Neon streets

Девушка проснулась в своей кровати и медленно потянулась. Утренний свет скользнул по комнате, а вместе с ним в памяти всплыл вчерашний вечер, точнее, его завершение. Поцелуй с Чонгуком. От этого воспоминания внутри всё сжалось и тут же вспыхнуло. Он был жарче, почти требовательный, такой, от которого перехватывает дыхание. В нём не было сомнений, только напряжение, огонь и сдержанная сила, будто он слишком долго держал себя под контролем и позволил себе сорваться лишь на мгновение. Следом всплыло другое воспоминание — поцелуй с Тэхёном. И он был совсем иным. Нежным, осторожным, почти ласковым. В нём было тепло, мягкость и ощущение, что тебя бережно держат, не торопя и не требуя ничего взамен. Оба поцелуя были разными. Исыль лежала, глядя в потолок, и пыталась понять, почему мысли о каждом из них вызывают такие разные чувства и почему ни одно из них не хочется отпускать. Исыль оделась просто и со вкусом. На ней была свободная серая кофта с короткой молнией у ворота, под которой выглядывала белая базовая футболка. Тёмно-серые прямые брюки сидели расслабленно, создавая аккуратный, но повседневный образ. Весь образ выглядел спокойно, уютно и по-осеннему, без лишних деталей. Она спустилась вниз, где за столом уже сидели тётя Сохи, Боб и брат Сухо. Они завтракали. — Доброе утро, — поздоровалась Исыль и села за стол. Тётя Сохи улыбнулась ей, сделала глоток чая и, прищурившись, с явным намёком спросила: — Ну что, пригодилась моя вещь?— Исыль сразу поняла, что речь о презервативе, и закатила глаза. — Нет, тётя. — Вы о чём? — тут же заинтересовался Боб, отрываясь от завтрака. Исыль покраснела и опустила взгляд на чашку, делая вид, что очень увлечена чаем. — Это наши женские штучки, не бери в голову, — отмахнулась Сохи. За столом повисла лёгкая, почти семейная атмосфера, а Исыль лишь тихо выдохнула, надеясь, что разговор на этом закончится. Они позавтракали, и Исыль собрала посуду, убрав её в мойку и замочив. Затем она подошла к брату , который стоял, сосредоточенно возясь с курткой, но молния упрямо не поддавалась. — Ну дай сюда, — мягко сказала она. Исыль опустилась перед ним на колени, сравниваясь с его ростом, аккуратно выровняла края куртки и легко застегнула молнию до самого верха. Мальчик довольно улыбнулся. Она взяла его за руку, и вместе они вышли из дома. Сеул был залит мягким осенним солнцем. Воздух был прохладным, свежим, с лёгким запахом листвы и города. Деревья вдоль улиц уже начали желтеть, кое-где листья опадали на тротуары, шурша под ногами прохожих. Невысокие жилые дома с аккуратными балконами чередовались с современными зданиями, стекло которых отражало тёплый свет утра. Город жил своей привычной жизнью, кто-то спешил на работу, кто-то выгуливал собак, кто-то сидел в уличных кафе с кофе на вынос. Исыль проводила Сухо до группы, помогла ему переобуться и присесть за маленький стульчик рядом с другими детьми. — За тобой сегодня тётя Сохи придёт, — напомнила она, наклоняясь к нему. — А ты? — спросил он, нахмурившись. — Я буду на работе, — мягко улыбнулась Исыль. — Но мы увидимся вечером. Сухо немного подумал, потом кивнул и обнял её на прощание. Исыль ответила на объятие, провела ладонью по его волосам и лишь после этого вышла из группы. Она покинула здание садика и направилась в сторону работы, стараясь привести мысли в порядок. Утро было спокойным, почти обманчиво обычным. Завернув за угол, Исыль неожиданно столкнулась с кем-то плечом. — Простите, — тихо произнесла она, не поднимая головы, и уже сделала шаг вперёд, чтобы идти дальше. — Исыль. Она остановилась и медленно развернулась. Перед ней стоял Тэхён. На нём была тёмная куртка прямого кроя, расстёгнутая, под ней простая чёрная футболка. Тёмные брюки сидели свободно, подчёркивая его высокий рост, на ногах чёрные кеды. Ничего лишнего, но выглядел он так, будто этот минимализм был продуман до мелочей. Волосы слегка растрёпаны, как всегда, придавая ему небрежную притягательность. Он выглядел спокойным и расслабленным, будто эта встреча была заранее запланирована. Исыль невольно задержала на нём взгляд и заметила ссадину на брови, заклеенную пластырем, и ранку в уголке губы, почти зажившую, но всё ещё заметную. — Тэхён… — тихо выдохнула она. — Доброе утро, — сказал он ровно, глядя прямо на неё. — Привет, — она улыбнулась ему и сделала шаг ближе. — Я за тобой. Исыль нахмурила брови в лёгком недоумении. — В смысле? — Хотел довезти тебя до работы, — уточнил он спокойно. Она машинально поправила сумку на плече и взглянула на часы. Сердце неприятно дёрнулось: если идти пешком, она точно опоздает. Исыль снова посмотрела на Тэхёна, но уже с другим выражением, с облегчением. — Знаешь, а ты вовремя. — оживлённо произнесла она. На его лице появилась быстрая, почти незаметная, но теплая ухмылка. — Тогда прошу занять свои места, — сказал он с лёгкой иронией. Тэхён направился к машине и открыл для неё дверь, пропуская вперёд. Исыль на секунду замешкалась, а потом села внутрь. Они ехали молча. В машине руки Исыль наконец согрелись, дрожь от холодного ветра постепенно сошла на нет. Она повернулась к Тэхёну, разглядывая его спокойное лицо, сосредоточенное на дороге. Его профиль казался жёстче, чем обычно, напряжённее. Её взгляд скользнул ниже, к рукам, сжимающим руль. На костяшках виднелись ссадины. Исыль перевела взгляд вперёд, но мысли уже закрутились сами собой. Такие же раны были и у Чонгука. Они дрались между собой или произошло что-то иное? — Ты подрался? — тихо нарушила тишину Исыль. Тэхён тут же опустил взгляд на свои руки, затем безразлично пожал плечами. — Да, — произнёс он негромко. — Работа такая. Быть в ранах. Он усмехнулся, почти шутливо, но в этой улыбке было слишком много сдержанного, обиды и злости, которые так и не нашли выхода после той драки. — Я понимаю, — сказала Исыль мягко. — Ваша работа опасна. Никогда не знаешь, чем всё закончится. Тэхён коротко выдохнул. — Именно. Он снова крепче сжал руль, и машина плавно вошла в поворот. В его молчании чувствовалось больше, чем он позволял сказать вслух. А Исыль всё сильнее убеждалась: эти раны — не просто следы работы. Машина остановилась у кафе, где работала Исыль. Тэхён заглушил мотор и на мгновение задержал взгляд на ней. Девушка суетливо проверяла карманы и сумку, словно боялась что-то забыть. От этой привычной, немного неловкой заботливости уголки его губ мягко приподнялись. Она наконец оторвалась от сумки и подняла голову. Их взгляды встретились. Тэхён не отводил глаз и спокойно, открыто улыбался. Исыль замерла: такую его улыбку она видела впервые. Не сдержавшись, она улыбнулась в ответ и кивнула в сторону кафе. — Не хочешь зайти? Выпить кофе? — выдохнула она после короткой паузы. — В знак благодарности за то, что подвёз. На мгновение в машине повисла тишина, наполненная теплом и чем-то новым, осторожным, почти робким, но от этого ещё более настоящим. — С тобой я согласен на две чашки кофе, — произнёс он, и в его голосе прозвучала лёгкая усмешка. Улыбка на лице Исыль стала шире, почти светлой, и Тэхён невольно ответил тем же. Между ними мелькнуло что-то простое и тёплое без напряжения, без недосказанностей. Он первым вышел из машины и обошёл её, открывая дверь с её стороны. — Прошу, — сказал он негромко. Исыль выбралась наружу, вдохнула прохладный воздух и, проходя мимо него, на секунду задержалась, слишком близко, чтобы не заметить его взгляда. — Пойдём, — улыбнулась она, указывая на вход в кафе.

***

Тэхён медленно потягивал кофе из чашки, не сводя взгляда с Исыль. Она работала сосредоточенно, уверенно двигаясь между столиками, но время от времени всё же бросала на него короткие взгляды, будто проверяя, на месте ли он. Каждый такой взгляд отзывался в нём тёплым, тихим чувством. Допив кофе, Тэхён поставил чашку на блюдце и положил купюры на стол. Он уже собирался подняться, когда Исыль проходила мимо. Он осторожно, почти инстинктивно остановил её, взяв за руку. — Я могу встретить тебя после работы? — спросил он негромко. — Мы могли бы прогуляться. Его голос был спокойным, но в нём слышалась редкая для него открытость. Он смотрел прямо на неё, не давя, оставляя ей выбор и именно это заставило сердце Исыль сбиться с ритма. Исыль на секунду замерла. Мысли навалились разом, тяжёлые и неприятные. Правильно ли она поступает? По сути, она играет с двумя парнями: целовалась с каждым, проводила время с каждым. Это было похоже на ложь. На обман. И от этого внутри становилось неловко и тревожно. — Тэхён, я не… — начала она, поднимая на него взгляд. Но он перебил её, мягко, почти обезоруживающе: — Просто прогулка, — сказал он, надув губы и нахмурив брови, как обиженный ребёнок. Исыль не удержалась и улыбнулась, покачав головой. Тяжело выдохнула, словно сдаваясь не ему, а собственным сомнениям. — Хорошо. Я заканчиваю в восемь, — произнесла она и направилась к подсобке, уже на ходу добавив через плечо: — Забери деньги. Я угощаю. Тэхён усмехнулся, но к столу не вернулся. Купюры так и остались лежать. Он лишь поправил куртку, бросил короткий взгляд на дверь, где она исчезла и вышел из кафе, оставив после себя ощущение тихого ожидания.

***

Апартаменты Ким Намджуна были почти пустыми, кроме их небольшой компании, собравшейся в кабинете. Молодые люди сидели на диванах и креслах, наблюдая, как Намджун нервно ходил по комнате, шагая туда-сюда и сжимая кулаки. — Этот сукин сын ставит мне условие? — рычал он, сжимая зубы от злости. В порыве раздражения он развязал галстук и резко откинул его в сторону. Галстук упал прямо к ногам Хосока. Он лениво закатил глаза и отодвинул галстук мысом ботинка, будто это было самое обычное дело в мире. — Кто он такой? — продолжал вопить Намджун, — Что он себе позволяет? Мин Юнги и Тэхён переглянулись. Их брови поднялись вверх, молча говоря друг другу: «Что-то намечается». В воздухе ощущалась напряжённая смесь раздражения и лёгкого предвкушения — словно каждый понимал, что грядёт нечто интересное. — По сути, он предложил выгодную сделку: ты делишь с ним бизнес, и вы работаете вместе — спокойно, без разборок, — ровно произнёс Мин Юнги. — Каждый в плюсе. Намджун резко остановился и уставился на него, будто не сразу понял смысл услышанного. — Что? — он сделал несколько шагов и оказался почти вплотную к Юнги, нависая над ним. — Ты предлагаешь бизнес, который мне достался от отца, который мы поднимали, проливая кровь, разделить с этим говнюком? Закрой рот! — рявкнул он. В кабинете повисла тяжёлая тишина. Юнги медленно выпрямился. Его челюсти сжались, в глазах мелькнул холод. — Не надо повышать на меня голос, Джун, — произнёс он угрожающе, понижая тон. — Не забывайся. Воздух между ними натянулся, как струна. Тэхён чуть подался вперёд, внимательно следя за каждым движением — он слишком хорошо знал, как быстро такие разговоры перерастают во что-то большее. Намджун ткнул Мин Юнги пальцем в грудь: — Это ты, не забывай с кем разговариваешь, — произнёс он угрожающе, а затем пнул его ногой и шагнул к столу. Юнги сжал кулаки, стараясь не выдать эмоции. Рядом сидящий Чонгук почувствовал напряжение и мягко положил руку ему на спину, будто успокаивая и давая понять: «Держись». Намджун окинул взглядом своих друзей и нахмурился. — Что у вас с лицами? — обратился он к Чонгуку и Тэхёну. Парни переглянулись. Последние дни их отношения были натянутыми — они могли даже случайно задеть друг друга плечом, проходя мимо, и это сразу приводило к напряжению. — Подрались в клубе, — спокойно сказал Чонгук. — С кем? — уточнил Намджун. — С какими-то парнями, — вмешался Тэхён, поправляя волосы назад, но челка снова падала на глаза. — Они задели нас, вот и всё, — соврал он, стараясь не вдаваться в детали и скрыть настоящую причину. В комнате повисла лёгкая пауза, наполненная едва заметным напряжением. Все понимали, что история явно сложнее, чем говорят. — Допустим, — произнёс Намджун, опускаясь в кресло и впиваясь взглядом в бумаги. — Узнайте, кто приближен к Ли Сынги, и выбейте из него всю информацию, которая позволит нам надавить на него. Он поднял взгляд на своих людей — холодный, безапелляционный. — Свободны. Это было сказано так, что сомнений не оставалось: им нужно исчезнуть с его глаз как можно быстрее. Парни поднялись со своих мест. Первым резко вышел Мин Юнги, его плечи были напряжены, руки сжаты в кулаки, всё тело дрожало от сдерживаемой злости. Следом двинулись Чонгук и Тэхён. У самой двери они одновременно шагнули вперёд и столкнулись плечами. Ни один не отступил. Они замерли, гневно глядя друг на друга, слишком близко и слишком напряжённо. Воздух между ними был плотным, как перед дракой. Оба ждали: кто первый уступит. — Что вы там возитесь? — лениво бросил Хосок, обернувшись через плечо. Этого оказалось достаточно, чтобы разорвать момент. Тэхён с холодным выражением лица чуть сдвинулся и проскользнул первым, намеренно задевая Чонгука плечом сильнее, чем нужно. Чонгук остался на секунду стоять в дверях, сжав челюсти, а затем вышел следом, понимая, что это противостояние ещё далеко не закончено.

***

Исыль вышла из кафе и огляделась. Машины Тэхёна не было видно. Она стояла на тротуаре, вглядываясь в каждую проезжавшую машину, но они одна за другой проезжали мимо. Вечер в Сеуле был прохладным: лёгкий ветер играл опавшими листьями, поднимая их в слабые вихри, а фонари мягко освещали мокрый тротуар, отражая желтоватый свет на влажной брусчатке. По улицам ходили люди, спеша домой, кто-то с зонтом, кто-то с сумкой на плече, и всё это создавало ощущение обычного, но тихо напряжённого городского вечера. Прошло двадцать минут. Исыль тяжело вздохнула, обхватила себя руками и, чувствуя нарастающее разочарование, пошла в сторону своего дома. В голове крутились мысли: почему Тэхён не появился? Забыл? Передумал? Или случилось что-то непредвиденное? Она шла по тротуару, погружённая в раздумья, когда внезапно услышала визг шин. Не оборачиваясь, Исыль продолжала идти. Через мгновение впереди, сбоку от тротуара, резко остановилась машина. Из неё выскочил взволнованный, с растрепанными волосами Тэхён. Он бросился к Исыль, почти подпрыгивая на шаг к ней. — Прости… я задержался, — выдохнул он, едва успевая догонять её темп. Её взгляд встретился с его, в нём читалась смесь извинения, спешки и лёгкой тревоги, а прохладный вечер словно замер вокруг них, оставляя только эту короткую, напряжённую встречу. Девушка молча продолжала идти, а Тэхён шагал рядом, словно стараясь не отставать и одновременно быть рядом. — Прости, правда, — сказал он, остановившись перед ней. Его тёплые руки легли ей на плечи. — Я пытался приехать как можно быстрее, но меня как нарочно задерживали. Он смотрел на неё, в его взгляде читалось ожидание, а руки мягко поглаживали её плечи, будто стараясь успокоить и передать, что всё действительно в порядке. Исыль подняла глаза на него. Его лицо было одновременно нежным и тревожным, словно он слишком переживал за неё. — Хорошо, всё в порядке, — тихо ответила она, позволяя себе немного расслабиться под его прикосновениями. — Тогда поехали, — сказал он, осторожно взяв её под руку. Они пошли к машине, а Тэхён, словно на сцене, театрально махнул рукой. — Я нарушил пять правил дорожного движения, пока мчался к тебе! — воскликнул он, наигранно схватившись за лоб, изображая трагедию. Исыль засмеялась искренне, от души. Смех вырвался сам собой, лёгкий и звонкий, смягчая прохладный вечер. — Какой прекрасный актёр пропадает, — сказала она, всё ещё улыбаясь. Тэхён оторвался от неё, улыбка стала шире. Он подошёл к двери машины и открыл её, делая жест, словно настоящий джентльмен, приглашая Исыль сесть.  Её взгляд встретился с его, и она невольно улыбнулась. Сделав лёгкий реверанс, словно на маленькой театральной сцене, она опустилась в тёплое сиденье машины. Внутри всё словно расплавилось, холод улицы остался снаружи, а рядом с Тэхёном появилось тихое, уютное ощущение безопасности и лёгкой радости.

***

Тэхен и Исыль медленно шагали по освещённым огнями вечернего Сеула улочкам. Лёгкий прохладный ветер трепал волосы, и они смеялись, рассказывая друг другу мелкие забавные истории, которые произошли с ними в жизни. Витрины магазинов переливались неоновыми огнями: игрушки, милые аксессуары, косметика и сладости, всё это выглядело почти как маленькая вселенная, полной ярких красок и запахов. Остановившись у одного из уличных ларьков, они купили закуску — горячие токпокки, мягкие рисовые клецки в остром сладко-пряном соусе, обильно посыпанные кунжутом и зелёным луком. Они сели на деревянную лавочку, откусывали токпоки, смеясь и обмениваясь шутками про прохожих: «Смотри, этот мужчина с таким серьёзным лицом, будто только что выиграл миллион в лотерею!» — хохотала Исыль. Тэхен отвечал ей лёгкой поддёвкой: «А эта девушка явно скрывает суперсилу — видишь, как она оглядывается?» Вдруг взгляд Тэхена зацепился за тиp в конце улицы. Он был совсем маленький, уличный, ярко освещённый, с разноцветными игрушками, свисающими с потолка: плюшевые медвежата, персонажи аниме, миниатюрные мягкие подушки с мордочками животных, брелоки и крошечные наборы для рукоделия. Словно магнитом, его взгляд приковался к стенду с самыми милыми призами. — Хочу выиграть тебе что-то, — сказал он спокойно, почти серьёзно. Исыль усмехнулась, чуть наклонив голову, но внутри её сердце начало биться быстрее, потому что видеть Тэхена таким азартным и игривым было неожиданно мило. Он подошёл к тирy и взял пистолет в руки. Тэхен умел обращаться с оружием, ведь опыт работы в мафии сделал это естественным для него. Пистолет был неотъемлемой частью его привычного мира, и сейчас он держал его уверенно. Он принял привычную позу, прицелился, лицо было спокойно и сосредоточено. Несколько точных выстрелов и все мишени были поражены. Приз выигран. Тэхен выбрал плюшевого медведя среднего размера, с мягкой коричневой шерсткой и аккуратным бантиком на шее, ровно такой, чтобы Исыль могла легко его нести и он не занимал много места дома. Тэхен протянул мишку Исыль, и она, слегка смущаясь, приняла его. Медведь словно ожил в её руках: тёплый, мягкий и идеального размера , чтобы удобно было прижимать его к себе. Исыль вдруг замолчала. Она прикусила нижнюю губу, задумчиво уставившись куда-то в сторону тира, будто в голове у неё родилась идея. Тэхен заметил это сразу, он смотрел на неё изучающим, внимательным взглядом, пытаясь понять, что именно она задумала на этот раз. И тут её лицо осветила теплая и немного хитрая улыбка. Исыль протянула ему медведя обратно и, не говоря ни слова, шагнула к стойке. Лёгким кивком дала понять продавцу, что хочет попробовать сама. Тэхен приподнял бровь, наблюдая. Исыль взяла пистолет, неловко приняла позу, вытянула руку вперёд так, как видела в фильмах. Это выглядело настолько неуклюже и мило, что Тэхен не сдержался и тихо рассмеялся, отвернувшись, чтобы не смущать её. — Не смейся, — буркнула она, но уголки губ всё равно дрогнули. Она сделала несколько выстрелов. Большинство ушли мимо, но две мишени всё же упали. Продавец одобрительно кивнул и предложил выбрать небольшой утешительный приз, но честно заработанный. Исыль надула губы, серьёзно разглядывая игрушки, и в итоге выбрала брелок с маленьким плюшевым медвежонком: аккуратный, мягкий, с крошечной вышитой улыбкой. Она вернулась к Тэхену, забрала у него своего плюшевого медведя, прижала его к себе, а затем протянула ему брелок. — А это от меня, — сказала она просто, но с особым теплом в голосе. Тэхен взял маленького медвежонка в ладонь, на мгновение задержав взгляд на Исыль. Затем, ничего не говоря, он аккуратно прикрепил брелок к ремню своих джинсов. Металлическое кольцо тихо щёлкнуло, и медвежонок оказался на виду. Простая, но неожиданно личная деталь. — Так надёжнее, — произнёс он спокойно. — Потерять не смогу. Исыль удивлённо моргнула, потом улыбнулась шире, крепче прижимая к себе своего плюшевого медведя. Тэхен поймал её взгляд, и в его глазах мелькнуло что-то тёплое, почти незаметное, но настоящее. Неоновые огни Сеула отражались в металлическом брелоке, а вечер внезапно стал чуть тише и ближе.

***

Исыль вошла в дом, прижимая к себе медведя. В гостиной, на диване, сидели тётя Сохи и Боб — он по-хозяйски обнимал женщину за плечи. Услышав шаги, они одновременно обернулись и внимательно оглядели девушку. Тётя Сохи тут же лучезарно улыбнулась. — Какая прелесть, — произнесла она, глядя на игрушку. Исыль коротко кивнула и уже собиралась поспешить наверх, но голос тёти остановил её. Женщина поднялась и подошла к лестнице. — Слушай, а может, ты позовёшь своего парня к нам на ужин? Исыль замерла. — У меня нет парня. Это просто прогулка, — сказала она и нервно заправила прядь волос за ухо. В этот момент к ним подошёл Боб, активно жуя печенье. — Когда парень выигрывает тебе игрушки в тире, — протянул он с видом знатока, — это уже знак, что он рассчитывает на отношения. Он снова откусил печенье, но тётя Сохи бросила на него неодобрительный взгляд и решительно отобрала у него угощение. — Вообще-то… он прав. Позови его на ужин. Исыль переминалась с ноги на ногу, явно чувствуя себя не в своей тарелке. Она тяжело выдохнула. — Как-нибудь позову, — бросила она и быстро направилась наверх, по пути заглянув в комнату брата. Когда шаги девушки стихли, тётя и Боб переглянулись. — Думаю, она просто не решила, кого из тех двоих звать на ужин, — прошептала Сохи, задумчиво нахмурившись. Боб, не теряя ни секунды, выхватил печенье из её рук и со смехом побежал обратно к дивану.

***

Исыль тихо вошла в комнату Сухо, стараясь не издать ни звука. Здесь всегда было особенно уютно. Небольшая комната была оформлена с детской аккуратностью и тёплым настроением: на стенах наклейки с облаками, звёздами и мультяшными самолётиками, рядом висел красочный плакат с корейским алфавитом. На полке стояли аккуратно расставленные машинки, фигурки роботов и несколько книжек с яркими обложками, сказки и простые истории про храбрых героев. Сухо спал крепко. Он лежал на боку, прижимая к себе игрушечный вертолёт — тот самый, который отец подарил ему на четвёртый день рождения. Даже во сне пальчики мальчика цеплялись за пластиковые лопасти, словно он боялся его отпустить. Исыль подошла ближе, наклонилась и бережно поправила одеяло, укрывая брата до плеч. Она задержалась на мгновение, глядя на его спокойное лицо, и мягко улыбнулась. Уже направляясь к выходу, она вдруг остановилась. Взгляд зацепился за полку у окна. Там стояла фотография в простой рамке — их семья. Мама, папа, она и Сухо. Они были на фоне моря, залитого солнцем, все улыбались. Родители обнимали детей, будто стараясь защитить их от всего мира. Исыль медленно подошла ближе. Кончиками пальцев она коснулась стекла, осторожно провела по лицам мамы и папы. Сердце болезненно сжалось. Их больше не было, ни тёплых объятий, ни спокойных голосов, ни ощущения, что всё будет хорошо. Она тихо выдохнула, словно стараясь удержать эмоции, но слёзы всё равно подступили к глазам. — Я стараюсь… — прошептала она почти неслышно. Исыль ещё раз посмотрела на фотографию, на счастливые лица, которые навсегда остались в этом мгновении, и только потом осторожно отошла, прикрыв за собой дверь, оставляя за спиной детскую тишину и свои воспоминания.