sosha

Короткие, вьющиеся волосы разлетались по плечам хрупкой девушки. Ветер, хоть июнський, был прохладный, но девушка не закрывала окно. Ее сердцу гораздо холодней, чем телу. Последнее сообщения от человека, которому она готова продать жизнь. Человека, которого она любила больше всех на свете. Из-за которого она поменялась. Стала лучше. Одно сообщение и ее мир рушил. «Любимая❤️»: Маша, это мама Сони. Она ушла, ничего мне не сказав уже три дня назад, не взяв телефон. Я думала, может она к тебе ушла, но ты бы позвонила… Я, надеюсь, она с тобой. Но я все равно волнуюсь, позвоните мне! Два слова «она ушла» и ты больше не хочешь жить. Ты смотришь в окно и не видишь ничего. Только короткое сообщение перед глазами. А потом ты уходишь от окна, конечно не закрыв его, в спальню и берешь в руки плед, которым вы укрывались, когда было холодно, вдыхаешь его родной запах ириски и по твоему бледному лицу катится слеза, которая очерчивает все твои родинки. Она смотрит на две полоски на своем тесте и плачет. flashback  — Куколка, — шатенка со смуглой кожой обняла Машу сзади за талию и положила голову ей на плечо, — мне нужно ненадолго уехать к родителям. Ты же подождешь меня эту недельку?  — Конечно, Сонь, — улыбнулась девушка, — сколько нужно. Но, я тебе должна кое-что серьезное сказать…  — Слушаю.  — Дело в том… ч-что… э-ээ… я б-берем-менна…  — Куколка, — радостно, но с нотками испуга сказала Соня и закружила свою девушку по квартире, — это же прекрасно! Только, я надеюсь, ты не сделаешь аборт пока я буду у родителей…! end flaskback Прошло уже больше месяца, а Маша так и не появлялась в университете и не отвечала на звонки друзей и родных. Даже из дома не выходила. Девушка не могла забыть родное ей имя, запах, эти серые глаза, улыбка, когда на ней появлялись ямочки, которые так и сверкали добротой и солнцем. Под сердцем она держала их ребенка, которого любила, после Сони, больше всех. Если бы не ребенок, Маши давно не было бы на свете. Девушка бы не выдержала такого удара от мира и покончила бы с мучениями раз и навсегда. Но, ее ребенок — это все, что осталось, и поэтому она даст ему максимально возможное количевство любви, которое она получала сама, до недавнего времени. Раздался стук двери. Ну все, наверное родители или друзья заявились. Маша не хотела им открывать. Не до этого. Сейчас начнут расспрашивать про универ, самочувствие, «где Соня?». Этого ей не нужно. По крайней мере, сейчас. Но стук становился все громче. Девушке это надоело и она пошла к двери, чтобы открыть дверь. В глазок она даже не соизволила посмотреть, ибо уже все равно на всех, кто будет ее убеждать о том, что нужно ходить в универ и забыть все. Хм, легко сказать, для них.  — П-привет… — за дверью стояла коротковолосая шатенка, со смуглой кожей и с, убивающим ноздри, запахом ириски. У Маши язык отняло и она чуть пошатнулась. — Оу, не падай, — шатенка взяла ее за талию и притянула к себе. В нос ударил знакомый запах ромашки с нотками шоколада. Это все еще отбивался запах пледа, на котором остался запах шатенки, шоколадные ириски. — н-не нужно… ээ… падать¿  — Т-ты… — девушка не могла поверить: перед ее глазами та, о которой она думала целый месяц с ребенком под сердцем. — Д-да, как т-ты…?! — но она не успела выразить тех слов, которые даже не смогла подобрать, как ее заткнули поцелуем. Сначала Маша опиралась и даже попыталась оттолкнуть шатенку, которая уже имела, вместо длинных, короткие волосы, как у нее самой, но потом пропала в ласках и теплоте запаха ириски.  — Я помню о том, что ты беременная, — прошептала Соня, отстронившись от губ своей девушки, — поэтому буду как можно нежнее, хорошо? Маша только кивнула и сама вовлекла девушку в поцелуй. Соня быстро взяла инициативу в свои руки: под задницу подняла русоволосую и легонько впечала ее в стену. Девушка обхватила своими ногами талию шатенки и откинула голову назад, чтобы ей было больше пространства на шее. Соня послушно приняла жест и опустилась поцелуями на шею, прямо к ключицам, попутно расстегивая клетчастую рубашку и часто вдыхая ее ромашковый запах. Одним движениям, спохватив Машу на руки, шатенка понесла ее в сторону их спальни. Да, она по прежднему считала эту спальню их, потому что столько моментов было. Да, бывали ссоры и разногласия, но, по прежднему, нежный, местами, грубый секс решал все. Аккуратно положив свою возлюбленную на кровать, Соня нависнула сверху. Сняв свою и Маши рубашки, шатенка выкинула их на пол и принялась поцелуями-укусами спускаться ниже, останавливаясь на вставших сосках. Посасывая и оттягивая один сосок, пока другой прокручивая в пальцах, Соня принялась его сосать, как чупа-чупс, с самым сладким вкусом. Маша была для нее, как дорогая конфета: боишься, чтобы она кому-то досталась, но когда достается тебе, то ты пробуешь ее под всеми ракурсами и обсасываешь, словно не можешь насолодиться. Вызывая положительные стоны у своей возлюбленной, Соня принялась спускаться ниже, остановившись на домашних шортах, зубами снимая их вместе с трусами.  — Ммм, — облизнулась Соня, — как же ты сладко стонешь… Я могу все сутки это слушать.  — Если ты сейчас же не заткнешься и не запихнесь свой гребаный, длинный язык мне внурть, ты уже их не услышишь!  — Хм, мне нравится, когда ты такая дерзкая, котенок, — прошептала на ухо шатенка и впустила свой язык в девушку. Слизав, почти всю естественную смазку снаружи, Соня начала толкаться глубже, при этом не забывая поглядывать на Машу. Волосы разбросаны, ротик приоткрыт, откуда выходили изумительные стоны. Лицо красное от смущения и возбуждения. Как это, чертовски, мило и сексуально. Тем временем, шатенка уже во всю трахала Машу своим языком, попадая каждый раз по нужной точке, тем самым доводя девушку до оргазма. Спустивши свои джинсы, Соня начала надрачивать себе пальцами, попутно стона, принося новые вибрации в тело Маши. После пары минут, девушки обе кончили и повалились на кровать. Точнее, Маша на кровать, а Соня на нее.  — Прости… — прошептала Соня, поглаживая свою девушку по животу.  — Больше ни слова, — заткнула Маша ее, — никуда ты больше от НАС не уйдешь!  — Я и не собиралась, — поцеловав возлюбленную в висок, они заснули втроем крепким сном.