Прости меня, папа...

Я с силой тащу тебя по коридору. Я очень зол, и это ещё мягко сказано. Меня не заботит твоя неровная походка и заплетающиеся ноги, не поспевающие за мной. Подхожу к старой и немного обшарпанной двери. Открыв её, я затаскиваю тебя в заброшенный кабинет, не забыв подпереть дверь скрипучим, но довльно высоким стулом, идеально достающим до ручки. Теперь нам точно никто не помешает. Я подхожу всё ближе, а ты отходишь назад, пока не упираешься спиной в стену. Ставлю руки по бокам, ведь я знаю, что ты можешь сбежать. — Я требую объяснений, — без привычного задирания и колких шуток, совершенно серьёзно говорю я. — Трэвис, да что с тобой? — пытаешься хоть как-то выбраться, но все пути отступления закрыты. — Что со мной? ЧТО СО МНОЙ?! — от сильного порыва злости, я со всей силы бью кулаком в стену, всего в нескольких сантиметрах от твоего лица, — Я ждал тебя полчаса! ТЫ мне сказал, что ушёл за учебником. В конце концов мне это надоело, и я отправился за тобой, — я тяжело выдохнул и со всей злостью посмотрел в его глаза, — Какого чёрта я увидел тебя стоящим в обнимку с этим Джонсоном? — Он просто… — я перебил тебя, не дав озвучить глупое, по моему мнению, оправдание. — Что просто? Просто хотел увести тебя у меня, так? — в горле образовался ком, от чего я на время замолчал. Я опустил руки, давая Салу выйти. Отвернувшись, я сложил их на груди и старался не заплакать. Последнее, что мне хотелось бы показать ему-это мои слёзы. — Давай, вали к своему Ларри-Схерали! — сказал я как можно чётче, но предательская дрожь в голосе выдала меня с потрахами. Спустя несколько секунд я услышал тихие шаги. Я был уверен, что он уйдёт. Уйдёт и не вернётся, точно так же, как это делали остальные. Но он лишь обнял меня со спины. Его холодные пальцы пробудили табун мурашек во всём моём теле, заставив мои щёки вспыхнуть ярким пламенем. — Ненавижу тебя, чудила, — быстрым движением поварачиваюсь к нему и крепко обнимаю, пряча мокрые глаза в его свободной серой кофте. — И я люблю тебя, Трэвис. «Прости меня, папа. Я не оправдал твоих ожиданий: у меня никогда не будет детей, не будет любимой жены и я никогда не стану тем, кем ты хочешь видеть меня в будущем. Ты всегда презирал людей с нетрадиционной сексуальной ориентацией, но теперь и я стал таким. Чтож, я не жалею, ведь я стал действительно счастливым. Прощай, Твой сын, Трэвис Фелпс.»