он странно себя ведет. То ласковый, то вредный... – Ну, по-моему, второе состояние у него пожизненное, – буркнул Касамацу. Юкио был полностью согласен. – Я серьезно, семпай, – укорил его Кисе. Касамацу задумался, а Юкио подумалось, что Ханамия, став омегой, просто превратился в истеричную бабу. И почему именно Ханамия? Если уж не сам Касамацу, то хотя бы Химуро там или Такао... Юкио действительно любил Рёту и желал ему счастья, пусть даже и с другим в этом мире. Те двое вполне могли бы сделать его счастливым. Но Ханамия?.. Пока он размышлял, полностью пропустил ответ Касамацу. Ну, обратил внимание, что губы шевелятся и что-то говорят, но не вслушивался в собственный голос. Зато Кисе, внимающий его словам, просиял и снова стиснул в сокрушительных объятиях. – Хватит уже, – прохрипел Касамацу, – а то ты же знаешь Шого, он потом покоя ни мне, ни тебе не даст со своей ревностью. – И верно, – опомнился Кисе. – Спасибо, семпай, так и сделаю. "Интересно, что я там ему насоветовал?" Нет, это же надо было так уйти в себя... – Просто покажи, что ты серьезен, – кивнул Касамацу. А, вот оно что... Из-за легкомысленного поведения Кисе Ханамия попросту не верит ему. Они немножко прошлись, и Кисе решил отвлечься, переключился на остальных чудесатых. Вот теперь Юкио внимательно слушал, ему было интересно. – Акаши-чи, кстати, то же самое говорил, еще когда мы с Мако-чи только встретились. Ну, у самого Акаши-чи опыта побольше, да и его альфа сразу показал себя с лучшей стороны. Ты же знаешь Оцубо-сана, – улыбнулся Кисе. – Не то что бедный Мидорима-чи... Представляешь, он недавно даже не сказал мне сдохнуть в ответ на пожелание удачи, видать, совсем его Хаяма-сан ушатал. Да уж, не повезло ему с омегой, тот же Такао-чи на что гиперактивный, и то больше подходил ему. О, вот Такао-чи недавно мне звонил, они с Киеши-саном уже о детях задумываются! – Не рано ли? – нахмурился Касамацу, а Юкио вспомнил утреннее происшествие. Судя по всему, Касамацу подумал о том же. – Я вот не знаю, что буду делать, если все-таки зале... Он осекся и побагровел, а Кисе застыл в ступоре. – Семпай?.. Вы что, вы... вы не предохранялись? Касамацу мотнул головой, желая побиться ею о ближайшее дерево, вон как раз растет, такое огромное и жесткое, авось мозги на место встанут. Ну кто его за язык-то тянул?! – Но... но Шого-кун же... какой из него отец? – Я сказал ему почти то же самое, да и возраст еще... Только поздно было дергаться. И вообще, сменим тему. Что там с Такао? – А... да, – Кисе продолжал таращиться квадратными глазами, будто ожидал, что у Касамацу вот-вот вылезет пузо, как на девятом месяце, а потом затряс головой. – Так вот, Такао-чи... Ну, ему очень повезло, семпай Куроко-чи очень добрый – простил же он все-таки Мако-чи за свое колено – и любит детей, они будут превосходными родителями. – Это да. Хм, Такао и впрямь дико повезло, Киеши Теппей хоть и выглядит простодушным, на самом деле образец мужественности, доброты и силы духа – превосходный альфа и будущий отец. – А вот Куроко-чи в растерянности. Точнее, он, как обычно, безэмоционален, но я же вижу! У них совсем недавно все началось, а его уже зовут в Китай знакомиться с семьей Лю-сана. Там всем не терпится увидеть его омегу, а Куроко-чи боится, что может не понравиться им. Так он, по крайней мере, признался Аомине-чи. – А что сам Аомине? – У них с Фукуи-саном все в порядке, – заулыбался Кисе, вспоминая необычную парочку. – Правда, Аомине-чи иногда дуется, когда его папа воркует над Фукуи-саном, приговаривая, что очень рад иметь такого сына, и ревнует. "Папа? Не понял..." Почему именно папа, а не мама? И только сейчас до Юкио дошло, что в радиусе видимости он не видел ни одной женщины. Получается, этот мир полностью заселяют мужчины? "Логично, при наличии омег женщины и впрямь не нужны, функционал же один, только внешность отличается. Видимо, здесь это заложено в природе – влечение к омеге, и неважно, что они парни". – А Мурасакибаре-чи приходится нелегко, он сам-то еще как ребенок, а на него уже наседают родители насчет детей. Имаеши-сан, конечно, умело уводит разговоры в нужную ему сторону, но и он уже не выдерживает, – Кисе неожиданно понизил голос и заговорщицки зашептал, пока Юкио силился осознать, что ему не послышалось: – Мне кажется, семпай, что он просто боится быть беременным. "Имаеши... беременный..." Некстати разыгралось воображение и показало пузатого Имаеши. Фу, чур его, чур! – Не то что Химуро-чи! Только не говори никому, Касамацу-семпай... Он уже на втором месяце. Вот сюрприз-то ждет Мияджи-сана! "Боже, этот мир сошел с ума! По какому вообще принципу здесь создаются пары?!" – Юкио так и хотелось схватиться за голову, ну, или все же побиться ею обо что-нибудь. – А что там Кагами? – удивительно спокойно спросил Касамацу. Кисе встрепенулся. – О, у Кагами-чи все в полном ажуре! Они с Огиварой собираются этим летом в Америку съездить, к родителям Кагами-чи. Пока Юкио охреневал от этого странного мира, а Рёта мучился ревностью из-за своего семпая с этим гадом Хайзаки, их "носители" успели распрощаться и разойтись. Касамацу отправился домой, в жесткие объятия своего альфы, а Кисе решительно направился к ювелирному магазину. "Нет, нет, только не говорите мне..." – заскулил Рёта. Ну почему, почему упрямое тело его не слушается? Он бы тотчас развернулся и кинулся обратно к своему Юкио-чи! И ни за что бы не отпустил его к мерзкому Хайзаки! А вот Кисе смерчем влетел в магазин, переполошил всех продавцов в поисках самого лучшего кольца и, не сбавляя темпа, помчался домой. Рёта искренне постарался хлопнуться в обморок, только чтобы не видеть лица Ханамии с круглыми глазами, когда Кисе опустился перед ним на одно колено и протянул бархатную коробочку. И уж тем более Рёта не желал слышать поразительно тихое "Согласен". Кисе же просиял, надел твердой рукой кольцо на тонкий палец, вскочил и заключил своего строптивого омегу в жаркие объятия, тут же захватывая его губы своими. "Я целуюсь с Ханамией... Боже, дай мне умереть!" – простонал несчастно Рёта. Ага, щас, кто ж ему даст-то... Вместо этого Кисе активно раздевал своего парня, жарко вылизывая его рот, и, наконец, подхватил на руки, направившись в спальню. Там бережно уложил свою ношу на постель и опустился сверху. Уткнулся носом в шею, втягивая любимый запах корицы, лизнул метку, добиваясь тихого шипения. Ханамия долго не выдержал, больно дернул за золотистые пряди, притягивая к себе. Снова поцелуй, настолько горячий, что тела моментально вспыхнули, а возбуждение растеклось лавой по венам. Приласкав соски и член омеги, Кисе опустил руку ниже, мягко перебирая яички, а затем нырнул пальцами в уже вовсю текущую дырочку. Макото снова зашипел и с силой насадился на пальцы. Два пальца, три... Хлюпающий анус буквально засасывал их в себя, и Кисе не выдержал. Выдернул пальцы, добившись недовольного фырка, резко перевернул омегу на четвереньки и напористо толкнулся вперед. Ощутив долгожданный член в себе, Макото застонал и подался назад, насаживаясь до самого конца. Навалившись на его спину и кусая за загривок, Кисе мощно двигался, притягивал к себе за напряженные худые бедра. Рёта и не хотел бы, но не мог не признать, что да, это все же чертовски заводило. Это ощущение горячего тела под собой, встряхивающий черными волосами Ханамия, который, оказывается, офигенно занимается сексом... Толчки стали еще быстрее, еще сильнее, Макото громко стонал, перемежая стоны шипением, выгибался, оттопыривая задницу и принимая таранящий его член еще глубже. Низ живота сладко свело, и Кисе с силой вошел в восхитительно запульсировавший анус, кончая и заливая его изнутри спермой. Ханамия обмяк, поморщившись, когда коснулся животом липковатой лужицы, а потом напрягся и попытался вылезти из-под навалившегося сверху Кисе. – Придурок, вытащи его из меня! – Ну уж нет, Мако-чи, – промурлыкал Кисе ему на ухо, крепче обхватывая за талию и переваливаясь набок вместе с ним. – Теперь ты не отвертишься. – Вытащи, если не хочешь, чтобы я тебе его отрезал! – Ты этого не сделаешь, Мако-чи, тебе слишком нравится наш секс. – Хочешь проверить? – Ханамия выглядел достаточно угрожающе, на взгляд Рёты, но Кисе ничуть не испугался. – Ты же знаешь, что я не могу, уже слишком поздно. Ничего, Мако-чи, тебе очень пойдет животик... Кисе ласково коснулся его живота, а Рёта наконец-то провалился в долгожданный обморок.