Тро...точие +11

Смешанная направленность — несколько равнозначных романтических линий (гет, слэш, фемслэш)
Ориджиналы

Пэйринг или персонажи:
м/м
Рейтинг:
NC-17
Жанры:
Юмор, Экшн (action), Стёб
Предупреждения:
Насилие, Нецензурная лексика, Элементы гета, Элементы слэша
Размер:
планируется Миди, написана 21 страница, 1 часть
Статус:
в процессе

Эта работа была награждена за грамотность

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Тот, который ничего не имеет, и тот, который все потерял. Один поможет другому найти. Второй научит первого приобретать. Только ничто не дается так просто. Бесплатно, как известно, только пробник понюхать в каталоге можно.

Посвящение:
Моя дорогая Бета...
я обожаю тебя.... всем сердцем и душой)))

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
о господь, прости мои грешные руки, которые ты мне, скорей всего, дал совсем не для написания всякой развратной гадости (а для ее рисования). Но я осмелился взяться за перо… точнее за клавиатуру и набрать этот злосчастный оридж.
Ориджинал основан на реальных событиях. Любые совпадения ни хрена не совпадения. Люди в рассказе не являются вымышленными, и даже имена их не были изменены.

Глава 1 И жили они долго и счастливо. Пока не встретились.

29 апреля 2013, 05:17
Глава 1
И жили они долго и счастливо. Пока не встретились.

Люблю желтый цвет. Он такой позитивный. Представляя его себе, я автоматически думаю о лимоне. Он ведь тоже желтый. А еще мне этот цвет кажется резким. Таким же резким, как вкус у лимона. Мне кажется, что желтый быстро портится, мутнеет, ссыхается и становится теплым. Не то, что синий. В нем вообще нет движения. Поэтому, наверное, он холодный. Зато синий не стареет. И он очень твердый и плотный. Хотя и воздуха в нем предостаточно. В красном воздуха нет, а если и есть, он настолько сух, что за воздух не считается. Зато он сладкий. Даже если красный будет острым или соленым, он все равно сладкий. И имеет запах, а не пахучесть, в отличие от желтого. Красный цвет мягкий, тягучий и перетекающий. Красный цвет - это естественность. А еще знак внимания, опасности и тому подобного.
Всего три цвета, а сколько… сколько может быть разного. Все есть цвет и все из него состоит. Цвет можно не только видеть. Его чувствовать можно. Это даже интересней. В этом и есть его суть. Без цвета – без чувства. Можно ощутить линию, форму, объем и композицию. Но все же… то естественное без цвета не понять. Ведь скорей запомнится цвет красивых глаз, нежели их форма.
Серый. Серый тоже цвет. Самый загадочный из всех. Серый, наверное, есть мысль, состояние, душа. Самое интригующее - увидеть в нем то, что видится в синем, красном или желтом. Вот мои серые грязные кеды. В свете лампочки они кажутся желтоватыми. Сегодня у меня хорошее настроение, и поэтому они пожелтели еще на оттенок.
Забавная игра мысли. Главное - поступить в ак…
- И чего это мы без дела сидим? А ну как живо работать побежал! – раздалось рявканье старшего грузчика над моей головой. От неожиданности и высокочастотной громкости его голоса я подпрыгнул на месте. И действительно, чего это я задумался, когда у меня еще и полмашины не разгружено. Хотя орать было тоже не обязательно. Ну, замечтался человек, зачем теперь подкрадываться и горланить из-за спины. А вдруг у меня сердечко слабое, которое не выдержит такого чувственного и пылкого призыва к работе. Хотя кого волнуют мои дела сердечные.
- Так точно, господин начальник! – вырвавшись из страны грез, протараторил я, шуточно обращаясь к грузчику в столь высокой манере. Тот лишь дал мне стимулирующий подзатыльник. Вот почему мне их так любят давать. И кто решил, что они меня будут стимулировать на отличную трудовую деятельность. У меня скоро от затылка ничего не останется. Да сколько бы я не возражал и не высказывал против, меня все равно всегда подгоняют именно так.
Когда я подошел к контейнеру, который мы сегодня разгружали, мне сунули ящик. Довольно-таки тяжёлый ящик.
- Это в винную подсобку отнесешь, - было сказано откуда-то из глубины контейнера грузчиком, который спускал все из машины.
- Хорошо.
И я отправился, куда послали. Странно, что меня попросили отнести алкоголь. Обычно это обязанность моего напарника, так как я для такого груза слишком опасен. Это было выяснено после того, как я феерично шмякнулся с ящиком абсента (хорошо, что дешевого), и после того, как я не донес только что пришедший, совсем новенький обеденный набор на шесть персон. А потом еще были новые бокалы в бар. И стеклянных плафона, которые должны были висеть в туалете. Но окончательно до начальства дошло, что я потенциально опасен для бьющихся предметов, после того как я не донес фарфоровую вазу, которая должна была украшать главный парадный вход (вместе с другой такой же). Я, конечно, могу наступать на грабли, пока они не сломаются об мой чудный лоб, но начальство не настолько глупое, чтобы это терпеть, и теперь я занимался коробками и ящиками с продуктами, типа овощей, фруктов, мяса, рыбы, и тому подобным. А сегодня взяли и всучили ящик со спиртным, и кому? Мне? Самому главному и большому неудачнику, работающему в этом ресторане? Хотя, простите, это слишком сказано. Самому большому неудачнику города? Да когда я перехожу дорогу, черная кошка плюёт через плечо три раза. И это не шутки.
Открывая дверь, ведущую в подвал, я решил успокоиться. Раз мне это всучили, значит там нет ничего такого, что я мог бы разбить, сломать, погнуть, помять или как-либо по-другому привести в негодное состояние. Лестница, резко ведущая вниз, мне никогда не нравилась. Меня часто отсылали в подвал принести пустые коробки и ящики. Поэтому моя пятая точка уже была знакома с ее узкими ступеньками. Имея богатый опыт падений, я решил спускаться как можно аккуратней, как-никак, в руках был ящик (хоть я и был полностью уверен, что ничего такого ценного в нем не было). И вот, уже преодолев почти половину лестницы, скрипя зубами и двигаясь, как черепаха против ветра, я понял, что свет в подсобке не включил. Лестница освещалась всегда, а вод подсобная лампочка включалась перед самым входом. Понимая, что в темноте винной меня обязательно ждут приключения, с которыми мне бы сейчас встречаться не хотелось, я решил вернуться обратно и, аккуратно поставив ящик на пол, включить злосчастный свет. Но кто ж знал (хотя попочка интуитивно догадывалась), что ящику не судьба мирно и без происшествий стоять на полу. А все потому, что я не подрасчитал свои силенки. И запнувшись ногой о ступеньку, полетел вниз.
Полет мой был красив и грациозен. Семь ступенек мы падали вместе, еще одиннадцать - отдельно друг от друга, и две последние ящик падал в гордом одиночестве, оставляя за собой темный след.
- Ангидрить твою валентность через медный купорос! – не выдержал я и, быстро поднявшись, пнул ящик с психу. Раздался внушительный треск и звон стекла, а затем странный булькающий звук, и темное пятно под ящиком стало больше. Я всегда всё порчу и даже когда всё уже давно испорчено, я прихожу и порчу испорченное... Пора бы уже привыкнуть. С какого надо было его пинать?! Там же, похоже, еще что-то целое осталось! Но пнутого уже не воротишь. Какого черта мне всучили нести ящик с – я принюхался и внимательно посмотрел на жижу - с вином?! Я ж, блядь, гений виртуозных падений с бьющимися предметами. Что делать, что делать, что делать? Начальник меня убьет. Хотя нет. Смерть - это слишком гуманно по отношению ко мне. Его решение наверняка будет намного хуже средневековых пыток. Меня посадят на кол… или на электрический стул? А может на электрический кол?! Или заставят драить служебные туалеты во всем ресторане и гостинице в придачу. Я не хочу умереть от нехватки кислорода и разъедающей глаза вони в одном из сортиров. Кол будет гуманней. А может, все обойдется? Просто вычтут из зарплаты стоимость того, что я опять разбил, как это всегда бывало, и обойдется без насилия? Что-то я сомневаюсь в этом. Когда это мне просто так везло? Тем более, меня уже предупреждали по поводу нанесения ущерба заведению. Надо бежать.
И, метнувшись к лестнице, я снова об нее споткнулся и растянулся на ступеньках во всю длину. Получается, бежать - плохая идея. Значит, я просто поднимусь, незаметно возьму тряпку и мусорный мешок и уберу следы кровавого убийства с пола в подвале. Прям как в настоящем детективе. Только вместо трупа дворецкого у меня разбитые винные бутылки. Без паники.
Запинаясь, я все же быстро поднялся и проскользнул из подвала, собираясь прошмыгнуть в служебное помещение. Когда я вышел на свет божий, на мне обнаружилась пара бордовых пятен в области живота и в самом низу штанов. В шкафчике есть запасная рабочая форма. Надо бы незаметно добраться до него.
Квест был с успехом пройден. Я не был никем замечен. И только когда я собирался за тряпкой, меня остановила тяжелая рука, опустившаяся мне на плечо.
- Так вот ты где, - с какой-то странной нервной радостью раздалось позади, и рука развернула меня на сто восемьдесят градусов. В голове только и успело пронестись заезженное «пиздец». Интересно, есть ли жизнь после смерти? Я уже успел мысленно составить завещание и в грехах покаяться, как вдруг услышал.
- Иди быстро переодевайся в форму Каджинека, он сегодня не вышел, а на замену нам поставить некого. Поэтому будешь сегодня обслуживать и принимать заказы у буржуев.
Передо мной стаял Винс, весь красный и запыхавшийся, с испариной, проступившей на лбу. Винс - это такой двухметровый парень в высоту и метровый в ширину. Обычно такие вышибалами в барах работают, но он слишком мягкотелый для такой работы, поэтому здесь он работает, хммм, координатором персонала по обслуживанию главного обеденного зала. Я сначала не вкурил, что именно мне сейчас пытался донести Винс, но походу совсем не то, что я где-то напакостил разбитыми бутылками и литрами вина. А это уже хорошо. Пока я был, так сказать, в отходняке от испуга, мужичина повторил ранее сказанное еще раз. Когда же он понял, что я его тупо не слышу, он меня решил тряхнуть. Вышло замечательно. Все мое серое желеобразное вещество в черепной коробочке закружилось, завертелось, встало на место и забыло ранее сотворенные своим хозяином проказы.
- Сегодня ты за официанта, слышишь меня, глухой рыжий олень?!
- Что?!
- Что что?
- Что что что?! - вторил я, переспрашивая и не понимая, чего от меня хотят.
- Бляяя… так можно вечно чтокать, а мне работник нужен. Пшел быстро переоделся и в зал!
- В спортивный, тренер?
- Рыжий, не беси! В обеденный! - убедительно проорал на меня Винс, еще раз, для профилактики, встряхнув.
- Понял я, понял. Не тряси больше, а то забуду, что надо делать, – мои плечи почувствовали свободу от мужицких рук.
- А что надо делать? – спросил я и отошел на безопасное расстояние: я ж его прослушал, мало ли, пришибет еще. Рука-то у него тяжелая и большая, а я легонький да щупленький. Правда, гаденький такой, что ему совсем меня не жалко будет.
- Я тебя ща голого в зал выкину, клиентов обслуживать.
- Так у нас же вроде не стрип-клуб, когда это мы уже успели переквалифицироваться? – я был полон удивления, учитывая, что голым мне хвастаться нечем, разве что ребрами и замечательными, хорошо заметными синими венами а-ля мечта наркомана. Да и то, вряд ли в зале кто-нибудь это оценит.
- Ладно, - потирая переносицу, устало произнес Винс. – Спишем все на твой долбоебизм. В общем так, ты сейчас идешь и переодеваешься в рабочую форму Каджинека.
- Так он же официант, - перебил его я.
- Японский дьявол, да заткнись ты, олух конопатый!!! Я тебе, остолоп, про что говорю! Сегодня ты работаешь за него! – нервная система мужлана не выдержала.
- Аааа. - всепонимающе протянул я. – Хорошо.
Винс проводил меня испепеляющим взглядом до двери. Но он человек отходчивый, я знаю. Сейчас кинет мне вдогонку чего-нибудь тяжелое, отойдет в сторонку, будто и не он вовсе, и успокоится. И я тоже успокоюсь… с миром.
Ускользнул из раздевалки грузчиков я, похоже, быстрее, чем Винс опомнился. Только зря переодевался, раз снова предстоит по новой менять одежу. А собственно, зачем я ее первый раз сменил? Етит-Мадрид… Чертов ящик. Он для меня скоро черным ящикам станет и в гробовой ящик заведет. Так… успокоиться. У меня есть я. Мы справимся. Винс послал выполнять обязанности официанта, а грузчиком я сегодня даже и не был, и что там в винном погребе творится, даже ни сном ни духом. Все норм. Позже уберем улики, и никто даже не догадается.
Одежда Каджинека оказалась на его же шкафчике. Быстро одевшись, я посмотрел в зеркало, что висело в раздевалке. Как хорошо, что в нашей раздевалке его нет. Не хотел бы я, каждый раз переодеваясь, себя лицезреть. Свет мой зеркальце, скажи... Хотя, забей. И так всё понятно. Высокое, худющее чудо с рыжими патлатыми и торчащими во все стороны волосами, узким вытянутым лицом, усыпанным конопушками, бледное-бледное, как приведение, с длинными, тощими руками-клешнями. Особенно смешно я сейчас выглядел в этой форме. Черные брюки были мне коротковаты, и потому слегка виднелись мои щиколотки, не прикрытые носками (так как к форме не прилагалось носков, а свои зелененькие в крапинку я не рискнул одеть под этот монохромный наряд). Рубашка была широковата, и даже черная жилетка, застегнутая на пуговицу, не прилегала к телу. Верхняя часть гардероба смотрелась на пару размеров больше меня, но ничего не попишешь. Кто ж виноват, что они все маленькие и толстенькие. Подмигнув своему отражению зелёными глазами, я отправился на кухню для исполнения долга.
Кухня. Я ненавижу и навижу ее одновременно. Одновременно, потому что здесь мой желудок испытывает депрессию, а нос заставляет верить в лучшую жизнь. Сейчас надо найти… найти…
- Фолкор, - обратился я к старшему официанту. Я к этому персонажу испытываю смешанные чувства. Он мне тюремного надзирателя напоминает. Одет в форму настолько идеально начищенную и наглаженную, что даже не прикопаешься ни к чему. Зализанные назад черные волосы, вечно прищуренные глаза, которые так и ищут, в чем бы тебя обвинить. На младших официантов он нагоняет страх. Но я не могу его воспринимать серьезно, я вообще никого ниже меня ростом не могу воспринимать серьезно. А ниже меня половина работников этого заведения. Ну как я могу бояться Фолкора, когда смотрю на него сверху вниз. А он ко мне относится пренебрежительно. Вот даже сейчас смотрит на меня как на трубочиста за роялем.
- Это тебя Винс вместо прогульщика прислал? – устало произнес Фолкор, смерив меня взглядом и тяжко вздыхая. Завидует, наверное. Я ж в этом наряде, смотрю, круче, чем он.
- Меня вообще Бог послал…
- Оно и видно, - перебил меня старшой, не дав закончить предложение. А я хотел такую мысль философскую загнуть про посланника бога на земле.
- Как работать, ты знаешь, принимать заказы умеешь, так что дуй в зал и без спектаклей, драм и мыльных опер.
- А что если…
- Нет.
-Ну а вдруг…
- Нет.
- Но все же…
- Я сказал, чтобы ты шел работать. И без сюрпризов, – сказал как отрезал. Но как же это я без сюрпризов? Я ж так не смогу. Точней, я б с радостью, да вот боюсь, они меня настигнут самостоятельно, а Фолкор даже не дал его предупредить. А ладно, сами виноваты. Ну уволят они меня как официанта. Мне-то что, я ж вообще грузчик.
С такими мыслями я вышел в зал.
Дааааам. Во время работы заведения я тут не был уже давно. Вообще-то, я каждый день убираю этот зал, так как работаю еще и уборщиком, но вот во время обслуживания посетителей не был давно. С того самого раза, как впервые подменял официанта. Да и, честно сказать, это мой второй раз в этой роли.
Сегодня работа кипела. Теперь я понял, почему им так срочно нужна замена. Не может же самый престижный ресторан города ударить в грязь лицом. Не может, так я ж ему помогу. Умею, знаю, практикую. А вот и первый клиент.
Я заметил, как посетитель настойчиво звал официанта, и незамедлительно подошел к столику.
- Готов принять ваш заказ, - улыбчиво пропел я, подойдя к столику. На что услышал приглушенный смешок со стороны клиентов.
- А не надломишься, Соломинка? - прозвучало с издевкой.
Я сжал в руках меню. А хотелось бы шею клиента. Вот же хамло, думает, раз денег полный кошель, так все можно. И официантам грубить можно?
- Предпочел бы услышать ваш заказ, нежели перечень своих недостатков.
- Хмммхмм… Смело, – произнес мужичок, который являлся вторым клиентом. Первого грубияна мне и рассматривать не хотелось даже. Да и чего на него смотреть. Темные волосы, в приглушенном свете кажущиеся черными, широкие плечи, жесткие и четкие черты лица, спортивная комплекция тела. Все это было упаковано в дорогой костюм. Все стандартно. Других тут не водится. Разве что я исключение. И вот действительно, что я тут делаю… Ах да, точно. Заказ принимаю.
- А что бы вы… - хам сделал паузу, осмотрев меня с ног до головы, - могли нам посоветовать? Блюдо дня? Ваше лучшее вино?
Вот жешь срань. Я-то откуда знаю.
- Я бы посоветовал вам отобедать, - вспомнив про время, я поправился, - точнее, отужинать дома, в приятной семейной обстановке, за чашечкой ароматного чая. Но должно быть понятно, раздавать советы - это не в моей компетенции, для этого у нас есть бармен за стойкой. Поэтому выбрать меню для сегодняшнего ужина вам придется самостоятельно, а в качестве блюд и вина вам не стоит сомневаться, они все одинаково хороши (сам лично мимо кухни весь в слюнях недавно проходил, так что за вкус отвечаю).
Со стороны темноволосого остряка раздался скрежет зубов. Понятно. Пререканий не любим, значит. Кротость и смирение для вас, буржуев, - это норма. Буржуа быстренько пробежался глазами по меню и изрек мне свой выбор. В ответ я лишь поклонился и удалился. Елочки зеленые, что ж мне делать-то теперь. Эти мажоры заказали охренопупительное вино. Я сомневаюсь, что эту марку держат на кухне. Там только вино, которое постоянно в обиходе. А за этим же однозначненько надо в подвал спускаться. Я бы, конечно, спустился, да вот только кто ж меня отпустит. Фолкор уже наслышан о моей славе неудачника и мастера «сломать все». А если туда отправят другого, то убийство нескольких бутылок всплывет сразу же. Что мне делать, что мне делать, что мне делать?! Пойдем длинным путем.
Зайдя на кухню, я всучил заказ Исаю, чтобы желания клиентов дошли до поваров. Правда, с некоторыми корректировками. Меня оповестили, что заказ будет готов в течение десяти минут, осталось донести это до заказчиков вместе с кувшином воды. Недолго думая, я взял поднос и вышел в зал. Темноволосый уже сидел один. Бедненький, бросили его. Куда ж твой дружок смылся, в туалет носик пудрить? Что-то я разошелся. Мало ли куда человек отошел. Чего это я сегодня злобный такой? А оно и понятно из-за чего. У меня в подвале труп, а замести следы преступления я сейчас не могу. Сначала надо обеспечить себе алиби.
- Ваш заказ будет готов через десять минут, - доложил я толстосуму, царственно восседавшему за столом и что-то разглядывавшему в телефоне. Я поставил пустые бокалы на стол и только собирался наполнить один из них водой, как услышал голос официанта, отходившего от соседнего столика.
- … и бутылка «Ар Нуво», заказ принят.
Едрёна вошь, про других-то я не подумал. Мало ли кому еще захочется дорогого винца испить. Надо срочно идти за официантом. Кажись, его Яцеком звать.
Но что-то мне помешало. Я оглянулся… Моб вашу ять!!! Я же собирался налить в бокал воды! Да уж, налил. Меня резко потянули вниз.
- Что ж ты, - шмудак перевел взгляд на мой бейджик, - Каджинек, творишь? Водица-то холодная, - едко прошипел он мне на самое ухо, крепко держа за рубаху. Не спорю, вода холодная, со льдом как-никак. Но кто отказывается от прохладненькой водички в жаркий майский день? Только тот, кому ее выливают на штаны. Вот же Каджинеку попадет за то, что он клиентов поливает как садовые растения.
- Я могу тепленькой принести. Хотите? – темноволосый завис. Видать, думает, принимать ли мое предложение. Я б принял… успокоительного, граммов сто, во внутрь. Хотя стоп, каких сто грамм, я ж непьющий человек.
- Приму ваше молчание за согласие, - и, расплывшись в улыбке, я вывернулся и побежал в направлении кухни. Попытки повторного захвата со стороны клиента я не ощутил. Теперь надо осуществить перехват Яцека.
Но залетев на кухню, я понял, что уже поздно. Официант отчитывался перед Исаем. Ну, теперь уже ничего не попишешь.
- Исай, я забыл, там клиент с заказом №13, - какое совпадение, - просит «Слезы Элизы».
Ах какое название у вина! Как бы тонкий намек.
- Рыжий, тренируй память, чтобы помнить, что ты уже забыл. А то иначе из зарплаты вычту.
- Из зарплаты Каджинека? – прохихикал я. К грузчикам он никакого отношения не имеет, так что бояться моей скудной зарплатке нечего, разве что разбитого ящика в подсобке. Но, похоже, это уже неизбежно. Не то, чтобы я плохо зарабатываю, просто мне мало платят. Ах да, надо вынести клиенту полотенце, а то сидит там с мокрыми штанами, грустный, наверное.
Но когда я вышел в зал, мной был обнаружен лишь пустой столик. Жаловаться Фолкору, наверняка, пошел. И я тогда к нему пойду. Вон он, кстати, у входа на кухню стоит. Спокойный и в одиночестве. Моего клиента нигде не видно. Может, на время затаиться?
- Фолкор, на случай, если буду нужен, то я там же, где и был, когда был не нужен, - я думал отмазаться и спрятаться где-нибудь в раздевалке или в кладовой до лучших времен.
- Стоять! - прорычал старший официант. Неужели все-таки богатей успел напеть? - Первый Закон работы: работа увеличивается прямо пропорционально силе желания её не делать. Запомни это, расфигай.
- Так это такой своеобразный пинок на трудовую детальность? Потому как, Второй Закон работы гласит: Абсолютное сохранение силы при работе возможно лишь при условии выполнения работы кем-то другим.
- Вот и пошел живо работать за Каджинека!
Меня развернули и подпихнули в зал. И все бы ничего, если б этот дерзослов с первым заказом не оказался вновь за своим столиком. Ой-ой… Кажется, время приносить заказ подошло. Я растворился за кухонной дверью. Яцек, как я уже понял, вернулся, так как проходил мимо меня в зал с занятым подносом. Ну что, неприятности не стоят в очереди, они входят все сразу. Я пошел к Исаю за своей порцией, но тот лишь всучил мне поднос со словами: «Заказ готов, выноси», - и отправился работать дальше. Я стоял как бревно в каске - непонятно и бессмысленно. С этим позже. У меня поднос в руках.
Кстати, за столик вернулся не только этот темноволосый танк, но и его компаньон, который, кстати, выглядел намного старше обмоченного мной … или намоченного… черт, как правильно-то? В общем, если б хлыщу я дал бы лет двадцать с каким-нибудь хвостиком размером в четыре года, то мужичок выглядел на лет сорок с таким же хвостиком. Но одеты они были одинаково дорого. Когда я поднес заказ, набобы сидели и о чем-то деловито беседовали и даже не прервались, когда я ставил тарелки перед ними. Только когда дошла очередь бутылки вина и бокалов, до меня донесся скрежет зубов. Сразу понятно, от кого он исходил. Вот интересно, куда это он с мокрыми штанами уходил и до сих пор ли они у него мокрые? Поставив злосчастный кувшин с водой на поднос вместе с бокалами (я прям чувствовал, как за всеми моими движениями неотрывно следит пара темных глаз), я начал отходить от столика, любопытно и как можно более незаметно пялясь на штаны клиента. Мокрого пятна на них не было. Зрение меня могло, конечно, подвести, а проверять на ощупь было бы неприлично. Черт!!! О чем я только думаю, я собирался трогать чьи-то штаны в области паха?! Но не успел я с толком распаниковаться о своих воображаемых действиях, как ощутил, что куда-то лечу. И секундой позже я уже понял, что прямиком в пол. Вот тебе и урок, не будешь на чужие штаны заглядываться. Пускай, даже из любопытства. Из-за столика раздался ядовитый, но приглушенный смех. Надеюсь, это у меня шнурки были развязаны, а не его ноги выпячены так, что о них запнуться можно. Меня вдруг резко вздернули и поставили вертикально, тыча в грудь подносом, я сообразил, что его надо взять, а иначе мне ребра пробьют. Оказывается, это был встревоженный Фолкор, который уже лепетал извинения перед этими двумя капиталистами.
- Простите его, он у нас новенький, - лебезил перед ними старшой, - да еще такой неловкий, - а вот это уже было сказано мне, да притом таким отравленным голосом, будто за дверьми Фолкор меня четвертовать собирается и на моих косточках бульон для господ приготовить.
- Кабанчиком метнулся в кладовку за тряпкой и шваброй и прибрал все, живо. Слышал меня, поганка с полянки? - как можно тише и как можно мерзопакостнее произнес старший официант. Ну что за рабовладельческое отношение ко мне?! Теперь еще и стоимость графина вычтут из зарплаты. От здешней работы уменя не доход, а сплошные убытки. Точно скоро рабом стану.
Фолкор все еще извинялся за своего криворукого официанта, но что именно он говорил, я уже не слышал, так как отправился за оружием уборщика. Вернувшись с совком и шваброй, я принялся за устранение мелких неприятностей. В зале на меня никто не обращал внимания, кроме этих двоих. Одному мое пыханье, похоже, вообще доставляло несказанную радость. Хоть они и не прерывали разговор, краем глаза я заметил, как темноволосый ханжа давит лыбу. Чтоб ты своим вином подавился!
И только я подумал, что все убрал…
- Кощей, ты пропустил, - указывая глазами на небольшой осколок, язвительно мягко проговорил брюнет. Вот же пендец глазастый. Чтоб твоей соседкой бабушка с дрелью и перфоратором была, которая притом с годовалым внуком живет. А кусочек стекла лежал у дальнего краешка стола. Хрен достанешь. Я, конечно, могу достать кого угодно, но вот в этом случае мне придется попотеть. Я согнулся кракозяброй около стола и попытался дотянуться до осколка. Тщетно. Тогда я чуть подлез под стол. И вот уже почти… Еще чуть-чуть… И тут, когда я постарался вытянуться, этот гондон штопаный, решил ногу на ногу положить. Осколок я достал, а так же получил в нос туфлей этого дудона. Прилетело хорошо, так что, выкарабкавшись из-под стола, мне пришлось зажать больной нос руками. Бросив злобный взгляд на обидчика и убедившись, что его харя не дрогнула ни единой мышцей, чтобы выразить соболезнования, я взял швабру подмышку и совок в свободную руку. Резко развернувшись в сторону кухни, я услышал глухой хлопок и злобное шипение. Обернулся… и расплылся в улыбке. Вот теперь мой нос отмщен. Я, ненароком, конечно же, заехал шваброй по лицу этому зажравшемуся богачу. И, похоже, ему как раз-таки прилетело по носу. Когда неприятности отступают, главное - их не преследовать. Поэтому я поспешно скрылся за дверями кухни. Теперь точно в книге жалоб и предложений появится матерная брань в адрес Каджинека. Будет знать, как на работу не выходить. Теперь главное - не попасться на глаза Фолкора, а иначе он меня на кусочки порвет.
- РЫЖИЙ!!! – миссия провалена, он меня засек.
- Я одно большое ухо.
- Ты одна высокая дрыщавая проблема! В раздевалку персонала зала, пулей!
- Меня уже тут нет.
- Лучше б и не было, - только и услышал я вдогонку. Проблемы у них с нехваткой персонала. Ага, были бы проблемы, дорожили б мной, как золотом. А то стоило кувшин разбить, то уже и с глаз долой. Да и пожалуйста. Мне с веником интересней. Он вообще высокоинтеллектуальная компания. Всегда соглашается молчанием и готов выслушать, ни разу не перебив. В раздевалке меня ждал сюрприз.
- Ди?! А ты чего тут делаешь? У тебя ж вроде сегодня выходной.
На скамейке, что стояла у стены, сидел парень. Светло-русые волосы слегка завились. Либо в помещении слишком влажно, либо он бежал сюда. Скорее первое. Услышав голос, он медовыми глазами посмотрел на меня. Улыбчиво так и тепло. Он на меня всегда так смотрит. Я еще даже пожаловаться на свою тяжкую судьбу не успел, а он меня уже сочувствующе приободряет. Мы с Диасом по физическим параметрам полные противоположности. Если я доска два соска, то он древнегреческий атлет. Мои ножки - как у кошки после атомной бомбёжки, его ноги бегуна на дальние дистанции. Если у меня на голове три волосинки, три пердинки, и те торчат по направлениям сторон света, то у него густые красивые волосы теплого пшеничного цвета, не чета мой медной проволоке. Здоровый цвет кожи. Он, конечно, даже не мулат, но по сравнению со мной просто негр. Единственное, в чем мы похожи, - это размер обуви и рост.
- Меня вызвали поработать сегодня за Каджинека, - расплылся в улыбке Ди, протягивая мою рабочую одежду. - Видимо, ты за него работал неудовлетворительно.
Легкий подзатыльник. Да что ж вы сегодня все против меня настроены! Теперь ясно, чего это Фолкор меня послал сюда. Пост сдавать. А я-то думал, отдохнуть пошлют. Каджинеку тоже сегодня везет. Ох, сколько раз его за последние два часа упомянули, он, должно быть, исчихался весь. Хотя, мои ли это проблемы? Нет. Теперь это проблемы Диаса.
- Винс, кстати, просил передать, что раз от тебя все равно никакого проку в зале не будет, а машина уже разгружена, приступай к уборке. Список помнишь?
- Туалет, курилка, холл и зал, чего тут забывать? - пробурчал я.
- Вот и умничка, - добрая улыбка и потягушки за щечки. Всегда удивлялся, как ему удается оттягивать мне щеки, которых у меня нет. - Я пошел.
Только я хотел его предупредить по поводу одного очень вредного клиента, как Ди уже успел закрыть за собой дверь. Ладно, у меня вообще сейчас по списку туалет. Но для начала надо переодеться в свою форму. За сегодняшний день это уже третья будет. А состоит она из куртки да штанов с кепкой. Кепку я очень люблю. Я под ней прячу свою прическу а-ля «нас бомбили - я спасался».
Вооружившись своим любимым оружием - шваброй - да мусорными мешками и моющими средствами, я отправился в неравный бой человечества с грязью. Хорошо, что туалеты у меня не те, что для персонала. А два, которые относятся к главному обеденному залу, мужской и женский. В начале коридора я завернул в первую дверь. Это был женский. Оставив свое оружие в углу, я двинулся проверять раковины на предмет исправности и чистоты. В это время из кабинки кто-то вышел и направился в сторону умывальников. Я вдруг ощутил, как по мне шарят чьи-то любопытные глаза.
- Молодой человек, это вообще-то женский туалет, - я глянул на источник звука и аж в осадок выпал.
- Вот и я думаю, что вы тут делаете…
Чудо странной наружности сначала не могло понять, что я имел в виду, и поэтому на своем лице показало все этапы процесса переваривания мозгом полученной информации. Я уж было подумал, что оно вообще не отвиснет, и только собрался открыть кран, как мне прилетело по лицу. Идрит-ангидрит, это чем это мне заехали-то?! Я поднял глаза на теоретически опасный объект и стал рыскать взглядом в поисках холодного или любого другого, но довольно-таки тяжелого оружия. Ничего такого не нашлось. Зато мной была замечена рука в замахе. Так это мне пощечину влепили?! Вашу ж Машу, у этого исполина рука тяжелая! Может, оно в качалку ходит? Я сначала было подумал, меня половником огрели. Щека стала опухать. Глянул в зеркало - полрожи красная.
- Хам! - только и воскликнули на мое немое удивление.
- Простите, не могу вас обозвать, так как не уверен в вашей половой принадлежности, - от моих слов рука чуда взмыла вверх. Что-то меня не прельщает ходить с двумя опухшими щеками и быть похожим на хомячка (причем только лицом). Я быстро лег на пол и претворился мертвым. Даже если этот принцип действует только относительно медведей, можно еще рассчитывать на закон о неприкосновенности лежачего. Правда, гопнички с моего двора и этот закон нарушают (и многие другие). Но сейчас не о них. А о нависшей надо мной угрозой, которая, по всей видимости, законопослушна и поэтому уже ушла из туалета. Опасность миновала. Можно вновь принять вертикальное положение. Да и побыстрей надо заканчивать дела в этой чертовой дамской комнате.
Убив где-то минут двадцать - двадцать пять на уборку в туалете с табличкой «ж», я отправился в следующий. Первое, что мной было подмечено на входе, это едкий запах табака.
- Курение - это полный легочный дебилизм. И вообще, ваше курение может пагубно отразиться на моем здоровье! - развопился я на весь сортир. Нехрен пыхтеть, где не положено.
-Курение вредно для сигарет - они сгорают, - раздался знакомый голос. Ох, не люблю я эти знакомые голоса. Если моя память мне ни с кем не изменяет...
- Ах, это вы, сударь. Не ожидал вас лично встретить еще раз, да в таком месте.
Ну, чего это тебя нелегкая на мою голову послала? Вина перепил своего буржуйского, так теперь покурить потянуло. У нас на эти случаи курилка есть, чего это ты как школота по туалетам шкеришься? Хотелось бы мне это все вслух сказать, да я ж культурный, на маты перейду. Хотя какие тут маты, здесь же кафель. Под белы рученьки да спиной на кафель покладут. Да какой покладут, приложат! А потом я дома буду к синякам подорожник прикладывать.
- Я же тебе еще признательность не высказал за столь качественное обслуживание, - проговорил негромким ровным голосом тот самый темноволосый толстосум с тринадцатым заказом и начал движение в мою сторону. Я сначала в порыве самосохранения сделал пару шагов назад, но как только он подошел ближе, до меня дошло. Он же… хе… хехе… он же ниже меня ростом, чуть ли не на две головы.
- Ну что ж, я готов принять вашу признательность, - еле сдерживая смех, я облокотился на стену, которая оказалась совсем рядом, впрочем, как и этот набоб.
- А место рабочее потерять не боишься?
- Блин, - протянул я. - Действительно, я только продвинулся по карьерной лестнице до уборщика общественного сортира, а тут одна жалоба, и все мои старания и труд полетят в тартарары. И никто так и не о ценит до блеска начищенные унитазы и раковины, а также туалетную бумагу с ароматом персика, за постоянным наличием которой я тщательно слежу.
Если честно, никогда не понимал смысл туалетной бумаги с каким-нибудь ароматом. Какая жопе разница, чем пах тот кусок обработанной целлюлозы, которым ты собирался подтереться. Все равно после использования все пахнет одинаково.
На меня посмотрели с удивлением. Темноволосый обвел меня взглядом. Видимо, только сейчас понял, что на мне форма совсем другая.
- Ты хамишь так, как будто у тебя в кармане лежит запасная челюсть. Знаешь же, каких людей обслуживаешь.
- Знаю, но вы далеко не дурак, а вблизи - полный идиот. Если б я был осведомлен, не подходил бы близко.
И тут я понял, что удар у него сильный, а бронежилета у меня нет. Было очень больно. Воздух просто вылетел из меня, и еще пару секунд я просто не мог вдохнуть. Удар пришелся в живот. Пришелся так, что я, кажется, пупок позвоночником почувствовал. От удара я впечатался спиной в стену. Хребтом чувствуя холод кафеля, а животом - огненное жжение, я наконец-то вдохнул, отчего почувствовал новую боль на месте свежих ушибов. Его кулак не давал мне шевельнуться, так и оставаясь на месте столкновения с телом. Если б я мог, то дышал бы через уши, и бесшумно. Пара глаз смотрела на меня очень внимательно.
- По чьим-то губам плачет степлер? – наверно, он ожидает, что я заскулю или упаду, крючась от боли. Это, конечно, пиздец, как больно, но кто мне поможет в туалете? Так что гнем свою гармошку дальше. Зато к гопничкам на район уже готовенький приползу.
- А где же вы в туалете его возьмете?
- Так я тебя до ближайшего канцелярского магазина подброшу. Пинком.
- Простите, но я не пользуюсь никакими службами срочной доставки. Слишком большие проценты.
- Тебе я сделаю стопроцентную скидку.
- Мы с вами еще мало знакомы для таких предложений.
- Твоим языком бы осетрину в ресторане резать.
- А вы действительно хотите познакомиться поближе, раз уже на комплименты переходите?
- Комплименты в морге услышишь.
- Я там могу услышать только соболезнования.
Его лицо было близко. Я даже чувствовал, как он злобно выдыхает через нос, стиснув зубы. Интересно, как далеко могут зайти вельможи в своем гневе? И как скоро я его доведу до этого края? Конечно, я не горел желанием увидеть свет в конце тоннеля, мне просто нравится с ним пререкаться. А все просто потому, что он до сих пор не заедренефенил мне по лицу, а пытается меня победить в словесной перепалке. Хрена-с два-с. Я лучше еще раз кулак словлю, чем в препираниях уступлю.
- Ну, готовься к кастингу на «труп месяца», – прорычал темноволосый. Он разжал кулак и стал надавливать пальцами на мой живот там, где не так давно ударил. Больно было только из-за того, что его манипуляции происходили в области свежих синяков. Я только выдавил из себя приглушенный смешок. Да я об дверные косяки ненароком больнее бьюсь. Но тут… я понял. Косяки не заставляли меня чувствовать тошноту, причем как будто всем телом. Словно все органы скрутило одновременно, и каждый орган мутит по отдельности. Выворачивало желудок, выкручивало почки, а печень использовала кишки как скакалку. Перед глазами бегали яркие вспышки. Я схватился за его руку. Но из-за этого аморфного состояния я не мог понять, как должен избавить себя от этого жуткого тошнотного позыва, ведь боли как таковой я не чувствовал. И это стопорило рассудок еще больше. Да что за хуйню он вытворяет?!
Из укачивающего круговорота мой мозг вырвал… Бетховен?! Людвиг, что твоя пятая симфония делает в общественном туалете? Световые зайчики, которые прыгали перед моими глазами, куда-то ускакали, и пальцы с моего живота тоже куда-то делись. Серая пелена стала пропадать. Я услышал пиканье и традиционное «алло» в исполнении этого хлыща. Супер, Людвиг, ты подрабатываешь мелодией телефонного звонка. Пока я приходил в себя, темноволосый уже вышел.
- Вот и беги с моей территории, - стуча кулаком в грудь, я бросил ему вслед. Твою мать! Внутри такое ощущение, что все сгребли в одну кучу, облили бензином и сожгли. Я задрал куртку. Конечно. На животе у меня красовался космос. Целая синяя вселенная с пятью небольшими галактиками. К утру, наверное, это все вообще черной дырой станет и опухнет. Хотя, чему там опухать. Интересно, он вернется меня добивать или будет под дверью ждать? А может, он вообще уйдет? И так мне внешний вид и самочувствие подпортил. Но повторно лучше с ним не встречаться. Решив узнать, рядом ли этот садюга, я прислонился ухом к двери. Я, конечно, глупендяй еще тот, раз решил, что что-то разборчивое услышу по ту сторону двери. Мы, как ни как, в ресторане находимся. Тут везде слышны голоса людей, тихая музыка и шаги персонала. Для моего слуха все казалось белым шумом. Только я хотел отстраниться от двери, как она резко открылась, звезданув мне по уху. Отпрыгнуть или уклониться, естественно, не получилось, и я грациозно (в принципе, как и всегда) плюхнулся на многострадальный копчик. В ухе звенело. Неужели, этот буржуй уже закончил беседу по телефону и пришел по мою душу, что б довести начатое до гробовой доски и могильной плиты? Не зря ж я поймал на похоронах венок. Но передо мной стоял совсем другой незнакомец. Еще один щеголь. Ну что, настолько сильно по-маленькому захотелось, что надо было с разбегу дверь открывать? Ладно. Не мое дело, по каким он делам сюда пришел.
Рано я так подумал. Похоже, именно мое, потому что меня схватили за шиворот и закинули в дальнюю кабинку. Я, вроде, в туалет не хотел и никаких сигналов к этому не подавал. Так какого моржового?! Вымолвить я не чего не успел, но взглядом выразил свое недовольство. Только, как я погляжу, этому парню глубоко все равно, что я ему гневные глазки строю. Попытка выкарабкаться не увенчалась успехом. В итоге я был усажен на унитаз (хорошо, что крышка была закрыта), а все пути к отступлению были отрезаны этим типом, поставившим передо мной свое копыто на краешек сидушки, прям между моих ног. Опасная ситуация, однако.
- Вы хотите, что бы я вам штаны подержал, пока вы облегчаться будете? – ну, более вразумительного оправдания тому, чтобы затащить человека в кабинку и закрыть дверцу на щеколду, я придумать не мог.
- Ты что, новенький? - с легким удивлением в голосе спросил парень. А ему-то с чего бы удивляться? Это я должен делать. Не каждый день тебя мужики в кабинку затаскивают. Причем элитные такие. Тоже, наверное, богач. Черный костюм, белая рубашка, ослабленный галстук. Надушенный, аж от сладости подташнивает (с условием, что меня еще совсем недавно мутило как после недельного запоя или смеси молока с сельдью). Весь такой деловой и в то же время дерзкий. Вон какие лохмы отрастил. Каштановые. Когда он наклонял голову, они доставали ему до подбородка. А глаза хитрые, змеиные какие-то. Смотрит на меня, как на кролика. Ой… он же у меня что-то спросил. И какая ему разница, сколько я тут работаю. Он что, из какой-нибудь проверки? Если что, я уже как полгода не новенький.
- А вам, что б штаны подержать, человек со стажем нужен? – зря, наверное, я это сказал, так как его нога, стоящая на краешке унитаза, резко переместилось на мое мужское достоинство. По выражению его лица, было понятно, что он готов отдавить мне все признаки принадлежности к мужскому полу, если я буду продолжать в том же духе. Кулаком по челюсти - это не сапогом по письке. Тут я и помолчать могу, послушать. Вдруг он хороший собеседник? По крайней мере, нога на моем паху делает его таковым автоматически.
- Что он тебе передал? - медленно и четко проговорил парень, наклоняясь надо мной. Первый вопрос, который всплыл в мозгу, - кто? Но что-то мне подсказывало, что на мои вопросы отвечать не будут.
- Может, обсудим все важные дела за чашечкой чая?
- Шутить вздумал?!
- Нет, я не шучу, просто выебываюсь, - и улыбнулся во все тридцать два. На меня сверкнули глазами так, что стало ясно - зубов вскоре будет немного меньше. Я думал, что он мне сейчас омлет своей ногой приготовит (из моих продуктов, между прочим), но в туалет кто-то зашел, и незнакомец напрягся.
- Хайц! - раздался голос. И как вы думаете, чей? Да, да, того самого темноволосого сноба с заказом номер тринадцать.
- Издашь хоть звук - и твой папа зря потел, – было шепотом сказано мне в самое ухо. Парень выпрямился, поправил пиджак с галстуком и вышел, прикрыв за собой дверцу кабинки.
- Какая встреча, - в голосе этого косматого так и цвело лицемерие. Высовываться из своего туалетоубежища я не рискнул. В этот раз совет дельный. Там два недовольных парня, имеющих ко мне претензии. Уйти с работы я хочу на целых ногах, а не уползти на переломанных руках. Тем более, у меня есть возможность подслушивать. Вдруг они против меня что-то замышляют?
- Не говори. Пиздец, совпадение,- саркастически произнес грубый голос. У каштанчика он помягче. Поэтому, если не видеть говорящих, можно подумать, что темноволосый хам представляет собой некий платяной шкаф больше того парня раза в два. Но мы-то знаем, что он коротыш.
- Да, это я славно пропалился, - послышались шаги. По-видимому, каштанчик направляется к выходу.
- И ты даже не станешь оправдываться и придумывать причину своего пребывания в этом заведении?! – было сказано и утвердительно, и вопросительно одновременно.
- Нет, – коротко и ясно. Что-то грохнуло. Можно было предположить, что это закрылась дверь. Но ведь не было слышно, как она открылась.
- Я бы не стал сейчас на твоем месте выяснять эти причины, – продолжил каштанчик. Значит, еще не ушел. - Поэтому, будь добр, убери руку с двери, - а, так наш малыш разбушевался и хлопнул кулаком по двери, преграждая хлыщу путь. Нервный какой. Каштанчик, вмажь ему, вмажь! Хочу драку! Кровавого зрелища народу! Ой, нет, давай без кровавого, а то мне ж здесь потом полы мыть.
Пока я был в мечтаниях о бойне богатеев, они уже там о чем-то переговорили (о чем именно, было не разобрать, даже при всем моем желании и огромной внимательности). Меня вернул в реальность щелчок входной двери. Ушли. Надеюсь, не в другое место друг другу морды бить. Только я хотел подняться с насиженного места, как кабинку открыли.
- А что если я тут пикантными делами занимаюсь, а вы так бесцеремонно и без стука?!
В проеме стоял темноволосый буржуй. Он оглядел меня с ног до макушки. То, что он удивлен, видно сразу. Вот только чему? Этот сноб меня за сегодняшний вечер уже раз пять лицезрел и каждый, похоже, с большим недовольством, будто я ему в тапки насрал. Парень прислонился плечом к дверному косяку, придерживая дверцу ногой. Он все же решил закончить наш предыдущий диалог?!
- То-то ты мне странным показался, - с какой-то самодовольной усмешкой, вымолвил хам. Я решил держаться перед ним гордо. Надо готовиться к моральным унижениям, а еще, если припомнить недавние его выпады на дверь, наверное, и к физическим тоже.
Я хотел медленно и вальяжно положить ногу на ногу, чтобы выглядеть более деловито и аристократично, но при замахе не удержался на этом гребаном унитазе и свалился набок, больно ударяясь головой о перегородку. Напротив раздался приглушенный смешок. Чтоб тебя перекосило, пиписоид зеленый! Попытка сесть обратно, наверняка, выглядела придурковато, но все же была осуществлена. Больше не стоит пытаться выглядеть круто, всерьез это уже не воспримется.
— Ты на самом деле такой или просто притворяешься?
— Я в самом деле такой. Просто притворяюсь, - ответ поставил его в тупик. Пусть ломает голову. Ну, чего стоишь, смотришь?! Делай что-нибудь. Ты, вроде, хотел мне предварительный осмотр крематория устроить… по блату я куда быстрей пройду.
Но нет. Этот франт держал театральную паузу, удушающе глядя на меня.
- Что ты ему передал?
- Большой и пламенный привет! - не выдержал я и воскликнул с надрывом. Остановите этот мир на следующей остановке, и я сойду. Они что все издеваются?! Что за передавалочка у них тут? Притом в туалете. Выйдите в сад. И там, в ночной тиши делайте, что хотите. Притом, желательно, не в мою смену.
Мой ответ, по всей видимости, коротышу не понравился. Ну что ж, первый тест с вопросами я завалил. Придется, наверное, идти на пересдачу.
- Вот же мерзопакость! - прошипел темноволосый, хватая меня под самый воротник куртки и вздергивая вверх. Ух ты ж, маленький, а сильный! Он меня на весу держит. Если б я встал во весь рост, недоросток бы, наверняка, почувствовал себя неуютно. Но я пока не буду этого делать. Пусть утомится меня держать.
- Абсолютно с вами согласен. Такую мелкую пакость, как вы, я уже неделю не встречал, - при слове «мелкую» ткань куртки натянулась сильнее. Лицо буржуя аж побагровело, как будто у него из ушей сейчас повалит пар, а из ноздрей - пламя. Ууууу… сатана. От того, что получилось едко задеть его самолюбие, я даже заулыбался. Что оказалось грубой ошибкой. Меня выкинули из кабинки, да так резво, что я вмазался спиной в противоположную стену. Очешуеть, как вмазался, даже от боли на пол сполз.
Стук дорогих туфель о пол. Чернокудрый встал напротив, слегка нависая надо мной.
- Я тебя сейчас прям тут, под кафелем похороню, - рычание. Эта фраза была сказана с такой холодной злобой, что пол показался раскаленной сковородкой. Это, бля, не просто пиздец, это апокалипсис пиздеца. На мгновение мне стало жутко. Промелькнула мысль, что домой сегодня я не вернусь. Блин, а дома у меня пельмени на столе забытые, наверное, от них уже месиво осталось. Ну, ничего, скоро и я на них буду похож. Стоп! Что за пессимистичные мысли? Помирать, так с музыкой.
- Похороны - всегда множественное число… - пинок в живот. Несильный, правда, что удивительно. Если этот танк дал бы мне со всей боевой мощи, я б уже своей первой отрицательной захлебывался. Раздался приглушенный смешок. Садюга. Бьет людей и смеется.
- Я могу тебя увечить до посинения. Твоего посинения, - произнес он четко и надменно. – Поэтому отвечай по делу, обдумывая каждое слово. Иначе мы займемся твоей раскраской, - еще один пинок… туда же. Я был просто вдолблен ударом в стену. Жизнь - это игра, и, кажется, я проебываю. И как я умру?! Так жалко, в общественном туалете? А в протоколе будет записано: травмы, несовместимые с жизнью, были нанесены большим тупым человеком. И никто так и не узнает, что человек на самом деле был ниже меня ростом. Стыд и срам мне. Сколько мечт останется неосуществленными! А я желал умереть красиво. Я хотел (после того, как умер бы, естественно), чтобы моё тело выбросили из самолета. В костюме Бэтмена. Хотя, что мешает этому танку осуществить мою мечту? Может попросить? Вдруг согласится.
- А у вас личный самолет есть? - странный взгляд на меня сверху. – Ну, или хотя бы вертолетик? - я состроил невинную моську. Но ответа не последовало. Видимо, от меня ожидали пояснений. Но тут мне стало интересно, а куда он денет мой труп, если я не выскажу свои предпочтения? Увезет в багажнике своего лимузина в какой-нибудь дремучий и темный лес? Так зачем багажник своей машины пачкать? Значит, еще и в полиэтиленовый мешок засунет. Неее… не хочу. Эти мешки обычно черные, а черный меня полнит.
- И как вы планируете избавляться от тела? - после этого парень замер. Как будто я ему сказал, что у него утюг дома включенный остался, в придачу с улепетывающим с плиты молоком.
- Если не знаете, я подсказать могу. У меня тут есть пара оригинальных идеек. Кхммм, - я поперхнулся воздухом. Этот жлоб откровенно наступил на мою грудную клетку. Единоличник и диктатор. Уже все решил по поводу моего тельца. А как же считаться с мнением коллектива? Ведь я тоже, как ни как, в этом деле принимаю участие и играю одну из главных ролей.
Стало нестерпимо больно. Парень наступал с силой. Хотя, судя по лицу буржуя, для него это даже никакая не сила. Как можно с такой мощью давить на человека и совсем не измениться в лице?! Еще чуть-чуть, и ребра мои будут сломаны. Вот же козёл кривоногий (хотя с ногами то у него как раз все в порядке).
От безысходности и нехватки сил я начал соскальзывать по стеночке вбок. Я резко сполз вниз, и, возможно, именно это спасло мои кости, потому что темноволосый не удержал равновесие и шлепнулся на дверцы туалетных кабинок. Хаха! Я со скоростью Флеша метнулся к выходу. Превозмогая боль, конечно же. Слава богу, гопнички с района меня натренировали для таких случаев. Ну, бегаю я теперь точно очень быстро, даже с травмами разного уровня тяжести.
Скрыться удалось легко. От общественных туалетов до служебных помещений не так далеко. Первой на моем пути оказалась хозподсобка, но для надежности я заскочил во вторую дверь, за ней был выход в предкухонное помещение. Отдышавшись, я сел прямо на пол. Ладно, в мужском туалете приберу позже. Правда, если начальник заметит оставленные там принадлежности для уборки, точно не похвалит. Но я не настолько глуп, чтоб идти за ними прямо сейчас. Если что, вон в подсобке еще девять швабр есть. Возьму одну из них и пойду в другое помещение убираться. Для холла и зала рано еще, работа заведения в самом разгаре. Как ни как ночью наш город ведет самый оживленный образ жизни. А в самом элитном ресторане такого города гости раньше пяти часов утра не расходятся. Сейчас же только - я взглянул на часы - три ночи. Ну, и еще двадцать две минуты четвертого. До закрытия зала еще два часа. Ну да ладно, пойду в курилку. Стопудово там уже дофига бычков от сигарет - дорогущих, конечно же - сигар и прочих табачных изделий. Порой можно встретить даже субъектов с трубками. В наше время все ностальгируют по былым временам. Строят из себя джентльменов, буржуи проклятые, а на деле пинаются в туалетах. Хороша, не правда ли, середина XXI века. На дворе 2066 год, цветет культура и просвещенность.
Аж сплюнуть хотелось от слащавости подуманного, да жалко было на пол. Понимаю я уборщиков. Ээээх... Я, конечно, могу еще долго сидеть в компании каких-то ящиков и коробок на грязном полу, но работа сама себя не сделает.
Я медленно открыл дверь. Выглянул, дабы убедиться в отсутствии потенциально опасных объектов в лице разъяренного начальства и охамевших клиентов. Еще бы на фоне музыку включить из какого-нибудь заезженного шпионского фильма, и вообще атмосферненько было бы.
На горизонте все чисто. Крадучись и мысленно напевая привязчивый шпионский мотивчик, я отправился за новыми инструментами по сбору грязи. До них я добрался легко. Никто не замечает уборщиков. Разве стоит внимания человек в серой рабочей форме? Да на меня даже официанты не глянут. Вот я мастер конспирации. Если идти на какое-нибудь криминальное дело, то только так. Хотя какое мне еще дело криминальное? Меня с ноги на раз-два вырубить можно. Грабить банки - уж точно не по мне. Разве что с соленьями. Это единственные банки, которые я когда-нибудь опустошал.
С мусорным мешком и уже новой шваброй я стоял у курилки. Перед входом в это помещение я всегда морально готовился. Так было и сейчас. Ненавижу, ох, как я ненавижу этот ужасный запах, пускай, может быть, самого дорогого табака в мире. Этот едкий дым… и то, насколько пафосно выглядит курящий. А как деловито люди стряхивают этот гадкий, грязно-серый пепел. С какой надменностью смотрят вокруг во время этого мерзкого дымления. Будто весь мир остановился и ждет, когда же они докурят. Ага, как же! Мир только и ждет, когда вы сдохнете от рака! Чтобы потом еще глумливо так над вами похихикать, а может даже вообще поржать.
Стой - не стой, но заходить все равно придется. Набрав в легкие побольше пока еще свежего воздуха, я толкнул дверь.
Каждый раз, заходя сюда, убеждаюсь в своей ненависти все больше и больше. Не, ну право, зачем курить, когда достаточно выйти на улицу и вдохнуть «чистого» городского кислорода? Эффект тот же. Однако ж для господ в этом отношении созданы все удобства. Какая-то курилка больше моей квартиры раза в два. Да и обставлена подороже раза… раз в пять. Павда, обстановка такая банальная и неконцептуальная. Вот то ли дело у меня. Напольная кровать (говорить просто матрац на полу мне как-то стыдно) посреди комнаты и… и все. В моей комнате нет больше мебели. Только пара ящиков (самых чистых и самых новых, упертых с кухни), в которых лежит одежда и всякая мелочь. Вот это я понимаю задумка, концепт, идея! Идея минимализма, а если быть точнее, идея экономии и нехватки денежных средств. Куда уходят все мои сбережения - это дело десятое. Но то, что мне их точно ни на что не хватает, - это факт. Хорошо хоть квартплата снижена для жильцов моего дома. Не буду думать обо всей убогости своей домашней среды обитания. Меня-то она все рано устраивает.
Стараясь вдыхать как можно реже (и пофиг мне на супермодные, навороченные и современные кондиционеры и системы отчистки воздуха, для меня это уже потенциально обитель зла), я направился опустошать урны и пепельницы. По периметру стояли дорогие кресла из какой-то, по-видимому, редкой породы дерева и обитые зеленым велюром… или бархатом, я в душе не еб… не знаю. А в центре этой обители удобства находился диван в том же стиле, напротив стоял столик. Свет был максимально приглушен. Это создавало ощущение мрачности, как в склепе или в гостиной у Дракулы. Я сначала было подумал, что в курилке никого нет, но когда подошел к столику и хотел убрать сор из пепельницы, как мое сердце неожиданно подпрыгнуло аж до самого горла. Что же меня так испугало? Пара огромных глаз, вылупившихся на меня. Я даже пепельницу из рук выронил (она не разбилась, их специально небьющимися заказали, мало ли кто такой же, как я, неаккуратный). Весь сор, что в ней был, размазался по полу. Ёкарный бабай, еще и это убирать! Я недовольно глянул на предмет моего волнения. Им оказался парнишка лет (дай бог) четырнадцати. Из-за своего темного одеяния он сливался с темной обивкой дивана, плюс, еще и забрался на него с ногами, обхватил колени руками, что только глаза его большущие и было видно. Жутковато, не находите, для пустого мрачного помещения? Он уставился на меня еще так… странно. В борьбе с мурашками, я занимался своими прямыми обязанностями, то есть уборкой. Пепельница как назло упала у дивана напротив этой лупоглазки. Ползая на коленках, я собирал мусор и пепел. Меня изрядно нервировал это рентген. Прям хребтом его взгляд чувствую. Не могу толком собрать ничего. Только грязь размазал по паркету. После минуты неэффективного труда моя нервная система не выдержала.
- В кофе-кофеин, а в какао? - грубить ни с того с ни с сего я не могу, а поставить в тупик хочется. Поэтому буду атаковать непонятными вопросами.
Два глаза округлились. Куда ж еще больше, хотелось бы знать? Мне оставалось только довольно смаковать его выражение лица, которое так и говорило о том, что сказать было нечего. Парнишка туговато переваривал вопрос. Наверное, не знал отвечать или нет. Я даже порядком подустал на него смотреть.
- Ты больной? - ну неужели хоть что-то вымолвил? А то эти молчаливые гляделки могли никогда не кончиться.
- А вы врач?
- Нет.
- Ну вот, тогда и не ставьте мне диагнозы.
Лупоглазка похлопал ресницами (как у девочки, право)… и начал реветь. Теперь в шоке был я. Тряпка выпала из рук, а мозг стал снова проматывать диалог в поисках ошибки. Мальчонка хоть и казался хрупким, но я даже не предполагал, что он на самом деле окажется настолько ранимым. Да я и не сказал ничего такого оскорбительного. На меня снова посмотрели, уже красными от слез глазами. Притом обижено так. Щеки ревы покрылись пятнами, руки крепче обхватили ноги (только сейчас обратил внимание, что он в обуви на диван залез, гаденыш), а пара блондинистых прядок прилипла к мокрым скулам. Своей позой он напоминал замкнувшегося в себе шизофреника (когда я слышу это слово, почему-то вспоминается вареник). Ему еще бы покачиваться взад-вперед, и Станиславский закричал бы: «Верю!».
Парнишка не сводил с меня своих карих, похожих на мед, глаз. И всем-то я сегодня не угодил.
- Я что, настолько плохо выгляжу, что плакать хочется? - для убедительности показывая на себя пальцем.
- Да при чем тут ты вообще?! - зенки оглядели меня снизу доверху. - Хотя… выглядишь ты и правда ужасно, - шмыгая носом, и как-то слишком вальяжно проговорил блондиншука. Я сейчас придушу эту мелочь! Сегодня что, международный день оскорблений?! Если б я заранее знал об этом празднике, то предварительно обвел его в календарике красным маркером, поменялся сменами с напарником и из дома бы не выходил. План действий был бы такой же, как и на первое апреля: как можно меньше людей в моей жизни, во избежание душевных и физических травм. Это подросток, конечно, физические травмы вряд ли мне нанесет, а вот нервишки мои уже пошаливают, и духовно я точно уже не уравновешен.
- Зато я не липофреник, как некоторые нюни.
- Кто-кто? - парень вопросительно сконфузился, но тут же вернул своему лицу важное аристократичное выражение, будто бы он уже вспомнил значение слова.
- Липофреник - человек с чувством печали без видимой на то причины, - я все же решил пояснить. Тоже, видать, из богатеев. Хотя, может, этот парнишка - хост. Бывали тут и такие. Может, тогда он и оправданно ревет. Может, ему посочувствовать надо. Вот уже и слёз на его лице практически не видно. Только высокомерная обида и чувство собственной важности.
- У меня на то свои причины, - обижено кинул мне блондин и уставился в ожидании чего-то. И чего же ты вылупился? Я что, должен еще спрашивать о твоих душевных переживаниях? Я не море, меня не волнует.
- Когда тебе грустно - встал и пошел, бутер с колбасой захуячил, и все ок будет, - лучше дать практический совет (на себе испробованный), нежели развозить психологические тренинги. Но как-то это не особо поспособствовало налаживанию ситуации, так как юнец опят ударился в слезную истерику.
- Курилка - это не лучшее место для нервных срывов, - вдогонку к этой мысли подумалось: «Для такого лучшее какая-нибудь крыша подойдет… дома… многоэтажного».
- Я еще уборщика не слушал, - ооой пацан, оооой допросишься.
- На моей территории будешь, - видимо, я это так убедительно сказал, что парнишка аж в осадок выпал. Приводить веские аргументы?! Да я мастер. Но если быть честным, такое вообще сработало впервые.
- Чего затих?
- Масштабы твоей наглости, уборщик, неоценимы. Как ты с клиентами разговариваешь, - хлюпая носом, заявил лупоглазка. И этот своим положением передо мной будет козырять. Да задолбали!
- Мои клиенты - это грязь и мусор, а также куча бычков и затоптанные полы. С этими клиентами я стараюсь не разговаривать. Все беседы я виду со своим напарником. Вон он, кстати, в углу стоит, - и махнул головой в сторону веника. Парень многозначительно отодвинулся на пару сантиметров в сторону от меня.
-Я сочту это за предложение присесть, - и я присел, словив на себе недовольный взгляд. То, что он отсел, наверняка, значило что-то иное, но я все же предпочту об этом не думать. Зато теперь хоть кто-то думает обо мне.
- Вообще-то, я хотел, чтобы ты ушел, - настойчиво и горделиво произнес блондиночка, задирая повыше нос.
- Как здорово! Мы с тобой знакомы всего несколько минут, а у нас уже с тобой столько общего. Я бы тоже очень хотел, чтобы ты отсюда ушел. Или хотя бы работать не мешал.
- Ну и работай, кто тебе не дает? - так невинно и удивленно вымолвил парнишка, что аж стыдно стало. Мол, устроил тут концерт, понимаешь, из ничего. Тьфу ты. Я тут буду враскорячку полы намывать, а он в сторонке на диване слезки лить. Нет, я так не могу.
Я тяжело вздохнул.
- Хочешь поговорить?
Лупоглазка аж икнул. Да я по его лицу вижу, что хочет. Но мажорное воспитание слабости показывать не велит. А иначе, зачем перед незнакомым человеком в курилке истерики устраивать? Вот сейчас выслушаю какой-нибудь его бред, глядишь, он успокоится и пойдет по своим делам, а я спокойно закончу со своими прямыми обязанностями.
- А с чего ты взял, что я буду тебе что-то рассказывать?
- Ну, хочешь, я тебе что-нибудь расскажу?
- Ой, - мальчишка закатил глаза, - да что ты можешь мне рассказать, уборщик? Каким моющим средством лучше унитазы отмывать?
- О, а ты знаешь? Поделись секретом? А то я прям не допетрю, как быть, - с неподдельным интересом я уставился на паренька. От моих блестящих любопытством глаз парень как-то стушевался. Неведом ему этот секрет, значит.
- Я вот слыхал, что в начале века унитазы кока-колой чистили. Да вот где ее сейчас достать? Сейчас, поди, бутылку из-под этого напитка можно найти только в коллекции у какого-нибудь богача.
- Ты что, серьезно?! – истерично воскликнул мальчишка, в упор глядя на меня и краснея то ли от злости, то ли от недавно пролитых слез.
- Вполне, - даже не знаю, чему он удивляется. Известный, вроде бы, факт. – Только, вроде бы, надо было еще что-то в колу добавить, чтобы прям до блеска фаянс очистить.
- Да к чертям твои толчки! - перебил меня блондинушка. Ишь, какой нервный. - Ты серьезно думал, что я буду разговаривать на подобные темы?!
- Ну, раз тебе не интересно в моей компании, может, ты всё же пойдешь по своим делам? - с хрупкой надеждой в голосе вопросил я, намекая на его проводы из курилки.
- Нет.
- Ааааа! - взвыл я, хватая обеими руками свою кепку и натягивая ее по самые глаза, согнулся пополам и уткнулся носом в свои колени.
Тишина. Слышно только легкое гудение кондиционеров и хлюпанье носа.
Я повернул голову в сторону парнишки. Тот, похоже, опять ревел. Я сел прямо. Хорошо… не буду слишком резким.
- Уборщик, а ты в курсе, что сегодня в этом заведении провернули дело века? Хотя откуда тебе знать, ты же всего лишь уборщик, - мелкий говорил тихо и в сторону. Ну, хотя бы что-то говорил. Что? Что-что??? Какое еще дело? Неужели опять гангстеры разбушевались? Бывало у нас тут такое. Да и частенько притом. Помнится, даже как-то в мою смену задержали обмен нового вида наркотиков на лже-вакцину от последнего вируса гриппа. И если сейчас подумать, то по-хорошему мне его речи слушать не положено. За знание ненужной информации простые смертные обычно платят. А уже чем платят - это зависит от конкретной ситуации. И почему только меня не удивляет, что я слышу такие речи от несовершеннолетнего?
- И чего ты такой спокойный? Небось, не веришь в мой юношеский лепет, - с какой-то обиженностью в голосе произнес парнишка.
- Почему я должен тебе не верить?
- Потому что если б поверил, уже заткнул бы уши и делал ноги от такого разговора.
- Так мне же всё-таки интересно. Да и дела у меня ещё тут. Куда ж я пойду.
- Забавно, - протянул блондинушка, сощурив в подозрении глаза. Конечно, давай, подозревай меня в чем-либо. Я ж, блин, сегодня просто агент национальной разведки, шпион мирового масштаба с несколькими трупами в винном погребе. Игра во вражеского разведчика мне почему-то сегодня несказанно удалась. И чего это все подозрительные такие? Ах да... это, наверное, «дело века» сказывается. И назвал же так бандитские разборки или торги. Вот открыть жизнь на Марсе - это дело века! Или, там, с неземными цивилизациями контакт наладить. Или новый вид искусства открыть. Интересно, мой начальник знает, что у него тут творится (и я не про внеземные цивилизации)? Конечно, иначе давно б уже заведение прикрыли.
- Ох, грохнуть бы тебя где-нибудь сегодня, уборщик, - лукаво и весело продолжил парнишка не отрывая от меня прищуренного взгляда. Меня окружают садисты. Чужая смерть и муки доставляет им радость и удовольствие.
- Сомневаюсь. Моя смерть не может быть такой легкой. Мне еще в жизни помучаться придется.
- А кто сказал, что тебя просто так, без страданий прихлопнут? - ну я прям готов аплодировать стоя. Говорить с таким спокойствием и самоуверенностью о подобных вещах. Да ты ж маленький маньяк. Лупоглазка уверен, что надо мной будут совершать средневековые пытки перед ритуальным убийством. Может, он мне это сам устроит?
- Вы разве на простых уборщиков обращаете большое внимание? Я думал, огреете чем-нибудь по голове, тело в мешок и в реку. А, ну ещё, конечно, можно рассмотреть тазик с цементом и моими ногами как вариант. Что ж в этой смерти такого сложного и мучительного? Легко и просто, - я повел плечами.
- Ты к психологу обращаться не пробовал?
- К психологу уже поздно, к психиатру страшно. Причем за него-то и страшно... - не успел я закончить, как что-то запищало-запиликало. И звук раздавался со стороны блондинушки лупоглазой. На что тот сразу стал нервно рыскать по карманам. Похоже, он даже побелел чуть-чуть. Извлекая из кармана что-то наподобие телефона, он побелел еще больше. Неужели мама написала, что пора домой, и напомнила про несделанные уроки, за которые он получит ремня?
Парнишка резко встал, взглянул на черный «телефон» еще раз и пулей вылетел из курилки. Вот те раз. Только у нас разговор стал клеиться, а он взял и кинул меня. Все вы мужики одинаковые. Думаю, как психованная баба. Да и какой из него мужик? Блин… наверное, уже куча времени прошла, а я ещё толком ничего не сделал. У меня впереди ещё зал и холл. Твоюматьтвоюматьтвоюмать!!!
Я активненько принялся за работу, так как если я не возьмусь за уборку главных помещений, то не успею их убрать к открытию, и тогда мне сделают выговор. А выговор по поводу плохо убранных залов я еще не получал. Поэтому нельзя ударить в грязь лицом.
Пока я наводил чистоту в курилке, я раздумывал, а почему сюда никто не зашел за все то время, что я разводил пустые беседы с этой блондинистой нюней и убирался. Неужели всем резко перехотелось курить? Ребята, вам что, жизнь понравилась?
На такой веселой ноте я закончил уборку в курилке. Все. Время? Ешкин-крошкин! Уже без пятнадцати шесть! Сгребая орудия своего труда, я понесся в обеденный зал. Хочу такую работу, как у Деда Мороза, сутки через 364.
В зале меня уже ожидал Фолкор. Конечно, куда ж мы без него. Будто я сам не знаю, что делать. Главный официант отчего-то нервозно стучал ногой. Приключилось чего? А нет. Это он, наверное, так рад меня видеть. Вон как холодно и злобно блестят его глаза за очками. Наверное, он мне сейчас прочтет лекцию о моей бестолковости, глупости и криворукости, которую я сегодня с лихвой проявил в работе. Ну чего резину тянуть, лучше сразу подойти за своей порцией пиздюлей.
- Уборка по минимуму. В холле сегодня ты не убираешь. Быстро приведи в порядок обеденный зал и можешь быть свободен.
- Так у меня вроде бы не сегодня день рождения, с чего такие поблажки? - удивительно как-то. Фолкор весь как на иголках, а меня совсем не отчитывает. Обычно уже давно б вжарил по первое число. А тут ещё и работу сократил. И почему в холле мои услуги по чистоте и порядку не нужны? Неужели… неужели… нет, этого просто не может быть! Я отказываюсь в это верить. Они усомнились в моих способностях уборщика. Даже мысль моя была с надрывом. Я картинно приложил руку ко лбу, как взволнованная девица из мыльной оперы, и прикрыл глаза.
- Рыжий, давай без цирковых представлений. Твое дело - работать. Остальное тебя не касается, - сквозь зубы устало произнес Фолкор. Потирая переносицу, он вымученно глянул на меня, глазами показывая, что ждет моего покорного согласия. Мое любопытство довольно-таки высоко, но я же не изверг, людей мучить. Может, у человека тяжелый день был. Может, ему попался нерадивый официант, который выбесил клиентов, побил посуду, запачкал полы и заставил краснеть и извиняться перед посетителями. Подождите… как-то это все чересчур знакомо звучит. Ещё бы вспомнить. Сколько себя помню, все время что-то забываю.
Пока шестеренки моего мозга активно крутились, старшой уже ушел по своим делам, скрывшись за дверь на кухню. Сегодня, как я понимаю, всех освободили пораньше. Никого в зале нет. Один я работаю. С одной стороны, это очень даже хорошо. Сейчас быстренько все сделаю и домой. Даже, возможно, спать. Ещё успею до начала новой работки. Да тут и делать-то особо нечего.
Столы я прибрал быстро: постелил свежие скатерти, поменял вазы с цветами. Поправил стулья. Настала очередь пола. Быстро сгоняв за электрошваброй, я принялся отполировывать его. Зал, конечно, был очень большой, но хорошо, что мы применяем инновационные технологии в уборке. Инновационные… инновационные… мммм… какое слово-то… инно-ваци-онные… его даже пропеть можно. Вот я и пропел. Ну точнее прохмыкал. И прохмыкивал на протяжении всего процесса оттирания паркета. Оооо, мусор!? Не грязь, а именно мусор, которого в зале практически не бывает (если не считать крошек, ведь здесь не те люди, чтобы сорить). Это меня удивило. Что-то черное и небольшое, почти с ладонь, валялось около стола. Подтянув к себе шваброй предмет, я сначала было не понял. А потом до меня дошло. Вот же мажоры пустоголовые. Ну как можно было потерять свой кошелек? В наше время без этого кошелька хрен что сделаешь. До дому не доедешь даже (хотя мне-то оно без надобности, я тут совсем недалеко живу). А вдруг этот кто-то сейчас и не может уехать? Хотя чего это я о буржуях волнуюсь? Тут у каждого посетителя денег полно. Но, насколько я знаю, потеря электронного кошелька приносит кучу головной боли. И восстановление его - процесс не сиюсекундный. Мне чужие деньги не нужны. Совесть отымеет за такие поступки. Да и не хакер я первоклассный, чтобы взломать электронный кошелек. Ведь для того он так и устроен, что при потере хрен с него просто так денежки получишь. Да и простым подбором пароля тут не обойдешься. Поэтому для меня это детище технического прогресса бесполезно. Но ведь кто-то будет расстроен и огорчен. Мало ли… может, этот пентюх откладывал свою зарплату годами, чтобы сводить свою женушку на годовщину их свадьбы в самый дорогой ресторан города. А потом БАЦ! и на радостях потерял свой кошелек. Хотя, конечно, скорее всего, это кошель какого-нибудь зажравшегося толстосума. Эх… вернуть все равно надо бы.
Я активировал кошелек. Экран загорелся. И тут же выпало окошечко ввода пароля. Так… где тут кнопка «утерян»? Ага… вот она. Да у него еще и последняя модель кошелька! На экранчике появились цифры. Что?! Почему только номер телефона?! Я еще должен деньги на него тратить, звонить ему, понимаешь ли. Блин. Раз назвался груздем… как там дальше… назвался груздем… лечись дальше, в общем. О, идея! Я этому мистеру икс с рабочего телефона позвоню.
Закончив с полами и убрав за собой все, я полетел в холл, где был телефон для общего пользования. Правда, мне с него звонить запрещено. Нет, нет, не потому что я штатный работник. А потому что я и в этом деле успел напортачить, случайно позвонив в другую страну и проговорив почти целый нерабочий день с неизвестным мне человеком, которого я принял за своего друга. Странно, что и тот человек принял меня за своего знакомого. Это не важно. Все равно у меня из зарплаты вычли. А сегодня все ушли пораньше, и, возможно, если я сделаю один-единственный короткий звоночек, меня никто за этим делом не застанет.
В холе оказался только один человек. Мне не знакомый. Наверное, это новый охранник. Они тут часто меняются. Но Кони не собирался увольняться, а сегодня как раз его смена. Может, это даже к лучшему. Если он меня не знает, уж точно не прикопается к тому, что я позвоню.
Подойдя к экрану телефона и надев наушник, я набрал номер. Ожидая ответ, я подумывал как-нибудь проучить этого анонима, чтобы, раз уж он не дорожил такими вещами, он хотя бы следил за ними. Ждал я почему-то очень долго. Будто ответа с того конца вселенной.
- Да? - нервно, грубо, резко ответил мужской голос. А я был прав, что кошелек принадлежит мужчине. Небось, распсиховался, когда обнаружил пропажу. Ну, попсихуй, попсихуй, полезно будет. Профилактика неряшливости.
- Вас беспокоит очень совестливый человек.
- Имя?!
- Имя существительное. Но перейду сразу к главному. У меня имеется кое-что ваше, - в наушнике послышался какой-то странный хруст. Это… это че это?! Злится он что ли? Какие же все сегодня нервные. Прямо магнитная буря бушует с наступлением весны.
- Что именно? – голос на этот раз произносил слова ровно и спокойно. Какой переменчивый собеседник попался.
- Раз вы даже не знаете о чем речь, значит, не так сильно этим дорожите, и я могу это оставить себе, - от инкогнито не было слышно ни звука. Молчание настолько затянулось, что я уже готов был сбросить вызов.
- Условия встречи и передачи? Я прибуду прямо сейчас, - краткость - сестра таланта? Да он просто мастер лаконичных разговоров. И, вроде бы, все по делу. Но это все равно как-то не дружелюбно. Я тут, понимаешь, для него доброе дело делаю, а он! Выкину твой кошелек с моста и скажу, что нашел его на дне речном. А что я мог делать на дне речном? Ах да… с тазиком цемента купался. Может, там ему сразу встречу и назначить? Интересно, а прямо сейчас - это быстро? Надеюсь, что да. Но на работе мне оставаться уже не хочется, поэтому можно встретиться где-нибудь поблизости (желательно, в общественном месте). Я как раз пешочком прогуляюсь, и человек-икс доберется, не заставляя меня ждать. Что у нас тут есть поблизости, что работает в такую рань? Уже восемь. Хммм…
- Как насчет центрального универмага, у входа в большую кофейную, как вы говорите… прямо сейчас? - отличный выбор, и место людное, и кофе в вознаграждение выклянчу.
На том конце раздался недовольный вздох.
- И это все условия?
- Ну, если хотите, можете иметь с собой плитку шоколада, - я отчего-то даже заулыбался. Наверное, от предвкушения шоколада.
- Как состоится передача? - и действительно, мы ведь не виделись ни разу.
- Ээээ… я буду грустный, сонный и потрепанный. Рост – 186, - никогда не умел себя описывать.
- Мне, блядь, с рулеткой, что ли приходить!? - проревели в ухо. А нехуй было зевать по сторонам, и вещей бы своих не растерял.
- Я говорил только про шоколад. Отправляйтесь к месту, а иначе я вашу вещь отправлю на дно речное, – и я демонстративно сбросил вызов. Надо направиться к универмагу. Не придет, так пойду учить чудо техники плавать.
Повернувшись к выходу, я вписался в охранника, который по неизвестным мне причинам оказался рядом. Поправив рубашечку этого бугая, я, всем своим видом изображая невинность, направился к выходу. Мужичина не сводил с меня глаз. Можно подумать, хилый и сопливый я мог ему что-то сделать. Не смешите мою грыжу. Сам виноват. Нечего так близко стоять.
Показав ему язык, я наконец выскочил из этого места трудового рабства.
Утром город совсем не пустует. Все идут на работу… на учебу… кто куда. Я вот, например, по тротуарчику иду вдоль высотных домов. Все улицы стали уже настолько узкими от многоэтажных застроек, что не то, что машинам, людям не пройти. Поэтому надо быть особенно бдительным, идя по улице. Лично я бдителен всегда. Просто невезуч, но это уже другое. Вот сейчас выполню долг совести и поплетусь обратно домой, спать. До универмага тут буквально пять минут пешком. А обратно потому, что мой дом находится в одном здании с моим местом работы. Это, конечно, большое преимущество. Не надо ездить на работу (на нее даже опоздать сложно), не надо тратить деньги на проезд. Возвращаюсь сразу по окончании смены, половину расходов за квартиру платит заведение. Дом у нас со странностями. Его, наверное, планировал архитектор-недоучка… или гений-шизофреник. Одно из крупнейших зданий города, где располагаются элитный ресторан, бар, клуб и самая дорогая гостиница, имеет закуток-пристроечку в несколько обычных малосемейных квартир. Раньше все здание полностью было жилым. Но из-за своей исторической ценности превратилось во все ранее перечисленное. Пристройку ни с одной из парадных сторон не видно, и зайти в подъезд можно только из внутреннего двора. Все коммунальные услуги оплачивает основное заведение. Для него это мелочи, так как практически все жильцы в нем и работают. Удобно ведь, не поспоришь. Семнадцать этажей, по две квартиры на каждом. Ну, семнадцатый и этажом трудно назвать. Это что-то между чердаком и квартирой. Но плачу я за него как положено. Если б не мои долги (моему же начальству) и не дороговизна художественных материалов, я бы нашел другое место работы. Поэтому я пашу очень много.
Даже погруженный в свои мысли, я заметил, что рядом со мной вдоль тротуара движется недешевое авто. Я остановился. Машина так же. А вот это уже странно. Я поглядел на свое отражение в тонированном стекле… скорчил рожицу… еще разок… отлично выходит!
Стекло потихоньку начало спускаться, открывая богатый внутренний мир дорогого салона. Глаза в глаза встретились. Мне они не знакомы.
- Забираем, - было сказано откуда-то из глубины, и я понял, что удар по голове мне нанесли как минимум битой, орфографическим словарем, учебником тригонометрии или каким-либо другим тупым предметом.
Мысли растеклись…