Ты только мой!

Прекрасный вечер: солнце ещё не зашло за горизонт, но уже склонялось к нему, из-за чего к городу подкрадывалась темнота. Она будто бы позволяла светилу наслаждаться последними часами на небе, согревать своими лучами все вещи, до которых оно могло бы дотянуться. Поэтому улочки города были погружены в лёгкий полумрак, а высокие здания, наоборот, отражали лучи, поэтому на некоторых стенах были забавной формы солнечные зайчики. Прекрасный парк будто бы светился: стоя на возвышении, он получал достаточно света, поэтому бутоны цветов ещё не начинали закрываться и радовали глаз различными оттенками. Высокие кроны деревьев создавали лёгкую полутень в районе лавочек, на которых нежились в объятьях друг друга парочки. А пространство было наполнено прекрасным лесным запахом деревьев, цветов... воздух был чист и свеж. А ещё повсюду слышалось пение птиц, будто бы провожающих солнце, но всё же надеясь на его скорейшее возвращение. Среди такой красоты была и наша пара. Они оглядывали всё вокруг, внутренне восхищаясь, и шли, держась за руки. В легком свете они казались друг для друга чем-то неземным и прекрасным. Куроко шёл по привычке еле слышно. Его волосы несильно трепал ветер, а на губах играла лёгкая улыбка. И только когда он смотрел на Аомине, во взгляде будто бы что-то проскальзывало, от чего Тетсуя чуть сильнее сжимал руку Дайки и продолжал идти, прижимаясь плечом к руке парня. А темноволосый, что было странно и необычно для него, весело улыбался, иногда поглядывая на своего... возлюбленного. И в его улыбке было что-то такое... родное, что Куроко вспоминал счастливое время в Тейко, когда они все играли командой, а игра захватывала его сердце, не думая разочаровывать. Но вот, к сожалению, территория парка подошла к концу: они встретили на своём пути железные витые ворота с распахнутыми створками. Но после них, казалось, был уже другой мир. Ну разве может так резко обрываться сказка, переходя от живописной природы к обычному городу? От тропинок к асфальту, от деревьев к высоткам, от пения птиц к гулу машин? Но парни уже вышли из парка, миновав ворота, и подходили к пешеходному переходу, разглядывая людей и ища среди них нужного человека - бабушку Куроко. И вот, наконец, нужный перекрёсток. Будто в помощь парням, люди расходились со столь нужного пространства, округ пустел. Это облегчало ситуацию - было куда проще найти нужного человека. На другой стороне перехода показалась седая макушка, столь ярко смотревшаяся на фоне черноволосых прохожих. Но было ещё что-то непривычное для людей, что-то, из-за чего они оборачивались. Через несколько секунд и Аомине понял причину: она была сокрыта в радости и счастье, что излучала старушка. Её глаза сверкали прекрасным синим сиянием, сетка морщинок по бокам от глаз смотрелась на бледной коже к месту, ведь очи были чуть прищурены, выдавая насмешку над горестями, а на губах играла жизнерадостная улыбка. И было в ней что-то такое, что заставляло взгляд задерживаться дольше, а губы растягивать в улыбке. Она остановилась, подойдя к бордюру, ожидая нужного сигнала светофора. И только в этот момент можно было заметить несколько забитых доверху и наверняка тяжёлых пакета. Три, два, один. Загорелся зелёный свет, особо торопливые люди тут же вышли на дорогу, спеша её перейти. В числе "первопроходцев" была и бабушка Куроко. Старушка, шедшая довольно быстро, ещё сильнее ускорилась, завидев своего внука. Вдруг резкий звук раздался недалеко от людей. Мгновенно переведя туда взгляд, многие прохожие заметили мчащуюся машину, делающую неудачные попытки затормозить. Однако женщина не обращала на это внимания, смотря только на Куроко, махавшего ей рукой. А бедный автомобиль мотало из стороны в сторону, пока он не сбил пешехода, делая безуспешные попытки остановиться. Послышался глухой звук удара, тело отлетело от машины, заваливаясь на живот, из под которого тут же начала растекаться лужа крови. Машина тем временем врезалась в столб, больше никого не задев. У Тетсуи расширились глаза, он смотрел на протяжении всего полёта тела, столь прекрасный и печальный, что не сразу до него дошло, что это не разыгравшаяся фантазия, а реальное событие. Послышался визг женщины, не предвещающий ничего хорошего, но пробуждающий от шока. Куроко почувствовал, как Аомине положил руку ему на плечо, разворачивая к себе и закрывая от столь ужасной картины. И краем уха он услышал, как Дайки говорит что-то в трубку, прося, нет, приказывая приехать как можно скорее. Как в полусне прошла погрузка бабушки в карету скорой помощи, а после и поездка, когда врач ставил капельницу и просил водителя гнать "поживее". Далее Аомине мог наблюдать лишь расфокусированный взгляд любимого, его чуть сгорбившуюся спину и еле трясущиеся руки. Как бы не размышлял, в тот момент он сделать ничего не мог. И лишь в больнице Тетсуя пришёл в себя, чувствуя, как голова Дайки лежит на его коленях, а сам баскетболист задремал. Краем взора отметив мигающую табличку над дверьми, Куроко услышал тихий шёпот: - Её оперируют, забрали туда минут 30 назад... и добавь ещё мой сон к этому времени, - заметив чуть потускневшие глаза Тетсуи, он лишь зевнул, добавив, - Не переживай, этим уже не поможешь, а нервы лишний раз потреплешь. Подумай лучше о баскетболе. Лишний раз покачав головой, думая о беспечности и легкой придурковатости Дайки, Тетсуя настроился на длительное ожидание. Но буквально через несколько минут двери операционной открылись, являя перед взором мужчину средней комплекции в халате и медицинской маске. Аомине приоткрыл глаза, готовясь слушать врача. - Операция прошла успешно, но женщина впала в кому. Состояние на данный момент - стабильно-тяжёлое. Чуть позже её переведут в отдел реанимации. Сейчас вы сможете её увидеть в заключительный раз (в реанимацию не пускают посетителей-родственников), - мужчина отмахнулся от возможных дальнейших вопросов, уходя далее по коридору. Им оставалось только ждать.