Не стой на ветру

И пропадает в миллионах навек, когда-то Самый дорогой человек, правда — Слишком глубокая рана Забывать друг друга пора нам

      

Она

      — Стой! — отчаянно крикнула я ему в след. Но мужчина откровенно меня игнорировал, уходя из моей жизни.       Я сбежала вниз по крутой лестнице, пару раз чуть не упав. Холодный ветер заставлял вздрагивать, но я лишь мысленно отмахивалась, бежав за ним.       Немного припорошенный белым скучным снегом лед был мною благополучно не замечен. Собственно, поэтому я упала. Боль спичкой зажглась в коленях. Морозный ветер мешал нормально дышать, тонкая футболку совсем не спасала от холода, проникающего под нее.       Сил встать совершенно не было. Я попросту сидела и безнадежно смотрела, как он скоро скроется за ближайшим углом. Получается, сейчас я вижу его в последний раз в своей никчемной жизни.       — Стой, Фэш! — охрипшим голосом крикнула я.       Горло неприятно засаднило, но я не обратила совершенно никакого внимания. Мужчина был важнее мне чем… чем все!       — Стой!       Я вновь попыталась встать. Но безуспешно. Снова я упала на твердый лед, больно ударившись коленками. Сжала зубы, шумно выдохнув.       От досады я ударила кулаком по холодному льду и зарыдала. Да-да, заплакала, как малолетняя школьница. Соленые слезы скатывались по щекам, шее, ключицам.       — Фэш… — не крикнула, произнесла я, не уверена, что он услышал. — Я люблю тебя…       Мужчина, видимо, все-таки услышав меня, мелко дернулся. Огонек надежды вновь расцвел. Брюнет медленно повернулся, засунув ладони в карманы черной куртки. С заботой посмотрев на меня, он медленным шагом стал приближаться.       Сил улыбаться не было, но внутри все просто заблестело радостью.       Он вернется!       Он не уйдет, не бросит, не оставит меня одну в этом холодном, как и воздух, пробирающий до костей, мире.       Когда уже Фэш был совсем-совсем рядом, он внезапно расстегнул молнию куртки и ловко снял ее. Ласково улыбнувшись, он накинул ее мне на плечи, подал руку. Я, схватившись за нее, как утопающий за бревно, еле встала, и мое лицо озарила улыбка. Мужчина поправил куртку, помог застегнуть. Я посмотрела в его родные глаза и увидела некую грусть и любовь.       — Ты врешь, не любишь, родная, — тихо произнес он, я едва расслышала. Лучше бы не поняла, не услышала. Ведь он ошибается!       Его слова донеслись до меня смутно, как через плотную ватную пелену. Их смысл я обдумывала еще пару секунд. Но озарение, придя ко мне, испортило мою жизнь навсегда.       А Фэш уже отвернулся и в одной толстовке зашагал в ту же сторону, куда шел раньше. Я болезненно смотрела на его отдаляющуюся спину.       — Стой! Не бросай меня, прошу — хрипло выдохнула я, надеясь, что он не уйдет.       Он услышал, обернулся, слегка поежившись от холода, и улыбнулся моей самой-самой любимой улыбкой, с ямочками. Я буквально растаяла от теплоты его родного взгляда, пока не услышала его отдаляющиеся от меня шаги и фразу, разбившую меня на мелкие осколки, которые склеить невозможно:              

«Не стой не ветру…»