Коты и кофе

Зима в Детройте была холодной. Близость реки, на которой стоял город, делала своё дело, и по улицам гуляли сильные промозглые ветры, всегда было влажно, и люди надевали по нескольку слоёв одежды, выходя на улицу. К концу января радостная рождественская суета оставалась в прошлом, дни становились обычными и повторяли друг друга. Обычный день в участке полиции подразумевал хаос, толпу народа, крики, плач и хождение гражданских среди служащих. Лейтенант полиции Хэнк Андерсон уверенно прокладывал себе путь и ясно осознавал: сегодня обычный день. Выглядел он неброско, и на первый взгляд, совершенно не тянул на полицейского: крупная фигура, живот, выдающий любовь к пиву, закрывающие лицо седые волосы и скучающий взгляд. Андерсон сел за свой стол, лениво перебрал бумажки на столе и собирался было сходить за кофе, как окрик шефа привёл его в чувство. — Хэнк! Рядом со столом стоял босс. Капитан Фаулер для всех, но Джеффри — для него. Грузный, одетый в тёмно-синюю форму — в отличие от Хэнка, предпочитавшего обычную одежду, он возвышался над подчинённым и смотрел на него неодобрительно. — Что случилось? — Хэнк поморщился от крика. — Ограбление ювелирного. Осмотри место, опроси свидетелей. Хотя, что я тебя учу, — задумчиво добавил он. — А, и ещё. Поедешь с Ридом. — Пощади, — Андерсон уставился на него. — Я лучше один. — За работу, — с нажимом произнёс капитан. Он поднял голову, огляделся и крикнул: — Гэвин! Поедешь с Хэнком. — Считайте, меня уже нет! — раздался недовольный голос. На другом конце разбитого столами зала сидел коллега Хэнка, мистер Удивительно-Как-Его-Ещё-Не-Прибили, для простоты –детектив Гэвин Рид. Он обожал задирать новичков, не мог жить без кофе, его лицо рассекал застарелый шрам, свидетельствовавший о непростом характере, а тёмная куртка не единожды знакомилась с асфальтом. Андерсон и Рид косо посмотрели друг на друга и поплелись к выходу. Фаулер знал о разногласиях между ними, но порой любил беспричинно послать их вместе.

***

Обратно Хэнк вернулся в компании кареглазого парня в серой куртке, из которой выглядывал коричневый кот, одетый в чёрный фланелевый хэллоуинский костюмчик, расшитый косточками. — Тебя как звать-то, напомни? — бросил Хэнк через плечо. — Коннор, сэр, — ответил парень. — Меня зовут Коннор. — Ага, — рассеянно кивнул Хэнк. Он довёл Коннора до своего стола, взял стул у пустующего стола напротив, подкатил к своему и молча указал. Коннор сел, продолжая держать кота. — Чёрт, ещё ж этот… — Андерсон посмотрел на животное. Кот посмотрел на него. В холодном голубом свете ламп на короткошёрстной мордочке виднелся шрам, пересекающий нос. — Это Гэвин, — сообщил Коннор. — Обещаю, от него не будет неприятностей. — Да неужели? — со странной интонацией спросил Хэнк. — Посиди минутку, я сейчас. Пока Хэнк ходил за кофе, Коннор разглядывал стол лейтенанта. В глаза бросалось множество мелочей: коробки от пончиков, мятые стаканчики, фотографии, записки, вырезки из газет, на полях которых мелким почерком были какие-то заметки, и если бы не люди вокруг, он бы всё перебрал и осмотрел. Приличные люди так не поступают, и Коннор это понимал, но его безотчётно тянуло к всяким мелочам и побрякушкам. Гэвин вылез из куртки, сел на коленях и крутил головой, принюхиваясь. Хэнк вернулся, устроился на стуле напротив и посмотрел на парочку. — Значит, ты свидетель, — произнёс он. — Да, сэр, — кивнул Коннор. — Мы шли по противоположной стороне улицы, когда всё произошло. — Мы? — Мяу, — раздражённо отозвался кот. — А-а-а, ну ясно, — протянул Андерсон. — Рассказывай дальше, Коннор.

***

Рид вышел из допросной с самодовольной ухмылкой. Фаулер и Андерсон могли сколько угодно распинаться о недопустимости насилия к подозреваемым; Гэвин оставался верен себе и своим принципам. Одна только угроза битья развязывала язык, а если так, зачем искать какой-то мифический подход? Оставалось оформить отчёт, и можно со спокойной душой страдать фигнёй дальше. Проходя мимо стола Хэнка, он заметил парня с котом. Парня он не знал, кота тоже; разглядывать место преступления в поисках следов не было его любимым занятием. Вот погоня — совсем иное дело, гнаться и выслеживать было у Рида в крови. Кот мирно спал на коленях и на суету не реагировал. Гэвин с любопытством посмотрел на кота, прошёл мимо и засел за бумажную работу.Он закинул ноги на стол, проигнорировав недовольный взгляд проходившего мимо коллеги, положил клавиатуру на колени и начал печатать. Отчёты давались ему легко, и текст шёл к логическому завершению, когда снизу раздалось: — Мяу. Рид посмотрел вниз и увидел коричневого кота в хэллоуинском костюме. — Сбежал от хозяина? — Мяу, — согласился кот. Гэвин протянул руку. Кот с вежливым интересом обнюхал её, лизнул подушечки пальцев и вдруг запрыгнул на стол. Осмотрелся, потрогал лапой мышь и лёг. Рид фыркнул и вернулся к отчёту. Голос Фаулера мог заставить содрогнуться кого угодно. И сейчас от громкого: «Хэнк!» вздрогнули Гэвин, кот, Коннор и сам Хэнк. — Да что ещё?! — недовольно крикнул Андерсон в ответ. — Иди-ка сюда! — Подожди ещё пару минут, ладно? — Хэнк повернулся к Коннору. — Конечно, — дружелюбно ответил парень. Мистер Андерсон ему нравился, и ожидание его совершенно не смущало. Когда Хэнк ушёл, Коннор покрутился на стуле, рассматривая участок. Суета ему, в отличие от Андерсона, не нравилась и Коннор начал счищать шерсть с рубашки, думая о том, когда дача показаний закончится, и он сможет вернуться с котом домой. Вдруг он осознал, что кота рядом с ним нет. — Гэвин! — позвал Коннор. На другом конце зала кот услышал своё имя и шевельнул ушком, но не встал. Рид ничего не услышал и продолжал печатать, не обращая внимания ни на что. Коннор огляделся в поисках кота, затем встал и огляделся ещё раз. Кота нигде видно не было, тогда парень стал методично обходить столы, заглядывая под них, пока не добрался до детектива. — Гэвин! — возмутился Коннор. — Ты какого чёрта здесь делаешь? От такой претензии Рид едва не выронил клавиатуру. Удержав её, он вперился взглядом в Коннора и уже собирался разразиться речью, но заметил, что парень смотрел не на него, а на кота. Кот недовольно заурчал, когда Коннор потянулся к нему, выскользнул из хватки, пробежал по ногам Рида, как по мостику, и устроился на животе, с хитрецой посмотрев на хозяина. — Извини, парень, — заявил Рид, — теперь это мой кот. Коннор приоткрыл рот, закрыл, похлопал глазами и выхватил кота. Тот оставался на удивление спокойным и болтался в руках как игрушка. — Извините, — пробормотал Коннор, заливаясь краской. — Обычно он никому не мешает. — А он мне не мешает. В отличие от тебя. — Извините, — повторил парень и поспешно ушёл, ссутулившись и прижимая кота к себе. Рид посмотрел ему вслед. Коннор негромко отчитывал кота, тот стыдливо прижимал уши и посматривал на Рида. Вернулся Хэнк и продолжил расспрос. Рид не слышал, о чём они говорят, зато видел, как улыбался парень, как в ответ улыбался Хэнк, и как на руках крутился кот. Они знали друг друга час, но так тепло общались, что Риду стало завидно. К тому времени, как он закончил отчёт, парень с котом ушёл. Гэвин подошёл к Хэнку, сел на стол и спросил: — Ты же свидетеля ограбления опрашивал, верно? — У тебя провалы в памяти? Мы вообще-то вместе были. Гэвин фыркнул. — Я ещё не настолько плох, чтобы торчать на одном месте и собирать свидетелей. Хэнк откинулся на спинку стула и оценивающе посмотрел на коллегу. Их отношения никогда не были тёплыми, но Рид не цеплялся к нему просто так, отвлекаясь от собственной работы. — Ты просто так припёрся или по делу? — По делу. У тебя должен быть номер того парня. — Не должен быть, а есть. А тебе-то что? — Дай мне его. Хэнк рассмеялся. — Во-первых, персональные данные строго конфиденциальны. Во-вторых, хрен тебе. — Ладно. Что ты хочешь за номер? — Гэвин, ты что, пытаешься меня подкупить? — изумился Хэнк. — Это бесполезно. И со стола слезь. Рид презрительно посмотрел на него, но со стола слез. Лениво дошёл до своего рабочего места, сел, закинул ноги на стол и уткнулся в монитор. Через два часа закончился рабочий день, толпа поредела, затем исчезла. Рид выждал ещё час, имитируя бурную деятельность перед пустотой, пересел за стол Хэнка и включил его компьютер. Ещё через пять минут он покинул участок, держа в памяти имя и номер.

***

Коннор открыл ключом дверь квартиры и щёлкнул выключателем. Его уже ждали: кошачья армия столпилась у вешалки и смотрела на хозяина. — Мау! — приветствовал всех Гэвин, высовываясь из куртки. Он упёрся лапами в грудь и прыгнул на пол с тихим стуком. Несколько котов ответили неодобрительным урчанием. — Извините, ребят, — произнёс Коннор, раздеваясь. — Это долгая история. Он взял Гэвина на руки и отстегнул фланелевый костюмчик. Кот при этом тыкался мордой в ладони и вёл себя дружелюбнее, чем обычно. — Что, понравилось в полиции? — М-р-р, — ответил он и убежал на кухню к своей миске. Остальные коты обступили хозяина кругом, один даже встал на задние лапы. Коннор рассмеялся, взял двоих на руки и сел на диван перед телевизором. Животные тут же обступили его, лезли на руки и колени, тыкались мордочками, а парень гладил их и думал об ограблении: о разбитой витрине ювелирного, погасших лампах на ней, золотых цепочках, лежавших в снегу, и людей, застывших при виде этой картины и разбежавшихся, едва полицейская сирена прозвучала вдалеке. Коты тем временем отдали моральный долг и разбрелись по своим делам: на кухне кто-то хрустел кормом вместе с Гэвином, кто-то спал, кто-то вернулся к задумчивому рассматриванию углов и прислушиванию неслышимых шумов. Коннор налил себе вина и растянулся на диване, подвинув ногой задремавшего Даниэля. В памяти тут же всплыла шутка про сильных и независимых, проводящих вечера с вином и котами, и Коннор мысленно отругал себя за шаблонность и плоский юмор, после чего поставил сериал на загрузку. Лежащий на полу смартфон провибрировал. — Не буду смотреть, — заявил парень вслух. — Без меня обойдутся. Рыжий кот посмотрел на него единственным глазом и положил голову на лапы. Коннор сделал глоток, посидел в тишине и взял смартфон. С незнакомого номера кто-то прислал: «Привет, Коннор». Коннор нахмурился. «Мы знакомы?» «Немного». Коннор отпил ещё вина и напечатал ответ. «Вы не могли бы представиться?» «Это было бы слишком скучно. Но я дам тебе подсказку. Мяу». Парень посмотрел на Даниэля. — Он пишет, что подсказка — это «мяу». Что это значит? Кот прошёлся по шёрстке языком и отвернулся. «Мне нужна ещё подсказка», — напечатал Коннор. «Много просишь». — Ну и чёрт с тобой, — фыркнул парень, заблокировал экран и бросил телефон на пол.

***

Спускаясь в метро, Коннор думал о таинственном смс. Незнакомец интриговал. Ни имени, ни намёка на личность, но он, похоже, знал, какие у Коннора отношения с котами. Приходилось действовать наугад. Держась одной рукой за поручень, он набрал: «Вы — наш ветеринар?» «Ахаха. Попытайся ещё раз». Он спрятал телефон и задумался. Кто знал, что у него живёт четырнадцать котов? Все его знакомые, абсолютно все. Что бы Коннор о себе не рассказывал, это перекрывалось тем фактом, что он безумно любит котов. Доходило до того, что его так и представляли: Безумный Кошатник. Разгадывание осложнялось тем, что знакомых у него было очень много, и перебирание заняло бы много времени. С другой стороны, ему никуда торопиться не надо.

***

Следующая неделя прошла для Рида быстрее обычного благодаря парню с котом. Тот искренне не понимал, кто отправлял ему сообщения и перебирал варианты, а Гэвин узнавал больше об его окружении. Ветеринар, коллеги по работе, бывшие подружки… Гэвину достаточно было имени и фамилии, чтобы пробить по базам данных, и вскоре он знал о них всё: домашние адреса, налоговые выплаты, доходы, банковские операции могли сказать очень много, если уметь анализировать, а это Рид умел.Играть с парнем было весело, но терпение шло на убыль. Коннор и близко не подошёл к разгадке, и Гэвин решил ему помочь.

***

Воскресное утро Коннора начиналось с очереди в кофейне. Очередь была небольшой, три человека, но даже когда она была длинной, Коннор всё равно приходил туда. Там варили отличный кофе, делали скидки постоянным клиентам, а его пускали с котами. Расположение — на тихой узкой улочке, не изменившейся со времён пятидесятых годов — очаровывало и дарило ощущение уюта и спокойствия. Когда очередь дошла до него, он улыбнулся бариста и положил купюру на стол. Вот уже третий год, начиная с того дня, как он вошёл сюда с найденным в заброшенном здании замерзающим Ральфом, он брал латте с корицей. В этот раз перед ним поставили два стаканчика. — Я не заказывал. — Это подарок, — объяснил светловолосый бариста, поправляя бейджик на груди. Одежда на нем напоминала футуристичную форму пилотов из фантастических фильмов: косые полосы, асимметрия, блестевший в свете ламп треугольник на груди. — От заведения? — Я бы сказал, от поклонника, — усмехнулся бариста. — Поклонника? Извини, но заводить поклонников — твоя прерогатива, Саймон. Они рассмеялись. — Ты создаёшь очередь, — вежливо произнес Саймон, кивком указывая на людей за его спиной. — Оу. Извини. Забрав оба стаканчика, он сел за стол и снял пластиковую крышечку. Эспрессо, черный, как зимнее небо. Коннор сделал глоток и поморщился от крепости. Большой стакан крепкого эспрессо без сахара! Наверное, кто-то его не любит, раз оставил такой подарок. Потягивая привычный латте и слизывая пенку, он смотрел на стаканчик и думал, кто и зачем его здесь оставил. В голове мелькнула мысль, что можно будет расспросить Саймона, но тот обслуживал клиента и освобождался нескоро. Коннор взял стаканчик с эспрессо в руки, покрутил его и обомлел. На другой стороне черным маркером были выведены четыре цифры. Последние цифры неизвестного номера. Волнуясь, он вынул телефон из кармана и набрал: «Почему эспрессо?» «Потому что он мне нравится». «Кто вы?» «Не разочаровывай меня. Думай» Коннор отложил телефон. Если незнакомец передал кофе через Саймона, значит, он запомнил, кто это был. Парень допил латте, терпеливо дождался, пока очередь исчезнет, и подошёл к стойке. Бариста разговаривал с парнем, их руки лежали на барной стойке, и светлые пальцы Саймона переплетались со смуглыми. Этого парня Коннор знал: Маркус ошивался в кофейне гораздо чаще, чем он сам, но не просто так, а на правах потенциального жениха Саймона. — Привет ещё раз, — Коннор поставил стаканчик с эспрессо перед ним. — Саймон, ты не мог бы сказать, кто купил у тебя этот кофе? Саймон закусил губу, а рука, лежавшая на стойке, вдруг дернулась. — Нет. Знаешь, мне нужно работать. — Но сейчас никого нет. — Надо… Пересчитать деньги в кассе. — Что не так, Саймон? — спросил Маркус. В разноцветных глазах вспыхнули искорки. — Всё в порядке, — нервно ответил бариста. — Тогда почему ты так странно себя ведёшь? — Потому что я не люблю, когда меня впутывают в чьи-то любовные интриги. Маркус перевёл взгляд на Коннора, и тот почувствовал, как пунцовеет против своей воли. — Я уверен, тут какая-то ошибка, — ответил он, рассматривая цифры на стаканчике. — Я не знаю никого, кто мог бы проявлять ко мне интерес. — Я в таких вещах не ошибаюсь, — уверенно возразил Саймон. — Он на тебя запал. — А он — это кто? — спросил Маркус. Коннор почувствовал себя неловко. Всё это — странная шутка с смс-ками и кофе, не более того, решил он. Нет никакого интереса от кого бы то ни было. Он кроме работы и кофейни по воскресеньям вообще никуда в последнее время не выбирается, какие ещё знакомства? — Он не представился, — ответил Саймон. — Я знаю, что он коп, потому что заметил жетон на поясе. Ещё на нём была тёмная куртка… — Он задумался, вспоминая внешность клиента. — А! У него шрам на носу. Вот такой, — он провёл пальцем по переносице, очерчивая шрам. — Понятия не имею, кто это, — ответил Коннор. — Ещё он эспрессо любит, — добавил Саймон. — Но тебе это вряд ли поможет. Коннор распластался на стойке и смотрел на стаканчик с цифрами. Коп. Знает его номер, что, в общем-то неудивительно, учитывая его профессию. Знает, что он бывает здесь, что тоже объяснимо. И знает про котов. Он медленно выпрямился, глядя в пустоту расширенными зрачками. — Это либо мистер Андерсон, либо второй, — заявил он. — Мы всё поняли, дорогой, — с иронией ответил Маркус. — Подожди, — Коннор выставил руку. — У него шрам, верно? Значит, это второй. Но я не знаю, как его зовут. — Отличное расследование, детектив, — продолжил иронизировать мулат. — Зато я знаю, где он работает, — закончил мысль Коннор. — Спасибо, Саймон! — в порыве чувств он перегнулся через стойку и обнял его. — Я ему устрою настоящий допрос! — крикнул он, убегая. — Не сомневаюсь! — крикнул Саймон вслед. Странный одинокий гость ему понравился ещё с первой встречи.

***

Коннор вошёл в участок и огляделся. Найти одного человека среди множества незнакомцев было сложно, но парень сдаваться не собирался. Он нашёл стол лейтенанта, от него повторил путь, которым прошёл, когда искал кота, и добрался до стола детектива. За ним никого не было, но на столе стояла табличка с надписью: «Детектив Рид». Отлично, у него есть фамилия этого человека. Довольно улыбнувшись, он развернулся и врезался в него. — Слепой, что ли? — огрызнулся Рид. Увидев, кто перед ним, он смягчился. — А, это ты, кошатник. Зачем пришёл? — Хотел поговорить с вами об смс, — ответил Коннор. Рид сел за стол и кивнул на стул напротив. — Ну говори. Коннор сел, положив руки на колени, и уставился на него. — Зачем вы это сделали? — Это допрос? — Рид приподнял бровь в удивлении. — Нет, сэр, но он может им стать, если я напишу заявление о превышении вами полномочий. Гэвин рассмеялся. — А ты действительно прикольный, прямо как твой кот. Кстати, почему без него сегодня? — Не ваше дело. — Не хами, тебе не идёт. Коннор сглотнул и непроизвольно сжал руки в кулаки. — Итак, возвращаясь к первому вопросу… Зачем вы это сделали? — Уточни, «всё» — это что? — Сообщения. Неизвестный номер. Кофе. Стакан с цифрами. — Ты мне нравишься, — Рид пожал плечами. — Вот и всё. «Я в таких вещах не ошибаюсь». Коннор вновь почувствовал, как краснеет, и разозлился. Дурацкая шутка, дурацкие социальные игры. Он должен быть дома, а не сидеть напротив этого копа. Очаровательного, надо признать, но и несколько пугающего. — Но вы ничего не знаете обо мне. — Я знаю, где ты живёшь. Эй, — Рид улыбнулся, заметив косой взгляд парня, — это не угроза. Я просто говорю, что знаю это. Я знаю, где ты учился, где сейчас работаешь, в какую клинику возишь кота на осмотр. На последней фразе Коннор чуть улыбнулся. Ах, если бы одного кота… Гэвин воспринял улыбку как знак дружелюбия. — Так что не удивляйся, если я вдруг к тебе приду, — заявил он. — Я надеюсь, — Коннор поднялся, — что до этого дело не дойдёт. До свидания, мистер Рид. — Можно просто Гэвин, — рассеянно ответил детектив. — Что? — Это моё имя. Как у твоего котика. И, — он скользнул взглядом по его фигуре, — я могу стать твоим вторым котиком, — он подмигнул. Уверенность, с которой Коннор вошёл в департамент, растаяла. Чего он не ожидал (несмотря на слова Саймона), так это подкатов от наглого небритого детектива. Всё ещё очаровательного, несмотря на поведение, подумал он и поспешно отогнал эту мысль. Никаких странных знакомств, никаких случайных встреч. — До свидания, — повторил Коннор, стараясь, чтобы голос звучал твёрже. — Пока-пока, — ответил вслед Гэвин, смотря, как парень уходит из департамента.

***

Коннор мерял квартиру шагами и не мог успокоиться. За столом, свесив хвост со стула, сидела белая кошечка с двумя пятнышками голубой краски на груди и смотрела на хозяина. Коннор перевёл взгляд на неё, затем на стоящую на столе бутылку вина. Стратегический запас алкоголя был стабилен: беря одну бутылку, он покупал на её место новую. И в винном магазине ему тоже делали скидку как постоянному клиенту. Вспомнив об этом, он почувствовал укол стыда. — Так, хватит, — произнёс он, — иначе я сопьюсь. Он убрал бутылку в холодильник и сел рядом с кошкой. Та смотрела на него, мигая небесно-голубыми глазами. — Я всё ещё уверен, что это злая затянувшаяся шутка, — заявил Коннор кошке. — М-р-р? — Не знаю. Просто так кажется. Ты не хуже меня знаешь, что у меня проблемы с новыми знакомствами. Кошка прыгнула ему на колени, села и подняла голову. — А ещё он думает, что Гэвин у меня единственный кот, — вспомнил Коннор и почесал кошку за ухом. — А когда узнает, что не единственный, он уйдёт. Потому что они все уходят. — Он вздохнул. — Ладно, спасибо, что выслушала, Кэра. Кэра потёрлась мордочкой об него и спрыгнула. Коннор провел пару раз ладонью по одежде, счищая шерсть, и загрузил очередной сериал.

***

Здесь было холодно. Гэвин бросил взгляд на полку над телевизором: среди потрескавшихся фарфоровых фигурок пачками лежали белые конверты. Он взял один из них и увидел красную надпись: «Повторно». Неоплаченные счета, десятки счетов. Теперь ясно, почему так холодно — за тепло давно не платят. — Полегче, мистер, — раздался голос сзади. — Эти фигурки — всё, что осталось от покойной матери. — Заткнись. — Как скажете, мистер. Он прошел по скрипучему полу, покрытому вздувшимся линолеумом, и вошёл в спальню. Крошечная комнатка, куда едва помещалась кровать со смятой постелью. В углу — камера на штативе. Место преступления. — Мистер? — Что? Гэвин обернулся. На полу, пристёгнутый наручниками к ледяной батарее, сидел мужчина в одних трусах. В свете ярких ламп темными пятнами расцветали следы от уколов. На сгибах локтей, на бёдрах, даже на животе. — Что со мной будет? — За изнасилования и незаконное изготовление порно? Двадцатка — тридцатка. Только употреблял или распространял? — он кивнул на синяки. — Давал девочкам, чтобы они расслабились. — Ещё десятка сверху. Могут дать пожизненное. — Я не хочу, — прошептал мужчина. Глаза блестели от слёз. — Надо было думать головой, а не членом. С улицы донёсся вой сирены. — Слышишь? Это мои коллеги едут тебя арестовывать. И они будут не так добры, как я. Рид открыл дверь и оперся о косяк. Первыми в коридоре появились криминалисты в белых комбинезонах и с масками на лицах, в руках — чемоданчики, штативы и лампы. Они приветствовали друг друга кивками. За ними шёл Хэнк Андерсон в неизменной тёмной куртке, из которой торчала рубашка с забавным гавайским рисунком. — Улавливаю чарующие нотки перегара, — произнес Гэвин, расплывшись в самодовольной улыбке. — Иди нахер, а? — огрызнулся Хэнк и поморщился. — Давай в двух словах, что произошло? — Девчонка прибежала в отдел, пьяная и в слезах. Сказала, что какой-то мужик хотел её изнасиловать, дала этот адрес. А тут порнушку снимают. Двести баксов за один такой фильм, — Гэвин пальцами показал кавычки. — Неплохой доход, а? Хэнк посмотрел на квартиру. Продавленный диван грязного зелёного цвета, телевизор, над ним — полка с неоплаченными счетами. В глубине — дребезжащий холодильник. — Кстати, девица на тебе. Снять показания и всё такое. — Да знаю я, — недовольно ответил Хэнк. — Вали уже, герой. К ним, шурша одноразовым комбинезоном, подошёл один из криминалистов и снял маску. — Отстегните подозреваемого, он нам мешает. — Окей. Гэвин отлип от косяка и подошёл к преступнику. Расстегнул наручники, рывком поднял и застегнул их снова, но за спиной. — Может, ты ему одеться дашь? — заметил проходивший мимо Хэнк. Рид раздражённо выматерился и расстегнул браслеты. Вдруг краем глаза он заметил какое-то движение под диваном. — Попытаешься сбежать — прострелю колено, и дорога приключений тебя вести больше не будет. Усёк? — Конечно, мистер, конечно, — торопливо произнес мужчина, облизнув сухие губы. Гэвин встал на колени перед диваном и наклонился, подсвечивая себе фонариком от смартфона. Яркий свет выхватил комочек серого пуха в дальнем углу. Комочек шевельнулся, и в свете блеснули два темных глаза. — Откуда у тебя котенок? — крикнул Гэвин. — С улицы взял, мистер. Он смешно орет, когда я его не кормлю. Гэвин внимательно посмотрел на него. Хотя на коленях перед старым диваном стоял он, идиотом из них двоих выглядел вовсе не Рид. — Я добьюсь для тебя пожизненного, — предупредил Гэвин. Он залез под диван и схватил котёнка. Тот разревелся тоненьким голоском. Рид чувствовал, как трясется маленькое худое тельце, чувствовал спутанную шерстку и маленькие коготки, вцепившиеся в огрубевшие руки. Запихнув котёнка в куртку, он застегнул наручники в третий раз и ушёл, чувствуя на себе взгляд Андерсона. Плевать, решил он, как будто кто-то не знает, что он любит животных больше, чем людей. Во двор было не проехать из-за полицейских машин. Жёлтая полосатая лента, обмотанная вокруг фонарей, ограничивала выход по периметру. Рид довёл преступника до патрульного, охранявшего вход, и тот поднял ленту, выпуская их. Одной рукой вцепившись в воротник куртки наркомана, другой Гэвин поддерживал котёнка в своей куртке. Тот трясся и цеплялся за толстовку, но уже не мяукал. Рид затолкал наркомана в машину, сдержав желание ударить его головой о дверь, и сел на пассажирское. — Мы можем сделать крюк по пути в отделение? — спросил он. Куртка на нём зашевелилась, и наружу высунулась серая мордочка, хлопая большими карими глазами. — Куда? — напарник флегматично посмотрел на него. — Покажу на дороге. Полицейский пожал плечами и нажал на педаль газа.

***

Едва зазвучала музыка из финальных титров, Коннор перевёл взгляд с телевизора на электронные часы, висевшие над ним, и увидел размытое пятно. Проморгавшись, он снова посмотрел на них. 01:24. Глаза слипались, тело затекло от лежавших на нём животных, зато он досмотрел сериал, и рабочая неделя начнётся с недосыпа и клевания носом. Ничего, ему не впервой. Коннор остановил бегущие по экрану титры, выключил телевизор и медленно поднялся, стараясь не тревожить спящих котов. Встав с дивана, он потянулся, чувствуя, как похрустывает затёкшая шея. В этот момент входную дверь сотрясли удары. Спавшие на диване Ричард, Хлоя и Гэвин проснулись и настороженно посмотрели на дверь. Раздался ещё один удар, и Коннор, недовольно пробурчав: «Да иду я уже», открыл дверь. Меньше всего он ожидал, что ночью на пороге его дома будет стоять детектив Рид, но тут в памяти всплыли его слова: «Не удивляйся, если я вдруг к тебе приду». — Это нарушение должностных полномочий, — сонно пробормотал он, ероша и без того спутанные вьющиеся волосы. — Знаешь, что с ним? — не слушая лепет, спросил Рид и вытащил котёнка. Коннор шумно выдохнул, приводя себя в чувство. Наклонившись к котёнку, он изучил его. — Давно не ел, — вынес вердикт Коннор, — но больше ничего страшного. Вроде как. — Помоги ему, а? Я заплачу. — Отвези его в приют. — Какой, в жопу, приют в час ночи? Бля, пожалуйста. Кон, ты разбираешься в этом гораздо лучше меня. Котёнок вытянул шею и всматривался в тёмную квартиру, шевеля розовым носиком. Учуяв что-то, он уперся передними лапками в руки Гэвина и попробовал вылезти. — Ладно, — вздохнул Коннор, — заходите. Он босыми ногами прошлёпал на кухню и включил забытую с Рождества гирлянду с жёлтым светом. Мягкий свет под потолком очертил контуры предметов, массивные навесные шкафчики, резко выделил чёрное окно с бежевыми ролл-ставнями. На нижний край окна со стороны улицы налип снег, сугробы виднелись белёсыми пятнами, вспыхивая тысячами искорок, когда на них падал свет фар проезжавших машин. Коты попрятались по своим уголкам и всматривались в ночных гостей, не издавая даже шороха. Гэвин ни одного из них не заметил, а котёнок продолжал принюхиваться, улавливая запахи котов, нагретый пластик телевизора, дерево кухонного стола, лампы накаливания в гирлянде и странного человека в футболке и шортах, рядом с которым ему становилось спокойнее. — Сколько ему? — спросил Коннор, доставая молоко. — А я знаю? Нашёл, у кого спросить. — По виду достаточно взрослый, — задумчиво произнёс парень, — так что соска ему не нужна, — решил он. — Где ты его нашёл? Коннор налил молоко в кружку, поставил её в микроволновку и достал маленькое блюдечко. Пока микроволновка грела молоко, заполняя кухню равномерным гулом, Рид держал котёнка на руках. Снег растаял и растёкся по куртке тёмными пятнами, руки покраснели на морозе. — В квартире задержанного. — А если его отпустят? Тебе придется вернуть кота. — Не думаю, что человек, у которого просроченные счета за три года, может позволить себе хорошего адвоката. Тихим «дзыньк!» микроволновка оповестила о согретом молоке. Коннор налил немного в блюдце и поставил на пол. Гэвин спустил на пол котенка, и тот жадно припал к молоку. — Лучше отойти от него, — посоветовал Коннор. — Он решит, что еду отнимут. — Окей. — Куртку можешь снять там, — парень указал рукой на скрытую в темноте вешалку у двери. Рид на ощупь повесил куртку, задев молнией по носу ночного жителя. Кот тихо фыркнул, но перед человеком не показался. Котёнок же зря времени не терял и жадно пил молоко. Смятая шерстка была чистой — похоже, котёнок следил за собой, несмотря на сомнительные условия содержания. — Удивительная у тебя работа, — произнес Коннор, стоя поодаль с кружкой в руке. — Котов находишь. — Работа — дерьмо, — заявил Гэвин, откидываясь на спинку стула. Только сейчас, когда задержание, гонка по городу и панические мысли о состоянии кота остались позади, он понял, насколько сильно устал. — Но если город станет хоть немного безопаснее, уже хорошо. Коннор налил котенку ещё молока и посмотрел на Рида. Трехдневная щетина, флисовая толстовка, прикрытые глаза. Мягкий, спокойный, уютный. Коннор захотел потереться щекой об него и тут же отвел взгляд. Что за глупые мысли! Краем глаза заметив какое-то движение, Гэвин обернулся и увидел. У него были грехи. Множество мелких грешков, как, в принципе, почти у любого человека. Одним из таких грешков было курение травки. Нет, он не был наркоманом. Выкурить один косяк — это как выпить пару бутылок пива после долгой недели, способ расслабиться, не больше. В конце концов, он исправно работал, так что какая разница, чем он занимается после работы? Увидев котов, Рид решил, что это флэшбек от марихуаны. Он долго смотрел на котёнка, и ему привиделась целая куча котов. Наверное, как-то так это и работает. Коты неподвижно сидели на полу и смотрели на него. — Коннор, а где можно покурить? — В коридоре. В конце коридора у окна пепельница, кури там. — Ага. Спасибо. Гэвин осторожно обошёл фантомных котов и вышел из квартиры. Общий коридор освещали три лампы дневного света, растянувшиеся по потолку, слева и справа — одинаковые коричневые деревянные двери с номерами квартир цвета латуни. На широком подоконнике стояла консервная банка, набитая окурками, на стену приклеили объявление: «Когда курите, пожалуйста, открывайте окно». Гэвин открыл окно и забрался на подоконник, скрестив ноги. Дешёвая пластиковая зажигалка дала огонь с третьего раза, мужчина закурил и с наслаждением выдохнул дым. Просто долгий день, перешедший в следующий. Ложиться спать уже смысла нет. Коннор разберётся с котом, он вернётся к себе, два-три часа проведет за каким-нибудь фильмом, потом в душ и на работу. Приоткрытая дверь квартиры Коннора скрипнула, и из неё вышел кот. Короткая тёмная шерсть лоснилась и отражала свет ламп, а узкие голубые глаза казались столь яркими, словно в них вставили линзы. Кот огляделся, увидел человека и подошёл к нему, покачивая хвостом. Под шёрсткой хорошо было видно, как двигались сильные мышцы, как натягивалась и расслаблялась кожа, очерчивая на теле каждое движение. Этот кот вышел из квартиры Коннора, и это был не Гэвин. Этот кот не имел шрама, двигался куда изящнее, а лапки были длиннее. Самое главное — он был чёрным, а Гэвин — тёмно-коричневым, хотя разницу в цвете шерсти можно было определить только при хорошем освещении. Кот подошёл к подоконнику и сел, поставив передние лапки перед собой. Моргнул узкими глазами и оценивающе посмотрел на человека, повернув голову на бок. — Ты кто? — спросил Рид. Кот задрал голову, и в шерсти блеснул маленький жетончик, болтавшийся на ошейнике. Затем он встал, сжался, как пружинка, и прыгнул на подоконник. Обошёл банку-пепельницу, поморщившись от запаха, и сел рядом с Гэвином. Рид зажал сигарету в уголке рта и повернул жетончик к себе. С одной стороны был выбит номер Коннора, с другой — кличка кота. Элайджа. — Красивое имя, — заметил Гэвин. Кот потянулся, переступил с лапки на лапку и вновь уставился на него. Рид почесал его под подбородком. Кот возмущенно посмотрел на руку и стал умываться. — Посмотрите, какой важный, — фыркнул Рид и погладил кота по спине. — Рмяу! — Элайджа, до глубины души поражённый такой наглостью, начал поспешно вылизывать шёрстку на спине. Выводить Элайджу из себя оказалось весело. Гэвин прикасался к нему в разных местах, а кот тут же начинал вылизывать это место. Неизвестно, сколько бы длилась эта игра, если бы их не отвлекло требовательное: «Мяу!». Человек и кот одновременно посмотрели вниз и увидели Гэвина. Тот демонстративно сел, почесал задней лапой ухо так, что шорох от скользящих по шерсти когтей был слышен, и прыгнул на Рида, после чего развалился прямо на нём и торжествующе уставился на Элайджу. Чёрный кот мельком взглянул на него и вернулся к мытью. Гэвин облизнулся и положил голову на Рида. — Не подмазывайся, я тебя к себе не заберу. Кот поднял голову и воззрился на небритого копа, словно говоря: «Ты что, идиот?». Человек в ответ слегка щёлкнул его по носу и слез с подоконника, держа кота одной рукой. Другой он закрыл окно, погладил Элайджу, за что был укушен, и вернулся в квартиру. Чёрный кот вбежал за ним, не преминув задеть хвостом. Выходя, Рид надеялся, что его отпустит. Не отпустило. Привидевшиеся коты не были плодом его воображения, воображаемые коты не носят ошейники с жетончиками, и их нельзя погладить. Коты Коннора неотрывно смотрели на незнакомого им человека, но сколько их было, сосчитать в полутьме было невозможно. — Гэвин? — позвал парень. Он сидел за столом, повернувшись спиной к квартире, тёмный сгорбленный силуэт в пятне мягкого жёлтого света. Котёнка на полу уже не было, но, судя по движущимся локтям, Коннор взял его на колени и гладил. — Чего? — Принеси, пожалуйста, мне чистую футболку. В спальне шкаф, вторая полка сверху. — Окей. Он опустил кота на пол и ушёл в спальню. На указанной полке лежали сложенные аккуратной стопкой футболки. — Тебе какую? — крикнул Гэвин. — Без разницы, — тихо ответил Коннор. В ночной тишине его было хорошо слышно. Рид вытянул синюю футболку с логотипом Супермена на груди и принёс Коннору. — Держи. Коннор осторожно положил котёнка на колени и стянул свою футболку через голову. — Ты какого хрена творишь? — Отдаю ему вещь со своим запахом. Коннор надел футболку с Суперменом, а в старую укутал котёнка. — Так животные быстрее привыкают к дому, — объяснил он. — Подкладывай еду, давай свои вещи и не выпускай из квартиры, и кот быстро станет твоим. — Ты сейчас описал, как приручить кота или мужика? — А, то есть тебя приручить можно так же? — Ещё пиво можно давать. Не только еду. Коннор улыбнулся. — Можно тебя снова попросить? Достань, пожалуйста, в кладовой корзинку. Он пошёл вперёд, указывая путь. За ними увязался ещё один кот, рыжий с белыми полосками. Половина морды была изуродована, и глаз открывался не до конца. — Нет, Ральф, — Коннор вытянул ногу, загораживая ему проход, — это не для тебя. Рид вытащил старую соломенную корзину, в которой лежало что-то мягкое. — Это что? — Старый плед, — объяснил Коннор, укладывая котёнка. — Ну всё, — он взял корзинку, — операция по спасению рядового Райана проведена. Он улыбнулся, и Рид улыбнулся в ответ. — А как его зовут, кстати? — спросил Коннор. — Не знаю, — Гэвин пожал плечами, — думал Коннором назвать. — Ты серьёзно? — А чё нет-то? Типа, кот Гэвин — это нормально, а кот Коннор — всё, конец? К кому же, он на тебя похож. Парень заглянул в корзинку. Отъевшийся котёнок мирно дремал, посапывая. За то время, что Коннор его держал, шёрстка немного вычесалась и стала казаться пушистее. — Чё, куда его теперь? В приют утром отнести? — Нет. Наверное, оставлю у себя. Будет пятнадцатым. Гэвин почувствовал, как сердце пропустило удар. — Пятнадцатым? У тебя их… о мой ёбаный бог. — Да, их у меня четырнадцать. — Коннор поджал губы, ожидая очередного шквала критики и шуток про независимость. — Охуеть, — восхищённо протянул Рид. — Покажешь всех? — Ну, — удивлённый такой реакцией, ответил он, — спать ложиться уже смысла нет, так что да, покажу. Едва Коннор зажёг свет в гостиной и поставил корзинку на диван, подтянулись все хвостатые жители. Они заглядывали в корзинку, обнюхивали гостей, а некоторые лезли на руки. Рид чувствовал резь в скулах; до этого момента он считал, что «лицо треснет от умиления» — всего лишь выражение, но сейчас он чувствовал боль. Может, его лицо и вправду трескалось, но Рид был не против. — Вот этого я знаю, — заявил он, указав на чёрного кота, — это Элайджа. — О, так ты уже начал знакомиться? — Коннор похлопал по коленям. Элайджа запрыгнул и с мурчанием устроился на нём, свернувшись в клубок. Коннор почесал его за ухом, и кот потёрся мордочкой об его ладонь. — Да, это Элайджа. Он редко покидает квартиру, только если надо пройти осмотр у ветеринара, а остальное время сидит дома и спит на ноутбуке. Иногда ворует смартфоны у гостей, так что проверь на всякий случай карманы. — Нахрена ему смартфоны? — Ну, он любит технику. Иногда я включаю какую-нибудь игру типа «Фрут ниндзя», и он жмёт по экрану. Кот двадцать первого века. — Хах. Он породистый? — Не-а. Может, кто-то из родителей был, но вообще у меня все беспородные. Кто выкинет породистого кота на улицу? — А ты их с улицы подбираешь? — Да. Ты, кстати, первый, кто принёс мне кота. — Ну бля, Коннор стоит того, чтобы принести его к Коннору. Корзинка, стоявшая между ними, шевельнулась от того, что в неё передними лапами встал грузный белый кот. Тот явно любил поесть и поваляться, о чём свидетельствовала длинная спутанная шерсть с волосками других котов и катышками, закрывавшая свисающий живот. — А это Хэнк, — представил кота Коннор. — Хэнк, поздоровайся. Кот посмотрел на незнакомца и выдал короткое: «Мяу», после чего вернулся к изучению котёнка. — Почему Хэнк? — Не знаю. Правда, не знаю. Я просто смотрю на кота и понимаю, что его должны звать именно так и никак иначе. Гэвин взял белого кота на руки и вытянул перед собой. Хэнк повис, как тряпичная игрушка, и флегматично смотрел на него, моргая водянистыми голубыми глазами. Усы смялись и торчали во все стороны под разными углами, в белой шерсти проглядывали седые волоски. — Надеюсь, он не пьёт? — С чего такие вопросы? — Да так, — уклончиво ответил Рид. — Из личного опыта. — Вообще он очень любит валерьянку, — признался Коннор. — И как бы я не прятал, всегда находит. — Ах ты старый алкаш, — Гэвин притянул его к себе и почесал за живот. Кот удивлённо муркнул, но отнёсся к этому спокойно. — Он самый старший, ему десять лет. — Это сколько по-человечьи? — Пятьдесят шесть примерно. Гэвин посадил кота на колени. Хэнк вытянулся, чтобы смотреть на корзинку, но не слез и разрешал чесать себя за ухом, тихонько урча. — Тебе с ними не геморно? — Нет, — пожал печами Коннор. — Только поначалу, когда воспитываю, но мы легко находим общий язык. Они не дерут мебель, не грызут провода, не метят углы. Шерсти от них много, но это не проблема. К тому же, — грустно добавил он, — с ними лучше, чем с людьми. — Так ты мизантроп, — Рид довольно улыбнулся. — Нет, я… Неважно. — Эй, ты уже начал. — Ну, мне в детстве поставили синдром Аспергера. А потом оказалось, что психолог был недостаточно квалифицированный и ошибся с диагнозом. Никакой болезни у меня не было, но с его подачи меня протащили через кучу тестов и исследований, — парень нервно хохотнул, — и с тех пор я разгребаю последствия. Я не больной, ты не подумай, я умею общаться с людьми, но надолго меня не хватает. А с котами как-то проще. Они не перебивают, с ними можно говорить о чём угодно и сколько угодно. Хэнк замурчал чуть громче. Ему не впервой было выслушивать эту историю, и каждый раз он ободрительно мурлыкал. — Хуево, чё, — ответил Гэвин. Они замолчали. Коннор смотрел в никуда и теребил край футболки, Гэвин машинально почесывал белого кота. Утешать он не умел и ждал, пока Коннор успокоится сам. — Ладно, — парень встряхнулся. — Мне продолжать или..? — Да. — Ты плохо выглядишь. Может, лучше поспишь? — Да забей, — отмахнулся Гэвин, — мне не впервой. Но от кофе не откажусь. В этот момент котенок проснулся и встревоженно посмотрел на Коннора. — Сделаешь себе сам? — спросил он, беря котёнка на руки. Хэнк сполз с коленей и вразвалочку подошёл к ним. Рид молча ушёл на кухню. Зашумел электрический чайник, послышался звон доставаемой кружки и стук металлической ложки. Коннор сидел, держа котёнка на руках, как вдруг услышал шуршание. — Гэвин, а ты что там делаешь? — Мяу! — отозвался он из-под дивана. — Не ты, другой. — Орешки ем, — ответил Рид, неся к дивану кружку с кофе и открытый пакетик кешью. — Это мои орешки, — недовольно заметил Коннор. — Я тебе куплю, — ответил Рид. — Должен же быть у меня повод, чтобы припереться к тебе. — О, так это ради меня? — Ну да. Согласись, — серьёзно произнёс Гэвин, — когда узнаешь человека получше и не хочешь от него сбежать, это что-то да значит. — Может, ты и прав, — ответил Коннор и взял орешек из предложенной пачки. За окном брезжил рассвет, когда Коннор закончил рассказывать про своих шерстистых друзей. Гэвин получил несколько царапин на руках, и одну — на щеке, обнялся с каждым из них и съел плитку шоколада, в ответ на что Коннор пообещал дать ему корм, если подобное повторится. Он рассказал, как нашел сразу трёх котят в одной коробке из-под старого телевизора ныне разорившейся фирмы «Иерихон» (о чём думали люди, давая фирме по продаже телевизоров такое название, ни он, ни Рид так и не поняли). В коробке сидела светло-коричневая, как кофе с молоком, кошечка с холодным, стальным взглядом, из-за которого Коннор дал ей имя Норт; коричневый котёнок с бордовой ленточкой на шее, с которой он не хотел расставаться, несмотря на пристёгнутый ошейник, поэтому ленту пришлось повязать ее на ошейник, рядом с жетончиком с именем Джош; и, наконец, светло-рыжий котенок, отказывавшийся покидать коробку дольше всех, которого Коннор назвал Саймоном. А потом в эту коробку влез ещё один найденыш — разноглазый каштановый котёнок с такой короткой шерстью, словно его брили, и она только недавно начала отрастать. Он получил жетончик с именем Маркус и кисточку от штор в качестве игрушки.Рассказал про то, как достал Гэвина из помойки, где он дрался с опоссумом, и про то, что из-за слабого иммунитета он часто простужался, и пришлось заказать для него теплый костюм. — Кстати, ты специально заказал под Хэллоуин? — Нет, выбрал, что подешевле. Да он сам как Хэллоуин, — добавил Коннор, посмотрев на кота из помойки. Тот нежился на диване, вытянувшись во всю длину и приоткрыв пасть. Рид заметил, что один клык у кота был частично сколот. — Ладно, а этот? — он кивнул на белого кота, похожего на огромное облако. Густая длинная шерсть лоснилась и поблёскивала в свете лампы. На нём был широкий чёрный ошейник, закрывавший всю шею и приминавший шерсть к телу. — Ричард? О, у него проблемы с позвонками. — Коннор посадил облако на диван. Оно мигнуло серыми глазами и равнодушно уставилось на Рида. — Шейные позвонки слабее, чем должны быть, поэтому ему нужна дополнительная опора. Его ошейник твёрже, чем у остальных, видишь? — он постучал ногтем по ошейнику. Гэвин потянулся, чтобы потрогать ошейник самому, но Ричард тут же оскалился. — А ещё у него проблемы с социализацией, — добавил Коннор. Его прервал глухой стук, донёсшийся от входной двери, и следом за ним тихое: «Мяу!». — Я предупреждал тебя о смартфонах? — спросил Коннор, поднимаясь. — Вроде да, — ответил Гэвин. Бессонная ночь давала о себе знать: мысли путались, детали ускользали из памяти. Парень вернулся с двумя котами в руках. Элайджа сидел с довольным видом и как бы заявлял: «Я не жалею ни о чём». Другая — это оказалась кошка — свернулась на сгибе локтя и стыдливо уткнулась в рукав футболки. Он посадил преступников перед собой. — Что я говорил про смартфоны? — Коннор нахмурился. — Тебе нельзя брать вещи этого человека, — медленно произнёс он, наклонившись к чёрному коту. Элайджа попятился и стыдливо отвернулся. — Если такое повторится, запру в кладовке. Кот прижал уши и отвернулся. Гэвин тоже почувствовал себя неуютно. Воспитание кота и близко не стоит рядом с допросом преступника, но в Конноре чувствовалась сталь. Впрочем, если ему удалось приструнить аж четырнадцать котов, может, он и с людьми может справиться? — А ты, — Коннор обратился к кошке, — присматривай за ним. — Мяу, — жалобно ответила она. Серая густая шёрстка взъерошилась, круглые голубые глаза виновато смотрели то на него, то на Элайджу. — Да хватит, — не выдержал Рид, — ты чудовище, Коннор. — Это обязательный элемент воспитания, — строго ответил он. — Иначе они расслабятся, будут есть не пойми что, спать где придётся и таскать в дом всякую дрянь. — Я так живу, — заметил Гэвин и шмыгнул носом. — Сука. — У тебя аллергия на шерсть? — Не-не, просто хроническая простуда. Кстати, как её зовут? — Хлоя. — Она похожа на русскую голубую. — Возможно, родители были породистые. Но у меня нет денег на восстановление родословной. Пойманный на месте преступления Элайджа увёл Хлою на стойку под телевизором. Вдвоём они устроились на тёплой игровой приставке, поджав под себя лапки и подвернув хвосты, откуда сумрачно смотрели на сидящих на диване людей. — Так, это вроде все, — Рид вопросительно посмотрел на Коннора. — Ещё Лютер, Кэра и Алиса, но они спят. Они обычно живут на кухне, там теплее всего. Лютер огромный, с коричневой шерстью, у Кэры белая шёрстка и два пятна голубой краски на груди, а Алиса с тёмной шёрсткой и очень маленькая, так что смотри под ноги, а то наступишь нечаянно. — Это приглашение прийти? — Эм-м-м, ну… Я не думал об этом, — ответил Коннор, почёсывая Ричарда. Его пальцы терялись в густой белой шерсти, а на морде кота то появлялись, то исчезали серые круги — он довольно жмурился и подставлял под руки то один, то другой бок. Стрелка часов близилась к семи утра, и животные, помаячив перед хозяином, разбрелись досматривать свои кошачьи сны. На диване вместе с Гэвином и Коннором остались только спасённый котёнок, пушистый Ричард и свалявшийся Хэнк, устроившийся на коленях детектива. — Да ла-а-адно тебе, я молод и горяч, что ещё надо? — С самомнением у тебя всё в порядке, — со смехом ответил Коннор. — Так это чистая правда, — невозмутимо продолжил Рид. — Серьёзно, нам надо чаще пересекаться. — От меня обычно сбегают. Я рад, что тебе нравится быть со мной, но… как-то это всё непривычно. — Привыкай, — Гэвин хлопнул его по колену, и Ричард тут же схватил руку передними лапами. — Ты в пятницу вечером свободен? Мы в бар идём, давай с нами. — «Мы» — это кто? — Парни с департамента, — Рид освободил руку, на которой Ричард не преминул оставить короткую царапину. — Вечеринка с копами? — Ага. Будешь плохо себя вести — прикую наручниками к барной стойке. Коннор подумал, что в последнее время он слишком часто краснеет. Нет, не так. Этот человек заставляет его краснеть. И в нём чувствовалась биение жизни. Он выглядел чертовски уставшим (да наверняка так и было), но он не закрывался от внешнего мира, нет, он врывался в него со стаканчиком эспрессо без сахара и делал то, что хотел. Совсем не такой, как Коннор, который, будь возможность, вообще не вылезал бы из квартиры. Чёрт, он реально ему нравился. — Окей. Увидимся в пятницу.

***

Гэвин распластался по круглому столику, едва не смахнув с него стакан с кофе. Утром в департаменте было тихо: люди толком не проснулись и лениво смотрели в мониторы, перебирали бумаги на столах и приветствовали друг друга взмахом руки. За соседней стенкой шёл утренний брифинг, и Рид вслушивался в него, рассматривая коллег из любимого уголка на кухне. — Опять ни черта не делаешь? — на кухню вальяжной походкой вошла Тина и оперлась локтями о столик, встав напротив Гэвина и закрыв ему обзор. Блестящие чёрные волосы, убранные в хвост, выбивались из полицейской фуражки, треугольный воротник тёмно-синей рубашки выглядывал из полурасстёгнутой куртки с надписью на спине: «Полиция Детройта». С Тиной — китаянкой по происхождению — у него были тёплые отношения. По крайней мере, он маркировал их как «тёплые», но вовсе не потому, что они действительно были друзьями. Тина разделяла большинство его взглядов и любила позубоскалить, как и сам Гэвин, на этом и держалось их общение. Дружбой свои отношения они бы не назвали даже в алкогольном бреду. — В смысле? — возмутился Рид, оторвавшись от детального изучения стола. — А говнорежиссёра кто поймал? — А кто оформлял протоколы задержания? Кто допрашивал потерпевшую? Хэнк, пока ты катался по городу. Гэвин посмотрел на неё слипающимися от бессонницы глазами. — А с каких это пор ты на стороне Хэнка? — Ни с каких. Как и на твоей. Просто ходят слухи, — взгляд узких глаз обвёл его, — что ты нашёл какого-то кота и куда-то с ним поехал ночью. — А, это… Есть один парень, он разбирается в котах. И это, кстати, был котёнок. — То есть ты забрал из квартиры подозреваемого котёнка, увёз его к какому-то знакомому и…? — И там оставил. — О. Знаешь, мне кажется, этот твой знакомый очень странный, если просто так взял кота с улицы. — Да, он… странный. Рид улыбнулся. Не так, как обычно: не дерзко, не с чувством собственного превосходства. Мягко, почти нежно. Почти, потому что на его небритом лице и с красными глазами любая улыбка выглядела как оскал. Тина ничего не сказала, но, кажется, запомнила этот разговор, чтобы было чем подкалывать коллегу. — А это что? — она перегнулась через столик и ткнула пальцем в грудь. На чёрную толстовку налипла белая шерсть. — Это от Хэнка, — ответил Гэвин и начал счищать шерстинки. — Что?! — Он уснул на мне, а я не стал будить. К тому же он сильно линяет. Старый уже. — Гэвин, — Тина схватила холодными пальцами его подбородок и подняла голову, — ты что несёшь вообще? — Я тебе сказал, — он дёрнулся, освобождаясь от хватки. — Если ты не можешь понять, что я говорю, это твои проблемы. — Подожди-подожди. То есть ты хочешь сказать, что ты провёл ночь с ним? Ты — и с ним? — она указала на лейтенанта Андерсона. Тот сидел в зале, закрытый от них полупрозрачной перегородкой своего стола. — Ты чё, головой поехала? — Да ты сам сказал, что провёл всю ночь с Хэнком! Это было сказано слишком громко. Проходивший мимо полицейский остановился и уставился на них, да и в зале стало ощутимо тише. — С котом, дура! — ещё громче ответил Рид. — Это был кот! — Какой одарённый будет называть кота Хэнком?! — Не твоё дело, сука! Гэвин выбросил недопитый и остывший кофе и ушёл, не преминув толкнуть плечом зазевавшегося полицейского. Он никогда не отличался терпением, но приставания Тины после бессонной ночи вывели его из себя. — Мудак! — раздалось вслед. Утро понедельника выдалось тяжёлым.

***

К пятнице всё устаканилось. Гэвин извинился перед Тиной, та подколола его из-за ненормальной любви к котам, но извинения приняла. С Хэнком Рид старался не пересекаться, да и объяснять свои слова в его планы не входило. Как бы то ни было, в пятницу вечером, оставив дежурных на ночную смену, весь коллектив во главе с капитаном Фаулером направился в бар неподалёку. Гэвин на ходу набрал смс Коннору, объяснив, где его искать, и устроился на высоком барном стуле с бутылкой пива. Прошло десять минут. Затем ещё десять. Гэвин старался пить как можно меньше, чтобы их встреча не осталась в памяти бессвязными отрывками, но сдерживаться было трудно. Прошло ещё десять минут. Он проверил телефон — пятый раз за полчаса, но сообщения от Коннора не было. Набранное наспех и с опечатками: «Опаздываю» успокоило бы его, но Коннор не удосужился отправить даже одно слово. Через пять минут что-то коснулось плеча. Рид обернулся и увидел перед собой кошатника. Парень покраснел и часто дышал, на волосы, выбивавшиеся из-под вязаной шапки, налип снег. Шею обматывал белый шарф, напоминавший о шерсти, которую Рид счищал весь день. Снежинки сверкали на нём и на меховом воротнике пуховика, таяли на ресницах, быстро исчезая в тепле бара. — Изв’ни за опоз-з-здание, — выдохнул он. Из-за сбившегося дыхания слова он не проговаривал, а выплёвывал. — Бежал, что ли? — Да, — он улыбнулся. — На работе задержали. — Мог бы и написать. Я, может, волнуюсь за тебя. — Извини, — поспешно ответил Коннор. — Да, знаю, должен был, но у меня разрядился телефон и… — он умолк, осознавая услышанное. — Ты волнуешься за меня? Рид не стал отвечать. Вместо этого он отвернулся к бармену и заказал ещё две бутылки пива. — Гэвин! — Коннор стянул с головы шапку. — Не игнорируй меня! — Я не игнорирую, — ответил он, наблюдая краем глаза, как Коннор раздевается. — Но в этот раз попробуй догадаться сам, без помощи своих друзей. Рид приложился к бутылке. Теперь, когда Коннор был рядом, можно позволить себе немного расслабиться; ещё пять минут, и он сорвался бы и стал прочёсывать район, попутно обрывая телефон. — Ты волнуешься за меня, — произнёс Коннор. — Ох. Он оттянул воротник свитшота. Ярко-голубого, на котором была изображена мордочка кота с новогодним колпачком. Яркое пятно выглядывало из расстёгнутой тёмной куртки, шарф и шапка, спутавшись, лежали рядом на стойке. Открытая бутылка пива стояла рядом с его руками, сцепленными в замок. — Но почему? Что я такого сделал, чтобы ты волновался за меня? — Сам не знаю, — Гэвин пожал плечами. — Ты мне нравишься. Просто потому, что ты есть. — Но мы ничего не знаем друг о друге, — Коннор наклонился к нему, и Риду захотелось почесать его подбородок. Почему-то казалось, что парень при этом мурлыкнет. — Говори за себя. — Да, но… ох. Блин. Слушай, то, что мы провели ночь вместе, ещё ничего не значит… Он умолк, поймав взгляд бармена. Мужчина скучал, выполняя однообразные заказы, и прислушивался к ним. Заметив, что за ним наблюдают, он стал протирать и без того сухие чистые стаканы. — Мы не пара, — поспешно добавил Коннор, глядя на него. — Пока что, — возразил Рид. Он потянулся, как бы случайно демонстрируя прикреплённую к поясу кобуру, и стрельнул глазами в другой конец стойки. Бармен ответил тяжёлым взглядом и медленно ушёл, оглядывая зал. — Ничего не значит? — продолжил он. — То есть к тебе постоянно вваливаются мужики с котами посреди ночи? Он махом влил в себя остатки пива и посмотрел на пустую бутылку. — Бармен! — заорал он. — Гэвин, ты выпил целую бутылку за пять минут, — заметил Коннор. — Виски, — заказал Рид подошедшему бармену. Тот плеснул на самое дно стакана, но, заметив взгляд детектива, долил до середины. — Лёд? — уточнил он. — Не-а. Бармен поставил стакан перед ним и вернулся на исходную. — Хочешь отучить меня пить? — спросил Рид. — Ну… один стакан виски — это ведь не предел? — Коннор посмотрел на стакан. — Я не собираюсь лезть в твою жизнь, не подумай. Нет, — повторил он. — Забудь. Делай, что считаешь нужным. Гэвин посмотрел на него и вздохнул. Коннор придвинул к себе шарф и нервно теребил край, отщипывая белые шерстинки. — Я думал, у нас что-то получится, — наконец сказал он. — Может получиться. Коннор нервно дёрнул шарф и выдернул клок. — Я… тоже об этом думал, — ответил он после паузы, избегая встречаться взглядом с Ридом. — Ну так какого хера? — У меня четырнадцать котов, — начал он. — Пятнадцать. — Да, пятнадцать. Коннор сейчас только спит и ест, его не видно. В общем, у меня пятнадцать котов. Я почти не выхожу из дома, только ем, сплю и смотрю сериалы. У меня много знакомых, но у половины я не могу вспомнить имени. Пью вино. Могу молчать целыми днями, а могу говорить только о животных. Я не лучший партнёр, — парень выдернул ещё один клок из шарфа. — Да ты мой идеал, придурок, — нежно произнёс Гэвин. — Правда? — неверяще спросил Коннор. — Правда. Как ты до сих пор не понял? — Я плох в социальном взаимодействии, я же говорил, — с широкой улыбкой ответил он. Гэвин отставил стакан, потянулся к Коннору и, прежде чем тот успел хоть что-то понять, поцеловал его. Веснушчатый кошатник удивлённо хлопал глазами, но не отстранялся, позволяя Риду скользнуть языком в его рот, сплестись с ним языком, обнять за пояс и притянуть ближе. — Уоу! — из толпы выпала Тина, надравшаяся до состояния «пока я стою на ногах, всё нормально», и оперлась о стойку за спиной Гэвина. — Не сожри бедного парня. Не отрываясь от Коннора, Рид показал ей средний палец. — С-сучара, — рассмеялась она. Коннор скользнул взглядом за плечо Гэвина и поспешно разомкнул поцелуй. — Не обращай внимания, — произнёс Рид. — Тина всего лишь… — Добрый вечер, лейтенант Андерсон! — Коннор помахал рукой. Гэвин проследил его взгляд и заметил за Тиной сгорбившегося на стуле Хэнка. Тот мрачно бухал, закрывшись ото всех длинными седыми волосами. Услышав своё имя, он повернул голову к ним. — Что я говорил о конфиденциальной информации, а, Гэвин? — хрипло спросил он. — Бля, Хэнк, не начинай. — Ты нарушил закон. За такое могут уволить. — О чём он? Это правда? — тихо спросил Коннор. — Да. Потом объясню, — шёпотом ответил Гэвин. — Слушай, Хэнк, мы можем договориться! — Договориться? — усмехнулся Андерсон. Коннор переводил взгляд с него на Гэвина и обратно, в округлившихся карих глазах читалась тревога. Пьяная Тина крутила головой, смотря поочерёдно на всех троих и пытаясь уловить суть конфликта. — Мистер Андерсон, — начал Коннор, — если карьера Гэвина под угрозой из-за меня… — Расслабься, сынок, — отмахнулся Хэнк. — Карьера Гэвина под угрозой потому, что он придурок. — Ох, ну извини, что я не могу творить всякую херню, прикрываясь былыми заслугами, — раздражённо ответил Рид. Тина с шумом втянула воздух и уставилась на Гэвина. Тот смотрел на Хэнка с вызовом, ожидая, что он ответит. Коннор вцепился в рукав куртки Рида и тоже смотрел на Хэнка. Напряжение, повисшее между спорщиками, можно было ощутить кожей: покалывало и давило одновременно, стало трудно дышать, словно комок застрял в лёгких и не давал вдохнуть полной грудью. — Может, ты и прав, — наконец ответил Хэнк. Тина выдохнула, Коннор отпустил рукав, а Гэвин фыркнул. — Будешь должен, — добавил лейтенант. — За то, что я не донёс Фаулеру. Гэвин открыл было рот, но Коннор вытянулся вперёд, опершись о его колени. — Спасибо, мистер Андерсон! — Да с какого хера… — начал было Рид, но его перебила Тина. — Ты ходишь по охуенно тонкому льду. — Она потянулась к нему и неловко похлопала по щеке. — Будь хорошим мальчиком. Отсалютовав на прощание Коннору, она скрылась в толпе. Парень помахал ей в ответ и, выпрямившись, посмотрел на Рида. — Так ты ещё и нарушаешь закон? — шёпотом спросил он, поглядывая на Андерсона. Лейтенант потерял к ним интерес и продолжил пить, глядя в никуда. — Ага. Алкоголик, преступник и мерзавец. Я знал, что понравлюсь тебе. — А если серьёзно? — Воспользовался положением, чтобы найти твой номер телефона, — Рид почесал его под подбородком. — Не обижайся. — Эй, я не кот, чтобы меня чесать! — Коннор отстранился и взял нетронутую доныне бутылку пива, вытянув её перед собой. — Ни хера, что-то в тебе такое есть, — Гэвин чокнулся с ним стаканом виски. — За нас, Кон. — За нас, — эхом отозвался Коннор.

***

Саймон поглядывал на наручные часы. Стрелка ползла к двенадцати, а Коннора до сих пор не было, и это смущало светловолосого баристу. Вот уже три года Коннор каждое утро воскресенья приходил к нему, иногда в компании кого-то из своих пушистых любимцев. Коннор всегда брал латте с корицей и двумя пакетиками сахара, а кот выглядывал из полурасстёгнутой куртки или сидел на руках, крутя головой и шевеля треугольными ушками. С животными заходить воспрещалось, но постоянному клиенту делали послабление, и кошатник стал украшением маленькой кофейни. Звякнул колокольчик над дверью, оповещая о новом госте. Саймон оторвался от созерцания минутной стрелки и невольно вздохнул от облегчения — к нему шёл Коннор. Но он был не один, следом за ним шёл незнакомый мужчина с поцарапанными руками. — Я уже думал, что что-то случилось, — заметил Саймон, вставая за кофемашину. — Нет, ничего не случилось, — ответил Коннор, облокачиваясь о стойку. — И добавь к заказу эспрессо. Большой. — Сливки, сахар, сироп? — Ничего. Саймон кивнул и взял новый стаканчик. Вдруг его осенило. Большой эспрессо без сахара и латте. Разговор недельной давности стал выкристаллизовываться в памяти и, посмотрев на спутника Коннора, он увидел застарелый шрам на переносице. Мужчина тем временем смотрел в экран смартфона и не обращал на баристу внимания. — Мои поздравления, — негромко произнёс Саймон, протягивая латте. — Спасибо. — Значит, я был прав? — он усмехнулся. — Получается, что так, — ответил Коннор, пряча улыбку. — Надо было спорить с тобой на деньги. Они улыбнулись друг другу. Коннор расплатился, взял два стаканчика и увёл незнакомца за собой к привычному столику у витрины, с которой открывался очаровательный вид на заснеженную улицу, слабо мерцающую вывеску книжного магазина напротив и неторопливо идущих вдоль дороги людей. — Миленько, — заметил Гэвин, оглядывая кафе. — Мне здесь нравится, — ответил Коннор, рассеянно улыбаясь. — Я пришёл сюда впервые с Ральфом. — Ральф — это…? — Рыжий с белыми полосами, ожог на морде, один глаз не открывается до конца, — напомнил парень. — Нашёл его неподалёку и ввалился в первое место, которое заметил, чтобы отогреться. И нас не выгнали! Хотя обычно не везёт, — он обнял пальцами стакан, грея руки. — Как там Коннор? — Здорово, — он широко улыбнулся и обвёл пальцем пластиковую крышечку, — обживает квартиру. Лезет буквально в каждый угол, постоянно о чём-то рассказывает. Ну, знаешь, мяучит, но с такими интонациями, словно действительно что-то рассказывает. — Он взмахнул рукой. — И он очень привязался к Хэнку. Не знаю, почему, но у меня такое ощущение, словно между ними какая-то связь… Коннор поднял голову и увидел, что Гэвин смотрел в окно. — Ты меня слушаешь? — Ты сказал, что между ними связь, — рассеянно ответил Рид. — Я тебя слушаю, продолжай. — Если тебе неинтересно… — Мне интересно, — вздохнул Гэвин. — Я ведь говорил. Мне интересно всё, включая твоих котов. — Извини, — парень отвёл взгляд. — Я просто ещё не привык. — Привыкай. Тебе от меня не деться. Коннор перегнулся через столик и поцеловал пялившегося в окно Рида. Тот вздрогнул от неожиданности и удивлённо посмотрел на него, вынырнув из своих мыслей. — А ты привыкай к моим странностям. Тебе от них тоже не деться.