Друг - Враг 7

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
One Piece

Пэйринг и персонажи:
Портгас Д. Эйс, Маршал Д. Тич, Сатч
Рейтинг:
G
Размер:
Драббл, 4 страницы, 1 часть
Статус:
закончен
Метки: Ангст Драма Пропущенная сцена Психология Смерть основных персонажей Показать спойлеры

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Отношения Эйса и Тича до предательства и то, что было после.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Сначала...

21 января 2019, 21:14
– Готовимся, ребята! – с горящими глазами, впивающимися в приближающийся остров, и легкой ухмылкой крикнул Портгас. Он сидел на бортике палубы, закинув ногу на ногу, и в нетерпении дожидался причала. Какие-то пираты посмели устроить погром на территории Отца и взять в плен мирных жителей, очень нагло этим бросая вызов одному из Йонко. И Йонко не заставил себя ждать: вторая дивизия пиратов Белоуса уже подплывала к острову.       Эйс размял кисти, непрерывно глядя вперед, и потянулся к висящей за спиной шляпе, но в этот момент кто-то присел рядом с ним. – Что, командир, переживаешь за местных? Или сгораешь от нетерпения? – Тич добродушно усмехнулся и откусил кусок вишневой булочки, припасенной к прибытию.       Портгас оглядел его, сидящего на бортике палубы, как и он, его свисающие над водой ноги и неторопливые движения руками и вновь удивился тому, как этот человек может быть расслаблен перед битвой, пока не скажут: «Вперед!» - и тут же не придется стать серьезным, сообразительным и сильным. Но каким кто был в его дивизии, таким и был, и каждого Эйс называл своим товарищем. – Хочу поскорее наподдать тем, кто посмел заявиться и устроить такое на территории Отца, – Портгас продолжал буравить взглядом приближающиеся поля и деревушки, городок впереди, окутанный зеленью и пестрыми цветами, и вновь начинал разминать руки под хохот своего собеседника. – Кажется, ты действительно полюбил это место. А я все помню, как вылавливал тебя с остальными по пять раз на дню, командир. – У каждой истории свое неповторимое начало, – весело ответил ему Портгас и засмеялся тоже, вместе, забывая о своих напряжении и нетерпении.       Яркие лучи солнца принесли с собой из-за горизонта небольшой пиратский корабль, пришвартовавшийся слева от городка, около небольшой сосновой чащи. – Помните: главное – безопасность людей этого острова! Шкуру сдеру с того, кто забудет это и бросится драться, подвергая опасности мирных жителей! – Но командир, а если ситуация вынудит? – недовольно возразил один из экипажа корабля, поглядывая на готового уже сорваться с места и убежать вперед командира. – Ваша главная и первостепенная задача: не дать никому пострадать! Это приказ Отца! – Эйс схватился за шляпу, уже сидящую на его голове, и развернулся к своим ребятам. – Отправляйтесь все на остров и ищите заложников. Пока они у них, мы ничего не сможем предпринять! Разбейтесь по два-три человека, чтобы не быть слишком заметными, и если что – сообщайте по Ден-Ден-Муши. Тич, – Портгас взглянул на него с предвкушающей веселье ухмылкой, – пойдем со мной. Начинаем операцию по изгнанию с территории Отца этих уродцев! – Так точно! – весело и не менее предвкушающе ответила командиру дивизия, тут же скрываясь в чаще и рассыпаясь по самым разным уголкам острова. *** – Думаю, они не будут держать их рядом с городом, – отодвигая рукой разросшиеся ветви кустов, негромко говорил Маршалл. – Значит где-то в глубине острова, куда мы как раз и направляемся, – Портгас внимательно смотрел по сторонам, отодвигая кусты слева и вместе с напарником поднимаясь вверх. – Я слышал о них, Решковые пираты те еще хитрецы, – Тич поправил припасенные за пазухой пистолеты. – Да, в последнее время только о них и слышно, – Эйс пустил зловещий смешок, выбираясь к окраине чащи.       Впереди расстелилась небольшая деревушка со множеством колодцев вокруг. Этот остров славился своими нескончаемыми подземельями, широкими коридорами и плодородными шахтами. Самым разумным было бы спрятать заложников именно там, чтобы пираты Белоуса повозились, пытаясь найти пленных, а еще лучше – чтобы и не нашли. – У входа нас ведь ждет порция свинца? – с иронией бросил негромко Эйс, на что Тич так же тихо рассмеялся. – Определенно она, – и ребята вместе осторожно зашагали к самому ближайшему входу, внимательно поглядывая вокруг. – Точно кто-то есть, – подходя, Портгас учуял присутствующих, как и Тич, что усмехнулся этому. – Я пойду первым, иди сзади. – Чтобы не попасть под твое пламя, командир? – подшутил Маршалл. – Это тоже… – рассмеялся Эйс и стремительно ворвался в шахту, тут же наполняя ее огнем, громкими криками и шумом выстрелов. ***       Плеск волн о борт корабля почти стих, а вот на палубе было очень шумно. Вся дивизия села в круг, шутила и смеялась, звенели кружки, животы урчали от почти готового жареного мяса, было немного темновато, зато очень весело. Пираты вспоминали дневную заварушку, длинную и необычную битву с хитрыми Решковыми пиратами; освобожденных, всех в слезах от счастья заложников; а кроме того конечно же вспоминали то, как их командир понесся в самую гущу врагов и устроил настоящий хаос. Заливаясь хохотом, они вновь и вновь рассказывали о событиях сегодняшнего дня. – Командир отжег сегодня, конечно, в шахте! – Ха-ха, да, это было круто!       Ребята посмеивались и похлопывали своего молодого командира по плечу, меж тем как он смеялся и тут же набивал рот подоспевшим жареным мясом. – Вы тове севовня моловцы, – не забывая запивать и снова набивать рот едой, ответил Эйс под дружеский хохот пиратов. – Да-а, сегодня командир был неподражаемым, – согласился и заливавшийся с остальными хохотом Тич, делая большой глоток выпивки. – Он едва завидел врагов, сразу к ним понесся! А потом, когда нашел заложников, сразу же определил, что это – ловушка, – и под свое привычное «Чи-ха-ха-ха!» Тич сделал новый глоток, довольно глядя на Эйса. – Ты помог нам спасти свои шкуры, командир!       Продолжал звучать смех, Эйс засыпал и просыпался, а корабль подплывал к величественному Моби Дику. Тихо плескались волны, луна плыла в широком океане и сияла в нем, холодная ночь остужала веселье и запал пиратов. Но стоило им подплыть к кораблю Отца и обнаружить, что четвертая дивизия тоже вернулась из плаванья, как все дружно оживились и поспешили поскорее подняться к Отцу, поприветствовать Татча и его дивизию.       Когда они поднялись, то увидели, что вернувшиеся сыновья только что прибыли, и прибыли с большим кушом. Они перетаскивали поближе к центру палубы сундуки и мешки, полные звонких монет, а сам Татч стоял где-то поодаль и что-то воодушевленно рассказывал. Завидев вернувшихся собратьев, он поспешил к ним. – Эйс! – приближаясь, позвал своего близкого товарища Татч и весело улыбнулся. – Смотри, что нашел.       В руке кока лежал черный дьявольский фрукт, такой загадочный и необычный. И Татч не боялся его показывать своим накама: все знали, что тот, кто нашел фрукт, и будет его владельцем. Никто и не думал отбирать. Почти никто и не знал, что это за фрукт. А возможно, всего один и знал. Все радовались за командира четвертой дивизии или разочарованно вздыхали, что не нашли первее. Но никто в ту ночь, веселую и пьяную, не заметил еще одного взгляда, голодного и хищного, поедающего глазами лежащий на ладони Татча фрукт; никто не заметил обезумевшей улыбки, так и шептавшей: «Отдай!» Никто и не почувствовал, как нутро одного человека перевернулось с ног на голову, как в эту секунду, полную радостей и смеха, вырастал совсем новый человек, перерастал прямо у всех на глазах в новую, страшную и зловещую личность.       «У меня нет особых амбиций!» – сейчас растворялось в воздухе и исчезало, заменяясь совсем новыми правилами: «Я получу в этом мире все!» Хищная улыбка пропала с губ, но внутри все неизменно поглощало теперь не товарища, а соперника завистливым и безжалостным чувством. Резко появилось сильное волнение: «Лишь бы не съел!» – и Тич уже знал, на что идет, знал, что ночью не сомкнет глаз, больше не отойдет от этого человека ни на шаг, пока не получит то, что принадлежит ему.       Грохот грозы, словно предвестник беды, собрал у мертвого тела товарищей. Но Эйсу было не до этого. – Хватит, Эйс! Успокойся! Отец сказал, что это особый случай! Ты не обязан преследовать Тича! – Отпусти! – душераздирающим криком кричал Эйс. – Я – его командир! Если я этого не сделаю, душе Татча не будет покоя! – в его голосе было слишком много боли, слишком много ярости. – Эйс.       Белоус закрыл глаза, сдерживая свою бурю, но не показывая ее никому, и тихо выдохнул. – Хватит. Не делай этого. У меня плохое предчувствие.       Эйс пораженно слушал Отца, сжимая зубы и со всей своей яростью подходя к нему. – Он убил члена своей команды и сбежал! – громко и в бешенстве кричал Эйс, сжимая зубы и кулаки до нестерпимой боли. – Вы столько лет считали его своим накама… А он предал вас и втоптал в грязь твое имя! – боль, сжавшая от напряжения весь лоб, снова переросла в полный ярости и отчаяния бешеный крик. Эйса всего трясло от ненависти, ошеломления и того безумия, что сотворил Тич, он кричал что есть мочи, с непониманием и с безграничной яростью. А потом успокоился, замолк и тише сказал после, не глядя ни на кого: – Он опозорил имя моего отца, я не могу так этого оставить, – Портгас развернулся и пошел к борту корабля. – Я разберусь с этим, - сжимая зубы, яростно плюнул он.       Белоус провожал Эйса взглядом, полным боли и сожаления, волнения и горечи от невозможности уберечь возлюбленного сына от чего-то страшного. Эйс же не видел и не слышал ничего, спрыгнул в свой страйкер и унесся вперед, в сторону нескончаемого океана, в сторону, куда мог отправиться Маршалл Д. Тич, предатель, отвратительный, ненасытный, трусливый обманщик, двуличный убийца Маршалл Д. Тич! Все внутри Эйса закипало, нестерпимо горело бессильной яростью, всепоглощающей ненавистью, злостью, отчаянием, болью, всем! Как он только посмел…! Как он посмел убить своего накама?! Убить?! Своего накама?! Он, его подчиненный?! Он найдет его! Он отомстит ему! Он ни за что не может оставить это просто так! Он не догадался, не мог и представить, какой ему попался чертов предатель! Никогда, никогда за такое ему не видать прощения ни от Отца, ни от Эйса!       Всепоглощающая ненависть росла в Эйсе в ту ночь, больше никогда Тич не мог быть ему ни товарищем, ни кем-то безразличным.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.