Терпение

— Извините, Огай-сама, такого больше не повторится, — лениво тянет рыжий парень, сидя напротив директора школы. Мужчина смотрит на старшеклассника и тяжело вздыхает, понимая, что его фирменное «не повторится» еще как повторится. — А ты, — Мори переводит взгляд на сидящего рядом Осаму, — ты думать когда-нибудь научишься? Если я твой отец, то это не значит, что я буду спускать тебе все с рук. Дазай только закатывает глаза. Лекций ему тут еще не хватает. Было бы за что. Ну побегали по всей школе, ну сбили с ног пару человек, ну срывали уроки, ну курили на крыше школы, да и чего с этого? Тишину в кабинете прервала звонкая музыка телефона. Мори Огай берет трубку и о чем-то разговаривает, нервно посматривая то на Чую, то на Осаму. — Сейчас приду, — сбрасывая трубку отвечает директор, — вы двое ждите здесь, — кидает на последок мужчина, закрывая за собой дверь. Дазай сразу же срывается с места и нависает сверху над сидячим Накахарой. — Какого черта, Дазай?! — вжимаясь в стул, скулит рыжий, упираясь обеими ладонями в грудь кареглазого. — У меня еще не было секса в кабинете отца, Чуя, — мурлычет Осаму на ушко рыжего, обжигая горячим дыханием. Старшеклассника как током прошибло. Нахмурившись, рыжий пытался оттолкнуть шатена, что было сделать довольно сложно, но возможно, а этого достаточно, чтобы хотя бы попытаться. — Не переступай эту черту, — все же оттолкнув парня, рычит рыжий, вставая со стула, — если Мори увидит, то нас такой пиздец ждет, тебе такое и не снилось. — Это заводит, — ухмыляется Осаму, понимая всю экстрим-ситуацию. Снова подойдя к Чуе, Дазай вжимает его уже в стол директора, заставляя его присесть на твердую поверхность из красного дерева. — Если меня отчислят, я тебя придушу, медленно, чтоб тебе точно не понравилось, блядский суицидник, — хмыкает рыжий, ерзая на столе пятой точкой, параллельно разместив руки на плечах шатена. Дазай только сильнее лыбится, вовлекая в грубый, полный похоти, поцелуй своего одноклассника. Поцелуй получается диким и агрессивным. Шатен оттягивает нижнюю губу рыжего, покусывая и проталкиваясь языком внутрь чужого рта, дабы исследовать и без того, до приятной боли в голове, знакомый рот. Накахара обнимает руками шею Осаму, прижимая к себе сильнее, впиваясь длинными пальцами в мягкие каштановые волосы, слегка оттягивая их. Шатен довольно мурлычет в поцелуй, вновь покусывая губы рыжего до крови. Металлический привкус крови заводил обоих. Осаму дорожкой грубых поцелуев спускается к шее парня, оттягивая мягкую кожу Накахары, оставляя там багровые отметины, покрывая так практически всю шею, из-за чего рыжий оттягивает шатена от себя за волосы. В глазах кареглазого читается недовольство, ведь его оторвали от любимого дела — пометки своей суки. Дазай встретился с глазами рыжего и застыл буквально на пару секунд, а потом на удивление нежно поцеловал Чую. Длинные тонкие пальцы начинают стягивать одежду с голубоглазого, изредка разрывая поцелуй, дабы получить воздух, или снять надоевшую неудобную верхнюю часть формы. — Дазай, кончай с прелюдиями, — шипит рыжий, пока шатен зацеловывает каждый сантиметр шеи Накахары, уже нежно, невесомо касаясь всех тех следов, что только что оставил собственнолично. Осаму безумно любит оставлять засосы и оставлять как можно больше. — Имя-сама или семпай, — ехидно лыбится шатен, сексуально шепча в шею одноклассника. — Осаму-сама, вы заебали, заканчивайте с прелюдиями, пожалуйста, — закатывая глаза и оттягивая от себя парня за волосы, хмыкает Чуя. — Так бы сразу, котенок, — мурлычет Дазай, разворачивая к себе спиной старшеклассника. Чуя опирается телом о стол директора, расслабляясь, насколько это вообще может быть возможно. Дазай приказывает своему недругу открыть ротик, дабы трахнуть его пальцами в рот. Рыжий открывает рот и покорно вылизывает пальцы Осаму. Единственное, в чем Накахара хоть немного покорен, так это в постели. Дазай же просто двигает пальцами, ебя в маленький ротик Чую, снова оставляя отметины на теле парня. Вскоре голубоглазый начинает что-то мычать, но Осаму и не слышит, увлечённо занимаясь своими делами, тогда Чуя кусает шатена за палец, и тот вздрагивает от неожиданности и вытаскивает пальцы из ротика. — Поменьше агрессии, милая, — улыбаясь, шатен стаскивает с рыжего последнюю ненужную вещь, а именно — трусы, и подставляет сразу два пальца к тугому колечку рыжего. Если учесть, что они уж очень часто занимались подобными делами, и испробовали столы на прочность, теперь уже во всех кабинетах школы, Накахара был достаточно растянут для двух, а то и трех пальцев. Рыжий положительно кивает, хоть и знает, что кивает в пустоту, ведь Осаму не нуждается в одобрении подобных действий со стороны одноклассника. Шатен, на удивление рыжего, аккуратно вводит в него два пальца, и с уст последнего вырывается слегка болезненный стон. Чуя зажмурился, и, не став дожидаться привыкания к чему-то внутри себя, начал сам насаживаться на пальцы одноклассника. Под сладостные стоны рыжего, у шатена голова седьмой круг фортуны делает. Осаму сносит крышу от каждого тихого стона полустона одноклассника, из-за чего растягивать его становится невыносимо сложно. Хочется забить на это, и просто уже войти в это наглое, но до неприличия сексуальное тело. Стоило Дазаю лишь представить, как рыжий будет сжимать его внутри, и силы воли след простыл. Осаму резко вытаскивает из сладко стонавшего рыжего пальцы, приставляя к колечку хороших размеров дазаевский хуй. Горячий и стоявший колом член резко входит в Накахару, отчего последний выгибается и начинает поскуливать, прикрывая собственный рот рукой. Осаму, даже не дав привыкнуть однокласснику, начинает двигаться внутри, пока в глазах взрывались фейерверки. Насыщенный секс, такой бывал у него только с Чуей. Быстрыми и резкими толчками он входил в парня, вжимая его в стол Мори, пока последний отходил получать пиздов от комиссии, что приехала проверить успеваемость и поведение школьников. Когда же рыжий начал получать вполне окупаемое удовольствие за ту боль, что была изначально, он искусал все губы в кровь, дабы не издавать слишком громкие и пошлые звуки. Уже не зная, куда себя деть, Чуя хватает со стола Мори обычную пишущую ручку, сжимая его так сильно, что она чуть ли не ломается. Осаму что-то совсем тихо мурлычет на ушко рыжего, изредка покусывая его, говоря о какой-то там любви, но Накахара давно его уже не слышит. — Д-дазай, — проскулил Чуя, когда шатен вновь задел простату. — По имени, — рычит парень, продолжая вбиваться в слабое рыжее тельце. Главное правило для шатена, это называть его по имени во время соития. Да, Дазай был очень к этому придирчив. Он не остановится, пока Чуя не назовет его по имени. У рыжего искринки в глазах, еще немного и он кончит. Поскуливая себе же в руку, Накахара, буквально, задыхается в собственных стонах, что так усердно пытался подавить. — О…Осаму, — выстанывает его имя рыжеволосый, жмуря глаза, и давя на рот ладонью. Шатен, довольный всем на свете хватает правой рукой член рыжего и сжимает на конце. Чуя не выдерживает и кончает, сильно прикусив нижнюю губу. Дазай же, кончает с диким рыком прямо в Накахару, совершенно не стесняясь, что того могли услышать, а уж тем более, что могли бы подумать, учитывая, что это кабинет директора. — Сволочь, — слышится где-то спустя секунд двадцать, — ты хоть представляешь, что бывает обычно, когда ты в меня кончаешь? Дазай только ухмыльнулся, выходя из рыжего и сразу же одеваясь. Настроение поднято до ушей, и теперь уже Осаму помогал одеться всему такому неприкосновенному и ворчащему рыжему комочку негатива. Накахара роется в своей сумке, в поисках легкого шарфика, дабы прикрыть свою шею. Не хватало, чтоб еще Мори увидел шею старшеклассника. Они так-то с Осаму закрыты тут! Наконец-то найдя нужную вещи, рыжий обматывает шею шарфом, красноватого цвета из легкой ткани, и проходит к окну, открывая его. — Тебе больше идут мои засосы, а не этот поганый шарф, — недовольно бурчит шатен, присаживаясь на свое место и кладя руки крест накрест, глядит на Чуи грозными взглядом. — В пизду иди, — шипит рыжик, поворачиваясь к своему однокласснику, так же складывая руки. Минут через десять, после бурной игры одноклассников, замок двери щелкается и в кабинет заходит директор. Мори садится на свое место, косясь на Чую, что стоит рядом со стулом. — Присаживайтесь, Накахара, нам предстоит долгий разговор, — достаточно гостеприимно щебечет Огай, доставая из ящика какие-то бумаги. — Да мне нормально, — отнекивается рыжий, отводя взгляд к окну, что по правую сторону от стола со стороны Мори. Дазай тихонько посмеивается в руку, что Огай решает проигнорировать и продолжить поиски бумаги. Рыжий же начинает закипать с каждым новым смешком Осаму все сильнее и сильнее. — Итак, — начинает Огай, раскладывая по столу, судя по всему, достаточно важные документы, — Накахара, я вот узнал, что ты очень хорошо ладишь с Достоевским из параллельного класса, хотелось бы мне, чтоб вы совместно приготовили презентацию на тему нашего колледжа для комиссии. — Зачем нам этот Достоевский, если помочь могу я?! — зарычал на отца шатен, размахивая руками в обе стороны. — А ты пасть закрой, — спокойно сказал Мори, одаряя его злобным взглядом, дабы рот закрыл, у них разговор дома будет. Дазай хмыкает, недовольно отвернувшись, как обиженное дите, ей богу. — Хорошо, — пожимает плечами рыжий, прекрасно понимая, что его и Достоевского взяли на эту роль не только потому что они хорошие друзья, но и потому что оба знают, как подлизаться к комиссии, да и написать хорошей лести для них труда не составит. — Вот и отлично, — добродушно улыбнулся Огай, открывая крышку ноутбука, — а ты, Дазай, будешь представлять в паре с Доппо. — С этим четырехглазым?! — у шатена глаза на лоб полезли. Осаму не имел ничего против друга, тем более они знакомы почти одиннадцать лет, но Куникида был таким занудным, что шатен толком не слушал его почти никогда. — Да, с этим четырехглазым, — спокойно отвечает директор, вбивая что-то в поисковике, — вы свободны. Парни вышли из кабинета, и рыжий уже хотел было уйти, но его схватили за запястье. — Чего тебе? — недовольно шипит голубоглазый, смотря в глаза одноклассника. — Презентацию будете делать в классе под моим пристальным наблюдением, — серьезно говорит Осаму, сжимая запястье Чуи. — Еще чего, а больше ничего не хочешь? Минет может или на цепь меня посадить? — Хочу, — одобрительно кивает парень, не отпуская запястье. — Нахуй иди, Дазай, где хотим, там и делаем, а в твоем жалком внимании мы не нуждаемся, — хмыкает Накахара, вырывая руку из стальной хватки Осаму, продолжая свой путь по коридору школы. Дазай хмурится, переваривая информацию, что дали ему пару минут ранее. Значит, теперь Накахара будет меньше уделять внимание самому Осаму? Последнего это не только не устраивало, но и бесило до дрожи во всем теле. Чувство собственничества у него разыгралось не на шутку.