Хроники странной компании

— Двадцать четыре минуты, — объявил Умник и сделал пометку в лабораторном журнале. — Это при нас двадцать четыре, а сколько он до этого не исчезал, неизвестно, — Бузила осторожно ткнул пальцем в Бродягу, но тот продолжал невозмутимо пить чай с плюшками и никуда не делся. — А хотите, я его обниму? — предложила Лапочка. — От этого даже Ворчун исчезать умудряется. — Не надо нарушать чистоту эксперимента, — попросил Умник и пододвинул блюдо с плюшками поближе к Бродяге. — Ты же сам нарушаешь, — обиделась Лапочка. — С тёпленькими плюшками кто хочешь не исчезнет, дураков нет. — Я могу исчезнуть за пару плюшек, — жалобно пообещал Бузила. Он потянулся за печивом, но получил по лапам от всех разом. — Если уж никому, то никому, — проворчал Ворчун. — За плюшки тут и без наглых хитрых рож героев полно. — Что тут у вас происходит? — раздался знакомый голос с лестницы. — Удивительное постоянство, — восхитился Бузила. — Вы заметили? Происходит всегда что-нибудь новенькое, а вопрос остаётся прежним. — Это закон равновесия вселенной, — пояснил Па. — Когда мир кто-то раскручивает, кто-то должен держать его ось. — Вообще-то, это очень спорная теория, — возразил Умник. — Раз в данный момент мы ничего не крутим и вообще сидим тихо, а ты всё равно подпираешь ось и оказываешь противодействие, то равновесие мира нарушаешь ты. — Ничего подобного, — весело хмыкнул Па. — Его нарушаете вы. Тем, что сидите тихо. — Не поспоришь, — кивнул Бузила. — Мы ещё и не едим плюшки, которые у нас есть. Мир вот-вот рухнет. — Это серьёзная проблема, — согласился Па, схватил плюшку, откусил сразу едва ли не половину и повис на люстре. Админчики изумлённо уставились на него. — Радикальный метод, — растерянно прокомментировал Умник и сделал новую пометку в журнале. — А пока я выполняю ваши функции, — сказал Па, подтянулся и подрыгал ногами, — вы можете заняться наведением порядка в кладовке. Админчики приоткрыли рты от такого коварства. Все знали, что кладовку очень легко открыть, но закрыть обратно почти невозможно. Потому что чудо, которым туда всё поместилось, вовсе не всемогуще. Кроме того, все помнили, как на прошлой неделе туда отправился Ворчун за ретро-постами, протиснувшись через окошко, и потерялся на три дня. А, когда вернулся, не мог вспомнить что он там делал и почему посты так и не принёс. — Какой ужас, — восхитилась Вредина. — Даже Ворчун ни за что бы не потребовал от нас такого, а ему чуждо милосердие. Но Па лишь весело раскачивался на люстре и издавал звуки, похожие одновременно на горловое пение и задорные переливы боевого клича индейцев. Бузила узнал свою любимую манеру и тоскливо вздохнул. Вредина же любовалась Па с таким восторгом, что пришлось дёрнуть её за полураспустившийся бантик, чтобы отвлечь. В кладовку отправились почти все. Кроме Бродяги, конечно. Он исчез вместе с плюшками, пока все переживали шок от шалостей Па. Умник очень сокрушался, что не успел зафиксировать время пребывания Бродяги в одном и том же месте непрерывно, но согласился с тем, что эксперимент всё же был довольно удачным. По меньшей мере, удалось точно выяснить, что Бродяга иногда ест. И даже с большим аппетитом. У двери в кладовку Бузила приостановился, подождал пока остальные займут позиции по бокам от проёма, вознёс короткую молитву безмолвному потолку, плавно открыл щеколду, пробормотал несколько волшебных заклинаний для храбрости, которые все почему-то считали матом, и резко дёрнул ручку на себя. Поток плотно утрамбованных, наваленных как попало, упиханных ногами и сплющенных до неузнаваемости сокровищ хлынул лавиной в коридор. — Аа-а-а! Какой кошмар! — обрадовалась Вредина. — О, моя большая ворчалка, — удивился Ворчун, выхватив из потока и разглядывая бесформенный ком яркой пластмассы. — Карты, которые у нас Па отобрал, — опознал Умник большую коробку на двенадцать колод. — О, пост про ёжиков, — хихикнула Вредина. — Я же его Бродяге на стул подложила, а он взял и не появился. А потом пост делся куда-то. А я же хотела ещё Ворчуну его в тапок спрятать. Ой! Колется! — А где Бузила? — испуганным шёпотом спросила Лапочка. Админчики принялись оглядываться по сторонам. — Ну… — протянул Ворчун. — Расчистим тут и найдём. Когда-нибудь. Вон, даже пост прошлогоднего моба нашёлся, а тут целый Бузила. В голосе его, впрочем, уверенности не было. — Надо внутри поискать, — оживилась Вредина. — Может он туда проскользнул. Она резво, карабкаясь по склону на четвереньках, скрылась в темноте кладовой. — Идея глупая и противоречит законам физики, — вздохнул Умник, — но, нехорошо оставлять девушку одну в такой момент. Творить глупости безопаснее коллективом. И он, пусть не так ловко, как Вредина, но тоже весьма проворно повторил её путь. — А они вернутся? — дрожащим от волнения голосом спросила Лапочка. — Не знаю, — пожал плечами Ворчун. — Пойду, помогу им. Оставшись одна Лапочка растерянно попинала рассыпавшиеся по полу посты, хлюпнула носом и принялась за дело. То есть, взялась раскладывать их ровно и по порядку, сортировать по отдельным коробкам, подписывая их и отмечая в списке. Она и сама не заметила, как постепенно углубилась в недра кладовой, где и затерялась. Спустя некоторое время уставший баловаться Па (выяснилось, что это не такое уж простое занятие, как выглядело со стороны) отправился проверить как идут дела. Весь коридор оказался заставлен промаркированными коробками. Дверь кладовки была открыта. А изнутри доносились звуки азартной возни и громкие выкрики. — А это видели? Это же рисунки. Вот, это Бродяга рисовал. — Нет, вы сюда посмотрите! Тест на возраст! Давайте пройдём ещё раз? — Куда пики суёшь? Да? Ты мне только что червового валета пытался за козырь выдать, а теперь пики? Какого переводного? Мы в подкидного играть садились. Ну, всё, тапком буду бить, раз канделябра нету! — Я самый честный в мире шулер! Если б я мухлевал, то непременно бы сознался! — А плюшек больше нет? Па нахмурился и шагнул в таинственную неизвестность кладовой, рискуя тоже пропасть там. Он, собственно и пропал. В своих странствиях он успел увидеть вместе с Лапочкой фильм, который как-то собрался посмотреть по выходу поста, да так и забыл, проиграть Ворчуну зажигалку и почти новый целлофановый пакетик, пройти повторно несколько тестов, которыми игралась Вредина, нарисовать (как сумел) портрет Умника в разноцветном шаблоне, поспорить с Бродягой о значении скрытых запасов нанохвои в судьбе человечества и оторвать Бузилу от разглядывания эротических фотографий. Когда они все наконец нашлись и выбрались из кладовой, наступил уже глубокий вечер. Кое-как сложив все сокровища обратно, утрамбовав, упихав ногами, спрессовав и сплющив, админчики дружно навалились на дверь и Па закрыл её на щеколду. — Пойдёшь опять висеть на люстре? — позвала Па Вредина. — Нет уж, хватит с меня, — открестился Па. — Быть вами для меня слишком утомительно. Лучше вы резвитесь, а я пойду наверх и стану оттуда портить вам жизнь. Каждый должен заниматься своим делом. Печально обнимающий пустое блюдо Бродяга понятливо мигнул всем телом, пошёл рябью помех, дождался, когда Умник кинется к нему со своим журналом, и исчез. Ворчун с Бузилой скрылись на печке, пряча колоду карт. Лапочка уселась рисовать. Вредина счастливо вздохнула. — На самом деле равновесие этого мира в моих руках, — заявила она и подложила пост про ёжиков на стул Умника. Бузила