Довакин и Средиземье

Хоббитон — деревня, расположенная вдоль реки к западу от Байуотера. На севере деревни располагался большой холм, под южными склонами которого находился большой и богатый хоббичий смиал, построенный родителями Бильбо Бэггинса. Юные годы Бильбо проходили в интересных приключениях и разного рода неприятностях. Причем Бильбо попадал в такие переделки, что его родители стыдливо прятали глаза, а жители Хоббитона лишь укоризненно мотали головами и тихо поговаривали про его туковскую породу. Но вскоре, такая яркая жизнь юного хоббита, полная незабываемыми приключениями и авантюризма, закончилась в тот момент, когда возраст его матери и отца стал с каждым годом больше о себе напоминать. Всё чаще заботы по дому перекладывались на плечи молодого Бильбо и тому уже было не до развлечений, хотя у него по-прежнему были приятные воспоминания об этих счастливых днях. Но когда его родителей не стало, Бэг Энд перешёл к нему в наследство, и Бильбо полностью погрузился в заботы по хозяйству, медленно, но верно превращаясь в, как здесь говорят, «добропорядочного хоббита». С годами он сам всё больше начинал верить в свою правильность. Дух авантюризма в нём исчез, уступая место приятным и постоянным трапезам и всяческим посиделкам в разное и свободное время. Однако не сказать, что юношская активность в нём совсем пропала, но с изменением его характера изменились и интересы. Всё чаще он уделял свободное время и внимание изучению карт и планов Хоббитона, Шира и даже землям за его границей. Свой интерес к картам он стал превращать в интерес к путешествию. Сначала он прошёлся по всей деревне, а затем он всё чаще стал ходить в соседние сёла и даже города, пока полностью не исходил весь Шир вдоль и поперек. Он даже нарисовал карту всего Шира, что до него, как он полагал, никто не делал. Но даже этого ему было мало, и он стал закупать карты, которые изображали местности и ландшафты за границами Шира. Жажда путешествия сильно въелась в него, и он всё чаще подвергался этим странным, мучающим его, чувствам. Чтобы избавлять себя от этих ощущений, он стал часто ходить в гости к своим родичам или к другим знакомым семействам. Однако, вскоре Бильбо заметил, что чем дальше он отходил от своей норки, тем тревожней ему становилось, словно сам его разум говорил ему о том, что это довольно-таки глупая затея — уделять внимание какому-то путешествию. Это окончательно добило в нём всякий интерес к приключениям и весь юношеский запал, и он, вскоре, сам себя убедил в том, что такая жизнь гораздо приятней. С тех пор он больше прежнего уделял внимание постоянным посиделкам и тихим вечерам… до нынешнего дня. Как и прежде, решив свои утренние дела, Бильбо вышел во двор и сел на скамейку, держа в руке длинную трубочку, в которую он засыпал немного табаку. После чего стал выкуривать разнообразные колечки и с довольным видом жмуриться, наслаждаясь тёплым и приятным утром и ласковыми лучами солнца. Внезапно сквозь закрытые глаза он почувствовал, что солнечный свет ему что-то загородило. Он открыл глаза и увидел как напротив него стоит высокий старик с длинной белой бородой, серым плащом и с синей шляпой. В руках он держал длинный посох, а смотрел так пристально, что Бильбо немного поежился. Однако со всей любезностью он поприветствовал незнакомца: — Доброе утро! — — Что вы хотите этим сказать? Желаете мне доброго утра? Или утверждаете, что утро доброе и неважно, что я о нем думаю? Или, может, вы хотите сказать, что испытали на себе доброту этого утра? Или вы считаете, что все должны быть добрыми в это утро? — сбросил на бедного Бильбо лавину вопросов таинственный незнакомец. — Я п-полагаю, что в-всё с-сразу. — медленно и запинаясь проговорил Бильбо, испуганный таким ответом, а затем уже более уверенно проговорил — А ещё в это утро можно и посидеть и закурить трубку хорошего табака. Присаживайтесь! Сейчас подходящее время для этого дела. Можем поговорить о том, что вас сюда привело, ведь я наверняка чем-то могу вам помочь. Верно? — Это мы скоро и выясним. Я ищу участника к приключениям, и поэтому у меня нет времени на всякие посиделки и приятное времяпрепровождение. — тихо и деловито проговорил странник. — Ха! Участника приключений?! Здесь?! — в недоумении воскликнул хоббит, а затем продолжил — Вряд ли в наших краях кому-то могут нравится приключения. От них неприятности, хлопоты, ещё обед пропустишь. Бильбо так сказал, потому что был уверен, что незнакомец хотел узнать у него где здесь можно найти желающих для его задумки. После Бильбо встал и подошёл к почтовому ящику, чтобы проверить её, стараясь не обращать внимания на пристальный взгляд незнакомца и надеясь, что собеседник уйдёт. Однако тот не только не думал уходить, но при этом так долго и пристально смотрел на Бильбо, что тому уже стало как-то неприятно. Внезапно он начал понимать ради чего этот незнакомец стал говорить с ним об приключениях. — Нам тут приключений ни к чему, так что доброго вам утра! — быстро проговорил Бильбо, и направляясь к двери, тем самым, надеясь закрыть эту тему. —Для чего только не служит вам «доброе утро», — сказал старик. — Вот теперь оно означает, что мне пора убираться! Бильбо аж чуть не подпрыгнул от такой проницательности и тут же, спохватившись воскликнул: — Ну что вы! Конечно же не… — Но старик его уже не слушая сердито воскликнул: — Подумать только, до чего я дожил! Сын Белладонны Тук отделывается от меня добрым утром словно я пуговицами вразнос торгую! — — Ну что вы, право! Я просто… — начал было снова оправдываться Бильбо, однако на словах «Сын Белладонны Тук» остановился и уже тихо спросил — Прошу прощения? — Ты изменился и явно не в лучшую сторону, Бильбо Бэггинс! — обратился к нему старик. — Прошу прощения, но я не имею чести знать ваше имя! — немного смущенный тем, что его знает какой-то незнакомец, сказал полурослик. — Имеете, хотя и забыли, что оно мне принадлежит. Я — Гэндальф, а Гэндальф — это я! — важно закончил незнакомец. — Гэндальф. — тихо проговорил Бильбо, словно пытаясь что-то вспомнить. — Неужто это вы — тот самый странствующий волшебник, что устраивал неподражаемые фейерверки?! Их ещё любил устраивать в середине лета Старый Тук. Сам факт того, что перед ним стоит тот самый волшебник, что много лет не появлялся в этих краях заставлял Бильбо трепетать от изумления. — Вы, я так понимаю, по-прежнему этим и занимаетесь? — скорее утвердительно, чем вопросительно, проговорил Бильбо. — А вы что-то против имеете? — подозрительно спросил Гэндальф. — Ну конечно же нет. Но… — — Что ж, приятно, что ты обо мне хоть что-то помнишь. Даже если это только лишь фейерверки. — перебил хоббита Гэндальф, а затем торжественно проговорил. — Решено! Это будет для тебя полезным, а меня порядком развлечёт. Я сообщу остальным. При этих словах Бильбо стало не по себе и он воскликнул: — Нет! Не надо! Ни за что! Нам не нужны здесь приключения! Поищите за холмом или по ту сторону реки! И доброго утра! — С этими словами, Бильбо юркнул в дверной проём своей норы и закрыл её на замок, и лишь после этого, он немного успокоился. Гэндальф же, когда дверь за хоббитом закрылась, лишь тихо рассмеялся, а затем неодобрительно помотал головой. Затем он подошёл к двери и краем посоха что-то на ней начертил. После этого он глянул в окошко норы хоббита, и, развернувшись, отправился прочь от неё, тихо посмеиваясь. Когда он отошёл на достаточно далекое расстояние, хоббит выглянул из-за двери посмотрел на дорогу, а потом осмотрел свою дверь, но не увидев ничего подозрительного на ней, закрыл дверь. Он не знал, как впрочем не знал и Гэндальф, что за ними следил один юноша в тёмном плаще с капюшоном и тоже тихо улыбался. С того момента как Тэмкард и гномы прибыли в деревеньку прошла почти неделя. Первое время гномы осваивались тут и узнавали где поживает хоббит, за которым они пришли. При этом они старались держаться как можно дальше от холма, на котором была расположена хижина того самого хоббита. Остальную часть дней они тратили на слежение за хоббитом и составления плана знакомства с ним. Однако познакомиться с ним — одно дело, а ожидать что он примет их достойно — совершенно другое. Когда гномы озвучили данное опасение, то своё слово вставил Гэндальф, обещав что позаботится об этом вопросе. Стоит заметить, что Тэмкард поначалу сомневался в том, что Гэндальфу это удастся, но сегодня волшебник даже его приятно удивил. Он стоял недалеко от хоббичьей норки, принадлежавшей мистеру Бильбо Бэггинсу и наблюдал как полурослик общался с магом. То, как Гэндальф проворачивал свой разговор, заставляло Довакина невольно улыбаться. Этот плут явно заранее всё продумал, и поэтому Тэмкард быстро понял, что диалог закончился именно так, как волшебник и хотел. После того как Гэндальф ушёл, Тэмкард развернулся и быстро побежал по дороге. Он вернулся к отряду раньше Гэндальфа и, дождавшись его, решил поговорить с волшебником с глазу на глаз. О чём именно они говорили гномам было не ясно, но через несколько часов разговора они вышли к гномам и рассказали, что у них есть план. Весь день Бильбо был сам не свой. Утренняя выходка Гэндальфа его изрядно разволновала, а, как известно, от таких волнений хоббиту было бы неплохо подкрепиться. И было бы неплохо, если бы с одним утренним завтраком все его волнения успокоились, но ему не давали покоя слова Гэндальфа: «Я сообщу остальным.» После этого разговора хоббиту всё утро было как-то не по себе. На рынок ради покупки овощей, рыбы и остальных нужных продуктов он ходил постоянно оглядываясь в разные стороны боясь увидеть знакомую бороду, шляпу, плащ или посох. Однако миновал уже день, а Гэндальф и его «друзья» так и не напоминали о себе, что привело к тому, что уже ближе к вечеру Бильбо забыл этот утренний инцидент как страшный сон. Когда хоббит собрался вечером плотно отужинать, во входной двери зазвенел колокольчик. Хоббит подумал было, что это был его сосед, мистер Боримор*, с которым он сегодня днём на рынке общался по поводу саженцев из Западной Чети и поспешил к двери, чтобы сказать ему, что он придет к нему завтра ещё раз обсудить. Однако у двери стоял далеко не мистер Боримор, а какой-то гном в светло-коричневом плаще. — Двалин, — громко и густым басом проговорил гном— к вашим услугам. Появление гнома было столь неожиданным для хоббита, что он на мгновение впал в ступор, но уже через секунду завязал халат на поясе и сказал: — Бильбо Бэггинс, к вашим услугам. Гном бесцеремонно вошёл во внутрь. Бильбо аж заикнулся и спросил его: — А мы разве с вами знакомы? — Гном резко развернулся и стрельнул таким взглядом, что Бильбо слегка испугался. — Нет. — тихо и как то угрожающе ответил гном, а затем спросил — Ужин уже готов? Он говорил, что здесь будет много еды! — Кто сказал?! — недоумённо воскликнул хоббит. Однако его мысли прервал ещё один звонок в дверь, и хоббит ломанулся к двери. Открыв её, к его удивлению, он снова увидел гнома. Тот был с густой белой бородой, добродушным лицом и вообще внешне казался приятным. При виде хоббита он, в отличии от первого посетителя, улыбнулся и поклонился со словами: — Балин, к вашим услугам! — — Добрый вечер! — немного смущённый и сбитый с толку тихо поговорил Бильбо. — Так и есть! Хотя скоро может пойти дождь. — Балин спокойно вошёл в прихожую и спросил, — Я опоздал? — Куда опоздали? — задал каверзный вопрос Бильбо. Однако стоило Балину увидеть светло-коричневый плащ, а за ним самого его владельца, который к тому моменту, брал кексы с вазы он воскликнул: — О! Я вижу наши собираются! Добрый вечер, брат! — Двалин и Балин также бесцеремонно сели за стол и весело стали друг с другом общаться, совершенно не обращая внимания на хоббита. Сам же Бильбо, сбитый с толку неожиданным появлением двух названных гостей, собрав всю свою выдержку в кулак, решительно подошёл и чётко сказал: — Извините! — Два гнома мгновенно прекратили говорить и важно уставились на хоббита, но только для того, чтобы сказать: — Извинения приняты! — Подобный ответ так выбил его из колеи, что он не нашёл вставить хоть какое-то слово. Однако следующий момент сделал эту попытку ненужной, ведь снова послышался звон колокольчика. Бильбо боялся того, что он увидит, но тем не менее, его страхи подтвердились когда он открыл дверь. — Фили и Кили, к вашим услугам — представились незнакомцы, которые, разумеется, тоже были гномами, — вы, должно быть, мистер Бэггинс? — Нет вы ошиблись домом. Советую поискать своей кампании другое место. — тут же воскликнул хоббит и поспешил закрыть дверь. Но не тут то было. Два молодых гнома тут же настойчиво уперлись в дверь и воскликнули: — Выходит тут всё отменили, а нам ничего ни сказали? — Бильбо, совершенно сбитый с толку и ничего непонимающий, спросил: — А разве что-то было, чтобы что-то отменять? — — Какое облегчение, что ничего! — радостно воскликнули гномы и, грубо толкнув Бильбо вместе с дверью, решительно вошли в дом. Два гнома побросали свои вещи в прихожей и пошли дальше по коридору, даже не снимая плащей с капюшонами. Хоббит одновременно пребывал в шоке и в возмущении. Так бесцеремонно и беспардонно к нему ещё никто не относился. Внезапно он увидел как гномы без разрешения спокойно взяли по кексу и стали с аппетитом уплетать. Бильбо, к своему малому стыду, поймал себя на мысли, что к гостям, хоть и незванным, он относится совершенно не по-хозяйски. Однако все следы присутствия стыда в его душе мгновенно исчезли, стоило ему услышать звон колокольчика. Причём звонок был таким дерзким и надрывистым, словно какой-то наглый хоббитёнок пытался оторвать колокольчик. — Ещё кто-то?! — застонал шокированным голосом Бильбо. — Еще много кто, судя по звонку, — заметил Фили. Бильбо с ужасом осознал, что кексов может не хватить. В дверь снова сильно зазвонили, и Бильбо направился к двери, крича по дороге: — Тут никого нет дома и не мешайте другим! В моей гостиной и без этого много гномов! Если вы решили пошутить могу сказать, что это совершенно не смешно! — С этими словами Бильбо открыл дверь, и в прихожую ввалилось восемь гномов, а за их спинами стоял высокий человек с длинной бородой серым плащом и посохом в руке и громко хохотал. Бильбо, узнав человека, сердито проговорил лишь одно слово: — Гэндальф. —