Раз
17 октября 2017 г., 12:57
Наруто ушел три дня назад. Три дня девятнадцать часов и тридцать восемь минут назад, если быть точной. Без него в Конохе делать было решительно нечего.
В жизни не так много моментов, когда можно расслабиться. Особенно этих моментов не так много в жизни тех, кто всегда вынужден срываться по первому зову на задание, еще не успев оттереть с пальцев кровь предыдущей жертвы.
— Мы прибыли два дня наза-ад, — жалостливо тянул Чоджи, подтягивая на плечах тяжеленный рюкзак. — Я даже не успел набрать те килограммы, которые потратил на задании!
— Было бы из-за чего страдать, — тихо фыркнул Асума, перекатывая по зубам сигарету.
В мире шиноби не принято страдать. В гребаном мире шиноби не принято скорбеть.
— Какие же вы проблематичные, — выдохнул Шикамару, глядя как Сакура в очередной раз пытается прибить Сая, а тот только улыбается на ее безуспешные попытки.
— Это уже традиция, — весело хохотнул Ямато.
И когда этот самый мир в очередной раз впивается в тебя своими когтями, ты должен просто улыбаться, и идти дальше делать свое дело. Во что бы то ни стало.
— Эй, — тяжелая рука опустилась на плечо. — Пойдем.
И возражать, как это было всегда, не хочется. Куда угодно, лишь бы подальше отсюда.
И все сделали вид, будто так и нужно.
— Выдохни, — Сильные руки прижали хрупкую фигурку к горячему телу. — Они далеко впереди.
В мире шиноби нет эмоций, но вот за его пределами…
— Почему? — ни то писк, ни то хрип сорвался с побелевших губ. — Почему они ведут себя как ни в чем не бывало?
В ответ Наруто хрипловато рассмеялся, загоняя под бледную кожу миллиарды мурашек.
— Их не волнуют чужие проблемы, — он помолчал, — И никогда не волновали.
— А тебя? — столько надежды в болезненном и таком продрогшем голосе.
— А для меня ты семья, Ино, — и мягкие тиски сжались еще сильнее.
И больше сдерживать себя не было никакой возможности. Надрывный вопль прокатился по поляне, срывая с лица холодную надменность, и полностью обрывая голос. Отпуская хотя бы на пару минут все долги новой железной главе клана Яманако.
Наруто слегка ослабил захват, позволяя девушке опуститься на землю и задохнуться слезами. Хотя бы сейчас, один разочек ведь можно.
Он молча сел рядом, лишь немного касаясь своим плечом руки куноичи, но этого было более чем достаточно, чтобы показать, что она не одна, что он рядом, и так будет всегда.
— Он ведь не знал о нас? — прохрипела мелко трясущаяся фигурка. — Я знаю, он говорил с тобой.
— Нет, не знал, — Наруто выбил из пачки сигарету и покрутил в руках. — Но он хотел, чтобы все было так.
— Верю, — едва слышно выдохнула девушка, переползая к нему на колени. — Почему больно? — совсем по-детски спросила она, касаясь белесой полоски на коже за ухом.
— Будет болеть еще пару часов, — он нежно пригладил место, о котором шла речь. — Три дня уже на исходе.
— Это точно было обязательно? — совсем тихо спросила она, касаясь своим лбом его.
— Я очень надеюсь, что нет.
Хрупкое умиротворение разлилось вокруг, пока девушка пыталась привести себя в порядок. Она раз за разом распускала и вновь собирала в хвост волосы, чтобы он получился идеальным. Заново перематывала бинты, ведь те уже едва держались, а у новой главы клана не должно было быть изъянов.
Наруто курил. Много курил. Одну за одной сигарету, оставляя от них лишь слабенький уголек, тлеющий где-то поодаль. И никак не мог сам понять того, в чем еще недавно уверял свою подругу. В мерзком цинизме и безучастности команды, в их беспечных словах и поведении. Они все были пустышками.
— Так-так-так, — медленно и крайне надменно протянул голос, неожиданно разлившийся по поляне откуда-то сверху. — Кто это к нам пожаловал?
Блондины синхронно усмехнулись.
Карин уже ненавидела Коноху и все что с ней связано. Плутая по богом забытым переулкам селения, она никак не могла понять, отчего так невзлюбила эту деревню. Все здесь пахло отвратительно: гниль, сырость и мертвецкий холод будто следовали за ней по пятам.
Вот маленький мальчик бежит к маме, уверенно неся в руках красный мячик — и тут же в нос ударяет запах крови, въевшийся, кажется, под кожу ребенка. Миловидная старушка, пересаживающая цветок из одного горшка в другой, там уже тесновато. Только запах затхлости омрачает эту идеалистичную картину.
— Кто это тут у нас? — Узумаки вздрогнула. — Да это ведь новая подстилка демона! — пьяно хихикнул мужчина, чей нос пересекал горизонтальный шрам.
— О-че-ред-на-я-я… — поправил его темноволосый парень, стоящий поодаль, и сделал два шага вперед.
На его руках, лице, да на всех открытых частях тела было множество шрамов, застарелых, уже давно выцветших. Местами были заметны следы от ожогов, изуродовавшие еще совсем молодого ниндзя, а чакра… такое чувство, что прямо у нее под носом разлили цистерну помоев, в которых предварительно изъявили желание искупнуться около сотни разлагающихся трупов. Девушку замутило.
— Чудовище, — прошипела она, опираясь на стену. — Редкостная тварь.
Парень в ответ только усмехнулся, подходя еще ближе.
— Меня редко так называют, — мягко ответил он, подходя еще ближе. — Но, когда называют… — изуродованное запястье опустилось к набедренной сумке, и девушка уже начала ликовать, железки ее давно не пугали, как… — Бьякуган!
Карин не успела понять, как это произошло. Вот только все запахи исчезли в один миг, а за ними тело покинули даже те силы, что просто позволяли стоять на ногах, и она бескостным мешком свалилась на землю.
— Всегда срабатывает, — гордость в голосе этого человека перекрывала даже радость от того, что все получилось. — Самоуверенность — ваш бич, Узумаки. Однажды он уже сгубил несколько кланов, — глупая насмешка. — А вы так ничему и не научились.
На препирания сил не осталось.
Сознание предательски покинуло юную куноичи.
— Наруто!!! — взвыли два голоса, безуспешно пытаясь прорваться через глухую тишину.
Примечания:
Бибала бибала
