Часть 1
24 июля 2024 г., 00:45
Коннор только развязал галстук и коснулся последней пуговицы рубашки, намереваясь ее расстегнуть, когда в дверь громко постучали.
— Ричи, я уже дома, поэтому можешь занести документы, — отправил он сообщение RK900, как только переступил порог квартиры.
«Буду у тебя через две минуты», — пришел мгновенный ответ от девушки.
— Ни минутой раньше, ни минутой позже. Чертовски… пунктуальна, — вздохнув, произнес Коннор, смотря на время. Вот в такие моменты девиант как никогда сочувствовал и понимал лейтенанта. Ведь он делал почти точно также. Да уж, это, оказывается, действительно может раздражать.
Андроид-детектив для приличия решил застегнуть рубашку обратно, но на первых нижних пуговицах Ричи постучалась еще настойчивее, и Коннор отметил её совершенно не андроидскую нетерпеливость.
«Ладно, и так сойдет», — подумал он, направляясь к двери.
— Привет, — сухо поздоровалась девушка, и, не дожидаясь ответа, прошла в квартиру.
Удивленный такой наглостью девиант даже ответить ничего не успел, в то время как Ричи в пижаме с зайчиками уже спешно удалялась в сторону его кухни.
Детектив так и продолжил стоять с приоткрытым ртом, а его заготовленный дружелюбный тон мгновенно куда-то исчез, уступив место легкому системному раздражению. А ведь он надеялся уладить их вчерашний конфликт при первой возможности. И даже был готов принести извинения (несмотря на то, что в ситуации они были виноваты оба), по очень убедительному совету Хэнка, утверждавшему, что они «стоят друг друга».
— Почему вы просто не можете общаться нормально? — однажды поинтересовался Хэнк, когда после очередной перепалки с RK900, Коннор пришел к нему жаловаться на «невыносимую, холодную стерву». — То воркуете как голубки, то такими «любезностями» обмениваетесь, что даже у Ричарда глаза на лоб лезут от таких словесных оборотов. То спорите до красных диодов, то мило беседуете о бабочках и сидите ночами на звезды любуетесь. И это, черт возьми, чередуется чуть ли не каждые три дня!
— Мы не голуби, — буркнул Коннор. — И на звезды не смотрели.
— Ага, конечно. Мне померещилось.
В отличие от Коннора, Ричи сегодня была явно не настроена на перемирие. Девушка вообще с огромным удовольствием вообще бы с RK800 больше не взаимодействовала. Слишком уж много он себе позволяет. Вечно сует свой любопытный девиантский нос совсем не в свои дела, чем выводит RK900 из состояния внутреннего программного равновесия. И, спрашивается, что за сбой возник в Ричи в тот момент, когда она так чересчур опрометчиво пообещала помочь Хэнку и невыносимой Восьмерке с документами?.. О чем, конечно, уже пожалела, но, как исправный андроид, все же сделала. И вот она здесь.
«Задача выполнена».
Девушка, аккуратно положила папку на барную стойку и с чувством исполненного долга направилась обратно в прихожую. Больше здесь ее ничего не держало.
— Папка на кухне. Я… — девушка уже было собиралась уйти, но поняла, что оставила ключ-карту от своей квартиры на документах.
«Отлично, Ричи», — раздраженно подумала девушка, разворачиваясь в сторону кухни. Андроид, который забывает свои вещи... Что дальше – отказ способности к анализу?
Коннор, все еще отиравший косяк двери, даже не потрудился вслушаться, где и какую папку оставила Ричи. Его внимание невольно переключилось на ягодицы девушки, так примечательно одетые в штаны с огромными белыми зайцами. Выглядело неожиданно нелепо.
«И почему именно зайцы?..» — запоздало подумал Коннор, когда Ричи уже скрылась из поля его зрения, а мысль «что вообще за папка?» наконец оформилась в подсознании, смешавшись с программным сбоем – ягодицы девушки упорно не хотели исчезать из мыслительного процесса, обрушивая на девианта поток слишком откровенных ассоциаций.
Коннор не без труда попытался сосредоточиться на цели визита Ричи. Несмотря на полное игнорирование своей персоны со стороны девушки, андроид все еще хотел хотя бы попытаться заключить с ней перемирие.
— Я принесла переделанные документы, как и обещала, — сухо произнесла Ричи, уже собираясь уходить. — Добавила объективной информации и фактов, а не... программных домыслов.
— Я не просил твоей помощи, ты сама ее предложила, — слегка пожав плечами, напомнил Коннор.
— Да. До того, как ты решил испортить мое расследование, — RK900 встала напротив девианта, загородившего дверь. Несколько минут оба андроида просто смотрели друг другу в глаза.
— Это вышло случайно, — примирительным тоном произнес Коннор. — Ты не меньше меня знаешь, что мы оба поступили неверно.
— Я не могу поступить не верно, — парировала Ричи. — С моими вычислительными способностями и просчетами ситуации все по-прежнему в порядке. Это ты у нас – эмоциональный идиот.
«Что ж, Хэнк, я правда попытался».
На Коннора посыпались уже знакомые ошибки-раздражения. Он каждый раз задавался вопросом, как у этой девушки так быстро получалось довести его до состояния злости всего за пару каких-то незначительных фраз. Хэнк, до того как появилась Ричи, вообще не знал, что такое возможно. Как, в общем-то и сам Коннор.
— Какая весьма... субъективная оценка, мисс объективность и факты. И все же это честнее, чем притворяться холодной эгоисткой, — бросил в ответ девиант, окинув Ричи взглядом и на долю секунды зависая на уровне ее груди, спрятанной под мягкой фланелевой рубашкой нежно-голубого цвета.
«Она выглядит так... женственно», — мысль создала когнитивный диссонанс в программе Коннора. Синий цвет диода RK800 сменился ярко-красным.
Как и светодиод Ричи, что, подбирая более подходящее оскорбления для чертового Андерсона, подметила его слегка обнаженный вид и развязанный галстук. Выглядело... абсолютно небрежно.
— Мне пора, — сухо произнесла Ричи, усилием воли заставляя себя отвести взгляд от голого торса Восьмерки. — Постарайся не залить документы тириумом, когда будешь в очередной раз плакать над каким-нибудь «Хатико», — сказала Ричи, намереваясь выйти.
Но Коннор не собирался так просто ее отпускать. Абсолютно нерационально не хотелось, чтобы последнее слово осталось за RK900. Или просто нерационально не хотелось прерывать разговор с ней?
— «Хатико» – отличный фильм, — начал девиант. — Даже жаль, что равнодушная стерва не в силах его оценить. Для этого эмоции нужны, а ты ведь, кажется, от них отреклась, Ледяная леди, — Коннор заострил особое внимание на последних словах. Он знал, насколько Ричи ненавидела это прозвище.
— Меня, в отличие от одного слишком чувствительного девианта, не волнуют такие мелочи. В конце концов, нет эмоций – нет проблем. Пусти меня, — Ричи попыталась пройти мимо преградившего ей путь Коннора, параллельно добавляя:
— И не смей меня так называть.
Только успокоившийся диод Коннора снова замигал красным цветом, ироничный ответ оказался не озвученным, а спор с девушкой в принципе отошел в фоновые процессы, в секунду замыкая внимание девианта на новой детали.
Верхние пуговицы рубашки Ричи, которые и без этого были плохо застегнуты, решили более вовсе не выполнять свою задачу, бесстыдно оголяя ярко очерченную линию ключиц RK900. Коннор, слегка облизнув губы, попытался отвести взгляд с открывшегося ему привлекательного вида. И не смог. Не хотел, если быть честнее.
— А если не пущу? Что ты тогда сделаешь, Ледяная леди?
Сама же девушка не обращала на предательницу-рубашку никакого внимания: раздражение на Андерсона росло в геометрической прогрессии.
— Я что, настолько задела твои драгоценные чувства, что ты уже перешел к дразнилкам? — с притворным участием спросила Ричи.
— Очень сильно сомневаюсь, что ты способна что-то задеть, — своим привычно-невинным тоном произнес Коннор, поднимая свой взгляд на лицо девушки.
Внутренний «хороший Коннор» сказал бы, что врать – нехорошо. Ричи еще как способна. Она профи в том, чтобы вытащить из RK800 нечто нелогичное, похожее в своей стихийности на чувства, но при этом совсем другое, – более низменное.
…Желание. И как, оказывается, мало нужно было увидеть Коннору, чтобы оно градом программных ошибок посыпалось на девианта. Коварно активируя функцию возбуждения, которой заботливые «Киберлайф» когда-то и зачем-то снабдили его модель.
Желание и любопытство. Две черты, которые периодически усложняли Коннору его девиантскую жизнь. Вот только парень не хотел признаваться в этом даже себе самому. Даже несмотря на то, что RK900 мучала его в фантазиях, давно стала главной героиней его девиантских сновидений, Коннор, со всем свойственным ему старанием, все равно пытался это игнорировать. И, конечно же, был уверен, что у него все под контролем. Он не хотел признавать очевидный факт, который выдавала ему даже его программа: девушка, хотел он или нет, до безумия его возбуждала, приводя все системы, всю структуру в полнейший хаос. Став девиантом, он, конечно, за столько времени уже привык к эмоциям и возможным последствиям и переживаниям от них, но к механизму возбуждения (и последующей самостоятельной работе, лишь благодаря которой можно его убрать) до сих пор привыкнуть было весьма трудно.
Особенно когда объект его желаний принимала убедительно-невинный вид, и притворялась, что понятия не имеет, какое влияние на него оказывает. Особенно когда специально маскировала от него свои эмоции, что у нее, черт побери, были и есть, скрытые под толстым слоем фигурального льда, доводя честного и искреннего Коннора до точки кипения. Как, например, в данный момент.
Программные ошибки уже осторожно затуманивали разум, а отликнувшаяся реакция ниже пояса с каждым секундой раздражённого, уже злого, взгляда Ричи отзывалась все ощутимее.
Девушка все еще пыталась обойти вставшего на пути девианта, молча сверля того своими холодными голубыми глазами-льдинками, скрестив руки на груди. Ричи рассчитывала, что ее равнодушное выражение лица окажется весьма красноречивым, и скроет то, как нерационально и, по сути, беспричинно сильно она на самом деле разозлилась на Восьмерку.
И Коннор, хоть RK900 и была прирожденной актрисой, будто бы чувствовал это, не веря в ее напускное спокойствие. Он уже видел ее настоящую ранее. Он знал разницу.
«Эта маска уже снималась».
Получится ли сорвать ее и сейчас? Детектив видел лишь один способ выяснить это.
«Очень, очень сомнительный способ, Коннор».
Рано или поздно конец приходит всему, и RK800 весьма четко ощутил, что даже его громадное терпение может закончиться, по-девиантски сдаваясь системным ошибкам, напряжению ситуации и желаниям, вызванным первыми двумя условиями.
Дразнилки? Что ж, она сама это озвучила. Коннор всего лишь решил последовать ее предложению. И теперь темное любопытство девианта так и подстегивало выяснить, как долго Ледяная леди продержит свое напускное хладнокровие, если, скажем, ее программа будет атакована ее же крайне нестабильными эмоциями? Ошибками ее... возбуждения?
Чертова рубашка, так удачно (или нет) расстегнувшаяся, интерес вкупе с давно сдерживаемой эмуляцией физиологии махнули рукой на прощание выдержке «хорошего» Коннора, градом программных сбоев предлагая найти девианту ответ и посмотреть, что произойдет.
Интуитивная система твердила Ричи, что ей пора прекращать препираться с RK800. Она и так уже задержалась здесь больше, чем того требовала ситуация. Предчувствие не подсказывало ничего хорошего, а ошибок-злости стало так много, что девушке на мгновение показалось, что взгляд карих глаз Коннора вспыхнул чем-то опасным. Видимо, система совсем спятила, раз визоры выдают такие забавные эффекты. Коннор – и опасность? Смешно.
Проанализировав ситуацию, андроид нашла слабое место, где можно проскочить мимо девианта. Правда, воспользоваться полученной информацией Ричи не успела.
Быстро сократив расстояние между ними, Коннор подтолкнул девушку к пустому участку стены своей прихожей.
— Что… — вырвалось у Ричи, когда она неожиданно встретила своими лопатками твердую, холодную поверхность.
— ...Тебя что, совсем замкнуло? — выдохнула RK900, устремив гневный взгляд теперь уже ярко-голубых глаз на, видимо, сломавшуюся окончательно Восьмерку. — Совсем спятил?
Оставляя вопрос без внимания, с любопытством фиксируя, что ярость девушки мгновенно возросла, а дерзости явно поубавилось, Коннор навис над Ричи, упираясь руками в стену на уровне ее локтей так, что RK900 буквально оказалась в его ловушке. Быстро просканировав пространство в поисках возможности вырваться, андроид дернулась в сторону, правым плечом выбивая руку девианта и собираясь левым локтем ударить парня в живот.
Это был наиболее успешный, из всех просчитанных, результат. И он... не сработал. Коннор оказался проворнее.
«Сильнее, быстрее и выносливее предыдущей версии?! Как же!», — пронеслось в голове со злой иронией. Как чертов Восьмерка оказался на шаг впереди нее? Одна крохотная ошибка с текстом «а так ли ты хочешь вырваться» была отправлена поглубже в чертоги разума.
Коннор предполагал, что девушка просчитает все лазейки, и подготовился к почти всем возможным действиям, с триумфом отмечая, как градус злости RK900 подскочил ещё выше от его продуманной стратегии. Вот только не ее ярость была ему сейчас особенно интересна.
Коннор грубо прижал девушку к стене, мгновенно ощутив, что Ричи, – в его власти, прожигающая яростно-удивленным ледяным взглядом и не имеющая возможности сбежать так просто, – взбудоражила все его сенсоры. Опасно. Чревато потерей контроля. RK800 поспешил отмахнуться от этих импульсов. Он ведь не собирался заходить далеко: его целью было лишь подразнить. Пошатнуть напускную надменность андроида, что раздражала его программный код равнозначно как и возбуждала некоторые фрагменты его системы.
В карих глазах парня плескались прежде незнакомые сигналы, анализ выдавал крайне противоречивые данные. По телу девушки пробежала серия импульсов, вызывая состояние, которое программа в очередной раз нерационально проименовала как «мурашки». Коннор был слишком близко, а система – нестабильна. Диод RK900 отчаянно заполыхал красным в быстром, сбивчивом сканировании.
Что послужило триггером того, что Коннор оказался настолько в ярости? Или...
Ответ Ричи подсказало окно новой системной ошибки, завершившей анализ ситуации.
«Это вовсе не злость».
Осознав, Ричи тут же попыталась вырваться, но девиант пресек эту попытку, обхватывая обеими руками талию девушки и резко притягивая к себе. Эмуляция выдоха вырвалась из ее груди от неожиданности и возмущения одновременно. Она поймала взгляд Коннора, удивившись тому, насколько он в данный момент казался ей незнакомым. Абсолютно другим. Откуда такая решимость? Неужели он настолько... хотел ее?
Это не укладывалось в программе RK900. Даже несмотря на её опыт воспоминаний об интенсивности собственных несистемных процессов, фиксируемых при взаимодействии с RK800. Естественно, всячески игнорируемых процессов. Что в данный момент, видимо, напрочь сломали в Восьмерке хоть какую-то способность мыслить.
Он же не возьмет ее силой? Это... ведь совершенно абсурдно. Незаконно. Он ведь андроид-детектив.
«И вряд ли хочет стать первым кастрированым девиантом».
Коннор, который похоже решил до конца игнорировать здравый смысл, словно в ответ на мысли девушки, сильнее прижал ее тело к стенке, надежно фиксируя руки Ричи.
«Абсолютно нет», — неуверенно промелькнуло в программе Ричи, когда Коннор попытался поцеловать девушку в шею. Завладеть губами RK900 у Восьмерки не вышло: Ричи ерзала и пыталась вырваться из захвата девианта. Ее взгляд пылал яростью, и Коннор буквально всей своей синтетической кожей ощущал ледяной гнев, который она транслировала.
— Хочешь, чтобы тебя обвинили в изнасиловании, Восьмерка? — смотря прямо в глаза, бросила Ричи. Быть послушной она не собиралась.
— Во-первых, тебе никто не поверит, — просто ответил Коннор, совершенно не по-доброму, не по-своему, усмехаясь уголком губ. — Во-вторых, если бы ты действительно хотела уйти – я бы тебя уже не обнимал, Девятка.
Ричи издала что-то среднее между фырканьем и очередной эмуляцией выдоха вместо ответа. Если ее система и подтвердила данный факт, это ведь ещё не значило, что необходимо озвучивать эту нелепую ошибку. Вся эта ситуация именно этим и была.
«Кто ты и куда дел дружелюбного пай-мальчика?»
Мысль, что Ричи любопытно, насколько далеко зайдет RK800 в своей попытке быть «плохим парнем», рационально была крайне сомнительной, поэтому девушка снова попыталась вырваться. Слабо.
Поэтому уже следующая ошибка в сознании RK900 зафиксировала своими обострившимися сенсорами... теплые мужские руки, уже осторожно пробравшиеся под штаны девушки и крепко и беззастенчиво поглаживающие ее бедра.
Если Коннор думал, что Ричи молча покорится этим... возможно действительно сенсорно-откликающимся... прикосновениям... то его программа явно требовала значительной калибровки. Или вовсе замены на более интеллектуальную.
— Тебе что, надоело быть «хорошим мальчиком», Андерсон?
Если сочетание этой провокационной фразы, ледяного тона и яростного взгляда – было попыткой Ричи, направленной на ее так называется «желание вырваться», то получилось крайне не убедительно и крайне сексуально.
— Может быть, — слегка хрипловато ответил Коннор, одной рукой все еще сжимая тело Ричи, другой стягивая галстук с шеи.
«Просто подразнить», — напомнил сам себе девиант. Проверять до конца, насколько она была «плохой девочкой», RK800 не собирался.
Ричи же не сводила своего упрямого взгляда с лица Коннора, фиксируя расширившиеся зрачки, эмуляцию дыхания, что заметно участилась. Как и биение тириумного насоса девушки во время ее наблюдения за тем, как неспешно, чертовски эротично, RK800 снимал с себя галстук. Определенно, сбои в программе заморозили вычислительные операции, вынуждая загипнотизировано следить за, казалось бы, таким простым движением.
Где-то в глубинах чертогов разума андроид осознавала, к какому нерациональному процессу они с Коннором подходят огромными шагами. И поэтому Ричи одновременно хотелось как задушить Восьмерку этим чертовым галстуком... так и его применения в этих абсолютно не подходящих целях.
Чертоги разума Коннора просто решили, что девиант больше в них не нуждается. Ричи не успела опомниться, как RK900 зафиксировал девушку так, что она не могла пошевелиться. Тело Коннора было настолько близко к ее собственному, пока он, закинув ее руки над головой, связывал между собой запястья RK900, что девушка сполна ощутила подтверждение, что эмуляция физиологического отклика у андроида работает исправно.
Решив отвлечь девианта, Ричи сама приблизилась к нему, слегка задевая коленкой паховую область Коннора. Как девушка и рассчитывала, девиант сразу же отстранился, коротко и почти беззвучно ругнувшись, и Ричи, не теряя времени, попыталась ударить RK800 ногой. К ее удивлению, андроид-детектив среагировал мгновенно и, мягко перехватив бедро девушки, отвел удар в сторону, дразняще проводя ладонью по внутренней его поверхности, а сразу после, другой рукой закончил крепкий узел на ее запястьях.
Совсем мимолетное, но даже так – слишком чувственное, – прикосновение девианта снова заставило Ричи испытать ощущение дурацких, невозможных по своей природе, мурашек.
Пожалуй, теперь андроид хотела знать, что будет дальше... с меньшим любопытством. Программные сбои создавали хаос в ее программе, контролировать которые становилось сложнее. Мысленно проклиная Коннора на многих доступных ей языках, девушка попыталась избавиться от оков, стянувших ее руки.
— Испортишь галстук, в следующий раз заменю его на наручники, — произнес Коннор в реальной близости от уха Ричи. Диод RK900 беспорядочно замигал.
— Следующего раза не будет. Как и этого.
Ричи попыталась еще раз пнуть парня, но Коннор, обхватив RK900, притянул девушку к себе, наконец-таки проводя языком по ее оголенной шее и медленно, влажно спускаясь к ключицам.
Со связанными руками Ричи стало заметно труднее сопротивляться ласкам. И значительно легче оправдывать свое нежелание их прерывать. Язык Коннора, так бесстыдно исследовавший ее кожу, заставлял программу Ричи выдавать сбой за сбоем, абсолютно отметая любую попытку побега от этих новых и эмпирически приятных ощущений. От такого хотелось деактивировать Восьмерку со всем профессионализмом, на который она способна… и примерно так же сильно хотелось, чтобы он продолжал.
Но Коннор уже совсем не собирался прекращать. Ведь Ричи, вынужденная испытывать такие откровенные, смешанные эмоции... Андроид-детектив не специализировался в области искусства, но даже его базы данных хватило, чтобы осознать – это, определенно, оно. Эстетика в самом ее понимании. Ричи сдавалась ему с таким непреклонным упрямством, что это вызывало восхищение и странный трепет.
— Что ты от меня хочешь? — в общем-то, прекрасно зная ответ, все же спросила девушка. Бессмысленные вопросы – хорошая попытка отвлечения от неподобающих программе желаний. От возбуждающих поцелуев Коннора, что в данный миг завершали свой путь от ключицы до чувствительного, судя по участившемуся подобию дыхания, местечка под ее ухом.
— Хочу посмотреть, какие еще эмоции и чувства, помимо злости, сарказма и отстраненности, ты умеешь испытывать в такой же степени сильно, — прошептал RK800, обхватывая губами мочку уха, на что Ричи шумно втянула воздух.
Голос девианта явно подстроился под его возбужденное состояние, смодулировав новый, до незаконной привлекательности, интимный тон.
Отстранившись и расположив связанные руки Ричи над ее головой, прижимая их левой рукой к стене, кончиками пальцев правой Коннор принялся поглаживать лицо и шею девушки, особенное внимание заостряя на ее губах. Мягкие. Теплые...
— Я тебя ненавижу.
...И до отказа всех мыслительных процессов Коннора – абсолютно не молчаливые в своем притворстве.
— Ненависть – тоже чувство, моя Ледяная леди, — Коннор слегка улыбнулся уголками губ. Синергия этой привычной улыбки и по-новому откровенного сексуального напряжения вызвало у Ричи пугающее повышение температуры тела.
Голос разума благоразумно оповестил Коннора о выполнении его первоначальной цели. Данные для анализа собраны, зафиксированы. Остальное – неправильно, неэтично, несистемно...
...А ещё желанно, зеркально по эмуляции отклика, и не встретило твердого «нет». Потому голос разума получил вежливое «отключись» и быстро был послан куда подальше, в то время как Коннор уже расстегивал рубашку Ричи, пуговица за пуговицей, с удовольствием фиксируя новые данные: Ледяная леди носит кружевное белье, а ее кожа – приятно теплая.
Коннор неспешно, по-прежнему смотря в глаза RK900 (что заискрились яростью и ненавистью еще больше, в попытке спрятать собственный постыдный и неправильный отклик), начал поглаживать приятное кружево ее бюстгальтера и, бесстыдно забравшись под него рукой, гладил грудь девушки, наслаждаясь новым сенсорным опытом.
Коннору определенно доставляло эстетическое удовольствие то, как девушка нетерпеливо ерзала от его ласк, при этом все еще отрицая их приятность. Ровно до тех пор, пока поглаживания не останавливались.
Один из программных сбоев выдал Ричи, что тактильные ощущения – это очень даже неплохо. Другой – что ей не должно это нравится. Оба – были проигнорированы девушкой, что уже по собственной воле поддавалась навстречу прикосновениям, в немой просьбе продолжить.
Коннор солгал бы, если бы сказал, что не испытывает темное, горячее, живое удовольствие от того, как ледяной контроль андроида тает под ее искренним желанием, не прописанным в программе RK900.
Ричи была права: ему надоело быть хорошим. С ней. Поэтому освобождая грудь девушки от темно-синего бюстгальтера, Коннор позволил себе взять больше. Пойти дальше. И если она все еще собиралась притворяться, что не хочет того же, что и RK800... Он притворится, что поступает правильно, перемещая свои ласки ниже. Не отводя взгляда, дразня сенсорику Ричи сильнее, девиант с откровенно-ироничным наслаждением наблюдал за тем, как RK900 безуспешно пыталась справиться со своим возбуждением.
— Проблемы с системой, Ледяная леди? — новая, в какой-то степени понимающая, усмешка спровоцировала не только красный диод Ричи, но и непроизвольный прилив тириума к лицу, отчего щеки девушки порозовели.
— Нет. С пониманием концепции согласия, — ответила Ричи, дергая руками и снова получая ощущение вжатых в стену запястий.
Нахально отодвинув резинку штанов и трусиков, Коннор провел рукой по промежности Ричи с наслаждением отмечая, насколько там влажно.
— Тогда что это такое, Леди? Глобальное потепление?
Румянец на лице девушки стал заметно ярче.
Коннор вытащил пальцы и облизал кончики, смотря прямо в глаза Ричи и с наслаждением фиксируя, как лицо RK900 заливается очаровательной краской полностью. Андроид-детектив, кажется, впервые был благодарен за такой... показательный способ анализа улик.
— Лубрикант на основе тириума, эмуляция женских влагалищных выделений, служащих смазкой при половом акте. А у девиантов возникающий… — и снова эта синергическая полуулыбка, сводящая девушку с ума, — …при сильной эмуляции сексуального возбуждения.
На фоне румянца щек, гневные голубые глаза Ричи показались Коннору еще холоднее, почти кристально-ледяные. Девиант вплотную приблизился к девушке. Властно, по-хозяйски проникая рукой под ее одежду, он дразняще гладил низ живота, периодически спуская ладонь на ее лобок.
— Прекрати, — откидывая голову назад, выдохнула RK900, стараясь инстинктивно сжать ноги, чем, наоборот, делала руку парня еще ближе, еще ощутимее. Еще чувствительнее для сенсоров, что посылали Ричи импульсы дрожи по всему телу. Информировали о полной рабочей готовности эмуляции сексуальных функций. Сыпали градом ошибок, ломая системные установки.
Уверенным движением, будто делал это много раз, а не впервые, Коннор ввел в девушку один палец, неотрывно смотря, как расширяются от удивления и злости зрачки Ричи, и испытывая ещё одну порцию новых волнующих ощущений от этой влажной тактильности.
Первый свой стон Ричи тактически попыталась замаскировать резким, неожиданно-требовательным поцелуем. И это сработало буквально на миг, в который Коннор под красный диод ответил на инициативу девушки.
— Нет, Леди. Так не пойдет, — раскусив уловку, бросил Коннор, резко отстраняясь от лица Ричи, но продолжая большим пальцем играться со средоточием чувствительных сенсоров девушки. Введя второй палец, Коннор принялся медленно двигать ими, жадно фиксируя, как Ричи, прикрыв глаза, пыталась сдерживать свои стоны, то и дело пытающиеся сорваться с губ. Отрывисто дыша и слегка вздрагивая, Ричи упрямо продолжала их подавлять, прикусывая тонкую кожу губ.
Коннор же продолжал ласкать Ричи пальцами, по-прежнему левой рукой вжимая запястья девушки в стену, ловя каждый ее рваный вздох. Осознание, что неприступная, словно ледяная крепость, RK900 оказалась так зависима от его прикосновений... изрядно опьяняло девианта, заволакивая беспорядочными системными сбоями.
Ошибка за ошибкой возникала и в сознании Ричи, что прежде не испытывала подобие сексуального процесса настолько остро, неконтролируемо, как сейчас, когда пальцы чертового Восьмерки доводили её до красных системных окон перед глазами. Мониторинг системы сообщил, что Ричи уже должна просить Коннора о большем. Что она готова к большему.
Готова расцарапать ему спину, потому что... слишком. Несистемно. Неподвластно. Сбояще. Готова прижаться к нему, впиться в губы, выдохнуть в них эмуляцию стона, абсолютно не программную. Эмоциональную.
«Избавить от рубашки».
«Тактильно изучить каждую мышцу его груди».
«Спуститься ниже».
Сообщения поступали градом.
Ричи хотела ударить Восьмерку за то, что теперь она так унизительно, так человечно... его хотела.
То, что оставалось от контроля Коннора с каждой секундой убывало еще больше. Программные сбои окончательно перекрыли первоначальные установки, оставив лишь желание перейти черту. Коннор был уверен , что они оба готовы перешагнуть.
Но стоило парню вытащить руку, как желание в глазах RK900 снова сменилось яростью.
— Ты об этом пожалеешь, — прошептала Ричи.
Снова противоречие. Интенсивное. Слова вошли в конфликт с ощущениями.
Коннор застыл.
«Она ведь согласна», – андроид-детектив знал это. Не чувствовал, не предполагал, – знал. Анализ, сенсоры, поведение. Очевидно. Откровенно. Безошибочно.
— Почему, Ледяная леди?.. — Коннор смазанным движением большого пальца провел по губам Ричи, после чего прошептал в них, даже не пытаясь скрыть раздражение, умноженное на возбуждение, умноженное на мольбу:
— Почему ты просто не признаешь факт – ты ведь тоже хочешь продолжить.
— Потому что это не так, — упрямо ответила Ричи, сверкая своими поразительными глазами и ярко-красным диодом. Оба андроида и без него знали, что девушка обманывает саму себя.
Коннор был готов взорваться. Шумно выдохнув, он сильнее вжал девушку в холодную стену, и Ричи отметила, что, это, оказывается, может быть... довольно ощутимо – если у девианта, что прижимающего тело к стене, закончились даже последние крохи терпения.
Ричи была не готова признаться, что, похоже, ей нравилось чувствовать плечами и лопатками жесткую поверхность позади. Нравилось то, с каким вожделением смотрел на нее Коннор. И нравилось его ранее неведомая настойчивость и грубость. Ей нравилось упрямиться. Противоречия не меньше, чем Коннора, сводили программу Ричи с ума, и против ее сознания (или вопреки – она уже не понимала) отзывались на электрические импульсы, собственные для каждого андроида.
Руины изначальной программы, пульсировали глубоко в фоновых процессах, сообщая логичное «машины не могут хотеть секса».
Перед глазами Коннора мелькали ярко-красные программные сбои, а мысли фокусировались только на одной команде. «Взять». Даже если она так и не озвучила согласие. Даже если все так слишком запутанно и сложно. Особенно поэтому.
Одним грубым и резким движением Коннор стянул с девушки штаны. Слегка медленнее начал стягивать темно-синие трусики, поглаживая бедра Ричи – и программно заканчиваясь в ощущении этих бедер под своими ладонями.
Безумное смущение, злость на RK800 и пульсирующее желание, что она так упорно не озвучивала, так тесно переплелись между собой, что вытеснили чувство страха и неправильности происходящего. Разблокировали оголенные эмоции, бережно скрываемые.
Коннор принялся ласкать ее еще настойчивей, одним пальцем поглаживая эмуляцию клитора, вторым – осторожно проникая во влагалище андроида.
Ричи все еще старалась назло Коннору скрыть свои стоны, кусала губы и где-то процентов на восемьдесят сама же задавала движение пальцам Восьмерки, жадно впиваясь в губы девианта.
Разорвав поцелуй, быстро расстегнув ремень и джинсы, слегка приспустив их, Коннор подхватил Ричи под ягодицы, и продолжая гладить и сжимать их, закинул ноги девушки себе на бедра, по-прежнему вжимая тело девушки в стену, но теперь в качестве опоры. До конца стянул с Ричи уже слишком лишнюю одежду. Девушка, обхватив шею Коннора, сильнее сжала его тело ногами, тесно прижимая его к себе.
У Коннора перехватило его эмулированное дыхание, когда он в полной мере ощутил Ричи изнутри. RK900 тихо стонала в губы парня. Коннор постепенно наращивал темп, ускорялся вынуждая девушку рвано хватать воздух, в котором она, в общем-то, не нуждалась. Коннор, одной рукой сминал ее упругие ягодицы, продолжая двигаться в ней, другой рукой – гладил лицо Ричи, шею, ключицы. Скинув с плеч девушки рубашку, RK800 оставлял на них мокрые поцелуи.
Коннор осторожно касался ее белых волос, распавшихся в беспорядке, жадно изучал губы девушки целуя их то мягко, то жадно, настойчиво, до пульсации.
И очень старался не кончить слишком рано, ведь внутри такой желанной девушки было приятно, узко, влажно.
Стоны, негромкие, но неконтролируемые, беспорядочные уже не казались девушке чем-то постыдным. Ричи выдыхала их в рубашку Коннора, приглушала их ещё больше пальцами девианта, которые так эротично обхватила губами, когда Коннор хотел их погладить.
В какой-то момент, когда Коннор был максимально глубоко, одной рукой ощутимо сжимая ее упругую ягодицу, другой – оглаживая пальцем губы, ошибка программы ослепила Ричи яркой вспышкой, заставив почувствовать нечто настолько еле уловимое, нечто настолько абсолютно прекрасное, что девушке на миг показалось, что все ее вычислительные процессы остановились. Словно она распалась на нолики и единицы, а потом собралась вновь. Перед ней словно вспыхнуло и раскрылось множество ярко-красных цветочных бутонов, которые исчезли также внезапно, как появились, оставляя после себя странное, словно развивающее по тириумным венам тепло, совершенно сбитое дыхание. И желание пережить это еще раз.
Коннор, с полузакрытыми от наслаждения глазами, приоткрытыми губами, с которых периодически срывались еле слышные короткие выдохи, продолжал рвано двигаться внутри девушки, сосредоточенный в их общем ощущении, которое система охарактеризовала как удовольствие.
Ричи гладила тело Коннора, тонкими пальцами очерчивала каждую его родинку, перебирала мягкие волосы, когда очередной из миллиона программных сбоев, словно инстинкт, оказался полезным и подсказал о скорой эякуляции RK800. Ричи углубила поцелуй, когда Коннор, прерывисто дыша, быстро выскользнул из пульсирующего влагалища девушки и с тихим стоном, скрывшимся в губах Ричи, обильно кончил на пол.
Разорвав поцелуй, смотря друг другу в глаза, оба девианта пытались вернуть эмуляцию спокойного дыхания. Коннор, все еще прижимая тело девушки к себе, почти завороженно наблюдал, как глаза Ричи постепенно снова становятся ярко-голубыми, возвращая свой привычный холодный спокойный оттенок, стирая следы тех кристально-чистых эмоций, что еще совсем недавно были во взгляде девушки.
Разум детектива постепенно прояснялся, туман красных системных окон отступал, и им на смену приходили привычные программные сбои. Рациональные. Не прогнозирующие ему ничего хорошего. Коннор неотрывно смотрел в глаза Ричи, а в мыслях крутилось только одно. Ему конец.
Ричи, словно опомнившись, быстро убрала связанные руки с шеи парня, ослабила кольцо ног, которыми несколько секунд назад крепко прижимала к себе тело RK800, опустила их на пол, и... влепила Коннору довольно ощутимую звонкую пощечину.
«Заслуженно», — успело мелькнуть в голове девианта.
Да, до него начало доходить, что они сделали. И ее согласия он так и не получил.
Осторожно обойдя бело-голубую лужицу эмуляции спермы, вспыхнув от смущения (злости?) при взгляде на нее, Ричи подняла свои штаны, и спешно, насколько позволяли связанные руки, натянула их на себя.
— Этого не было, — произнесла девушка слегка охрипшим голосом, повернувшись к Коннору, застывшему на месте от такого заявления. Такого он точно не ожидал: даже одного процента такой вероятности.
— И да, — продолжила Ричи, пытаясь вложить в интонацию злость. — Ты чертов мудак, Андерсон.
Получилось лишь по-новому вымотанно. С гордой уверенностью, которую RK900 совсем не ощущала, она вышла (сбежала) из квартиры андроида-детектива.
***
«Чертов мудак». Фраза буквально зациклилась в сознании андроида-детектива. И Коннор понимал, что она – правдива по сути. Поиграл в «плохого парня» – получил заслуженную по этому поводу реакцию. Первый диссонанс был о том, что Коннор не жалел о сделанном и наваливался одним сбоем на другой. Оставляя нетронутым лишь один непреклонный, фундаментальный факт: ощущения от секса были настолько прекрасны, что никакая вычислительная мощность не способна их описать четко, не в виде спутанного кода эмоций и сенсорики. Второй диссонанс оправдывал первый, без конца прокручивая доказательства того, что процесс на самом деле был взаимным. Признаки удовольствия были взаимными. Системный оргазм был обоюдным. Коннор зафиксировал это. И, конечно, почувствовал. Впервые так сильно и определенно незабываемо. «Подразнил». Занявшись сексом с девушкой без ее озвученного согласия. «С одной из самых сложных девушек-девиантов, которых когда-либо встречал» С RK900. Андроидом, что от эмоций и ощущений пряталась как от огня. Чтобы, упаси RA9, ненароком не растопили ее Ледяную крепость. Что Коннор сделал этим вечером, потеряв контроль, терпение, и свою «хорошесть». И, если честно, не ощущая неправильности своих действий. Только лишь противоречия. Взгляд парня натолкнулся на брошенную на пол темно-синюю вещицу, которую Ричи забыла, – так торопилась сбежать. Подняв кусочек кружевной ткани, Коннор, начал автоматически перебирать его в руках, задумываясь. «Куда же подевалась твоя невозмутимость и самодисциплина, RK800?» Где муки девиантской совести?.. Коннор не нашел ответа среди обрушившихся на него сбоев программы. Но в одном был абсолютно уверен. Этот первый секс останется в его программе вплоть до его деактивации, даже если с его модулем памяти что-то случится. Потому что такое просто не может забыться. Особенно с почти нулевой перспективой повторения. (но вероятность не равна нулю)***
Ричи дошла до своей квартиры, фантомно вновь и вновь ощущая прикосновения ладоней Коннора. На своих бедрах, груди. Поцелуи – на своей шее. Программный мозг RK900 словно зациклился на этом. Тепло и утомленность импульсами-призраками существовали в ее теле. Ошибки системы теперь были с лицом Коннора. Да, с этой чертовой полуулыбкой, означавшей конец его терпению и начало ее, Ричи, потаканию своим непрограммным ощущениям. «Почему это ярче ярости?» Пытаясь стянуть зубами галстук со своих запястий, Ричи тихо ругалась себе под нос. «Как он посмел зайти настолько далеко?» Ричи резко дернула руками в разные стороны. Треск ткани вызвал вторую за этот вечер ошибку-сбой-удовлетворение в ее системе. Первая все еще ощущалась совсем не-андроидскими переживаниями. «Как она позволила ему это?» Что ж, галстук она вернет Коннора двумя частями. А вот как вернуть «как было» такую привычную ледяную стену вокруг таких неудобных для нее эмоций, которую Восьмерка полностью дефрагментировал... Ричи не знала. Его темное любопытство, его девиантская настойчивость... попросту разрушили эту стену до основания. Оставив Ричи в такой откровенной искренности. Заставив ее испытать такое голое желание. Первый секс. Которого не должно было случиться в принципе. И без ее согласия. «Но при этом... взаимный» Ведь она действительно хотела этого. Хотела Коннора... этого честного, откровенно-желающего, потерявшего контроль RK800. «Коннор-девиант-хороший-мальчик, подчинил себе RK900. Для утоления своего сексуального любопытства». Восьмерка прав, ей не поверят. Потому что это не укладывалось даже в ее собственном программном мозгу. Просто распалось на обрывки строчек и слов кода, на нолики и единицы. «На девиантский оргазм». Пара программных ошибок вспыхнуло просчетом вероятности повторения этого «темного» любопытства Коннора, нагло рушащего все программные установки RK900... ещё раз. Возможно, уже с ее согласия. Улучшенная вычислительная мощность Ричи оповестила её о перспективах расчета.(и вероятность почти стопроцентна)
***
— Ричи в последнее время тебя избегает. А если и видит, то даже у меня мурашки по коже от этого яростного взгляда, — рассуждал Хэнк, намазывая себе джемом тост. — Вы и раньше не полностью ладили, но сейчас… Такой ненависти по отношению к тебе я не встречал даже у Рида. Коннор молчал, наливая Хэнку кофе и делая вид, что не слышал слов лейтенанта. Подозрительно. — Ну и что ты натворил? — откладывая тост и смотря по-отечески строго, спросил Хэнк. Его забавляла эта особенность девианта: Коннор хорошо блефовал в рабочих ситуациях, но если полностью проваливался в умении врать, если затрагивались его личные дела. — Ничего, — быстро ответил Коннор. Слишком быстро. Хотя он в принципе выглядел сейчас как подросток, организовавщиг запретную вечеринку, разбивший дорогую вазу родителей и пытающийся это скрыть. — Лейтенант, я вам рассказывал, что Кэра собирается приехать? — Что ты сделал? — четко разделяя слова, повторил свой вопрос Хэнк. Судя по тому, как Коннор отвел взгляд и еле заметно покраснел, это было что-то явно серьезнее разбитой вазы. Хэнку пришла в голову только одна догадка. — Господи, — протянул мужчина, — неужели у вас с Ричи наконец зашло дальше поцелуев? Неужели она дала тебе... — «шанс» хотел продолжить Хэнк, но Коннор, панически мигнув красным диодом, выпалил не менее паническое «Нет, не дала, Хэнк». И не успел лейтенант даже рот раскрыть для ответа, как девиант, тяжело вздохнув и смущенно отводя взгляд в сторону, произнес: — Я… сам ее взял... Хэнк шокировано уставился на андроида. Он... что?
