Хроники странной компании

Кто ещё не знает, админчики — это такие маленькие шебуршунчики, которые делают ваш день, если Па их вовремя поймает. Ворчун пнёт, Лапочка вдохновит, Вредина подставит, Умник объяснит по-умному, а Бродяга... А Бродяга только что был здесь... В общем, вы поняли, это мифические существа, а на самом деле мы не знаем откуда берутся посты. Но какая-то жизнь там, за кулисами, есть, иногда даже личная. А в преддверии 8 Марта, она обостряется. — Ложись! — громко скомандовал Ворчун, и мужская часть админчиков (не считая самого Ворчуна, конечно) дружно и громко упала на пол. — Бузила, если ты будешь так отклячивать задницу, враг тебя быстро обнаружит. И нужно ли тебе напоминать, что враг читал слэш? Бродяга, куда пополз?! Тренировка ещё не закончена! Что вы будете делать, когда наступит праздник? Я же ради вас стараюсь! Вы знаете, что такое восьмое марта? Да вам день влюбленных покажется детской игрой! — А ты покажи сам как надо, — без особой надежды огрызнулся Бузила. — И вообще, меня Вредина защитит. — А кто защитит тебя от неё? — отвратительно зловеще спросил Ворчун. Тихо зазвучала мрачная музыка. Админчики встрепенулись. — Кто здесь? — с интересом спросил Умник, готовый препарировать любого призрака или монстра. Музыка усилилась. К ней добавились противные звуки, царапающие по нервам. — Это, наверное, домовой, — очень умно высказался Бузила и получил от Ворчуна тапком. — Какие домовые? Дом полон... нас! Тут никакая другая нечисть не выживет. Кроме Па, разумеется. — Вряд ли у домового есть смартфон с паршивыми динамиками, — сообщил всем Умник, закончив щёлкать своими любимыми жутко научными приборами, собранными из детских кубиков, пластиковых мячиков, скрепок, обрезков проволоки, палочек для суши, магнитиков, уймы батареек и старого электрического моторчика. — Чего это паршивыми? — возмутился кто-то голосом Вредины со шкафа и резко замолчал. Послышались звуки возни, шипение. Со шкафа вниз полетела корзинка, набитая старыми полотняными полотенцами. Скатилась крышка от самовара. Следом плавно и не спеша, подпрыгивая на сквозняке, опустился клубок пыли с торчащими из него мелкими перьями. — Спорим, я знаю кто там? — разулыбался во всю широкую пасть Бузила и толкнул локтем Бродягу. То есть, толкнул бы, если бы тот всё ещё стоял там же, где минуту назад. — Сможешь снять их оттуда одним выстрелом? — деловито предложил Ворчун. Бузила извлёк из глубокого бездонного кармана две старые, потрёпанные винные пробки и выставил их перед собой жестом заправского снайпера. Потом потянул из-за пояса рогатку. — Не надо, — тоненько пискнула со шкафа Лапочка и выглянула из-за коробки из-под телевизора. Вообще-то в доме никогда не было телевизора, но коробка почему-то была. В ней кто-то, так и не сознавшийся, прорезал небольшую дверцу и окошко. Сейчас из оконной прорези торчал угол ватного одеяла и пучок сухой полыни. А из "двери" высовывался круглый бок старой подушки. "Крыша" коробки шевельнулась и наружу выглянули тощие косички Вредины, обмотанные разноцветными резиночками, а после и макушка, из которой они торчали. Потом стали видны прищуренные глаза. — Шпионы, — обвиняюще ткнул в девушек тапком Ворчун. — Мы мирные наблюдатели от ООН, — предложила свою версию Вредина. — И Красный крест, — подхватила Лапочка. — И шпионы, — не унимался Ворчун. — И отличные мишени, — добавил от себя Бузила. — Девочек бить не благородно, — испортил всё Умник. — И чревато, — подтвердил Бродяга, демонстративно кинув взгляд на лестницу. — Мы можем использовать их, как макеты врагов, — с умным видом предложил Бузила. — И как же я сам не догадался! — воскликнул с притворной радостью Ворчун. — Почему бы нам в наших учениях не использовать врагов в качестве макетов врагов?! Гениально! Нет, я всегда знал, что ты гений, но чтобы настолько... — Пленных, — почти пропел Бузила. — Мы будем использовать пленных. Ворчун задумался. — Бузилюшечка? — не поверила своим ушкам Вредина. — Не переживай, — успокоил её Бузила. — Я тебя потом спасу. В конце концов, если долг мужчины спасать женщину в критической ситуации, то как этот долг можно исполнить, не создав таковую? Мир, с момента возникновения рыцарского кодекса, стал слишком безопасным. Приходится как-то выкручиваться. А Ворчун в нетерпении потребовал: — Слезайте или мы вас... мы что-нибудь с вами сделаем. — Все только обещают, — вздохнула Лапочка. Когда они с Врединой спустились, Ворчун продолжил тренировку. Происходило это примерно так. — Милый, я так хочу... — начала читать по бумажке Лапочка и Умник одним быстрым прыжком оказался под лавкой. Ворчун щёлкнул секундомером. — Плохо, — прокомментировал он. — Ты должен был начать движение намного раньше, чтобы она не успела произнести слово "хочу". А теперь поздно, ты уже ей должен. — Правда? — недоверчиво уточнила Лапочка. — Нет! — рявкнул Ворчун. — Это просто тренировка. Следующий! — Сегодня праздник и я... — начала читать свой текст для Бродяги Вредина, но того уже нигде не было. — Вот! Видите, как надо? — одобрил Ворчун. — Ах, мне так понравились те серьги, что... — читала Лапочка. Бузила спрятался за Вредину. Ворчун прокашлялся. — Ты убит, — заявил он. — Почему это? — возмутился Бузила. — Ты подарил Лапочке серьги? — Вредина резко развернулась к нему, упёрлась ручками в бока и угрожающе наклонила корпус вперёд. Ворчун сделал вид, что выстрелил в Бузилу из пальца, демонстративно сдул воображаемое облачко дыма с "дула" и спрятал "пистолет" за пояс. — Что у вас происходит? — предсказуемо послышался голос Па. Все уже давно заметили за ним привычку являться в самые неудобные моменты. Вредина слезла с поверженного Бузилы и с невинным видом похлопала ресницами, подражая Лапочке. — Чудесно выглядишь, — соврала она. Встрепанный, вечно невыспавшийся Па больше всего напоминал отощавшую панду после авиакатастрофы. — Мы посты к восьмомарту готовим, — добавил своей лжи Ворчун. — Музыку как раз обсуждали, — кивнул Умник, который никогда не врал, но ради всеобщего спокойствия мог выдать желаемое за действительное. — Женщин поздравлять тренируемся, — кивнул Бродяга, которому именно так и описали необходимость тренировки. — Молодцы, — зевнул Па. — А открытку нарисовали? Админы замерли. Что Па умел, так это внезапно озадачить в разгар интересной игры. — Мы над этим работаем, — прошепелявил прикушенным языком Бузила, прикрывая свежий синяк лохмами. — Хорошо, — проявил неожиданное отсутствие наблюдательности Па. — Я вами горжусь. И он спокойно ушёл обратно наверх. — Лучше бы отругал, — стоном выразил всеобщее мнение Ворчун. — Это нечестный приём! Все синхронно кивнули и с дружным хоровым вздохом принялись за дело. Па, сидя у себя в светёлке, улыбнулся наступившей тишине, переплёл длинные пальцы на животе и снова задремал. Бузила