Список желаний

И это день настал — они вместе полгода. Кто бы мог подумать? Для Соби это были самые длительные отношения за всю его жизнь и самые потрясающие. Ивая-сан правильно заметила — их отношения не были идеальными как на глянцевых обложках журналов, ведь они простые люди со своими страхами, недостатками и «тараканами». Иногда они могли дуться друг на друга и перебрасываться за сутки лишь дежурными фразами, когда Соби залезал в свою скорлупу и не пускал туда Кио. Тот сначала бесился и обижался, что с ним не делятся сокровенным, но со временем понял, что у Соби так бывает и это тоже часть его — ему нужно время «посидеть в себе». Однажды он признался, что просто безумно боялся, что Соби вновь замкнется в себе и Кио увидит того самого Соби, который был с Сеймеем. Его можно было понять, в те времена он был мало похож на себя — сломанный, доведенный до сумасшествия, почти мертвый. Потом пришлось долго обнимать и успокаивать свое «солнышко», объясняя, что у него просто такой тип характера, который, к сожалению, так быстро не поменяется. И это не значит, что Соби не любит Кио или не доверяет, вовсе нет, но ему нужно время на себя, как и Кио на себя. Наверное, так люди взрослеют — не боятся отпустить любимого чуть дальше от себя, начинают осознавать, что у всех есть свои интересы и увлечения. Не все должно быть обязательно общим, каждому по своему внутреннему королевству и одно общее на двоих — свой отдельный мир вне пространства и времени, где просто хорошо. Соби начал замечать, что меньше ревнует Кио, когда он разговаривает и смеётся с другими людьми, ведь Кио тоже нужно восхищение, одобрение и поддержка, и не только его, Соби, но и коллег, окружающих и друзей. Они вместе извинились перед той официанткой за некрасивую сцену ревности на кухне и сейчас вполне нормально общались в рамках работы. Она искренне продолжала считать Кио красавчиком и Соби был с ней абсолютно согласен — в фан клубе Кайдо Кио с завидной регулярностью появлялись новые фанаты обоих полов из числа работников и гостей. Соби начал относится к этому философски — да, его парень красив и как художник он их очень понимал, поэтому наслаждался чужим вниманием к «солнышку», а потом коварно это использовал как повод для очередного приставания под видом «ревности». Кио делал тоже самое: наблюдал как его любимому строят глазки от мала до велика, когда он — высокий, стройный, в хорошо сидящем костюме, с пшеничными волосами, завязанными в хвост, поправлял очки, рассматривая очередной документ, а на него влюбленно смотрели официанты, помощницы и постояльцы, а потом тащил в его на чердак и трясущимися руками расстёгивал эти бесконечные пуговицы, ремни, молнии, чтобы обнажить бледную кожу и разукрасить ее собственническим засосами или же нагло разложить это прекрасное тело на столе, намотать пшеничный хвост на кулак и выдвинуть требование, которому он не сможет не подчиниться. В их отношениях было всё: и недопонимания, и теплые прекрасные моменты, разборки и жаркий секс, обиды и примирения — ничего оригинального. Все как у всех, единственное, что их выделяло из многих пар — они могли вместе творить. Их объединяли не только любовь, совместная работа и повседневный быт, их ещё объединял талант и умение создавать красоту как поодиночке, так и вместе. Апогеем их домашних заданий, и выставки в том числе, стала общая картина того самого момента, что запомнил Соби — солнечное утро на улице и двое: один сидит у второго на спине, обхватив руками и ногами и спит, а второй поддерживает его за ноги и улыбается солнцу. Даже дворника не забыли нарисовать для реализма. Ещё они гордились двумя картинами, которые, должны были бы висеть рядом — два ангела с человеческими телами, сидящими у стены, согнув одну ногу в колене и положив на нее свою руку. Один светлый, а второй — темный. И кандалы, соединяющие две руки. Трактовать это можно было бесчисленными способами, все зависело от самого зрителя и его мироощущения, но вряд ли кого-то такое могло оставить равнодушным. Картины была совсем не про них — ни Соби, ни Кио себя с этими образами не ассоциировали, но это было ещё одно желание из их списка — написать парные картины, которое они блестяще реализовали. И вот теперь они стояли друг напротив друга с блестящими глазами и хитро улыбались. — Я знаю, что ты нарисовал мне картину, — заявил Кио. — Я знаю, что ты мне нарисовал тоже, — в ответ ему также улыбнулся Соби. — Можно я первый? — Кио от нетерпения закусил нижнюю губу. Он дождался кивка Соби и попросил. — Тогда закрой глаза. Соби послушно прикрыл глаза, прислушиваясь к звуками и шуршанию снимаемой ткани. — Можешь открывать, — разрешил Кио. Соби открыл глаза и замер, кожей ощущая как его лицо рассматривает Кио, стараясь уловить все оттенки эмоций на лице своего парня. У Соби перехватило дыхание: это же они… это живот Кио, а это его бедра… Как чувственно и лаконично… Он заметил ещё одну деталь и подошёл ближе, чтобы рассмотреть и заметил сердечки из масла на животе и внутренней стороне бедра, небольшая, но такая потрясающая деталь… — Это… шедевр… — выдохнул Соби и погладил изображённый живот кончиками пальцев. — Я как будто ощущаю твою кожу под пальцами… Непередаваемо… Сногсшибательно… Кио продолжил молча наблюдать за Соби, рассматривающим его картину, каждой клеточкой впитывая восхищение, признание и любовь. В этот самый момент он, наконец-то понял, что Соби его действительно любит, хоть и не говорит этого вслух. Это уже стало достаточным подарком в этот особенный день — он дождался ответной любви, о которой так долго мечтал и уже отчаялся, но потом все-таки обрел. Соби перевел взгляд с картины на Кио и молча к нему подошёл. — Это лучшее, что кто-либо для меня делал… — откровенно признался он и поцеловал покрасневшего от такого комплимента Кио. — Ну, значит лучшего в твоей жизни будет больше, я не собираюсь останавливаться на достигнутом! — выдохнул ему в губы Кио. — Я же люблю тебя. — И я тебя люблю… — признался Соби, не дав Кио отдышаться, продолжая его жарко целовать. — Нечестно столько подарков мне одному! — все же мягко отодвинул его от себя Кио. — Я тоже хочу на твою картину посмотреть и повосхищаться. — Хорошо, — Соби ещё раз его чмокнул в небольшой синяк на губе. — Извини, увлекся, надо будет помазать потом. — Да ничего… — смутился, Кио, проводя пальцем, по укусу на губе Соби. — Тебе тоже надо будет помазать, извини. После твоего признания совсем перестал себя контролировать. — А мне нравится, — улыбнулся Соби и немного поморщился. — Закрой глаза и вытяни руку. Кио закрыл глаза и вытянул руку. Безымянного пальца коснулся металл. «Он одевает мне кольцо на палец!» — ошарашенно подумал Кио, слыша как Соби ставит картину на мольберт. Соби обнял его со спины и шепнул в ухо: — Открывай. Теперь уже Кио задохнулся от нарисованного для него и про него. Обнимающие руки Соби с кольцом на пальце и его татуировка во всей красе… Кио поднял руку перед глазами и перестал дышать — на его пальце было точно такое же кольцо как на руке Соби на картине. — Я люблю тебя, — снова тихо признался ему Соби на ухо, — надеюсь ты меня простишь за кольцо, очень хотелось тебе его подарить. — Соби… — выдохнул Кио. — Мне столько надо тебе сказать… Потому смотри на картину и слушай, — также тихо прошептал Соби ему в ухо. — Полгода назад я был сломлен, потерян и почти мертв как личность. А потом внезапно появился ты — человек, который меня любил, а я не любил никого в тот момент, даже самого себя… Ты не побоялся начать жить со мной вместе и быть моим парнем. Ты думаешь, я не понимал, скольких усилий это от тебя требовало? Я был на твоём месте слишком долго, чтобы желать для тебя кого-то получше, чем я. Но ведь тебе никто и не был нужен, кроме меня и я решил попробовать… попробовать жить по-другому, почувствовать, что меня любят и это нормально, попробовать любить и невольно влюбился в тебя и потом, после того, как ты увидел многих моих демонов и просто принял их как факт, я понял, что да — я тебя люблю. Поэтому именно эта картина и эти кольца. Смотри… Соби поднес к глазам Кио свое кольцо внутри которого были выгравированы два слова «Linum atis». — Это значит «Нити вечности» на латыни, — объяснил Соби и одел кольцо себе обратно на палец, переплетая свои пальцы с пальцами Кио, — мне показалось, что именно это отражает наши отношения. Нити вечности… нерушимая связь. Выстраданная, созданная, и от того очень прочная. Официально мы сейчас пожениться не можем, оформить отношения мы сможем при поездке заграницу, но именно сегодня я хотел одеть тебе на палец это кольцо и сказать эти слова, потому что это важно — говорить о своих чувствах человеку, который мне безумно дорог. Кио повернулся к нему лицом и улыбнулся. — Нагнись, что ли, — и принялся аккуратно целовать Соби в губы, крепко держась за лацканы пиджака. Иногда поцелуи лучше слов, как бы странно это не звучало. Простое, казалось бы, прикосновение к губам может передать не только гамму эмоций, но также отношение человека к человеку. Поцелуи Кио были бережным, но настолько тёплыми, что Соби тоже поймал себя на том, что иногда забывает дышать. — Это все просто волшебно, Агацума Соби, — прошептал ему в губы Кио. — Ты умудрился создать волшебство из чердака, картины, кольца, надписи и признания. Ты просто неповторим! — хихикнул он и выпустил ткань из своих пальцев. Соби сел на стул и притянул к себе Кио, который уселся к нему на коленки и обнял за шею. — Ошеломляющая картина, должен признаться. — погладил он пальцами искусанные губы Соби. — Впервые твоё собственничество и моя принадлежность настолько красивы. Надеюсь, я смогу дышать и дальше? Не запрешь меня после такого в золотую клетку? — Конечно, нет, — хмыкнул Соби. — Я не собираюсь запирать тебя дома, пусть мир мне завидует: ты — мой парень, а не их. — Вот эта формулировка мне нравится, — признался Кио. — Однажды я прочитал фразу, которая мне запомнилась на всю жизнь: «любовь — это не когда смотрят друг на друга. Любовь — это когда смотрят в одном направлении»… — Потрясающе правильная фраза… — согласился Соби. — Похоже это про нас. Судя по картинам и отношению — мы именно смотрим в одном направлении и идём к общей цели, поддерживая друг друга. Они посидели какое-то время молча, наслаждаясь атмосферой и присутствием друг друга. Кио рассматривал играл с волосами Соби, а тот целовал пальцы его свободной руки. — По сравнению с моими, твои руки такие маленькие, — констатировал Соби. — Вот только не надо из меня делать маленькую, милую девочку! — фыркнул Кио. — Я парень, пусть и с маленькими руками. — Таки я в курсе, что ты парень, — ухмыльнулся Соби. — Доказано было неоднократно в разных ситуациях, не кипятись. Просто мне ты всегда казался жутко милым и не потому, что ты невысокий и изящный. Именно как личность. И это перетекло на все, что касается тебя. Ты даже мило злишься и ругаешь меня. — А ты мне всегда казался одиноким и недосягаемым, — Кио потерся носом о щеку Соби. — Я давно понял, что мне никогда до тебя не дотянуться. Так и буду тебе вечно любить издалека, пока Сеймей тебя не убьёт. — Как все изменилось, не так ли? — Соби осторожно чмокнул его в губы. — Может домой, под теплое одеялко? — Звучит божественно… — улыбнулся Кио и сморщился, — и губы помазать. — И торта поесть! — заявил Соби. — Ты даже торт купил? — На кухне сделали, просто забрать надо. — Хорошо быть начальником, да? — хитро улыбнулся Кио. — Я за него заплатил, так что не инкриминируй мне тут злоупотребление служебным положением! — фыркнул Соби. — Ладно, ладно… — усмехнулся Кио и встал. — Считаю, что эти две картины продавать не стоит. Не хочу, чтобы на нас смотрел ещё кто-то. — Ты чего?! — возмутился Соби. — Чтобы на твою татушку смотрел кто-то кроме меня? Пффф! Только покажем на выставке и всё! Никаких продавать! — Вот и я об этом же. Мой подарок я себе на стену в спальню и повешу! — заявил довольный Кио. — А давай обе рядышком повесим? — предложил Соби. — Будем пить кофе в выходные в одеяле и любоваться. А потом опять говорить друг другу комплименты и признаваться в любви? — Вот, да, — поддакнул Кайдо. — А ты романтик… — Это твоё тлетворное влияние, — довольно улыбнулся Соби и обнял свое «солнышко». — Можем сегодня же и повесить. — Да! — глаза Кио загорелись. — А ещё зажечь свечи и есть торт в одеяле! — Как скажешь, — погладил его по волосам Соби. — Тогда надо упаковать что ли. Они упаковали картины и спустились вниз. Кио остался ждать Соби, улыбаясь постояльцам гостиницы. Неожиданно вокруг него собралось достаточно много женщин, желающих узнать, что же за картины он держит в руках. — Пока это секрет, но я вас, с удовольствием, приглашаю на нашу с Соби выставку, которая состоится через месяц, — загадочно улыбался Кио на все вопросы. Вышедший с тортом Соби залюбовался своим «солнышком» — Кио действительно был притягательной личностью. Пришлось вежливо отогнать дамочек, вручить ему торт и взять самому картины. Дамочки побежали узнавать подробности у Иваи-сан — их скромный вклад в рекламную компанию предстоящего мероприятия. Дома они повесили картины, зажгли свечи и забрались под одеяло. Кио, как обычно, предложил шикарную идею — в свете свечей картины выглядели совсем по-другому — более таинственно и мистически, гипнотизируя плавностью линий и правильно расставленными акцентами. — Слушай, ты никак не прокомментировал мою фразу об оформлении отношений, — внезапно вспомнил Соби, жуя торт. — Мне простительно, — хмыкнул Кио, отпивая чай. — Ты столько всего ошеломительного вывалил на меня сразу, что я даже ещё не успел до конца осознать… — И вправду, — усмехнулся Соби. — Что-то я не подрассчитал, что все мои подарки будут иметь эффект снежка, который катится с крутой горки и превращается в огромный снежный шар. Извини. — Не извиняйся, — улыбнулся ему Кио. — Все хорошо. Я действительно счастлив. И да, я согласен в будущем оформить отношения, хотя я спокойно могу прожить без штампа в паспорте как и ты, главное то совсем не это. — Это точно, — согласился с ним Соби. — Если бы это было главным, то и разводов было бы меньше, по-моему. Кио задумчиво ел торт и смотрел на Соби. — Что? — уставился на него Соби. — Ох… — хитро улыбнулся Кио, — ты решишь, что я совсем извращенец. — Думаешь, что твои демоны смогут меня напугать? — Ну я надеюсь, что нет, — захихикал Кио. — Хочу есть торт с тебя. — Это даже и не извращение… — заржал Соби, отставил блюдце с тортом и снял майку. — Приступай. — Ужасный ты человек, Соби, — довольно хмыкнул Кио, размазывая сливки по татуировке и слизывая их языком, — демонам моим потакаешь… — Ты тоже моим потакаешь, так что ещё вопрос, кто из нас ужаснее… — улыбнулся Соби, наслаждаясь очередным «извращением» любимого…