dentist loving the dead.

Данила Кашин всегда был приличным юношей, очень вежливым и добрым, однако всем известно, что в тихом омуте черти водятся. Было у рыжеволосого парня одно больное место, тема, касаемая секса, сносила ему крышу. Всегда хотелось попробовать что-то новое, что-то совсем отличающееся от секса с распутными дамами, что-то запрещенное и необычное. Под наркотиками пробовал — не то. Ролевые игры, БДСМ, все, абсолютно — не то. Чего-то ему не хватало… Тяжелый день на наскучившей работе был закончен, и запах медикаментов вперемешку с больницей Данила оставил в своем кабинете вместе с белоснежным халатом. Дантистом он мечтал быть еще с детства, но все как-то приелось: пациенты всегда довольны, ни на что не жалуются после обслуживания, слащавый голос ассистентки громко бил по ушам, ведь она думала, что у них что-то увяжется в романтическом плане, поэтому вечно трындела без всякого смысла. Да, Данила уломал и свою ассистентку, прямо на рабочем столе, она довольно неплохая девушка, да и тело хорошее, но все равно не то, что нужно. Сегодняшний вечер должен был отличиться от остальных, ведь лучший друг Кашина тоже был гонцом за всякими новыми ощущениями, вот и позвал Даню к себе, мол, что-то для него приготовил. У рыжеволосого был шикарный автомобиль S-класса, прекрасный черный bmw с тонированными окнами (а как вы думали, дантисты нынче много получают), но он предпочел добраться до нужного места на метро, чтобы не привлекать к себе внимания со стороны коллег, ведь дом у него совершенно в другом направлении. В метро, на удивление, не было ни души, он спокойно добрался до нужного места через часа три, не испачкав ботинки и руки о всяких ворчливых людей. В знакомом загородном доме как всегда горел темный алый свет и жестко несло табачным дымом, вперемешку с перегаром. Когда Данила проходил внутрь, на него вывалилась высокая молодая девушка, но парень молча обошел ее, кидая свой рабочий рюкзак у самих дверей. Вот и знакомая лестница, вот и лучший друг. На нем как всегда была любимая черная толстовка с какой-то заумной надписью, черные джинсы, кроссы и темные очки. — Здоров, — улыбчиво проговорил рыжий, протягивая руку другу, — тебе солнце светит? — Конечно, — усмехнулся Руслан и пожал руку голубоглазому, — но все это неважно, скорее идем, я тебе не буду это говорить на людях. Тушенцов огляделся и потащил веснушчатого за рукав в другую темную комнату, прикрывая за ними дверь. Дане было до жути интересно, что же это Руся придумал? Ведь он только в самых редких случаях так долго тянет с рассказами. В последний раз такое было, когда они собирались подорвать аптечный ларек, чтобы своровать ингредиенты для самодельной наркоты, которую они толкали каким-то головорезам за бешеные деньги. — Что придумал? — чуть ли не шепотом спросил Кашин, пытаясь разглядеть друга в темноте. — Если тебе все не нравится, то вот тебе настоящая жесть, — Тушенцов включил тусклый свет и подошел к дивану, — я так с этим запарился, ты себе не представляешь. На мягкой поверхности, очевидно, лежал человек, но прикрытый простыней, совершенно не производящий телодвижений, он просто молча лежал, словно труп. — Не понял, — рыжий нахмурился и подошел к Руслану, сдвинув брови к переносице. Медленно юноша потянул простынь и увидел аккуратное девичье побледневшее лицо, на котором не было не единой эмоции. Губы едва заметно посинели, а густые брови были слегка опущены. Сразу же взор пал на изумрудные глаза девушки, в них не было абсолютно ничего, лишь пустота. — Она… мертвая? — ошарашено спросил Данила, переведя взгляд на Руслана, который молча кивнул, улыбнувшись. — Какого черта, Тушенцов? Где ты ее взял? Руся закатил глаза и сложил руки на груди, оглядывая особу дальше. — Ее звали Елизавета Неред, 17 лет, молоденькая была еще, — он тепло усмехнулся, все также не глядя на ахуевшего друга, — я выкупил ее у одного торгаша, подумал, что тебе по внешности и фигуре сой... — Она шикарна, — перебил его Данила, уже спокойнее разглядывая русоволосую пассию. — Так вот, не парься, ее никто не убивал, — пауза, — разве что она сама себя. Наглоталась таблеток и вот тебе. Зато тело чистое и полностью твое. Даня проморгался и посмотрел на Тушенцова, спрашивая тише обычного: — И как давно она?.. — Сутки, — резко ответил темноволосый, — свеженькая. Оставляю вас наедине, любитель драйва, — он громко усмехнулся и скрылся за деревянной дверью, закрыв ее за собой на защелку. Рыжеволосый простоял еще минут семь, разглядывая такие аккуратные черты ушедшей особы, казалось, что еще никогда в жизни он не видел столь красивую девушку, все эти размалеванные шлюхи не были ему нужны. Вот если бы только Лиза была жива, он бы все сделал и добился ее, но, увы… Интересно, почему она так поступила с собой? Этого Данила уже никогда не узнает. Медленно юноша стянул простынь до конца и закусил нижнюю губу, бегло рассматривая обнаженное тело хладной девушки. Все было идеально, от таких манящих ключиц и груди, до самых выпирающих косточек на шикарной талии. Он аккуратно провел ладонью по ее худенькому животу и остановился на груди, совсем легонько сминая ее. Какой извращенец, боже. Даня понимал это, но уже никак не мог остановиться, он хотел заполучить эту девушку целиком и полностью. Возбуждение появилось само собой, хватило лишь коснуться губами нежной кожи на девичьей шее, где еще остался запах парфюма, который, на удивление, Кашин узнал — «Armand Basi in red», этот аромат он мог узнать из тысячи, ведь им всегда пользовалась его сводная сестра, от чего Лиза становилась ему еще более родной. — Милая Лиза, как жаль, что ты не сможешь быть моей, — прошептал тот и уселся прямиком на труп, рвано выдыхая. Веснушчатый жадно впился в ее губы, ответа, конечно же, не последовало, но Дане это совершенно не мешало наслаждаться русоволосой. Это было то, чего ему так не хватало. Уже сильнее сжимая руками аккуратную грудь, Данила опустился к ключицам и стал всасывать кожу, оставляя синие отметины и едва заметные следы от укусов. Не смотря на то, что Неред была полностью хладна, Кашину унесло крышу настолько, что ему казалось, будто Елизавета все еще жива. Вдоволь наигравшись с манящим телом юной девушки, Данила расстегнул свой ремень с тихим щелчком и резко припустил штаны, немного спускаясь и удобно устраиваясь меж ног Лизы. Он приподнял ее за спину, от чего русая запрокинула голову назад, казалось, будто она и вправду жива… Немного помедлив и поводив рукой по плоскому животу, Кашин резко вошел с тихим стоном, внутри было прохладно и влажно, что доставляло Дане невероятное удовольствие. Елизавета приятно сжимала его внутри, так как, скорее всего, являлась девственницей. Отбросив все мысли в сторону, рыжеволосый просто продолжил наслаждаться процессом, ведь это был единственный раз, когда он мог насладиться Лизой, она мертва и не будет свежеть с каждым днем, как бы это мерзко не звучало. Сделав первый толчок, Кашин вдавил хрупкую девушку в диван, оперевшись крепкой мужской рукой о ее плечо. Веснушчатый облизнул шершавые губы и запрокинул голову назад, наращивая темп с каждым мгновением. Ни одна живая девушка не могла его так удовлетворить, как ушедшая в мир мертвых Елизавета, а что бы было, если бы девушка была при жизни… Допустив такую мысль, голубоглазый ухмыльнулся и поднял девушку за спину, прижимая к себе. Приостановившись, юноша закинул ее руки на свои плечи, а сама Лиза невольно уткнулась головой в его крепкое плечо. Данила продолжил двигаться, томно вздыхая и сильно сжимая хрупкую талию так, что там, вероятнее всего, останутся четкие следы от пальцев. Это было просто верхом аморальных поступков Дани, но, черт, какая нахуй разница? Ему сносит крышу от удовольствия и таких ощущений, а дальше не важно. Важно только то, что больше никогда он не прикоснется к ней, к этой шикарной изумрудноглазой девушке… Полностью усадив Неред на себя, он стал помогать ей, поднимая ту то вверх, то опуская вниз. Простой дантист сейчас наслаждается трупом русоволосой девушки, казалось бы, обычный и милый юноша… Резко бросив Неред на диван, он навис сверху и стал рвано наращивать темп, осознавая, что так близок к разрядке. Мельком взглянув в эти стеклянные глаза, Даня снова нежно поцеловал ее синие губы и, сделав последний толчок, кончил прямо в нее, чего уж отказывать себе еще и в таком? Горячо выдохнув, парень оставил невесомый поцелуй на щеке Неред и вышел из нее, усаживаясь на край дивана и сразу же натягивая штаны. — Надеюсь, на том свете мы еще встретимся, Неред, — он усмехнулся и поднялся с места, поправив рыжую челку, — ты совершенство, — напоследок прошептал тот и накрыл ее простыней, опуская брови.