В Канзасе всё не спокойно

Дорога будто бы летела под колесами автомобиля, знай себе — мчись и мчись дальше в путь и никогда не останавливайся. Дин бы, может, так и сделал, но они же с Сэмми не на прогулку выбрались — у них расследование, новое дело, новые приключения и… И он, пожалуй, все же немного соврал, когда сказал, что соскучился по охоте, потому что в действительности Дин предпочел бы в самом деле просто вдавить в пол педаль газа. И ехать, ехать, ехать… Пока не закончится бензин или не сотрутся в пыль шины. Но это же невозможно, да? Охота, правда, воспринималась теперь как-то… не так. То есть, это было все еще оно, их семейное призвание: спасать людей, истреблять всякую нечисть, примерно раз в пару лет для кучи еще и мир от очередного апокалипсиса удержать. Только вот прежнего головокружительного азарта больше не чувствовалось, как не осталось места и для облегчения, когда очередную жертву какого-нибудь монстра удавалось вырвать из его когтей живой и почти невредимой — в пределах нормы, разумеется. А все, что могут залечить врачи, было, в понимании Дина, нормой. Дело, которое нашел им Сэм, оказалось обыкновенным домом с призраками, одним из многих, что они уже повидали за долгое время своего пути. Всего лишь пара подростков, решившие потрепать себе нервишки и переночевать в «проклятом» доме. А после них еще такие же придурки, которые тоже решили доказать всему миру свою невообразимую крутость самым придурочным методом из всех. И если бы Дин и Сэм не успели вовремя, то и от этой группы наивных сопляков остались бы только запертые в доме души. Но Винчестеры успели вовремя — как и всегда. Нашли все останки, посыпали солью и сожгли их, тоже — как обычно. А глядя на то, как призраки, полыхая рыжим пламенем, уходят из этого мира, Дин понял, что и сам был бы не прочь… тоже уйти. Потому что ему вдруг подумалось, что и он заперт в этом проклятом мире и с этой проклятой печатью почти так же, как какой-нибудь призрак на десятилетия и века привязанный к месту своей смерти или какой-то очень важной вещице. Дин тогда покосился слегка на Сэма и подумал еще о том, что для него самой такой очень важной вещицей, из-за которой стоит мучиться, живя в проклятом мире, всегда был Сэмми. И ради него Дин готов был однажды бросить место, почти ставшее ему домом, и людей, чуть было не ставших ему семьей. Черт, да ради Сэмми Дин готов был даже принять его таким вот, психом без души! Ради него Дин даже самого себя готов был принять черноглазой тварью и с меткой Каина. — Как-то… не то, — задумчиво сказал Сэм, и Дин был вынужден с ним согласиться: — Ага, не то. — Не хватает чего-то. — Понимаю, братишка, понимаю. — Значит, еще одно дело? — Значит, охота продолжается, — сухо кивнул Дин и с неожиданной веселостью добавил: — В Канзасе по-прежнему не все спокойно. — А когда было иначе? — хмыкнул Сэм, разделяя его веселье. Потому что охота, по сути, всегда была единственным, что их связывало. И если она у них больше не вызывает никаких чувств, то… Что еще им остается? Только охотиться снова и снова, пока былой азарт снова не заиграет в крови! Потом было дело с гнездом вампиров, потом тульпа, после тульпы, кажется, вендиго… А потом Дин уже устал отслеживать и их все новые и новые дела, и их маршрут, все больше напоминающий зигзаги бешеной, умирающей мухи. Только отсылал время от времени сообщения Кроули, мол «Если понадоблюсь, я в таком-то городе», но тот каждый раз неизменно отвечал, что и сам прекрасно со всем справляется. Коротко, сухо и по существу. Дин даже немного соскучился по их беседам за стаканом пива, которые могли растянуться на целые часы, а закончиться только утром следующего дня. Но сейчас у Дина были дела поважнее — охота, например. Много-много охоты, настолько много, что даже для демона с печатью Каина это все равно было уже слишком. — Как думаешь, может?.. — спросил однажды Сэм. — Нет, — не задумываясь, отрезал Дин. Хотя им, и правда, в этой сумасшедшей жизни осталась одна только охота да ведущая вдаль дорога без начала и конца. — А сам-то ты как? — Все в норме, Сэмми, все в норме. — Ты чуть не убил того паренька, Дин. — Сам дурак, раз полез под горячую руку. Ты же его предупреждал спрятаться где-нибудь, пока мы вампиров мочить будем, а этот идиот рядом крутился. — Ну, может, подумал, что с тобой ему в логове вампиров безопаснее, — пожал плечами Сэм. — Ну и идиот, — буркнул Дин. Печать Каина в тот день жаждала не только вампирской крови, и Дину стоило больших усилий, чтобы не зарубить парня, спасать которого они же к вампирам и явились. Однако Дин его все же не убил, хотя и очень хотелось. И это давало, пусть и крохотную, но все же надежду на то, что все еще может в их чертовой жизни наладится. Тщетную, разумеется. После этого были еще парочка ведьминских проклятий, перевертыш, снова призрак… И так будто бы по кругу. Умом-то Дин понимал, что они — определенно — делают что-то полезное, помогают людям, кого-то спасают, кому-то помогают уйти в лучший мир… Хотя какой, к чертовой матери, лучший мир? Кто-то действительно верит во всю эту чушь?! Дин уже не верил, и ему все чаще казалось, что жизнь просто бежит от одного призрака к другому, от одного вампира к другому — снова и снова, и явно не собирается останавливаться. А метка Каина адово горела на руке и словно бы даже смеялась: «Ну что, неудачник, ты доволен? Кого убьем сегодня?» — и Дин совсем не хотел думать о том, что случится в тот день, когда монстры на их пути закончатся, а рядом останется только Сэм. — Ну и неудачники же мы, Сэмми! — Неудачники? — недоуменно нахмурился Сэм и передернул плечами. — С чего вдруг? Неудачники бы и не дожили до наших лет. — Ну, или мы неудачники как раз потому, что дожили. — Хм… — Ты так не думаешь? — Да нет, в этом есть смысл. Не будь они полными неудачниками, не умудрились бы профукать собственные души. Зато мир спасли. Да, зато они спасли мир пару-тройку раз, и Дину отчаянно хотелось верить, что этого в самом деле достаточно и что оно того стоило. Ведь стоило же, да? Точно стоило. Так Дин и думал до тех пор, пока на очередном деле с очередным призраком не встретил Смерть. Смерть, как обычно, был одет в безупречно выглаженный черный костюм, слегка пристукивал по полу лакированным каблуком и выглядел так, будто оказался здесь совершенно случайно, а сам собирался в оперу или на какой-нибудь королевский прием. А еще он казался каким-то очень нелепым и неуместным посреди полуразрушенного и затянутого пылью и паутиной особняка. Впрочем, Смерть казался абсолютно неуместным буквально в любой точке мира, и выглядеть более странным, чем в закусочной с буррито в руках он просто не мог. — Дин, Сэм, — приветственно кивнул им Смерть, и Дин уже даже не удивился этой нелепой встрече. Тем более, если Смерть решил лично с ними встретиться, то… назревает очередной апокалипсис, что ли? — Рад вас видеть в добром здравии. — Здаров, — поздоровался Дин. — Э-э-э… — протянул в свою очередь Сэм. — Добрый день. — Это Смерть, Сэм, — одними губами шепнул Дин, припомнив, что, кажется, его брату еще ни разу не посчастливилось встретиться со с главой жнецов лично. — Сме-е-ерть. — Да понял я уже! — так же беззвучно ответил Сэм. Смерть с преувеличенным интересом разглядывал паутину на потолке, делая вид, что его этот разговор и вовсе не касается. Когда Дин и Сэм закончили вполголоса переругиваться, Смерть снова крайне устало посмотрел на них: — Итак, — тихо и монументально сказал он, и внимание братьев тут же оказалось сосредоточенно лишь на нем. — Я пришел, чтобы сделать вам предложение, от которого вы не сможете отказаться. — Звучит угрожающе, — по-прежнему шепотом заметил Дин, и Сэм раздраженно цыкнул на него: — Заткнись, Дин! Что за предложение? — обратился он уже к Смерти с явной заинтересованностью в голосе. Дин подумал, что ничему его младшего брата жизнь не учит: не может нечисть предложить им ничего действительно хорошего. А значит, остается только что-то очень нехорошее. — Этот мир многим обязан вам, — издалека начал Смерть, будто бы с неохотой подбирая слова. — Вы не раз спасали мир, и пришло время ему отплатить вам тем же. — Спасти нас? — переспросил Дин. — Но от чего? — От этого, — Смерть выразительно посмотрел на скрытую под рукавом рубашки печать Каина, — и от этого, — легким кивком он указал в сторону Сэма. — Слыхал, Сэмми? — немного нервно усмехнулся Дин. — Мир все-таки придется от тебя спасать! — А сам-то что, лучше? — хмыкнул в ответ Сэм. — Я не сказал, что мир нужно спасать от вас двоих, — заметил Смерть. — Я сказал, что могу помочь вам. — И как же? — преувеличенно воинственно спросил Дин. Смерть возвел глаза вверх, тяжело вздохнул, словно жалуясь небесам на то, с какими идиотами ему приходится работать. И как таких дебилов только земля носит? Дин мысленно тоже обозвал его дебилом, но повторять это вслух благоразумно не стал. Вместо этого он решил сделать то, что, в принципе, не особо-то умел или любил делать — выслушать. — В моих силах дать вам шанс начать все сначала, — сказал Смерть, и Сэм забавно поперхнулся воздухом. Дин и сам почувствовал, как земля потихоньку уходит у него из-под, потому что… Начать сначала? Серьезно, блин?! — Как? — откашлявшись, выдохнул Сэм. — Перерождение, — развел руками в разные стороны Смерть. — Я могу найти для вас тихий мирок, будете жить там в свое удовольствие, в мире и покое. И ваши души, разумеется, будут при вас, без печати Каина и без воспоминаний о клетке Люцифера. — Звучит слишком… идеалистично, — помолчав, признал Дин. — А как же все эти слова, типа мы важны для мира, у нас есть важная роль и все такое? — припомнил Сэм то, что они слышали уже, наверное, целый миллион раз. — Мир справится без вас. — Значит, перерождение? — задумчиво спросил Дин и беззвучно пошевелил губами, привыкая к этому слову. Слово ему явно нравилось. А еще в этом новом мире с ним рядом снова окажется его брат, а сам он больше не будет черноглазой тварью и… Разве не об этом он мечтал всю их очень долгую дорогу? Разве не об этом они оба с Сэмом уже давно мечтали? Дин посмотрел на Сэма, Сэм посмотрел на Дина. — Что скажешь, Сэмми? «Уйдешь на покой со мной?» Смерть чуть заметно улыбнулся, уже зная ответ. — Значит, другой мир, — со вздохом подытожил Дин, и почему-то от этого решения ему стало легче. Как, наверное, и Сэму. Идея перерождения и другого мира заманчиво мерцала путеводными огнями где-то на границе сознания. Дину отчаянно хотелось верить в то, что Смерть не солгал — в этом другом мире их действительно ждет только спокойствие и покой, и собственные души, чистые-чистые, какими, наверное, они не были еще с самого детства. — И что нам для этого нужно делать? — на всякий случай уточнил Сэм. — Иди за мной, — величественно махнул им рукой Смерть. Мир вокруг них сузился до силуэта в черном костюме и ослепительно яркого света где-то впереди, слишком далеко и слишком близко одновременно. И они пошли. Просто не могли не пойти.