Две части одного целого

На обшарпанном окне в полуразвалившейся квартире сидел широкоплечий блондин. Затуманенный мягким сигаретным дымом взгляд скользил по грозовому небу, а спертый воздух знаменовал начало ливня. Первые капли невесомыми ударами прошлись по лицу парня, а подувший ветерок охладил кожу. Слегка потрескавшиеся губы коснулись фильтра сигареты, и во рту моментально появился терпкий привкус никотина. Глубоко вдохнув, парень ощутил мягкие клубы дыма, скользящие по направлению к легким, хотя нет, гораздо глубже. Они пробрались в глубины сознания, позволяя успокоить встревоженный разум и трезво оценить сложившуюся ситуацию. Мысли, словно невзначай, стали утягивать блондина в не очень далекое прошлое. Парень сопротивлялся изо всех сил, но все же поддался неудержимому потоку, пробивающемуся во внимание владельца. - Плевать, - буквально выплюнул парень и, устало откинувшись на обветшалую раму, позволил воспоминаниям захлестнуть себя. *** - Отпустите, пожалуйста… - тихо всхлипывал маленький светловолосый мальчик, утирая с лица горячие дорожки слез. - А мы ведь тебя не держим, - издевательски усмехнулся темноволосый мужчина в странных очках. – Хочешь - иди… Блондин поднял заплаканный взгляд на обидчиков, а те только самодовольно усмехнулись. На лице ребенка наливался бордовый синяк, а глаза излучали страх, обиду и отчаяние. Немного замешкавшись, мальчик сделал пару шагов к выходу из переулка. Но стоило ему пересечь едва заметную черту, как тело скрутило от жгучей боли, заставляя спину неестественно выгнуться, а руки и ноги трястись в неконтролируемых конвульсиях. - Малыш, что случилось? Неужели не можешь пошевелиться? Какой кошмар, правда, Ирука? – наигранно восклицал мужчина, обращаясь то к ребенку, то к напарнику. Его голос, лицо, одежда неимоверно бесили юного джинчурики, но из-за раздирающей боли он не мог и слова сказать. - Конечно, правда! – подыгрывая, воскликнул тот, кого назвали Ирука. – Эбису, а ты хоть понимаешь, что этот малыш гуляет по темным улицам, где много нехороших людей, совсем один?! – не прекращая свою второсортную игру, мужчина перевел взгляд на болезненную гримасу, застывшую на лице ребенка. - Ты прав, а вдруг найдутся те, кто сможет сделать так?! – продолжая спектакль, Эбису отправил три сюрикена в тело блондина. Стоило металлу разорвать кожу, как на землю стали опадать багряные капли крови. Но один плюс в этом все же был: техника, благодаря которой ребенок содрогался в неистовых конвульсиях, спала, освободив тело от болезненных оков. Блондин ощутил, как изнывают внутренности, словно пронизанные тысячами игл. Злость и гнев перебивались отчаянным непониманием, не позволяя малышу успокоиться. Тысяча вопросов посетило его неразумную голову, но озвучить их не позволял страх. Хотя детская непосредственность сыграла с ним злую шутку, и одна фраза все же сорвалась с его губ, став в тот вечер роковой для блондина. - За что?.. *** С губ молодого человека сорвался болезненный стон, словно привет из прошлого, которое безвозвратно унесло беззаботное детство Узумаки. Парень уперся спиной в стену, закинув одну ногу на подоконник, и сделал новую затяжку ядовитого дыма. Нет. Это был далеко не первый раз, когда его избивали, но именно он стал для него знаменательным. Возможно, потому что бил не кто иной, как будущий учитель, а возможно, потому что именно в этот день он узнал правду. Правду о себе настоящем. Один неверный вопрос, и отвратительный театр превратился в настоящую пытку для наивного ребенка. Все, что он помнил после своего вопроса – гримасы злобы и отвращения, а потом только безграничную боль, накрывшую его юное сознание… *** - Мама, папа, почему вас нет рядом? Почему вы меня бросили, оставив на произвол судьбы? Прошу, заберите меня, я хочу к вам, - тихий шепот, сопровождаемый обреченными выдохами. - Мама, хоть я тебя и не видел, но, думаю, ты необычная. Мне кажется, ты добрая и храбрая, а руки у тебя теплые, как солнышко, - на крыше одного из самых высоких зданий у края стоял совсем ещё маленький ребенок. Его светлые волосы трепал прохладный ветер, сооружая только ему понятный шедевр, а голубые глаза были обращены на кроваво-красное небо. – Папа, а ты, наверное, добрый и справедливый, и, наверное, когда мы встретимся, то будем долго играть и смеяться, - при этих словах на губах ребенка расцвела счастливая улыбка. Остался шаг. Всего один маленький шажок в неизвестность, и Шинигами за небольшую плату в виде безнадежной души укажет ему путь к счастью. К самым близким людям – родителям. В лучах уходящего солнца уже практически незаметны синяки и царапины, оставленные после «радушной» встречи. Все глубокие раны немыслимым образом затянулись, оставив только белесые полосы на своем месте. Но стоит взглянуть на ноги ребенка, как становится ясно, что то побоище явно не было последним перед этим моментом. Колени были изодраны в кровь. Правая нога слегка опухла, а по левой тянулись неглубокие порезы, выведенные специфическим узором. Мальчик еще раз одарил свои конечности брезгливым взглядом и уже поднял было ногу для последнего шага, как был схвачен за шиворот майки и оттащен в сторону. Зашипев от пронзительной боли, окутавшей всю нижнюю часть тела, он стал испуганно озираться по сторонам. - Не надо… - милое смущение отразилось в изумрудных глазах новой знакомой. – Не надо прыгать! Ты же умрешь! – в голосе проскальзывала легкая тревога. - А я и хочу умереть, - бросил блондин, переведя безразличный взгляд на линию горизонта. - Зачем? – изумленно воскликнула девочка, присаживаясь рядом и заинтересованно разглядывая чудака. – Ведь ты тогда не вырастешь и будешь всегда маленьким, - Наруто веселила такая логика, и он позволил себе легкую улыбку. - Я хочу увидеть маму с папой, - все также улыбаясь, ответил блондин. Однако его голос не выказывал ни капли веселья. – Здесь я никому не нужен. - Но у тебя же есть друзья? – пыталась хоть за что-то зацепиться девочка, чтобы остановить своего нового знакомого, но, заметив грусть на его лице, опустила голову и тихо прошептала: - Прости… - Ничего, - беззаботная улыбка озарила загорелое лицо. – Я привык. А у тебя есть друзья? - Нет, - печальный выдох. – Меня все дразнят широколобой и не хотят со мной дружить, - подозрительный всхлип раздался со стороны розоволосой. Наруто почувствовал себя виноватым и поспешил перевести тему. - Кстати, как тебя зовут? – джинчурики сразу удивился своей оплошности. - Сакура. Харуно Сакура, - девочка перевела взгляд на блондина, и он заметил в её взгляде плохо скрываемое торжество, но не придал ему значения. – А тебя как зовут? – вопросила розоволосая, хотя уже заранее знала ответ. - Узумаки Наруто, - мальчик улыбнулся во все тридцать два. – Приятно познакомиться. *** Наруто никогда не забудет ту боль, которую ему причинила некогда «лучшая подруга». А возможно, даже предмет его симпатии. Новая долгая затяжка. Глаза слезятся. Это дым. Просто проклятый дым попал в глаза. Ничего особого. С кем не бывает? Сентиментальность, чувства… Их нет. Их уже давно нет. Осталась только ярость, накапливаемая с каждым годом. Он помнил все проведенные дни вместе с Сакурой с точностью до одного. Он её любил? Возможно. Но по-детски, искренне, и вероятнее, что как подругу. Радость, смех и счастье – вот что было радом с этой девочкой. Дни, проведенные под палящим солнцем и у прохладной реки, навеки останутся в его памяти. Он никогда не чувствовал себя более счастливым, но конец неизбежен… *** - Ну что, широколобая, ты сделала то, что мы тебе говорили? Иначе тебе никогда не попасть в нашу компанию, - гордо вещал темноволосый парень. Его одежда была выполнена в темных тонах и представляла собой черные брюки с темной майкой – цвета молочного шоколада. - Да, я подружилась с Наруто. Теперь можно мне с вами играть? – её наивности можно только поражаться и поражаться, думалось парню. - Не так быстро. Видишь ли, из-за этого монстра погиб мой брат, и я хочу отплатить ему той же монетой. Он должен понять, каково тем, кто пострадал от его руки, - на губах брюнета расцвела омерзительная улыбка, но Сакура её будто не заметила. - Что я должна сделать? «Для достижения цели все средства хороши», - довольно подумалось парню. – «Молодец, далеко пойдет». - Слушай сюда… - Сакура-чан! – по главной улице деревни бежал светловолосый вихрь. В его руке был маленький букетик каких-то цветов. – Держи, это тебе! – резко затормозив, мальчик протянул розоволосой свой подарок. - Спасибо, Наруто-кун, - мило улыбнулась Сакура, но её взгляд источал необычную холодность и безразличность. – Пойдем в парк? – мальчик только кивнул и собрался уже пойти по направлению в парк, как был остановлен легким касанием. – Не туда. Давай через этот переулок, так быстрее, - миловидная улыбка на лице девочки скрыла её крайнюю взволнованность. Недоуменно взглянув на подругу, Наруто все же повиновался столь нелепому совету. Но он даже не подозревал, к чему это может привести… *** Словно в тумане парень вспоминал тот день. Сакура. Его лучшая подруга. Как она могла додуматься до такого? Хотя нет, как она могла им воспользоваться?! Стоило им зайти в тот злосчастный переулок, как он услышал бесстрастную фразу Сакуры «Прости». В следующий миг он услышал громкий крик, а на землю возле него упали первые капли крови. Блондин до сих пор помнил тот ужас, окутавший его. Сакура рассекла себе запястье обычным стеклом. На крик сбежалась толпа зевак, которые, заметив у ног ненавистного джинчурики осколок и рассеченную руку девочки, сделали свои выводы… Наруто помнил только первый удар. Какой-то мужчина подскочил и с размаху ударил ребенка головой об стену. Кровь моментально стала застилать глаза, а все действия и звуки превратились в сплошную несуразицу. Обвинения людей и предательство дорогого человека буквально разрывали его на части. А эта стерва стояла и улыбалась: победно, удовлетворенно. Очнулся Наруто уже в больнице. Говорили, что его едва спасли, буквально вытащили с того света. Через пару недель его выписали, и он, наконец, избавился от этой рутины. Добраться домой ему было суждено в сопровождении отряда джонинов, которые не горели особым желанием его защищать. Но, к счастью, народ не рисковал лезть на рожон, и сверкал глазами со стороны. Однако на этом кошмар не закончился. Ровно в двадцать три ноль-ноль в квартиру блондина влетело нечто на подобии факела. Комнату вмиг покрыло яркое пламя. Запах гари смог разбудить крепко уснувшего ребенка, но все пути к отступлению были уже перекрыты. Кровать, как назло, была предусмотрительно отодвинута от окна, чтобы в него не попал ненароком заблудший камень. Однако такого он и предположить не мог. Пламя уже подобралось чересчур близко к телу, и на коже стали появляться розовеющие пятна. Спустя несколько секунд они превращались в лопавшиеся пузыри и продолжали обгорать, а шокированный блондин в панике не мог понять, что ему делать. Боль была невыносимой, но он не мог ничего поделать, пол уже начал проваливаться. Только душераздирающие крики были наградой для темноволосого парня и парочке его друзей, гордо улыбающихся с обратной стороны здания. Внезапно вопль стих, и наступила гнетущая тишина. Через секунду с диким ревом на улицу вырвалось огненное чудовище, по крайней мере, таковым его посчитали парни. Оно мгновенно бросилось в их сторону и за секунду разорвало одного из них на части. Куски плоти разметались по площади, а кровь свернулась от высокой температуры. Медленно крадясь к своим жертвам, существо издавало утробный рык, по громкости напоминающий рев мотора. - Катон: огненный шар! – в монстра отправился огромный сгусток огня. Чертовски глупо. Выставив вперед лапу, существо буквально впитало огонь в себя и довольно оскалилось. У двух оставшихся парней затряслись поджилки. Одним рывком монстр оказался возле одного из них, и с громким хлюпающим звуком перегрыз ему глотку. - Нет! Не трогай меня, пожалуйста! – завопил последний, тот самый брюнет. Но существо его не слушало, а лишь с довольным оскалом приближалось к своему обидчику. - Прошу! Пощади! – срывая голос, вопил главарь, отчаянно стараясь отползти подальше. – Я сделаю все, что угодно! По всей видимости, существу надоели эти вопли, и он с тихим шелестом переместился за спину парня. Но едва он занес лапу для удара, как послышался громоподобный голос: - Мокутон: подавляющая печать! – с крыши противоположного здания за происходящим смотрел АНБУ в маске кота. Он выполнил свой долг, он остановил девятихвостого. С тела ребенка стал сползать покров, но стоило ли его останавливать?.. Наруто, наконец, затянувшись в последний раз, выбросил окурок в окно, а сам прошел в гостиную. Стоило сейчас абстрагироваться от прошлого и выбросить его из головы, нужен трезвый ум. Да ещё и Курама не дает покоя, вернее, дает чересчур много, а ещё точнее - не отвечает совсем, и это довольно-таки сильно волнует Узумаки. Тихонько прокравшись в комнату, Наруто застыл в удивлении. - Уже не спишь? – как можно мягче спросил он, наблюдая за смотрящей на голубое небо девушкой. Та, в свою очередь, вздрогнула от неожиданности и перевела испуганный взгляд на блондина. – Не бойся, я ничего тебе не сделаю. Наруто показалось, что её взгляд на мгновение потеплел, но в следующий миг он снова стал отчужденным. - Спасибо за то, что вылечил, - сухо бросила красноволосая слегка охрипшим голосом. - Не за что, - добродушно улыбнулся Узумаки, следя за поведением этой девушки. – Не подскажешь: как тебя зовут? - К-к-карин Узумаки, - казалось, девушка опешила от такого вопроса, или, скорее, растерялась, ожидая какого-то подвоха. - Наруто Узумаки, приятно познакомиться, - блондин мысленно поаплодировал девушке. Ни одна мышца на её лице не дрогнула, когда она услышала его имя. А вот он, напротив, был рад такому знакомству. Его тяжелую умственную деятельность прервал специфический звук. - Кушать хочешь? – быстро сообразил он. - Угу, - слегка покраснев, промычала Карин. - Ну, тогда одевайся - вещи на стуле, - и проходи на кухню, будем завтракать! – задорно проголосил Наруто и скрылся за дверью, оставив свою гостью в приятном удивлении. Кто бы мог подумать, что судьба уготовила им ещё немало испытаний…