Макнэ и его тараканы

Чонгук уже не тот мальчик, который боялся всех женских особей в радиусе двух метров. Он уже не тот сомневающийся ребенок, что задирал других ради самоутверждения. Просто Чон изменился. Все ведь меняются, да? Вот только некоторые чувства остаются неизменными. Макнэ не понаслышке знает, что такое односторонняя любовь. Пока все его хёны смотрят на красавиц из BlackPink или Red Velvet младший пускает слюни на сногсшибательного Тэхёна, что выглядит словно спустившийся с небес ангел. Гук не раз пытался убедить себя в земном происхождении Кима, вот только ни одна из его попыток не венчалась успехом. Тэ ангел. Точка. И само это осознание втискивает в бедный мозг Чона одну простую истину — он неправильный. Парни не должны влюбляться в парней, тем более в Корее, где подобные чувства выступают сродни преступлению. Геи это аморально и противоестественно. Гук всё понимает, да только поделать с собой ничего не может. Хоть плачь, хоть кричи, а Тэ нравится ему до мурашек на коже, до дрожи в пальцах, до румянца на щеках и, прости господи, стояка в штанах. До последнего, впрочем, младший доводит себя исключительно в собственной комнате, когда свидетелем тому может стать лишь сидящая на тумбе плюшевая игрушка (а скрытых камер в ней точно нет, параноик Чон проверял). Мемберы еще со времен дебюта винили в странном поведении макнэ его шалящие гормоны и пубертатный период, что малость затянулся — как ни крути, а каждый созревает в своё время. Так что никто особо не переживал о внезапной смене у Чонгука настроения, о его наплывах «мне холодно/жарко», когда в помещении сохранялась нормальная температура, и конечно же все умалчивали об обильном слюноотделении младшего при лицезрении Кима. Этот пункт всегда находился под грифом «секретно». Все по сей день закрывают глаза, так проще. Даже Тэхён, что находится с Чоном чуть ли не 24/7, и тот лишь отшучивается, видя направленный на себя влюбленный взгляд. Всё можно объяснить. В конце концов именно Тэ поддерживал Чона, когда тот только пришел в агентство. Именно Тэ стал той поддержкой и опорой, что со временем заставила Гука приклеиться к старшему суперклеем и смотреть взглядом немецкой овчарки. Ничего нет, всем просто кажется. Конечно, кажется. И шуточки Юнги о том, что Тэхён вырастил себе идеального любовника, остаются лишь шутками, хоть у Гука и не получается смеяться над ними без нервного тика. А ночами Чон впивается зубами в наволочку, пачкая её скопившимися за день слюнями, и мычит загнанной коровушкой, которую не покормили свежей травой, оставив голодной. Вот и Гук голодный. Ему просто физически не хватает Тэхёна, настолько сильно, что иногда макнэ хочет его съесть. И пусть фетиш на кусание по праву принадлежит Киму, Чон знает, что все подобные «кусяшки» лишь фансервис, когда самому Чону хочется всего этого по-настоящему. И почему тактильность Тэ никогда не пересекает установленных границ? В последнее время Гук всячески намекает старшему на то, что не против зайти дальше. Макнэ сам придвигается ближе, когда они вдвоем сидят на одном диване, сам обнимает (при этом стараясь не переборщить с силой), а иногда даже рискует, усаживаясь на колени и укладывая руки на чужую шею. И всё это он делает исключительно вне камер — чтобы до хёна быстрее дошло. Но до хёна всё равно ничего не доходит, он лишь хлопает своими крышесносными ресницами и делает вид, что не замечает. Нет бы обнять в ответ, ну или хотя бы улыбнуться своей фирменной улыбкой… Так нет же! Выдавливает какую-то сочувствующую гримасу, а потом обращает всё в шутку. Каждый чертов раз. Интересно, он понимает, что Чонгук неправильный? Что младший желает получить его без остатка, чтобы не просто одна кровать на двоих, а с их обнаженными телами, и чтобы шутки Юнги перестали быть шутками — чтобы всё стало реальным. — Мне одиноко, я слишком несчастен. В этом мире нет никого, кто любил бы меня по-настоящему, — у Гука депрессия. Уже в который раз. Иногда, когда парню не требуются свободные уши, он берет наушники и идёт гулять по столице. А вот когда такие уши всё-таки требуются, младший идет прямиком к Юнги, что хоть порой и ворчит, зато послушно внимает. Вот и сейчас Чон откидывается на спинку стула в музыкальной студии Мина, которому не посчастливилось попасть под расстрел. — Сказал двадцатидвухлетний миллионер, которому тысячи девушек готовы безвозмездно подарить себя и свою любовь. Чонгук не слушает, продолжая проигрывать заезженную пластинку, а Мину остается лишь закатывать глаза. Не Чонгук, а упрямый баран, ей-богу. — Что со мной не так? Вот ладно раньше я был хилым непривлекательным прыщавым подростком с кучей комплексов и надуманных проблем. Ну, а сейчас? Я красивый и сильный, голос у меня просто сказочный. К тому же я интересный и умный… — И очень скромный, — Юнги бурчит под нос, а потом глубокомысленно изрекает: — Ну, насчет последнего ты явно загнул. Даже Чон Чонгук не идеален. — Вообще-то идеален! — младший выпячивает грудь вперед, заставляя Мина тяжело вздохнуть. — Тебе башню рвет, потому что Тэхён не обращает на тебя внимания? — один вопрос от Юнги и Чонгук сдувается как шарик, начиная мять собственные пальцы и покусывать нижнюю губу. В яблочко. — Нет. Просто знаешь, ну, как бы, мне двадцать два, а жизнь идет. Мимо. — Мелкий, а тебе не кажется, что ты издеваешься? О твоей жизни многие только мечтают. Так что будь добр, не еби мозги мне или кому-нибудь еще. Лучше попроси Тэхёна себя трахнуть. Глядишь и твои мозги на место встанут. — Я же сказал, что это не из-за него! — Чонгуку кажется, что даже кончики его волос становятся красными. О чем Юнги вообще говорит? Неужели у старшего рентген вместо глаз, а к нему бонусом прилагается еще и считыватель мыслей? — Не загоняйся, у тебя на лбу всё написано. Если ты думаешь, что кто-нибудь из группы всё еще считает твои выходки шутками, то ты ошибаешься. У тебя же глаза каждый раз в сердечки превращаются, когда ты на инопланетного нашего смотришь. — А он знает? — макнэ спрашивает неуверенно, страшась поднять глаза на Юнги, а тот только потешается: — Скорее да, чем нет. Но ты же знаешь, Тэхён парень открытый, но скрытный. Парадоксально, но факт. Так что можешь спросить у него напрямую. Делов-то. — Хён, ты дебил? — Чон выгибает одну бровь, наконец позволяя себе взглянуть на Мина. — Умный какой, вот сам пойди и скажи! — Пфф, да без проблем, — Юнги спокойно встает со своего места и уходит. Чон же уверен в том, что рэпер берет его на слабо. Ну не станет же Мистер Свэг идти к Тэхёну, чтобы узнать… Погодите-ка, а что он вообще собрался Киму говорить? Макнэ подхватывается со стула и со скоростью света бежит за Мином, который (к ужасу младшего) уже поймал Тэхёна и теперь увлеченно ему что-то рассказывает. Хьюстон, у нас проблемы. — ТЫ ВСЁ НЕ ТАК ПОНЯЛ, ТЭХЁН! У Мин Юнги день не задался. Ну там, галстук ощенился, собака порвалась, вот он и несет всякий бред. Просто не слушай его, он не в себе, — Чон не следит за словами, поэтому совершенно не понимает, почему на стоящих рядом парней накатывает волна смеха. — Выглядишь, как влюбленный школьник, — Ким продолжает хохотать, а Мин тушуется, стараясь жестами объяснить Чонгуку, что всё не так страшно. Вот только Гук не видит. Он хоть и способный «я всё умею» малый, но иногда бывает не особо внимательным. — Юнги-хён тебе всё рассказал? — макнэ замирает, боясь пошевелиться. — Мы же останемся друзьями, да? То, что я в тебя влюблен, вообще ничего не меняет, правда. Сделай вид, что ты этого не знаешь. Рэпер бьет себя по лбу, пока Ким впадает в дичайший шок. — Я ничего не говорил ему, ослик ты золотой, — Юнги проводит пальцами по своему затылку и смотрит на одного… Нет, двух ослов. Потому что Тэхён выглядит не лучше Чонгука — то краснеет, то бледнеет, а ни одного слова сказать не может. — Ну разбирайтесь, ребятки, — Мина не прельщает оставаться крайним, именно по этой причине он спешит сбежать с места Икс, которое определенно станет для «вигуков» отправной точкой. Незачем мешать неизбежному. — А что там? — Чимин налетает на Юнги в коридоре, когда старший преграждает ему путь к еще несостоявшейся парочке. — Чонгук с Тэхёном выясняют отношения, вроде как, — Мин строго смотрит на сияющие глаза Пака. — Ты им не помешаешь, Пак Чимин. — Но я только одним глазком посмотрю, хён, честно-честно, — он строит умилительную моську, пытаясь разжалобить старшего, однако тот непреклонен. — Они выясняют отношения, потому что ты им о нас рассказал? Юнги задумывается всего на секунду, чтобы выдохнуть практически в губы: — Я похож на идиота? — Нет, — Чимин спешно сглатывает, переводя взгляд с чужих глаз на губы. — Тогда, может, ты идиот? - Юнги почти шепчет, получая отрицательное мотание головой в ответ. — Так зачем задаешь такие глупые вопросы? И Пак окольцовывает старшего сильными руками, пока Мин улыбается ему той улыбкой, которую разрешено видеть только одному непоседливому Моти.