Спокойной ночи, мистер Поттер

— Как он, Поппи? Изменения есть? Или кошмары продолжаются? Северус Снейп решил всё-таки проведать больного в медицинской палате и спустя три дня пришел с утра в кабинет к мадам Помфри за новостями о состоянии героя. — Что ж ты так сгущаешь краски, Северус. Обычный стресс, сообщи он мне о нём раньше и не занимайся самолечением, я легко бы справилась с недугом за пару дней. А так придется полежать недельку под наблюдением, чтобы удостовериться, что кошмары не возобновятся. — Они пропали? — удивился мужчина, — быть такого не может. — Спит спокойно, как младенец, можешь сам удостовериться. Это банальный посттравматический синдром. Знаешь, сколько у меня таких было после войны? Сотни! — Будь это он, то проявился бы через месяц-два после окончания войны. А уже прошло почти два года! — Все люди реагируют на возбудители по-разному, может, то, что они вернулись обратно в школу, освежило болезненные воспоминания или случилось что-то еще, что стало толчком к приступам паники и неспокойному сну? — пояснила пожилая ведьма. — Что об этом говорит сам Поттер? Ты проводила опрос? — Конечно. Он настаивает, что здоров, а плохие сны лишь следствие переутомления. — А отравление? — Полностью отрицает, говорит, это вы на него наговариваете, так как всегда недолюбливали. Не обижайтесь, Северус, — тепло сказала целительница, отрываясь от своего занятия, и сложила руки на столе, — но все знают, как вы относились к мальчику, когда он прибыл в школу впервые. Конечно, то, что вы посодействовали смерти Темного Лорда, делает вас героем, но с Гарри, может, стоит прекратить это противостояние наконец и помириться? Он не настолько плох, как вы о нем думаете. Северус сперва растерялся от настолько откровенных слов пожилой женщины, а потом осознал смысл сказанного и холодно переспросил: — Отрицает отравление, значит? — Я так и сказала. — А обезвоживание, да хоть остатки зелья в организме, что-то хоть есть? — Увы, я не нашла ничего подтверждающего твою теорию Северус. Мальчику просто приснился страшный сон. Северус пообещал себе в следующей раз варить менее действующие составы, а лучше вообще не поить Поттера ничем, пусть мучается сам, а может, и умрет. Какое ему дело до этого идиота? — И поэтому он ночевал у меня? — поинтересовался мужчина, заходя с другой стороны. Все-таки забирали Поттера именно из его комнаты в практически голом состоянии. — Да какая разница, почему он у тебя ночевал, — отмахнулась женщина, как-то странно улыбаясь, — все мы люди взрослые, понимаем. Вот только не стоит обижать мальчика, если вы там о чем-то повздорили. Значит, ко всему прочему по школе ходят слухи, что они с Поттером любовники и просто повздорили… Да это сумасшедший дом какой-то… Северус впервые потерял дар речи и не стал никак комментировать слова мадам Помфри, просто поднялся со стула и направился вон из кабинета, попрощавшись напоследок. Именно поэтому к Поттеру мужчина зашел, будучи, мягко говоря, не в настроении, а если точнее, то в шаге от убийства одного слишком болтливого и надоедливого студента, который портит ему жизнь начиная с первого курса, когда пустился в опасные приключения в гонке за Тёмным Лордом… — Поттер, вам не надоело лгать? — грубо спросил Северус, заприметив одинокую фигуру среди десятка заправленных пустых больничных коек. В медицинском крыле мало что поменялось после войны, все те же большие окна и древние, видавшие самого Мерлина металлические кровати. Единственное, что претерпело изменения — это стены, вместо привычного белоснежного цвета сейчас они были покрашены в солнечный желтый, что хоть как-то оживляло довольно убогое помещение. — Профессор? — удивился парень, поворачивая лицо на голос. Все последующие слова застряли в горле Северуса, так как-то, что он увидел, лишь отдаленно напоминало парня, которого он видел каких-то пару дней тому. Сейчас Поттер больше походил на живого мертвеца и дело было даже не в бледной коже. В его взгляде не было жизни, в них даже привычного упертого характера заметно не было. Что они сделали с Поттером? Какого чёрта вообще происходит? — Проведать пришли? Неожиданно, — сказал студент, садясь ровно на постели. Из одежды на нем была больничная белая пижама, а на кровати помимо тонкого одеяла лежал еще плед, принесенный по всей видимости заботливой Уизли. На прикроватном столике находились какие-то книги и уйма всяких сладостей. — Что с тобой, мне хоть сказать можешь? — перешел в наступление Северус, не отрывая цепкого взгляда от зеленых глаз парня. Когда-то они блестели, а сейчас потухли, словно он был давно мертв. — Все хорошо, сэр, поправляюсь, — ответил Гарри, улыбаясь. Вот только Северуса было не так просто провести. Если остальные и купились на уверенные слова и довольную улыбку, то он видел его насквозь, ощущая горький привкус лжи на своем языке. — Прекратите, со мной ваши игры не сработают. — Какие игры? О чем вы, профессор? Ох, хотел он по-хорошему, действительно хотел, а придется как всегда, по старинке. — Легиллименс! Поттер вскрикнул, когда Северус, нагло срывая слабенькие щиты, ворвался ему в мозг, прямиком в последнее воспоминание. Ночь, лес, вспышки заклятий и сумасшедший бег по пересеченной местности. Страх сковывает внутренности тугим жгутом, ощущение, что если остановишься, то умрешь. Луч заклятия пролетает яркой зеленой вспышкой возле самого уха. Гарри спотыкается о ветку и падает на землю, понимая, что уже не успеет и погоня настигает. Рядом раздаются голоса, смех. Парень оборачивается, приготовившись обороняться, посылает проклятие в первого противника в длинном балахоне и в маске, но тот легко уходит с линии полета заклятия, а потом посылает ответный, заставляя Гарри сжаться в клубок на земле и сцепить зубы от боли. Из носа капает кровь, а дрожащие руки, судорожно сжимают намеревавшуюся выпасть палочку. Следующее заклятие с другой стороны и снова боль, выворачивающая кости, и чувство беспомощности. Враги все приближаются, обходят кольцом, насмехаются. Зеленый блеск Авады отражается в изумрудных глазах и… Снова бег среди деревьев, страх и желание успеть, спастись во что бы то ни стало… — Значит, кошмары никуда не делись, — говорит Северус, снимая заклятия с парня, и садится тяжело на кровать. Вкус крови до сих пор на языке, а колени болят после падения… Значит, вот такие его кошмары. Бежит, бежит, а убежать не может. — Зачем? Зачем вы влезаете туда, куда вас не просят? — кричит парень, вцепляясь Северусу в рубашку на груди. Злой, взъерошенный, а взгляд наконец-то стал осознанным, злым, но живым. Уж лучше пусть злится на него, чем закрывается в себе, отрицая существующую проблему. И что ему теперь делать? Объяснить Помфри, насколько она ошибается, и отправить Поттера в Мунго? А может, сделать вид, что не видел ничего и не лезть никуда, как того просит сам Гарри? — Руки убрал, мантию помнешь, — говорит мужчина холодно, опуская взгляд равнодушных глаз на сжатые кулаки на своей груди. Гарри отпускает сам, отодвигается, начиная мелко дрожать. Именно этот момент выбрала Помфри, чтобы проведать больного и зайти в палату. — Ну как ты тут, Гарри? Время принимать лекарство… — Ох, я зайду позже, — говорит тихо ведьма, заметив целующуюся пару мужчин.