Белый цветочек.

      Моя новая жизнь была… яркой. Такой же как и цвет волос клана к которому я принадлежу и являюсь принцессой. У меня появилась слишком энергичная и шумная старшая сестра и дедушка — глава клана, которым я искренне восхищаюсь и люблю. Так же два дяди и одна тётя, родители же… Аи-сан умерла во время родов, дав мне эту жизнь. Оджи-сан, не смог пережить утрату своей жены и, не пройдя и года, погиб за пределами острова. Довольно печальный конец постиг обоих родителей, но особых чувств к ним у меня не было. Лишь к Аи-сан, которую я не смогла назвать матерью, у меня было чувство благодарности.       Сейчас же мне было уже четыре, и что я могла сказать. Хм, клан Удзумаки по праву считался мастерами фуиндзюцу, это я с уверенностью могла подтвердить. А так же клан был многочисленным и сплоченным. Но к счастью или к сожалению я родилась младшей сестрой Мито Удзумаки. Да — да, я имею ввиду ту самую Мито. Жену Первого Хокаге, а именно Хаширамы Сенджу. Разница между нами была в два года, но как-то старшей сестрой её я не ощущаю. Скорее как неразумного и очень шумного ребенка. Ребенка который не даёт мне нормально поспать по утрам, вечно куда-нибудь тянет и вляпываеться по самое не хочу. Вообще типичная представительница Удзумаки. И вот уже в который раз повторяться одна и та же сцена. — Нет!!! — схватившись руками за одеяло, я отчаянно тянула его на себя, не давая сбросить, в то время как Мито, пыхтя и ругаясь, тянула его в свою сторону. — Ну, Хитоми уже утро! Не будь такой соней! Мне через час на занятия, пошли пока поиграем!!! — Так начинается каждое моё утро.       После несколько минутной борьбы с моей стороны и возмутительно наглости сестры, которая посмела вылить мне на лицо воду, я вяло догоняла сестру в саду. — Ухх… — тяжело выдохнул я, упала на траву в форме звёздочки, в то время как сестра, хихикая, подошла ко мне. — Не догнала! — Ага — Протянула я, проводя тоскливый взглядом уплывающие в даль облака, как жаль, что я не родилась в клане Нара. — Ну, Хитоми давай ещё поиграем. — Заныла Мито хоть и знала, что легко я не встану. — Не-а.       Мой распорядок дня был раем для ленивца, такого как я. Конечно, если не брать в расчет сестру. Я могла целый день ничего не делать, только игры и сон, ну конечно же еда. Этим я наслаждалась ровно до сегодняшнего ужина где сидели все члены нашей семьи. Мито, сонно моргая, ковырялась в еде, что было довольно удивительно, видимо сегодня уроки были особенно сложными. Дядя Акайо, хмуро смотрел на хихикующих близнецов, своих сыновей. В то время как его жена Мичи пыталась накормить их младшего сына, который ненавидел овощи. Так же сегодня на удивление присудствовал мой второй дядя Такада, заядлый путешедственник. Который всё ещё не был женат, хотя ему уже исполнилось тридцать, своё холостядское состояние он описывал двумя словами: «женщины-зло». А во главе стола сидел дедушка, аккуратная борода и усы, полностью седые выдававшие на довольно молодо выглядевшем лице его возрост. — Хитоми, с завтрашнего дня у тебя начнутся занятия. Я смог добиться личных занятий с тобой у Акиры-сана. — С нескрываемым удовольствием в голосе изрек дедушка. Этими словами поставив мне почти, что смертельный приговор, конечно тогда я этого не осознавала. Я лишь почувствовала, что пришел конец моим беззаботным дням и, натянув на лицо улыбку, лишь кивнула.       На следующее утро меня подняли рано утром и начали готовить к моему первому занятию с моим сенсеем. Как собственно я и ожидала, это оказался старик, даже старше дедушки, на мой взгляд. Холодные, поблекшие за годы серые глаза и сурово поджатые губы. Всё в нем выдавало далеко не самого приятного для общения собеседника. Под оценивающим взглядом, Акиры-сенсея, как меня попросил его называть дедушка, мне становилось не по себе. Плечи сами собой опускались и мне всё сильней хотелось сжаться или же убежать от сюда сверкая пятками. Но, нельзя!       Наконец насмотревшись старик с видимым нежеланием выдал. — Садись, сегодня я посмотрю чему тебя уже научили. — На эти слова я быстро кивнула и села за низкий столик в традиционной позе седзе. — Как, я знаю писать и читать ты умеешь. Напиши для меня несколько иероглифов. — Взяв с подставки кисточку и обмокнув её в чернила, я начала рисовать. — Отвратительно. — Скривив губы, старик почти выплюнул эти слова. А мне стало обидно, ну не получается у меня писать ровно, ну не получается!!! — Ещё раз. — Заново обмокнув кисточку, я старательно начала водить ею по листу, выписывая иероглиф. — Ещё хуже. Я разочарован, мне почему-то казалось, что раз тебя так нахваливал твой дедушка, то ты должна хоть что-то уметь. Видимо, я сильно ошибся. — От слов Акиры-сенсея, я могла лишь опустить голову и закусить губу, пытаясь не заплакать, сказывалось детское тело. Но, так же где-то в глубине зародилась мрачная решимость доказать этому вредному старикашке, что я могу! Могу красиво писать! — Заново. — Сухо сказал, Акира-сенсей. На что я решительно сжала кисть и… слишко резким движением разлила чернила.       Они черным пятном расползлись по столу и почти полностью поглотили белоснежный лист, с несколькими моими иероглифами. На всё это старик фыркнул и вышел из комнаты. Я же позорно расплакалась. Сидя за столом, я с силой утирала слезы, рукава моего кимоно. Тяжело выдохнув, я встала и вышла из комнаты, по дороге сказав одной из служанок убраться в ней.       Уже сидя у себя, я с силой бросила на столик стопку чистых листов и усевшись, предварительно поставив рядом с собой несколько кисточек и чернильниц. Начала доказывать.       Треск сломавшейся пополам кисточки заставил почти зарычать, уже вторая за эти два часа, которые я сижу, вытянув ноги, (сидеть как положено я уже не могла) и рисую, рисую, рисую. Пальцы рук были испачканы в чернилах, а в том что и на лице наверняка имелись схожие пятна, я не сомневалась. Поджав губы, я взяла другую кисточку и глубоко вздохнула и выдохнула, успокоившись. Заново начала водить по уже исписанному листу. Рука мелко подрагивала выдавая мою усталость, но я не могла остановиться… откуда-то возникшая гордость не позволяла. Так, что когда час спустя мою руку ужасно свело я была не удивлена. Лишь зло шипела кидаясь проклятиями на старого хры… учителя. Впрочем это меня не остановило, размяв руку и сделав самомассаж, и когда боль утихла, и я стала более свободно двигать рукой, то заново взялась за кисточку.

***

      На следующее утро мышцы руки болели и не то что писать, даже нормально палочки держать я уже не могла. Что сделало мой второй урок просто адским, к ирьенинам в тот день я даже не подумала обратиться. Терпя боль, я начала выписывать иероглифы под внимательным взглядом поблекших серых глаз. На явные улучшения он лишь хмыкнул и сказал мне написать левой рукой, которую я не очень тренировала, разобрать написанное не получилось бы даже у меня, автора этих кривых, косых иероглифов. — Мастер фуиндзюцу, как и любой другой шиноби, должен разробатывать обе руки. А вам видимо об этом даже не говорили. — Щеки обдало жаром, мне было жутко стыдно. Я знала об этом, но из-за своей лени совсем не занималась тем, что просили меня моя няня и дедушка. — Хай, сенсей. — Я могла только тихо прошептать эти слова, низко склонив голову. — Прочти свиток к завтрашнему нашему занятию. Я проведу опрос. — Кинув на стол перед моим лицом небольшой свиток, учитель удалился из комнаты. Я же неуверенно протянула руку и взяла свиток, чуть помедлив, раскрыла его и аху… была шокирована. Не большой свиток, в который казалось бы не должно было быть написано много. Был очень длинным и весь был исписан мелкими иероглифами, на мое удивление очень понятными и четкими. Такой текст мне даже за два часа не осилить, не то что бы понять весь за одно прочтение! От тяжести ситуации я жалобно захныкала, но тут же отдернула себя, заставляя обратно свернуть свиток, и понести его к себе. И начать его читать. Здесь были основы фуиндзюцу, объяснения о чакре, использования инь и янь, а так же несколько фуинов для новичков. Ничего, что я бы не смогла понять! Злобно улыбнувшись я уже представляла, как он удивиться и возмёт свои слова обратно. Но, на следующее утро когда я с предвкушающей улыбкой проснулась, мой день не удался. Сначало я пролила на только что надетое кимоно чай, дальше я успела два раза споткнуться и кажется из-за всего этого начала сильно нервничать. Едва проходя на подрагивающих ногах в сторону комнаты, где мы занимались, меня чуть ли не тошнило от волнения. В животе все переворачивалось и поднималось по горлу. Я успела сильно пожалеть, что решила съесть утром кусок вкуснейшего рисового пирога. Сдвинув седзи, я осторожно зашла туда и не найдя Акиры-сенсея облегченно вздохнула. Сев за низкий столик, который успешно выполнял роль моей парты и стала ожидать, попутно повторяя всё, что я помнила. Но ждать его пришлось ещё дольше. Я занервничала сильнее и мне всё больше казалось, что я успела забыть хотя бы половину написанного в свитке.       Звук отодвигаемых седзе заставил вздрогнуть, в комнату бесшумно и неторопливо зашел Акира-сенсей. Быстро вскочив, я поприветствовала старика и после его кивка осторожно села на место. Руки чуть подрагивали, из-за чего я сжимала их в кулаки. Видимо заметив моё состояние, старик недовльно поджал губы и преступил к опросу. — Что такое фуиндзюцу? — Фууиндзюцу — особый тип техник, который запечатывают вещи и живых существ, а так же чакру. Фууиндзюцу также используется для ограничения движения или распечатывания объекта как внутри чего-то так и внутри кого-то. — Выпалив это на одном дыхание, я выдохнула и глубоко вздохнула продолжила. — Отличительной чертой запечатывающих техник является появление выстроенной в определённом порядке технической формулы, кандзи, а также других видов символов. Чем он очень похож на Технику Призыва. — Чем может быть вызвано нарушения равновесия в печати? — Нарушение равновесия создаётся, когда нечетная печать наложена поверх чётной печати и наоборот. — После моих ответов на меня посыпались вопросы, не всегда простые и понятные. Отвечала я с трудом, но старательно. И к концу, я была выжата, словно лимон. На все же мои старания, старик лишь скупо кивнул, дав мне два свитка, на завтрашние занятия и, сложив руки за спиной, вышел из комнаты. Не забыв сказать мне тренироваться в каллиграфии. Я же с глухим стуком упала лицом на поверхность столика. — За что?! Акира Удзумаки       Ему было уже семьдесят восемь лет, он считался одним из лучших мастеров в клане… Но так же стариком очень требовательным и с поганым характером. Из-за чего учеников у него было всего двое… самых упёртых.       Последние годы Акира жил на окраине их клана и не часто вмешивался в дела своего первого ученика, а нынче главы клана. Но, несколько месяцев назад Ашина сам лично попросил обучать его внучку, считая что у неё талант и уверяя, что он будет от неё в восторге. Конечно, он не поверил и лишь чуть скривил губы, но всё же согласился… И не пожалел.       Хитоми была просто гениальным ребёнком, он давал ей огромное количество информации, просто что бы проверить, и насколько же он был удивлён когда она с лёгкостью отвечала на все его вопросы. Она была гениальна… хоть в первый день, как собственно и во второй, она показалась ему неуклюжей бестолочью с ангельским личиком и мягким характером, но со временем она показала ему чего она стоит. Это вызывало у него восхищение. Старый Мастер больше не жалел, что согласился на это и с рвением начал обучать Химе. Она была неогранённым алмазом, он же как Мастер должен сделать из неё бриллиант, который будет слепить своим блеском. И он это сделает, слово данное Удзумаки! Pov        Когда ты учишься и у тебя даже нет времени на отдых, время пролетает до безобразия быстро. Я и не заметила, что мне уже исполняется пять… Об этом мне напомнил Акира-сенсей, и впервые за всё время учёбы дал мне двухдневный отдых! Я была счастлива лежать на футоне, но счастье моё длилось не долго… Мечты о безвылазном лежание в комнате были разбиты в дребезги стуком в дверь и звонким голосом служанки. — Химе-сан, пора вставать! Вам ещё надо подготовиться к банкету в честь вашего пятилетия! — С такими словами в мою комнату шустро прошмыгнуло десяток слуг и начался мой ещё более изматывающий день. Акира-сенсей, зачем вы отменили занятия?!       Меня вертели словно куклу, а сил сопротивляться у меня не хватало, эти на вид не очень сильные девушки оказались со стальной хваткой. В итоге через два часа я была облачена в праздничное кимоно светло-голубого цвета с расшитыми рисунками вдоль плеч и рукавов. Как я мельком слышала, эта разновидность кимоно называеться хомонги. Несколько слоев этого наряда, да широкий пояс, оби который очень жестко фиксировал спину и не давал возможность сутулиться, оно было такого же цвета, но более темного оттенка. Наряд хоть и был в какой-то степени свободным, но детскому телу он был тяжеловат. Волосы собрали в две гульки на голове, чем они сделали меня похожей на сестру, которая обожала эту прическу. Закрепив каждую по две красивой шпильки с кончика которых свисали жемчужина на тонких цепочках. Внешний вид мне понравился, но это не отменяло моей усталости, пока они добивались такого результата. — Ах, Химе-сан вы такая милая. — Ворковала женщина средних лет, поправляя невидимые складки на моём кимоно. — Все будут в восторге от вас. — Угу — вяло отозвалась я, пытаясь морально подготовиться ко встрече с большой толпой «аловолосых дьяволов».       В пять лет ребёнка выводили в свет, но так же в клане Удзумаки было принято в этом возрасте ставить первую нательную печать, и к шестнадцати годам тело членов клана пестрит разными печатями, но это дело довольно сложное и требует очень точных расчетов и безошибочности, иначе всё пойдёт насмарку. Печати не смогут взаимодействовать друг с другом и могут начать мешать работать остальным… Из-за чего вся система уже нанесённых печатей может начать давать сбои. В общем довольно муторное дело. Эх, хочу спать, почему я не чувствую этот моторчик который есть у всех представителей клана Удзумаки, меня часто тянуло поспать и лениться, в то время как Мито не могла подолгу сидеть на месте, а с медитацией она даже на Вы не переходила. Банкет ещё не начался, а я уже устала… Почему я не родилась в клане Нара? И снова этот вопрос навис надо мной. Поджав губы, я нервно начала мять широкий рукав своего наряда. На что только что зашедшая ко мне Мито широко улыбнулась. — Не волнуйся! Все будет хорошо, ты всем понравишься. И если тебя кто-то обидет там, скажи мне. Он вмиг пожалеет об этом. — Самодовольно проговорила девочка, чуть задрав нос. На что я просто не могла не улыбнуться. Выдохнув, я благодарно улыбнулась ей. Сестра лишь осторожно похлопала меня по голове, пытаясь не испортить прическу. — Вот, так то. А то вся аж побледнела от волнения. — Бросив эти слова, Мито быстро выбежала из комнаты. Сразу же после неё в комнату зашел дедушка и, ласково улыбнувшись мне, тихо спросил. — Ну, что готова? — Угу — Ответ был тихим, но я больше не волновалась так сильно, как до прихода сестры.       На мои слова дедушка вывел меня в коридор и повел в главный зал, где и проходил банкет. Немного попетляв, мы оказались у широких дверей из темной древесины. Легким толчком дедушка открыл их, меня же на миг ослепил яркий свет, в коридорах было не так светло. Когда же проморгавшись, я увидела огромную толпу соклановцев. Под взглядами всех этих гостей я невольно вжала голову в плечи, дедушка же на эти мои действия лишь ободряюще сжал мою ладонь в своей, покрытой мозолями от его тренировок в кендзюцу. Незаметно выдохнув, я выпрямилась, Химе не должна показывать свою нервозность, для всех она должна быть идеальной и недостатков у неё быть не должно. Я же…

Я Химе великого клана Удзумаки!