Песнь Льда, Пламени, Земли и Воздуха

Богороща встретила Джона привычной тишиной, которую нарушал лишь шелест листьев. Даже гомон голосов со двора не проникал сюда, оставаясь, будто где-то недосягаемо далеко. Здесь же были только ветер и деревья, которые старше самого Винтерфелла. Это место всегда восхищало и одновременно пугало Джона, особенно в детстве. Джон подошёл к чардреву и сел у его корней, всматриваясь в кроваво-красную листву. Почему голос позвал его именно сюда? Весь остаток дня он пытался это понять, с нетерпением ожидая момента, когда будет можно уйти из замка незамеченным. Казалось бы, нет ничего странного в том, чтобы сходить в Богорощу помолиться, но отчего-то Джону чудилось, что все уже знали истинную причину того, зачем он идёт туда. Будто все они — его отец, братья и сёстры, знали о голосе в его голове, от чего даже случайно брошенный ими в его сторону взгляд, в особенности от леди Кейтилин, виделся Джону полным ещё большего презрения. Бастард, так ещё и голоса слышит. Хотя на самом деле всё было вовсе не так, и во взгляде леди Кейтилин презрения и ненависти к нему было не больше, чем обычно. Солнце медленно опускалось за горизонт, а в итак мрачной обители Старых Богов темнота сгущалась намного быстрей. Джон уже долго сидел под чардревом, пока не стало совсем темно, но странный голос, который позвал его сюда он так и не услышал. Может всё это зря, и он действительно просто сходит с ума? Но ведь ему не могли просто так померещиться из неоткуда появившейся лёд под ногами Теона и маленький водоворот в бадье, которые он совершенно точно создал сам? Возможно, и сейчас ему не стоит просто сидеть и ждать, а попробовать… позвать этот голос самому? Почему-то этот вариант показался Джону единственно правильным. Что-то глубоко внутри было подсказывало ему так сделать. Но как позвать того, кто является лишь голосом в голове? Джон прикрыл глаза. Он решил вновь воссоздать те ощущения, что настигли его и во дворе, и в купальне — странное покалывание в теле, а затем позвать голос. — Голос… — прошептал Джон, едва почувствовав уже знакомое приятное покалывание внутри. — Ты здесь? — Можешь звать меня Аанг. Прозвище «голос» начинает уже немного надоедать, если честно. Джон вздрогнул и резко вскочил на ноги, во все глаза глядя на человека, которого, он мог поклясться, миг назад здесь не было. Внешность человека была для Джона непривычной, но в тоже время показалась ему смутно знакомой. В одежде преобладали желтый и оранжевый цвета. Таких ярких одежд на Севере никто не носит. После внимание юноши привлекла синие татуировки в форме стрелы на голове мужчины и руках., Однако самое странное, что от этого человека словно исходил свет, что выделяло на фоне темноты. — Это… — Джон на секунду потерял дар речи, но совладав с собой, спросил: — Это ты звал меня? — он несмело подошёл на шаг ближе, желая лучше разглядеть странного человека и с неожиданностью понял, что видит сквозь фигуру незнакомца стоящие позади него деревья. Он призрак? — Да, — ответил Аанг, тепло улыбнувшись. — Понимаю, я сильно напугал тебя, но на то у меня были основания, — он тоже сделал шаг навстречу. — И какие же? — Джон всё ещё сомневался, не является ли человек перед ним плодом его воображения? — Ты долго не отвечал, — сказал мужчина, улыбнувшись ещё шире, но сразу его лицо стало серьёзнее, и он будто бы вздохнул, если призраки вообще способны дышать. — Я знаю, что ты сейчас чувствуешь, Джон. Ты напуган, не понимаешь, что происходит. На твоём месте я чувствовал бы себя также. Хотя, — Аанг печально усмехнулся, — когда-то я в каком-то смысле и был на твоём месте, пусть и обстоятельства тогда были несколько другими. Джон не знал, что сказать мужчине. Он просто молча взирал на него, всё ещё с трудом веря в реальность происходящего. Аанг видел эти сомнения в глазах мальчика и понимал их причину. В этом мире магия и духи существуют лишь в легендах, преданиях и сказках, вроде тех, что рассказывала детям Старков и Джону Старая Нэн. Аанг хорошо знал эти сказки, ведь слушал их вместе с Джоном и его братьями и сёстрами, а те даже и не подозревали об ещё одном слушателе. Многие из её сказок ужасали, особенно рассказы о Белых Ходоках. — А те видения… — решился спросить Джон. — Это твои воспоминания? — как ни странно, но на этот вопрос он и сам знал ответ, ведь татуировки в виде стрел на руках мужчины подтверждали это — именно их он видел на руках того мальчика из видений. — Они и твои тоже, — ответил Аанг. — Я не понимаю, — Джон нахмурил брови. — Что значит «мои тоже»? — Ох, сколько всего нового тебе предстоит узнать, Джон, — Аанг мягко улыбнулся. Здесь представления о реинкарнации не были настолько распространены, как в его родном мире, хотя он не может утверждать наверняка. Может где-то вера в это есть. Аанг будто бы привязан к Джону, поэтому всегда находясь рядом с ним, знания об этом мире имел, точно такие же, как и у своего нового воплощения. — Всё, что я показывал, происходило в твоей прошлой жизни, — сказал мужчина, чем вызвал ещё большее недоумение у мальчика. — После смерти мой дух переродился в новом человеке, как делал это уже и сотни раз до этого. И на этот раз этим человеком оказался ты. Ты — это я. Джон приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но не смог вымолвить ни слова, настолько его поразило сказанное Аангом. — Поначалу в это будет сложно вникнуть, но со временем ты всё поймёшь, — видя реакцию Джона, Аанг даже засомневался, стоит ли говорить ему то, кем он на самом деле является, хоть такое и было ожидаемо. Однако, чем раньше, тем лучше. Не стоит оттягивать момент. — Ты Аватар, Джон — единственный властелин четырёх стихий.