Художника может обидеть каждый...

      Здравствуйте, Я — Хитоми Кусама. Мне семнадцать лет, учусь во 2-С классе престижной старшей школы «Сайко». Мой отец работает в какой-то крупной серьезной организации, а мама — знаменитый кондитер Йокогамы. Поэтому живем в достатке, счастливо и сыто.        Когда я была маленькой, мне часто приходилось оставаться с дедушкой и прабабушкой. У папы дела на работе, мама начала подниматься в рейтингах. Им было не до меня, но я не обижалась, скучала, иногда грустила, как это свойственно ребёнку.       Как сейчас помню, у моей покойной бабушки был большой сад с самыми различными цветами. После её смерти дедушка не оставил его и продолжал ухаживать за каждым цветком, который рос здесь. Один он, конечно же, не справлялся и в сад приходила его давняя подруга, помогая ему. Как она говорила, ей очень нравились цветы, поэтому всю свою жизнь она связала с этими благоухающими растениями.       Однажды, когда я играла в саду, в котором возились все взрослые, и вдруг внутри меня что-то щелкнуло. Стоило мне задержать взгляд на подруге дедушки, как вокруг неё расцветали самые яркие и причудливые цветы. Их бутоны, пышные и не очень, имели самые разнообразные окраски. Этот фонтан пестрил вокруг Шиндо-сан, а она возилась около какой-то пустеющей клумбы, как ни в чем не бывало. Тут Момо заметила мой взгляд на себе и посмотрела в мою сторону. Какая-то неизвестная сила заставила меня подойти к женщине и сказать:  — Шиндо-сан, вокруг вас! Вокруг вас! Много-много цветов! И-и… Они такие яркие и большие! — воодушевленно начала описывать я, пытаясь ручками показать их размеры. В моих глазах царил восторг и удивление. Я искренне не понимала, почему никто не замечал и не хотел посмотреть на эту красоту. Момо-сан ласково улыбнулась и потрепала меня по голове.  — Хитоми, прекращай придумывать! Не отвлекай взрослых от работы, а то заставлю читать! Прости её, Момо. Напридумывает что-то и не отстанет, — вылез откуда-то из кустов дед, грозно ворча, параллельно извиняясь подруге. Чтение, точнее чтение писателей семнадцатого века было для меня пыткой. Сложные слова, непонятные символы, глубокий смысл — жуть, а не чтение.  — Но, деда! — я не врала. И не придумывала. Я действительно видела головокружительные и пестрые танцы цветов вокруг этой женщины. Они переливались, смешивались, меркли или, наоборот, разгорались ещё новыми и новыми оттенками.  — Постой, ты видишь эти цветы? — Шиндо-сан подозвала меня к себе и через минуту в её руке появился пышный, нежно-розовый и ароматный бутон диковинного цветка.  — Да! Это он! И не только! Их так много! Повсюду! Они такие красивые! — в тот день, помню словно это было вчера, я хотела передать все чувства, всю красоту того красочного фейверка, который предстал перед мною во всей своей красе.       Как выяснилось позднее, то, что я увидела, тот блистательный балет цветов вокруг женщины, была её способность. Милая пожилая дама могла воспроизводить цветы, поддерживать их жизнь, заставлять их расти выше, пышнее цвести. В тот день я увидела её способность и открыла свою.  — Что? Она может видеть чужие способности? — по голосу и по лицу дедушки трудно было сказать рад он был или чем-то расстроен. Он с некой тоской посмотрел на меня и потрепал по голове. — Вот как. Какой, однако, необычный дар…  — У твоего прадеда был такой же, — вмешалась прабабушка, взявшись не пойми откуда, обращаясь к деду. Тут, она взяла мои маленькие ладошки в свои тёплые и морщинистые. Касания прабабушки были всегда добрые и ласковые, когда она гладила меня по голове или брала за руку, мне тот час становилось спокойно.

«Твоя способность — дивный дар, позволяющий тебе открывать таинственные чудеса. Никто не увидит, как цветут папоротники. Никто не увидит, как «цветут» наши способности. Ты—особенная девочка. А твоя способность, подобно папоротнику, цветёт загадочно для всех нас. Лишь особенным даровано видеть прекрасное цветение. Помни это…»

       Эти слова. Они надолго засели в моей голове. Моя способность, действительно, казалась мне чем-то прекрасным и удивительным после слов прабабушки. Подобно цветению папоротника…        Но мои родители были крайне озадачены, когда узнали о моем даре. Нет, они не были расстроены. Мама и папа очень обрадовались моей способности. Но отец, как выяснилось гораздо позднее, состоял не в самой лучшей организации, и если там прознают про мою способность, я могу забыть о светлой и спокойной жизни.

***

POV автор       Хитоми Кусама — довольно странная личность. Стоит начать с того, что она была художницей. Вечно рассеянная и очень мечтательная. Почти весь её внешний вид говорил об этом. Слегка небрежный, сделанный за 5 минут перед выходом в школу, закрученный нижний пучок из алых волос, которые будто горели при солнечном свете. Хитоми часто кусала губы, иногда даже до крови. Они были бледные, суховатые и потрескавшиеся. Нос был прямой, в моменты тяжкой работы над каким-то новым рисунком, Кусама сильно сопела, всем видом словно говоря к ней не лезть. Она хмурила немного пушистые брови, из-за чего на лбу выступала мимическая морщинка, и взгляд был полностью сосредоточен на работе. Её глаза, в них смешивались сразу два цвета: синий преобладал, а фиолетовый лишь пряными нотками блестел на её цветной оболочке. Вместе они напоминали космос, нередко знакомые и друзья Хитоми говорили, что можно потеряться в этом взгляде. Улететь в бездонную даль. Рыжая лишь пожимала плечами, хотя самой ей нравились её глаза. Такие же были у её прабабушки. У дедушки они были более синие, у мамы почти без фиолетового оттенка.        В основном Кусама ходила в школьной форме, так как вылезала из учебного заведения ближе к пяти часам вечера и топала домой. Чёрная юбка с поясом, сейлор-фуку, которая состоит из белой блузки с жёлтой (скорее позолоченной) отделкой вокруг матросского чёрного воротника. Он тоже имеет золотистую отделку. Золотая форменная лента, прикреплена к нижнему правому концу воротника. В дополнение на ногах девушка носила темные чулки и такого же цвета туфли на толстом, но совсем коротком каблучке.        Временами не преуспевала в учебе, редко выходила на улицу, девушка творила в своё удовольствие. А рисовала она — способности. Йокогама — город эсперов, и это уже знают почти все. Поэтому в этом месте Хитоми предоставлялось самой судьбой огромное раздолье творчества. Как огромное поле для посева с плодородной землёй.        Бывали моменты, когда девушка часами могла проводить за рисованием. Вдохновение приходило вместе с неожиданной встречей с незнакомым эспером. Имея хорошую память, которую натренировал ей дедушка, заставляя пересказывать тексты, Хитоми запоминала образ способности и человека. А уже дома неизвестный оказывался на листе бумаги.       Но у способности Кусамы была ещё одна особенность. Девушка видела не только способности, но и их слабые места. Они подсвечивались красным или иным контрастным и ярким цветом. Но как и у всех способностей, «Пока цветёт папоротник» имела минусы. Хитоми должна была лично видеть одаренного, не через фотографию или видео. Ничто не должно препятствовать изображению. Если девушка будет смотреть на эспера через очки, бинокль и прочие увеличительные вещи, то ничего не увидит. Тогда для неё это будет обычный серый прохожий.       Ну и последнее — огромная нагрузка на глаза. Если школьница использовала способность долгое время, высматривая кого-то, то вечером, вполне вероятно, у неё будут болеть глаза. Сосуды полопаются, из-за чего белоснежное глазное яблоко будет иметь красноватый оттенок.       Этот вечер ничем не отличался от вечеров поздней весны. Солнце только близилось к горизонту, постепенно, но смелыми мазками окрашивая небо в более холодные цвета ночи. Бледно-розовые облака ползли по небу со скоростью черепахи, что, не торопясь, направлялась к синему морю. Стояла тёплая погода, но холодные порывы ветра временами давали о себе знать.        Хитоми задержалась в школе дольше обычного, поэтому сейчас впопыхах торопилась домой. Скоро каникулы, а она завалила один тест по химии, пришлось сидеть до вечера. Девушка спустилась в метро. Там было полно народа. Час пик, как никак. Причём сейчас Кусама попала в самое «жерло» людей, спешащих домой. Еле-еле найдя место, где не было много народу, школьница отдышалась. В метро было не так душно и, возможно, даже более свежо, нежели на улице.       Тут послышался грохот, предвещающий приближение поезда. Пускай машинист уже начал тормозить, первый вагон быстро пронёсся мимо девушки, а за ним другие, образуя сильные порывы прохладного ветра, которые хотели задрать юбку ученицы. Ойкнув, Хитоми поспешила запрыгнуть в вагон, даже на заглянув внутрь. Очень зря.       Жуткая давка и недовольные ворчания встретили её в вагоне, заставляя втянуть голову в плечи. Стараясь протиснуться через широкие спины и острые локти, девушка не удержала равновесие, когда поезд снова тронулся. Чудом не упав, Кусама врезалась в чью-то спину, проклиная свою жуткую неуклюжесть. Она бы с радостью отпрянула бы от спины незнакомца, но люди лишь сильнее вдавили её.       Школьница даже невольно покраснела от такой близости, явно с представителем мужского пола. У мужчины было худощавое телосложение, да и ростом он не блистал. На нем надето чёрное пальто, рукавами достающее почти до колен. Ниже чёрные деловые штаны и пара чёрных ботинок. Видимо какая-то крупная шишка, но тогда почему ездит на метро?       Тут поезд начал тормозить, и на этот раз художница чуть не упала в другую сторону. Она чувствовала себя тонким прутиком, что вот-вот сломается под натиском силача-ветра. Но на этот раз кто-то взял её под локоть и притянул к поручню. Это был тот мужчина, в спину которого врезалась школьница.  — С-спасибо вам… большое, — девушка не знала, что нужно говорить в таких ситуациях. Сейчас она ещё раз прокляла чёртову химию и пообещала себе никогда её больше не заваливать.  — Лучше держись крепче, — произнёс приятный, но немного грубоватый и недовольный голос сверху.       Наконец Хитоми могла рассмотреть своего спасителя. Это был молодой мужчина. Его рыжие волосы обрамляли раздражённое лицо и в виде хвоста ложились на левое плечо. Глаза у неизвестного были голубые, как раннее утреннее небо. А на голове причудливо пристроилась темная остроугольная шляпа, обмотанная лентой.       Девушка поспешила отвернуться, дабы не рассматривать мужчину в открытую. По его виду и так было понятно, что он раздражён. Сильно раздражён. Данная толкучка приносила ему жуткий дискомфорт, и он шипел себе под нос какие-то ругательства. Похоже он тоже нечасто попадает в такую обстановку.  — Вы тоже первый раз едите в такое время? — Кусаме стало скучно, и она решила хоть как-то скоротать время ожидания нужной остановки. Не то чтобы говорить со взрослым мужчиной было нормальным или что-то в этом роде, художница решила хоть как-то разбавить атмосферу вокруг, которая начала постепенно накалятся из-за раздражения незнакомца. В конце-концов, они больше не увидятся в повседневной жизни, ей лично нечего терять.  — Сегодня просто больше народу, чем обычно, — отозвался неизвестный, метнув минутный оценивающий взгляд пронзительных глаз. Он явно не настроен на разговор, тем более с малышней, вроде неё. Девушка сильней сжала металлический поручень обеими руками, слегка прикусив губу. Но тут вопрос задал сам незнакомец. — Ты же из старшей школы «Сайко»?       Вопрос вызвал полное недоумение у Кусамы. Не уж-то её школа так популярна? Сейчас она впервые оценила свою школьную форму.  — Да, — сейчас школьница звучала более уверенно, чем в самом начале диалога, — второй год уже учусь, а в такую толкучку впервые попадаю.       Мужчина ещё раз бросил свой взгляд на неизвестную ему школьницу. «Сайко». Не уж-то она одаренная? Обычно, туда часто берут эсперов.       Поезд остановился. Приятный женский голос объявил остановку и попросил не забывать своих вещей в вагоне. Хитоми доехала. «До свидания и спасибо вам ещё раз!» — взволнованно пролепетала девушка, поспешив к выходу. Незнакомый проводил ей внимательным взглядом, а потом и дальше начал смотреть в окно, отметив, что малая симпатичная, но не более.       Кусама наконец вышла на улицу. Отдышавшись от такого скопления народу, одаренная направилась в сторону дома. Но на секунду она бросила взгляд в сторону, оглядываясь, и замерла. Как ещё совсем юный эспер, девушка не могла контролировать всплески своей способности. И сейчас её дар неожиданно активировался, заставляя Хитоми ужаснуться.       Через дорогу стоял стройный мужчина среднего роста. Какая-то ужасающая аура из холодных красок воцарила вокруг него, словно он не был человеком. Брюнет был чем-то неземным, на подобии демона, что уносит жизни.       С того дня мирная и спокойная жизнь Хитоми Кусамы подошла к концу, предвещая долгий путь.