Самый выгодный контракт демона Себастьяна II

Следующее утро началось, также как и всегда, хотя Себастьян разбудил юного графа на два часа позже обычного. Все же после вчерашнего потрясения мальчику требовалось, как следует выспаться. Когда Сиэль открыл глаза и увидел своего дворецкого с подносом в руках, он смущенно отвел взгляд но все же, как обычно сел на кровати, ожидая пока ему подадут чашку с чаем. — Господин… — после обычного утреннего приветствия осторожно заговорил Себастьян, — Мне не хочется напоминать Вам о случившемся, но нам стоит обсудить некоторые детали… — Да. Я понимаю… — серьезно ответил юный Фантомхайв. — Хорошо… — Михаэлис внимательно посмотрел на мальчика, пытаясь мысленно выбрать те слова, которые не ранят чувства графа, но помогут прояснить все события прошлой ночи. – Скажите, почему Вы ушли в другую сторону, а не следовали за мной? — Я увидел змею, она была огромной, но очень странной, словно призрак… — вспоминая свое ночное приключение, не громко произнес Сиэль, — я подумал, что смогу застрелить ее, начал преследование, а потом… Граф осекся на полуслове и мрачно сдвинул брови. — Они хотели выдавить мне глаза… — сквозь зубы процедил он, — я не знаю, кто были эти скоты и зачем им имитировать почерк убийцы детей, но уверен, что их кто-то нанял. — Вы правы, Господин, я допросил одного из бандитов, и он назвал имя своего нанимателя… — задумчиво ответил демон. — И кто же он? – Сиэль поставил чашку обратно на поднос, и испытующе уставился на дворецкого. — Убийца назвал имя комиссара Рендалла… — Михаэлис произнес это без определенной интонации, словно был погружен в глубокие раздумья. — Рендалл?! – голос графа слегка дрогнул, а глаза вспыхнули гневом. – Он должен заплатить за это… Себастьян, слушай мой приказ: убей его… убей его, так чтоб он успел пожалеть о своем деянии! Михаэлис нахмурился. — Успокойтесь, Господин, поверьте, если бы я был уверен, что комиссар причастен к Вашему похищению, никакие приказы мне бы не понадобились… Рендалл уже был бы мертв, но перед этим сто раз бы позавидовал своим исполнителям. Однако я полагаю, что он не имеет к этому никакого отношения. А Ваш рассказ о призрачной змее только подтверждает мои подозрения… — О чем ты? – непонимающе спросил мальчик. — О том, что никакой змеи не было. Вы хотели увидеть змею, и увидели. Точно так же и с Рендаллом, Вы испытываете к нему неприязнь, причем это взаимно. Думаю, тот, кто поставил этот спектакль, имел о Вас точные сведенья, следил за нами, или умеет читать мысли людей. В любом случае его целью было убрать Вас чужими руками, для того чтоб навести меня на ложный след и вывести из игры. Ведь если бы Вас не стало, я бы отомстил Рендаллу, а затем покинул этот город, а может и мир. — Я что-то совсем тебя не понимаю! – сердито произнес юный граф. – О чем ты вообще сейчас говоришь? — О демоне, Господин… — спокойно пояснил Себастьян, — вчера я встретил Уильяма Спирса и он сказал, что тех бандитов должен был убить демон, но не я. И не вчера, а сегодня. То есть уже после окончания дела, он убрал бы лишних свидетелей. — Но я все равно ничего не понимаю! – Сиэль уже начал понемногу раздражаться, — Зачем какому-то демону все это делать? Разве нормальные демоны высасывают глаза у детей вместе с их душами? — Нет… — мрачно возразил Михаэлис, — я даже не уверен, что демон и наше загадочное существо связаны между собой. — Постой, Себастьян… — граф неожиданно пристально взглянул ему в глаза, — я думаю, ты мне чего-то недоговариваешь… Это так? — Вы правы, Господин… — Михаэлис печально вздохнул, — я просто не хотел Вас расстраивать… Дело в том, что та женщина – Мария… Она является контрактером. Я все время хотел Вам об этом сказать, для того, чтоб Вы никогда более с ней не встречались, так как это может быть опасным для нас обоих… — Что? – потрясенно переспросил Сиэль. Он вдруг вспомнил их последний разговор и то, как грустно смотрела на него эта женщина. Ее слова: «Я всегда буду помнить Вас, юный Господин… и Вашу доброту. Прощайте, и пусть Господь благословит Вас». Теперь мальчик понял, что она прощалась с ним навсегда. — Но, почему? – с досадой проговорил юный граф, — Зачем она сделала это? — У каждого человека, который идет на такое всегда есть веские причины… — немного печально ответил Себастьян, — мне жаль… Сиэль нахмурился. — Ты демон, разве тебе может быть жаль? — с горькой иронией бросил он и отвернулся. Михаэлис ничего не ответил. Но слова мальчика отчего-то больно его задели. Он столько раз слышал в свой адрес разного рода проклятья, но именно сейчас, впервые ощутил нечто вроде досады. Ведь Сиэль был прав. — Одень меня — холодно… — спустя несколько долгих секунд буркнул граф, а затем поднял взгляд на своего дворецкого и добавил: — Но, мне ведь все равно кто ты… хотя ты и сам это знаешь. *** Через десять минут, уже полностью одетый и причесанный, Сиэль стоял у окна и, заложив руки за спину, смотрел на падающие за стеклом снежинки. — В газетах есть что-нибудь новое о нашем загадочном убийце? – изображая равнодушие, спросил он. — Да, Господин, — покорно отозвался дворецкий, — здесь пишут, что вчера ночью произошло четвертое убийство… на углу «Скинер стрит» и… Себастьян внезапно осекся. — Что там? – удивленно спросил граф и даже обернулся. — Еще одна жертва, Господин, – Мэри-Роуз Смит. Девочке было всего пять лет… — голос демона вновь звучал ровно, но все же в нем можно было уловить печальные нотки. — Себастьян, что-то не так? – Сиэль испытующе смотрел на своего дворецкого. – Там есть что-то еще? — Нет, Господин, просто я был там вчера… — все с той же интонацией ответил Михаэлис, — возле ее дома. И, возможно, даже слышал, как она сопротивлялась… — И чего же ты стоял? – искренне изумился Сиэль. — Я не стоял, Господин, я бросил ее умирать, чтобы спасти Вас… Граф помрачнел, но постарался не подать вида. Он медленно прошелся по комнате и присел на край кровати, которую дворецкий уже успел заправить. — Скажи, Себастьян, а у тебя были дети? – взглянув на задумчивого слугу, спросил мальчик. — Дети, Господин? – удивленно повторил Михаэлис, он никак не ожидал такого вопроса. — Откровенно говоря, я не уверен… Во времена моей молодости, я никогда над этим не задумывался. — Значит, ты даже не знаешь… — с легкой улыбкой констатировал Сиэль, — что ж, ну, а потом? У демонов ведь могут быть дети? — У демонов… дети? – Себастьян на секунду прикрыл глаза, потрясенный своей догадкой. — Ну, конечно же, Господин! Как же мне это раньше не пришло в голову?! Теперь все встало на свои места! Граф с неподдельным удивлением уставился на своего дворецкого, он никогда не видел, чтоб демон так радовался какой-то там догадке. — Все, Себастьян, хватит строить из себя Шерлока Холмса! Рассказывай, что там у тебя встало на свои места? – язвительно хмыкнув, потребовал он. — Элементарно, Господин, — вежливо, но со сдержанной иронией, ответил Михаэлис, — ваша подопечная рассказала, что ее ребенок болел. Она выглядела удрученной, хотя по идее должна была бы радоваться выздоровлению сына. Затем я заметил на ее теле печать контракта. А теперь мне очевидно, почему мадам Мария совсем не выглядела счастливой. — Ты хочешь сказать, она заложила душу ради спасения сына? – Сиэль снова нахмурился, — Но каким образом это связанно с нашим детоубийцей? — Имейте же немного терпения, Господин, — тоном снисходительного учителя, попросил Себастьян и продолжил: — Демон, с которым несчастная мать заключила контракт обманул ее, и вместо того чтобы спасти жизнь сыну Марии вселил в его тело душу собственного ребенка. — А зачем ему это понадобилось? – глаза мальчика даже расширились от удивления. — Понимаете, чаще всего, дети, рожденные в союзе демона и смертной женщины, оказываются чудовищами. Маленькими хищными тварями, жаждущими человеческой плоти и невинных душ. Такие создания вне закона. Их должно немедленно уничтожить. Но есть способ сохранить подобному существу жизнь, вселив его душу в тело обычного смертного дитя. – Терпеливо пояснил Михаэлис. — И что, в этом случае будет с ребенком? – Сиэль, наконец, понял весь ужас ситуации, в которой оказалась несчастная женщина, продавшая душу и не получившая ничего взамен. — В этом случае, у мерзкой твари есть шанс вырасти и стать полноценным демоном. Но только при условии, если до этого его не вычислят, и не уничтожат. – Дворецкий казался сейчас чрезвычайно спокойным, словно разъяснял юному графу условия математической задачи. — Тогда все просто! – строго произнес Сиэль. – Иди в дом Марии и покончи с чудовищем! Несчастная женщина освободится от проклятья, а мы выдадим мертвого ребенка за уродца-мутанта, поедавшего глаза детей, и дело с убийствами будет раскрыто! Услышав эти слова, Себастьян заметно помрачнел и с сожалением взглянул на юного графа. — Мне жаль, Господин, но боюсь, я не могу исполнить вашу просьбу. – Очень серьезно ответил он. — Это почему же? – искренне возмутился мальчик, — И потом, это не просьба, это приказ. Если ты все еще мой дворецкий, то обязан подчиниться! — Господин, поймите… — как можно более учтиво, начал Михаэлис, — этот демон уже поставил себя вне закона, он оберегает свое дитя, но и я тоже, в некотором смысле, веду себя не законно, оберегая Вас… — Оберегая меня? – голос Сиэля вдруг сделался холодным и властным, — Этот демон едва не лишил твоего господина жизни, самым зверским способом. Так что, если ты по прежнему служишь мне, то исполни приказ и убей гада вместе с его мерзким отродьем! Себастьян на секунду задумался. В его внутреннем кармане все еще лежал прах Леонарда Колье, и сейчас, глядя в полные гнева глаза юного графа, демон вдруг понял, как можно решить поставленную задачу, и одновременно оградить себя от опасности. — Да. Мой Лорд… — покорно произнес он, опустившись на одно колено перед маленьким господином и приложив к сердцу правую руку. *** Завтрак Сиэль ел с большим аппетитом, так как очень проголодался из-за позднего пробуждения. На этот раз Себастьян подал омлет с шампиньонами, мини-рулеты с утиной печенью, а на десерт горячие тосты с клубничным джемом, сливочный пудинг и любимый графом Эрл Грей. Когда дворецкий закончил свою работу, он слегка приклонил голову и учтиво произнес: — Если Вам больше ничего не нужно, Господин, разрешите мне пойти переодеться, сегодня в отеле у меня назначена встреча с месье Рембо. — Ах, да… сделка. – Промокнув губы салфеткой, проговорил граф. – Конечно, иди. И смотри не уступи этому жирному французишке ни одного пенни моих денег. — Как прикажите, Господин. – Привычно ответил демон, едва скрыв насмешливую улыбку. Спустя несколько минут, Михаэлис спустился со второго этажа в великолепном бежевом костюме с белым жилетом, тростью и цилиндром. Сиэль даже едва не поперхнулся чаем, потрясенный тем, как сильно преобразился его дворецкий. — Себастьян, а не слишком ли ты переусердствовал с маскировкой? – язвительно заметил мальчик, — А то можно решить, что ты на свидание собрался, а не на деловую встречу! Граф усмехнулся и вновь окинул демона оценивающим взглядом. — Тебе, конечно идет… Но не особо входи в роль. У этого спектакля будет всего одна постановка… Удачи! – юный Фантомхайв вновь усмехнулся. — Спасибо, Господин. А вы не забудьте, что сегодня начинаются занятия, — учтиво, но снисходительно напомнил Михаэлис, — и к Вам, в два часа пополудни, придут учителя — мистер Франклин, мистер Уилби и мистер Харис. Удачи, Господин. Не скучайте. Сказав это, Себастьян хитро улыбнулся, прищурив сверкнувшие красными искорками глаза, а затем скрылся за входной дверью. Сиэль резко помрачнел, день у него предстоял наискучнейший, а Себастьян в это время будет вести переговоры вместо своего хозяина, изображая из себя управляющего корпорацией «Фантом». Мысль об этом раздражала юного графа, сколько бы он не убеждал себя в необходимости подобного маскарада. Но в одном он мог быть точно уверен — в элегантном джентльмене, вышедшем сегодня из особняка семьи Фантомхайв, никто не узнает простого дворецкого Себастьяна. *** Учителя, как обычно, явились точно к двум часам, и Сиэль вначале погрузился в теорию экономического развития, а затем в обсуждение произведений Энциклопедистов и написание сочинения на французском по «Племяннику Рамо» Дени Дидро. После четырех академических часов занятий, наконец, наступило время обеда. Но все блюда показались мальчику практически безвкусными, хотя и были доставлены из лучшего ресторана Лондона. Все же готовить, так, как это делал Себастьян, не мог, наверное, ни один смертный повар. Однако последний педагог – мистер Джозеф Харис опоздал почти на сорок минут, чем вызвал раздражение у юного графа, ненавидящего напрасно терять свое драгоценное время. Более того философию, которую преподавал этот высокий, худощавый джентльмен с неприятными бакенбардами, мальчик тоже не мог отнести к числу любимых предметов. Сидя в своем огромном кресле за письменным столом, граф со скучающим видом взирал на учителя, который уже четверть часа монотонно бубнил отрывки из произведений Плутарха. После сытного обеда, из которого Сиэлю по-настоящему понравился только десерт из фруктов и взбитых сливок, мальчика постепенно все сильнее клонило в сон. Он уже давно бросил перо и подпер щеку худеньким кулачком, ожидая, когда же, наконец, Харис закончит свою нудную лекцию и оставит его в покое. — Вижу, вы совсем меня не слушаете, граф… — вдруг, строго обратился к ученику мистер Харис. Сиэль даже вздрогнул от неожиданности, так как успел задремать, и тотчас ощутил приступ раздражения. — Простите, сэр, но я полагаю, на сегодня этого достаточно… — холодно ответил он надоевшему педагогу. — Нет, это вы меня простите, граф, но когда окончить урок решаю здесь я. – В тон своему ученику ответил Харис. Брови Сиэля медленно поползли вверх. Он не привык к такому наглому обращению и был сейчас даже более удивлен, нежели возмущен. Однако профессор Харис сумел усилить это впечатление. — Поскольку я вижу, что сейчас вы уже не в состоянии адекватно воспринимать информацию, я закончу занятие, но вам придется выполнить домашнее задание. Прочитать все произведения великого Плутарха и подготовить мне доклад на сто страниц по пройденному материалу к следующей пятнице. Задание вам понятно? Или мне повторить? От потрясения Сиэль даже широко раскрыл глаза, такого бестактного обращения со стороны кого-либо из своих учителей он не слышал еще ни разу в жизни. — Вы вообще в своем уме, профессор? – с ледяным презрением в голосе, спросил Сиэль, — Я считаю ваше поведение неприемлемым. А потому хочу сообщить: — вы уволены, сэр. И даже не надейтесь на рекомендательные письма. Прощайте! Харис неожиданно улыбнулся, да еще и насмешливо взглянул на раздраженного мальчика. — Но вы не можете меня уволить, граф. — Это почему же? – Сиэль откинулся на спинку кресла, испытующе уставившись на профессора. Поведение Хариса переходило все рамки дозволенного, а потому мальчик уже приготовился вызвать Барда и Финни, чтоб они выставили наглеца за дверь. — Потому что, молодой человек, я был нанят вашим официальным опекуном, и только он может решать вопрос о моем увольнении. — Что? – граф удивленно вскинул тонкие брови, — А разве вы не в курсе, что у меня нет, и никогда не было никакого опекуна? — Знаете, юноша, у меня возникает чувство, что вы напрашиваетесь на строгое взыскание… — угрожающе произнес Харис, — но, к сожалению, ваш опекун и управляющий компанией «Фантом» — Себастьян Михаэлис не рекомендовал мне применять к вам телесные наказания, а потому… — Что?! – Сиэль буквально задохнулся от возмущения, шок, который вызвали у него слова профессора, заставил графа вскочить с кресла. – Себастьян Михаэлис?! Да как он посмел! Заметив, что юный граф буквально позеленел от злости, Харис внезапно расплылся в совершенно не свойственной ему улыбке, а затем поднял руку, затянутую в белую перчатку и, схватив себя за нос, медленно стянул кожу с лица. Испуганный, и ошарашенный этим зрелищем Сиэль, осел обратно в кресло, а мистер Харис тем временем превратился в весело улыбающегося дворецкого семьи Фантомхайв. — Се-бастьян? – нервно икнув, проговорил граф и пару раз моргнул, чтобы убедиться в том, что он видит. — Добрый вечер, Господин, — все еще улыбаясь, поприветствовал графа дворецкий, — можете меня поздравить. Я заключил сделку с шоколадной фабрикой Рембо на самых выгодных для нас условиях! — Ах ты, чертов демон! – наконец, отойдя от шока, в гневе воскликнул Сиэль, — Да я сейчас тебя в ад отправлю! Он схватил тяжелый учебник по философии и очень метко запустил им в голову дворецкого. Однако Себастьян поймал книгу буквально в дюйме от своего лица и вновь улыбнулся. — Господин, не стоит так волноваться! Я вовсе не хотел Вас пугать, просто давно не тренировался в смене лиц, а скоро мне это может понадобиться… Что вы делаете?! – демон был вынужден пригнуться, так как вторая книга едва не ударила ему в лоб. – Я всего лишь исполнял Ваш приказ! Нельзя так обращаться с учебниками! И с дворецкими тоже! Сиэль уже выскочил из-за стола, и третья книга, которую он метнул, все же угодила в спину демона. — Господин, Вы рискуете меня покалечить! – продолжая дружелюбно улыбаться, предупредил Михаэлис. – И, вообще, успокойтесь, Вам вредно так нервничать! — Ну, все, Себастьян! – уже запыхавшись от метания тяжелых учебников, с наигранной угрозой выдохнул граф, — Учти! Если ты еще хоть раз посмеешь разыграть меня подобным образом, я натравлю на тебя Элизабет, и в любом обличие буду узнавать по розовому банту! Граф плюхнулся обратно в кресло, усмехаясь собственной шутке. — А теперь иди и принеси мне чай с лимоном и сливочного пудинга, а то я из-за тебя пить захотел. Себастьян изобразил на лице искреннюю обиду. — Не принесу. Я покалечен… — едва сдерживая улыбку, заявил он. — Что?! – Сиэль угрожающе потянулся к тяжелой и к тому же полной чернильнице. — Ладно, ладно, успокойтесь, я пошутил! Не надо портить ковер, пожалуйста, чернила не оттираются… – с искренней тревогой, попросил Михаэлис, — Чай с лимоном и пудинг? Сейчас принесу… Сказав это, он быстро сложил обратно на стол поднятые с пола книги, и вышел из кабинета, на ходу искривив губы в довольной улыбке. Конечно, Себастьян мог развить розыгрыш со «строгим учителем» немного больше, но опасался, что граф снова обидится, перестанет разговаривать, и потом ему же самому придется задабривать мальчика сладостями. Так что игру пришлось прервать на самом интересном месте. Ведь нарушение режима питания могло привести к нежелательным последствиям для фигуры его маленького «господина». *** После ужина, который и в сравнения не шел с обедом из ресторана, Сиэль решил зайти в кабинет, чтоб взять найденную днем в библиотеке книгу «Декамеро́н» Боккаччо. Но какого же было его удивление, когда за собственным столом он увидел своего дворецкого, что-то выводящего изящным подчерком на розовом листе надушенной бумаги. — Себастьян? – изумленно произнес он, — Что это ты тут делаешь?! Граф попытался заглянуть в записку слуги, но тот ловко ее перевернул. — Неужели пишешь кому-то любовное послание? – ехидно ухмыляясь, поинтересовался мальчик. — Нет, Господин, — спокойно ответил демон, — всего лишь благодарственное письмо…