"Последние страницы"

Сэм почти ничего не видит из-за слез, застилающих сейчас его глаза. Невыносимо, мучительно больно смотреть на него и просто стоять, не двигаясь, не шевелясь, не говоря ни слова. Душу рвет агония потери, пламя которой не потушить теперь, не излечить раны, нанесенные тем, ради кого так долго билось сердце. Он прощается. Он смотрит прямо и без тени сожаления, но даже в его уверенности есть толика печали. И он не плачет. — Последние страницы для тебя, Сэм. Хочется закричать, убежать далеко-далеко, чтобы только не чувствовать пустоту, что прорастает в груди, цепляясь за мягкие ткани, прорезая себе путь на свободу. Острые колючки, они овивают все внутренности, сжимая их, сдавливая, заставляя кровоточить смертельным ядом. Он проникает все глубже, разъедая и убивая надежду, что до сих пор теплилась в нем. Как же больно! И так страшно терять... Он уходит. Теперь Сэм навсегда теряет Фродо, и от осознания собственной беспомощности становится в разы тяжелее. Словно огромный камень придавливает к земле, не давая возможности подняться и уйти вместе с ним. Куда угодно. Лишь бы с ним, лишь бы рядом. Навсегда. Пройти через столько испытаний, умирать и возрождаться рядом с ним, ловить короткие мгновения счастья, и шагать рука об руку — для чего это нужно было? Чтобы в конце обнять пустоту? Он готов вновь броситься в воду, и тонуть, до бесконечности захлебываясь в мутной реке, и все ради того, чтобы сквозь толщу холодного одеяла увидеть протянутую к нему ладонь. Ухватиться за нее, сжать настолько крепко, насколько позволили бы покидающие его силы. Но и этой малости он не заслуживает. Лишь в последний раз обнять, прижать к себе, услышать мерное биение сердца и вздрогнуть от тихого шепота, что едва уловимым ветерком касается его сознания. И позволить слезам прокладывать мокрые дорожки по щекам, глотать соль, и не бояться больше. Уже незачем. Он теряет навсегда свой личный источник кислорода. И дыхание замирает на секунду, словно в нерешительности, а после летит следом за ним, как и всегда, незримо рядом, оберегая и храня. Пусть его слова навсегда останутся в памяти, еще не раз привнесут боль в истерзанную душу, которой не будет покоя. Они останутся гореть маленькими угольками в потухшем сердце, что сейчас так рвется вслед за ним. Сэм не может больше произнести ни слова, слишком опустошен своей потерей, убит, раздавлен. Пробежать бы пугливым ветерком по коже, почувствовав слабый аромат цветов. Прорасти бы в его руках, скрепляя невидимыми узами их сердца. Но слишком поздно для ответа, как и для принятия последнего признания, ведь тогда это означает, что отпустил. А Сэм не может отпустить Фродо, разве такое вообще возможно? Как без него жить? Как дышать? — Я твой Фродо… Словно эхо произнесенной им самим когда-то фразы. — Это ваш Сэм… И так будет всегда. Он с самого начала шел за ним, без оглядки ступая на путь, который выбрал. Страх за его жизнь был сильнее, чем за свою собственную, и он шел. Вперед. День за днем. И знал, что дойдет до конца, что они выживут, что преодолеют любые препятствия на своем пути, а если проиграют, то все равно будут вместе, до самого последнего вздоха. Но не сейчас. Его взгляд, наполненный покоем. Мягкая улыбка на губах. Свет теперь в нем, а с Сэмом лишь пустота и горечь разочарования. Сжать книгу в руках, почувствовать ее мягкий переплет и осознать, что это теперь единственное, что осталось у него от Фродо. И последние страницы их истории будут запечатлены в памяти, надежно скрыты от посторонних глаз, и бережно хранимы, как самое дороге, что есть на этом свете. И слезы заканчиваются в тот момент, как солнце, ослепив своими яркими закатными лучами, скрывает из виду большую лодку, уносящую с собой того, кто должен был всегда быть рядом. Того, кого не имел права терять.